Этот канал должен был появиться позднее и более спланированно но видимо наше турбулентное время не позволяет роскоши медленных реакций.
Честно скажу, что врятли буду в первое время вести канал активно.
А так, думаю, что здесь будет про жизнь после политзэчности, про тюрьмы, суды и законы, про искусство и про все, из чего будет, как я надеюсь, складываться жизнь. Ну и про дело Цветковой будет немножко, куда же без этого.
Честно скажу, что врятли буду в первое время вести канал активно.
А так, думаю, что здесь будет про жизнь после политзэчности, про тюрьмы, суды и законы, про искусство и про все, из чего будет, как я надеюсь, складываться жизнь. Ну и про дело Цветковой будет немножко, куда же без этого.
Чтож, пришла пора вернуть “Я” в я-мы юлия цветкова.
Я 3 года так часто писала о себе в 3ем лице, что отвыкла. И да, кто не знает, канал “я-мы” долгое время вела я. А потом моя мама. Но тексты в него продолжала писать я. А в начала канал вели еще кое-какие люди, но потом они устали и ушли.
Этот канал создавался в то не очень длинное время когда “я-мы” еще употребляли в отношении политических заключенных. За 3 года исчезли “я-мы”. За 3 года прошла пандемия и началась война. За 3 года страна стала другой.
А что эти года сделали со мной это отдельная история. Про которую частично и будет этот канал.
Но начать мне хочется с одной очень важной темы. И хоть мне по прежнему не хочется говорить что-то публично, вести соцсети и вот это вот все, но на моих глазах разворачивается то, о чем я не могу молчать.
Не просто так говорят, что у победы тысяча отцов. Сегодня я узнала, что поздравления с победой в моем деле принимают люди, которые, как бы так помягче сказать, сделали все, что было в их силах, чтобы дело это самое провалить а меня закатать в асфальт. За полтора года, по сути еще на этапе следствия, через дело прошло с десяток адвокатов и где-то еще столько же юристов и так называемых правозащитных организаций. “Прошло” в данном случае означает отсутствие работы по делу, конфликты, профнепригодность, бесчеловечное отношение, попытки эксплуатации разной степени успешности, местами прямые нарушения закона, как например слитые материалы закрытого дела в сми, подделка документов воспользовавшись заключенной доверенностью или похищение немалой суммы денег. Благодаря этим людям я имею на руках не одно проваленное в суде дело, и проблемы которые еще очень долго придется разбирать. И за полтора года в защите по уголовному делу делалось хоть что-то потому что я делала все мыслимое и немыслимое чтобы не сесть. Попутно отбиваясь от тех “защитников” которым гораздо выгоднее было заткнуть мне рот, посадить меня и получить свой кейс в ЕСПЧ. Попутно поддерживая инфокампанию по собственной защите.
Так вот через полтора года в дело пришел А.В.Пиховкин.
На момент его появления в деле я вздрагивала при слове “адвокат” и собиралась идти на суд одна, потому что так я билась бы только с обвинением, а не одной рукой с обвинением а второй рукой с так называемой защитой. Я в тот момент переживала свое первое подозрение на онкологию, и за полтора года битвы против всех задолбалась так, что видеть материалы дела или писать посты о себе в 3ем лице уже не могла. Дело за полтора года было запущено до ужаса, многие моменты и возможности были упущены, большая часть предварительных заседаний провалено.
Адвокат не может плохо говорить о других адвокатах, потому что его связывает адвокатская этика. А я могу, меня не связывает ничего.
В таком состоянии мы, я и дело, поступили в суд. А потом началась невероятная битва длинною в полтора года. С многочасовыми речами защиты и обвиняемой, с перекрестными допросами, с поиском новых доказательств, с борьбой за каждую букву в каждом документе, с маленькими победами походу, с переживаем общего ужаса, с построением стратегий и планов. А потом мы сделали невероятное - выиграли дело. А потом сделали невероятное второй раз и выиграли дело повторно.
Так вот у этой победы не тысяча отцов. У меня всего 1 защитник. А.В.Пиховкин. Это его профессиональные и личные качества сделали то во что никто не верил, возможным.
Надеюсь, что мой голос услышат.
Я вижу как к этой победе пытаются примазаться многие сторонние люди, в то время как имена настоящих героев и героинь, моих героев и героинь, не звучат. Надеюсь, что в свое время смогу рассказать как все было и без кого дело не завершилось бы победой.
На этом канал “я-мы” пожалуй завершает свою жизнь. Даже если на меня будут новые дела, это будет уже какой-то другой опыт. Канал останется как архив прекрасных акций и прекрасных людей стоящих за ними.
Если вам интересно мое дело в больших подробностях и из первых уст, то это мой личный канал.
Помните о узниках и узницах совести в России.
С (уже не совсем) арестанским уважением и теплом.
ЮЦ.
Я 3 года так часто писала о себе в 3ем лице, что отвыкла. И да, кто не знает, канал “я-мы” долгое время вела я. А потом моя мама. Но тексты в него продолжала писать я. А в начала канал вели еще кое-какие люди, но потом они устали и ушли.
Этот канал создавался в то не очень длинное время когда “я-мы” еще употребляли в отношении политических заключенных. За 3 года исчезли “я-мы”. За 3 года прошла пандемия и началась война. За 3 года страна стала другой.
А что эти года сделали со мной это отдельная история. Про которую частично и будет этот канал.
Но начать мне хочется с одной очень важной темы. И хоть мне по прежнему не хочется говорить что-то публично, вести соцсети и вот это вот все, но на моих глазах разворачивается то, о чем я не могу молчать.
Не просто так говорят, что у победы тысяча отцов. Сегодня я узнала, что поздравления с победой в моем деле принимают люди, которые, как бы так помягче сказать, сделали все, что было в их силах, чтобы дело это самое провалить а меня закатать в асфальт. За полтора года, по сути еще на этапе следствия, через дело прошло с десяток адвокатов и где-то еще столько же юристов и так называемых правозащитных организаций. “Прошло” в данном случае означает отсутствие работы по делу, конфликты, профнепригодность, бесчеловечное отношение, попытки эксплуатации разной степени успешности, местами прямые нарушения закона, как например слитые материалы закрытого дела в сми, подделка документов воспользовавшись заключенной доверенностью или похищение немалой суммы денег. Благодаря этим людям я имею на руках не одно проваленное в суде дело, и проблемы которые еще очень долго придется разбирать. И за полтора года в защите по уголовному делу делалось хоть что-то потому что я делала все мыслимое и немыслимое чтобы не сесть. Попутно отбиваясь от тех “защитников” которым гораздо выгоднее было заткнуть мне рот, посадить меня и получить свой кейс в ЕСПЧ. Попутно поддерживая инфокампанию по собственной защите.
Так вот через полтора года в дело пришел А.В.Пиховкин.
На момент его появления в деле я вздрагивала при слове “адвокат” и собиралась идти на суд одна, потому что так я билась бы только с обвинением, а не одной рукой с обвинением а второй рукой с так называемой защитой. Я в тот момент переживала свое первое подозрение на онкологию, и за полтора года битвы против всех задолбалась так, что видеть материалы дела или писать посты о себе в 3ем лице уже не могла. Дело за полтора года было запущено до ужаса, многие моменты и возможности были упущены, большая часть предварительных заседаний провалено.
Адвокат не может плохо говорить о других адвокатах, потому что его связывает адвокатская этика. А я могу, меня не связывает ничего.
В таком состоянии мы, я и дело, поступили в суд. А потом началась невероятная битва длинною в полтора года. С многочасовыми речами защиты и обвиняемой, с перекрестными допросами, с поиском новых доказательств, с борьбой за каждую букву в каждом документе, с маленькими победами походу, с переживаем общего ужаса, с построением стратегий и планов. А потом мы сделали невероятное - выиграли дело. А потом сделали невероятное второй раз и выиграли дело повторно.
Так вот у этой победы не тысяча отцов. У меня всего 1 защитник. А.В.Пиховкин. Это его профессиональные и личные качества сделали то во что никто не верил, возможным.
Надеюсь, что мой голос услышат.
Я вижу как к этой победе пытаются примазаться многие сторонние люди, в то время как имена настоящих героев и героинь, моих героев и героинь, не звучат. Надеюсь, что в свое время смогу рассказать как все было и без кого дело не завершилось бы победой.
На этом канал “я-мы” пожалуй завершает свою жизнь. Даже если на меня будут новые дела, это будет уже какой-то другой опыт. Канал останется как архив прекрасных акций и прекрасных людей стоящих за ними.
Если вам интересно мое дело в больших подробностях и из первых уст, то это мой личный канал.
Помните о узниках и узницах совести в России.
С (уже не совсем) арестанским уважением и теплом.
ЮЦ.
тыжгерой
скажи чей крым
выскажись против
выскажись за
другим еще хуже
скажи это вслух
признайся
зачем ты уехал
зачем ты приехал
кто вы такие
что вам мешало
вам здесь не рады
будте благодарны
берите что дали
чем уголовное дело мешает
что значит не можешь
здесь вам не там
привыкайте
отвыкайте
не переживайте
не ругайте
не мутите воду
вы просто не понимаете
вам бы психолога
вам бы просто отдохнуть
что дальше
какие планы
отдохнем когда кончимся
окончательно
тыжгерой
на удобном расстоянии
из безопасности
виднее
помоги себе
и соседу
зачем тебе
другим нужнее
это свободная страна
не то что та
дом это лава
мысли-лава
главное не говори вслух
не думай
не поминай в суе
победа хуже неволи
неволя ценнее воли
воля одна
а вас таких много
в очередь, герои
в очередь, выжившие
в очередь, ненужные
в очередь
только скажите сначала
поддерживаете ли вы агрессию
и не мешайте нам жить
боритесь за нас
любите нас
и нашу свободу
нам же нужнее
а вы же и так
герои
скажи чей крым
выскажись против
выскажись за
другим еще хуже
скажи это вслух
признайся
зачем ты уехал
зачем ты приехал
кто вы такие
что вам мешало
вам здесь не рады
будте благодарны
берите что дали
чем уголовное дело мешает
что значит не можешь
здесь вам не там
привыкайте
отвыкайте
не переживайте
не ругайте
не мутите воду
вы просто не понимаете
вам бы психолога
вам бы просто отдохнуть
что дальше
какие планы
отдохнем когда кончимся
окончательно
тыжгерой
на удобном расстоянии
из безопасности
виднее
помоги себе
и соседу
зачем тебе
другим нужнее
это свободная страна
не то что та
дом это лава
мысли-лава
главное не говори вслух
не думай
не поминай в суе
победа хуже неволи
неволя ценнее воли
воля одна
а вас таких много
в очередь, герои
в очередь, выжившие
в очередь, ненужные
в очередь
только скажите сначала
поддерживаете ли вы агрессию
и не мешайте нам жить
боритесь за нас
любите нас
и нашу свободу
нам же нужнее
а вы же и так
герои
Ровно месяц назад мы совершили то, что невозможно было совершить - добились оправдательного приговора в заказном политическом деле в России-2022.
До решения суда первой инстанции, почти 3 года, мне все говорили, в сомнительной попытке утешить, что “не переживайте дадут условочку”, не иронично считая что “условка-новое-оправдание” а после вступления оправдательного приговора в силу мне все уши прожужжали про “окно возможностей” и то, что нужно бежать, потому что апелляцию мы проиграем с “500% вероятностью”.
Однако…
Вопрос “а как так вышло” звучит с того момента. А мне как-то все не хватает сил времени и пространства чтобы предметно описать как так.
Дело - оно как космос. Не сомневаюсь что любое дело, но пишу естественно о своем.
Итак. Есть фигурант дела (я), со своими взглядами на жизнь, своими ресурсами, связями, ценностями и интересами. У фигуранта есть, страшно сказать, личность. И, страшно сказать, личность не исчезает с приходом уголовки..
Есть несколько дел фигуранта. Которые переплетаются между собой, влияют друг на друга, путают всех окружающих, и как помогают так и вредят друг-другу, в зависимости от того как с ними работать.
Есть сообщества, к которым фигурант относится: например художники, театралы, феминистки, лгбт. Не каждое из этих сообществ пересекается, не каждое относиться друг к другу хорошо, некоторые откровенно чураются других, и к фигуранту кто-то будет относиться как к “своему” а кто-то нет, и о наличии “цеховой солидарности” придется узнавать на ходу. Отдельный пласт работы - координация всех этих самых сообществ, попытки найти союзников среди сомневающихся, и неравнодушных среди самого широкого круга лиц.
Еще есть сообщество близких, знакомых, учеников и их родителей. Сообщество города и края. Люди, которые знают фигуранта с детства. Вобщем. Как у любого человека у фигуранта будут разные круги близости людей. И все эти сообщества в разной степени влияют на дело и на фигуранта, как в плюс так и в минус.
Есть сообщество “другой стороны” - полицейские, прокуроры, следователи ск, оперативники ФСБ, товарищи майоры, айтишники на службе силовиков, эксперты, судьи, секретари, сотрудники ФСИН, специалисты, минюст, уполномоченные по правам, их начальники, их замы, их подчиненные и так далее. Люди той самой “системы” которую ошибочно считают чем-то монолитным. Такие же люди, в большей степени акторы, чем иногда принято считать. Часто не плохие. Часто человечные. И с каждым из них нужно выстраивать диалог. И на каждого нужно смотреть как под углом профессии так и под углом человечности. Потому что каждый этот человек “из системы” может отнестись к фигуранту хорошо, а может нет, и на это можно влиять.
Есть защитник. Ооооо, Об отношениях с защитником можно писать отдельно. Роль защитника в процессе ясна, думаю многим, но вот сколько всего человеческого остается за скобками, готов ли защитник подходить к делу креативно, готов ли он к сотворчеству, сработается ли защитник, фигурант, и круги сообществ, близких и дальних…сколько факторов, сколько может пойти не так.
Есть законы РФ. Какие-никакие, но они есть, они прописаны в кодексах, актах и постановлениях, и отдельный пласт работы- смотреть на законы через призму того “а что мне это может дать” “а как мне это может помочь”. Изучать судебную практику, историю закона, во всей его разветвленности и переплетенности.
Есть дело и работа с ним. Фотографирование всех дел фигурантом и защитой. Написание и отправка писем и заявлений почной. Учет и организация этого всего. Секретарская работа объемом в несколько коробок бумажных и пару сотен гигабайт электронных документов.
Есть соцсети и активности в них. Паблики, каналы, посты, тексты, хэштеги, флешмобы. Отдельный мир.
Есть сми, региональные, федеральные и международные и отдельные журналисты, тоже отдельные личности, с каждым из которых нужно выстраивать разговор и искать общий язык.
До решения суда первой инстанции, почти 3 года, мне все говорили, в сомнительной попытке утешить, что “не переживайте дадут условочку”, не иронично считая что “условка-новое-оправдание” а после вступления оправдательного приговора в силу мне все уши прожужжали про “окно возможностей” и то, что нужно бежать, потому что апелляцию мы проиграем с “500% вероятностью”.
Однако…
Вопрос “а как так вышло” звучит с того момента. А мне как-то все не хватает сил времени и пространства чтобы предметно описать как так.
Дело - оно как космос. Не сомневаюсь что любое дело, но пишу естественно о своем.
Итак. Есть фигурант дела (я), со своими взглядами на жизнь, своими ресурсами, связями, ценностями и интересами. У фигуранта есть, страшно сказать, личность. И, страшно сказать, личность не исчезает с приходом уголовки..
Есть несколько дел фигуранта. Которые переплетаются между собой, влияют друг на друга, путают всех окружающих, и как помогают так и вредят друг-другу, в зависимости от того как с ними работать.
Есть сообщества, к которым фигурант относится: например художники, театралы, феминистки, лгбт. Не каждое из этих сообществ пересекается, не каждое относиться друг к другу хорошо, некоторые откровенно чураются других, и к фигуранту кто-то будет относиться как к “своему” а кто-то нет, и о наличии “цеховой солидарности” придется узнавать на ходу. Отдельный пласт работы - координация всех этих самых сообществ, попытки найти союзников среди сомневающихся, и неравнодушных среди самого широкого круга лиц.
Еще есть сообщество близких, знакомых, учеников и их родителей. Сообщество города и края. Люди, которые знают фигуранта с детства. Вобщем. Как у любого человека у фигуранта будут разные круги близости людей. И все эти сообщества в разной степени влияют на дело и на фигуранта, как в плюс так и в минус.
Есть сообщество “другой стороны” - полицейские, прокуроры, следователи ск, оперативники ФСБ, товарищи майоры, айтишники на службе силовиков, эксперты, судьи, секретари, сотрудники ФСИН, специалисты, минюст, уполномоченные по правам, их начальники, их замы, их подчиненные и так далее. Люди той самой “системы” которую ошибочно считают чем-то монолитным. Такие же люди, в большей степени акторы, чем иногда принято считать. Часто не плохие. Часто человечные. И с каждым из них нужно выстраивать диалог. И на каждого нужно смотреть как под углом профессии так и под углом человечности. Потому что каждый этот человек “из системы” может отнестись к фигуранту хорошо, а может нет, и на это можно влиять.
Есть защитник. Ооооо, Об отношениях с защитником можно писать отдельно. Роль защитника в процессе ясна, думаю многим, но вот сколько всего человеческого остается за скобками, готов ли защитник подходить к делу креативно, готов ли он к сотворчеству, сработается ли защитник, фигурант, и круги сообществ, близких и дальних…сколько факторов, сколько может пойти не так.
Есть законы РФ. Какие-никакие, но они есть, они прописаны в кодексах, актах и постановлениях, и отдельный пласт работы- смотреть на законы через призму того “а что мне это может дать” “а как мне это может помочь”. Изучать судебную практику, историю закона, во всей его разветвленности и переплетенности.
Есть дело и работа с ним. Фотографирование всех дел фигурантом и защитой. Написание и отправка писем и заявлений почной. Учет и организация этого всего. Секретарская работа объемом в несколько коробок бумажных и пару сотен гигабайт электронных документов.
Есть соцсети и активности в них. Паблики, каналы, посты, тексты, хэштеги, флешмобы. Отдельный мир.
Есть сми, региональные, федеральные и международные и отдельные журналисты, тоже отдельные личности, с каждым из которых нужно выстраивать разговор и искать общий язык.
Нужно создавать и координировать инфоповоды, или реагировать на инфоповоды случающиеся, потому что без поводов нет новостей, а без новостей наступает беспамятство и смерть.
Есть, условная “ коллективная правозащита”: фонды и организации делящие поле публичной “защиты прав” в РФ и не только. Попытки превратить фигуранта и его дело из личности в кейс. Политические и карьерные интересы. И много-много интересов денежных. Сквозь которые фигуранту приходится лавировать, чтобы выжить.
Еще фигуранту нужно фандрайзить на себя и свою защиту. И так у дела появляются доноры, крупные спонсоры, меценаты, благотворители итд. Про это не принято говорить, но деньги нужны чуть ли не в первую очередь. И без людей помогавших деньгами дело не состоялось бы.
Еще есть научное и академическое сообщество, которое может встать на сторону фигуранта и помочь в защите - высказать свое экспертное мнение для суда. Написание мнений специалистов - это тоже отдельный и огромный пласт работы, требующий терпения от всех участников.
Есть акции самых разных степеней воздействия. От хэштега до пикета, от перфоманса до сбора средств. Есть акции которые делаются ради личного пиара, есть которые делаются от большой идеи, есть провальные, есть успешные, есть бессмысленные, есть искренние, есть нет… Это тоже отдельная большая тема, но мысль проста - говорить об “акциях” как о чем-то едином невозможно. Естественно есть авторы этих самых акций, и с каждым тоже идет свой диалог - успешный или нет. Зависит.
Акции есть как направленные “на своих” так и направленные на систему. Со вторыми сложнее. потому что писать письма в инстанции не хочет почти никто.
Акции бывают помогающие, а бывают приносящие непоправимый вред, помогающие, или пожирающие все силы в попытке договориться, есть акции которые состоялись а есть которые нет. Акции которые в процессе подготовки сожрали столько сил и эмоций, что лучше бы их не было. Акции которые показались светом в окошке и подарили надежду. Акции формальные, акции душевные. Акции важные стратегически и акции важные лично для фигуранта.
Есть люди которые ушли. Не сделали обещанное, не помогли в ответ на прямую просьбу. Есть люди которые промолчали. Это огромный пласт невидимых, потому как не состоявшихся моментов. Но это тоже большой фактор. На каждую успешную акцию приходится штук 10 несостоявшихся. Силы, слезы, эмоции, планы, перестройки планов. снова и снова. Переговоры снова и снова. Отказы снова и снова.
Есть люди внесшие свой вклад в дело тем, что бросали, мучали, давили, унижали, предавали, кидали на деньги и не только, словом делали все то, чтобы добить фигуранта там, где не справилось государство. Тоже факторы дела. Кто знает что было-бы не будь таких эпизодов.
Есть время - долгое время, за которое фигурант меняется, люди меняются, страна меняется.
Есть расстояние. Все кто ездил в Комсомольск за эти 3 года понимают о чем идет речь. Есть логистика-логистика-логистика. Организация дороги, жилья, питания итп.
Есть часы непрекращающихся переговоров, стратегии, планирования, мозговых штурмов и прочей невидимой деятельности.
Есть десятки часов потраченные защитой на составление документов. Ведь дело уникально, и под него ищутся уникальные ходы, акценты. лазейки итп.
Есть участники дела. Люди проходившие допросы в полиции и в суде. Люди, которые несмотря на угрозы и давление от следователя сказали что думали а не что от них хотели услышать. Люди, прошедшие через настоящую мясорубку в суде, и плакавшие потом в гардеробе от перенапряжения. но не сломавшиеся. Люди, при мысле о стойкости которых у меня на глаза наворачиваются слезы. Люди приехавшие быть свидетелями в самый разгар Комсомольской зимы. Люди согласившиеся быть специалистами в деле, участие в котором казалось опасным и стыдным. Люди, чьи наполненные героизмом поступки остались невидимы из-за закрытого дела.
Есть, условная “ коллективная правозащита”: фонды и организации делящие поле публичной “защиты прав” в РФ и не только. Попытки превратить фигуранта и его дело из личности в кейс. Политические и карьерные интересы. И много-много интересов денежных. Сквозь которые фигуранту приходится лавировать, чтобы выжить.
Еще фигуранту нужно фандрайзить на себя и свою защиту. И так у дела появляются доноры, крупные спонсоры, меценаты, благотворители итд. Про это не принято говорить, но деньги нужны чуть ли не в первую очередь. И без людей помогавших деньгами дело не состоялось бы.
Еще есть научное и академическое сообщество, которое может встать на сторону фигуранта и помочь в защите - высказать свое экспертное мнение для суда. Написание мнений специалистов - это тоже отдельный и огромный пласт работы, требующий терпения от всех участников.
Есть акции самых разных степеней воздействия. От хэштега до пикета, от перфоманса до сбора средств. Есть акции которые делаются ради личного пиара, есть которые делаются от большой идеи, есть провальные, есть успешные, есть бессмысленные, есть искренние, есть нет… Это тоже отдельная большая тема, но мысль проста - говорить об “акциях” как о чем-то едином невозможно. Естественно есть авторы этих самых акций, и с каждым тоже идет свой диалог - успешный или нет. Зависит.
Акции есть как направленные “на своих” так и направленные на систему. Со вторыми сложнее. потому что писать письма в инстанции не хочет почти никто.
Акции бывают помогающие, а бывают приносящие непоправимый вред, помогающие, или пожирающие все силы в попытке договориться, есть акции которые состоялись а есть которые нет. Акции которые в процессе подготовки сожрали столько сил и эмоций, что лучше бы их не было. Акции которые показались светом в окошке и подарили надежду. Акции формальные, акции душевные. Акции важные стратегически и акции важные лично для фигуранта.
Есть люди которые ушли. Не сделали обещанное, не помогли в ответ на прямую просьбу. Есть люди которые промолчали. Это огромный пласт невидимых, потому как не состоявшихся моментов. Но это тоже большой фактор. На каждую успешную акцию приходится штук 10 несостоявшихся. Силы, слезы, эмоции, планы, перестройки планов. снова и снова. Переговоры снова и снова. Отказы снова и снова.
Есть люди внесшие свой вклад в дело тем, что бросали, мучали, давили, унижали, предавали, кидали на деньги и не только, словом делали все то, чтобы добить фигуранта там, где не справилось государство. Тоже факторы дела. Кто знает что было-бы не будь таких эпизодов.
Есть время - долгое время, за которое фигурант меняется, люди меняются, страна меняется.
Есть расстояние. Все кто ездил в Комсомольск за эти 3 года понимают о чем идет речь. Есть логистика-логистика-логистика. Организация дороги, жилья, питания итп.
Есть часы непрекращающихся переговоров, стратегии, планирования, мозговых штурмов и прочей невидимой деятельности.
Есть десятки часов потраченные защитой на составление документов. Ведь дело уникально, и под него ищутся уникальные ходы, акценты. лазейки итп.
Есть участники дела. Люди проходившие допросы в полиции и в суде. Люди, которые несмотря на угрозы и давление от следователя сказали что думали а не что от них хотели услышать. Люди, прошедшие через настоящую мясорубку в суде, и плакавшие потом в гардеробе от перенапряжения. но не сломавшиеся. Люди, при мысле о стойкости которых у меня на глаза наворачиваются слезы. Люди приехавшие быть свидетелями в самый разгар Комсомольской зимы. Люди согласившиеся быть специалистами в деле, участие в котором казалось опасным и стыдным. Люди, чьи наполненные героизмом поступки остались невидимы из-за закрытого дела.
Еще есть речи в суде. И, нет, это не только последнее слово. Это выступления защиты и фигуранта почти на каждом заседании на протяжении полутора лет.
Еще есть международные инстанции и организации. Независимые наблюдатели. Фонды. Дипломаты. Коммуникация с ними это отдельная форма работы, начиная с крайне трудоемкого объяснения на вопрос “что же такое в вашей стране твориться” и далее по ступенькам.
Еще есть хейтеры, доносчики и сталкеры. Тоже акторы по своему. Тоже работающие на дело, то в плюс то в минус.
Еще есть люди, которые тратили десятки часов на изменение мнений о деле среди своего круга общения. И получалось. Мнение менялось.Что невероятно ценно, когда вы живете в городе где-все-всех-знают.
Еще есть выставки, и кураторы, галеристы и коллекционеры и музеи которые хоть и не связаны с уголовным делом напрямую одним тем, что они увидели в фигуранте не только фигуранта но и художника сделали до дела неописуемо много. А еще художники, делившиеся с фигурантом своим опытом и уверенностью что все не просто так.
А еще есть другие политические дела, другие политзеки, их защитники и их близкие, и всех их влияние, прямое или косвенное, на фигуранта и его дело.
Еще есть политика региональная и федеральная. Законы, губернаторы, протесты, пандемии войны итп.
Еще у дела есть множество нарративов, которыми нужно уметь оперировать, правильно расставляя акценты на том что важно.
А еще есть ведьмы, магия, вера и законы энергии, жизни и кармы. И чудеса. Много чудес. Да, это тоже факторы этого дела.
Еще есть фигурант. Который должен заниматься всем вышеописанным от магии до фотографирования дела, от рисования до речей на суде, а еще работать, а еще балансировать между ролями, говорить убедительно, терпеть все, задвигать свою гордость, держаться, улыбаться, благодарить, принимать рискованные решения, всегда, в любое время суток быть активным и бодрым, и не много не мало, выжить.
И есть семья фигуранта, которая тоже занимается всем вышеперечисленным, и без которой фигурант попросту не выживет.
И есть люди. Люди которые прошли через это дело по касательной, и те кто остался в нем надолго. Люди которые не должны были в деле оказаться, но оказались и остались до конца не понимая каким он будет. Люди помогающие найти других людей…Много-много самых разных людей, во всей стране и за ее пределами, от 18 до 90+. По моим прикидкам через дело прошли в самом широком смысле десятки тысяч человек - это например те, кто подписывал петиции и ставил хэштеги. В более узком- несколько тысяч - те, кто участвовал более предметно. И сотня людей вовлеченных в сам процесс непосредственно. И как в космосе, каждый объект движется вокруг своей оси и по каким-то собственным законам, но эти законы подчинены закону общему, и каждый из нас в свою очередь движется в вихре таких масштабов, который мы с трудом можем осознать. Так и в деле - движение малое, движение большое, и все это переплетается, наслаивается и влияет друг на друга.
Еще у дела есть пространство последствий, оно повлияло в разной степени на жизни многих людей (я знаю потому что они мне говорили это сами), и а жизнь фигуранта. Дело оборвало очень много линий судьбы, но, наверное, начало какие-то новые. К чему приведет дело и его завершение победой пока не ясно, но я надеюсь дожить до того момента, когда будет чуть понятнее.
Я как режиссер испытываю восхищение всей этой огромной системой, которая сложилась частично благодаря моим усилиям, и усилиям защиты и близких, а частично сама по себе и благодаря помощи откуда-то сверху. Я стараюсь поделиться этим восхищением с вами. Я 3 года наблюдаю изнутри за процессом, и что-то мне видеть сложнее, но что-то с моего места виднее, чем со стороны. Я стараюсь запомнить и назвать всех и все, не называя имен, но говоря о системах, но не исключаю, что могу и забывать и ошибаться в оценках. На то я и внутри, чтобы быть субъективной.
Поэтому когда у меня спрашивают “а как же вы победили” мне хочется развести руками, потому что ох как редко люди готовы по настоящему услышать и понять историю про про маленький космос.
Еще есть международные инстанции и организации. Независимые наблюдатели. Фонды. Дипломаты. Коммуникация с ними это отдельная форма работы, начиная с крайне трудоемкого объяснения на вопрос “что же такое в вашей стране твориться” и далее по ступенькам.
Еще есть хейтеры, доносчики и сталкеры. Тоже акторы по своему. Тоже работающие на дело, то в плюс то в минус.
Еще есть люди, которые тратили десятки часов на изменение мнений о деле среди своего круга общения. И получалось. Мнение менялось.Что невероятно ценно, когда вы живете в городе где-все-всех-знают.
Еще есть выставки, и кураторы, галеристы и коллекционеры и музеи которые хоть и не связаны с уголовным делом напрямую одним тем, что они увидели в фигуранте не только фигуранта но и художника сделали до дела неописуемо много. А еще художники, делившиеся с фигурантом своим опытом и уверенностью что все не просто так.
А еще есть другие политические дела, другие политзеки, их защитники и их близкие, и всех их влияние, прямое или косвенное, на фигуранта и его дело.
Еще есть политика региональная и федеральная. Законы, губернаторы, протесты, пандемии войны итп.
Еще у дела есть множество нарративов, которыми нужно уметь оперировать, правильно расставляя акценты на том что важно.
А еще есть ведьмы, магия, вера и законы энергии, жизни и кармы. И чудеса. Много чудес. Да, это тоже факторы этого дела.
Еще есть фигурант. Который должен заниматься всем вышеописанным от магии до фотографирования дела, от рисования до речей на суде, а еще работать, а еще балансировать между ролями, говорить убедительно, терпеть все, задвигать свою гордость, держаться, улыбаться, благодарить, принимать рискованные решения, всегда, в любое время суток быть активным и бодрым, и не много не мало, выжить.
И есть семья фигуранта, которая тоже занимается всем вышеперечисленным, и без которой фигурант попросту не выживет.
И есть люди. Люди которые прошли через это дело по касательной, и те кто остался в нем надолго. Люди которые не должны были в деле оказаться, но оказались и остались до конца не понимая каким он будет. Люди помогающие найти других людей…Много-много самых разных людей, во всей стране и за ее пределами, от 18 до 90+. По моим прикидкам через дело прошли в самом широком смысле десятки тысяч человек - это например те, кто подписывал петиции и ставил хэштеги. В более узком- несколько тысяч - те, кто участвовал более предметно. И сотня людей вовлеченных в сам процесс непосредственно. И как в космосе, каждый объект движется вокруг своей оси и по каким-то собственным законам, но эти законы подчинены закону общему, и каждый из нас в свою очередь движется в вихре таких масштабов, который мы с трудом можем осознать. Так и в деле - движение малое, движение большое, и все это переплетается, наслаивается и влияет друг на друга.
Еще у дела есть пространство последствий, оно повлияло в разной степени на жизни многих людей (я знаю потому что они мне говорили это сами), и а жизнь фигуранта. Дело оборвало очень много линий судьбы, но, наверное, начало какие-то новые. К чему приведет дело и его завершение победой пока не ясно, но я надеюсь дожить до того момента, когда будет чуть понятнее.
Я как режиссер испытываю восхищение всей этой огромной системой, которая сложилась частично благодаря моим усилиям, и усилиям защиты и близких, а частично сама по себе и благодаря помощи откуда-то сверху. Я стараюсь поделиться этим восхищением с вами. Я 3 года наблюдаю изнутри за процессом, и что-то мне видеть сложнее, но что-то с моего места виднее, чем со стороны. Я стараюсь запомнить и назвать всех и все, не называя имен, но говоря о системах, но не исключаю, что могу и забывать и ошибаться в оценках. На то я и внутри, чтобы быть субъективной.
Поэтому когда у меня спрашивают “а как же вы победили” мне хочется развести руками, потому что ох как редко люди готовы по настоящему услышать и понять историю про про маленький космос.
Вот уже несколько дней хожу вокруг поста про вынужденную эмиграцию после уголовного дела.Возможно проблема в том что тема не для одного поста. Вторая проблема что хочется писать не про эмоции а про системы.
Что человек (пишу как всегда в первую очередь о себе, но знаю, что так работает для многих) имеет на выходе из уголовного дела. Даже если дело было не тяжкое. Даже если закончилось штрафом. Даже если дело выиграно.
-Травму. Что уж там. Не возможно познакомиться с системой изнутри и выйти из нее бодрым и здоровым. Вторжение в личную жизнь, обесчеловечивание практики, преследование, давление, чувство беспомощности, страх, психические и физические пытки…По разному, быстрее или медленнее, но это влияет. И пошли нахуй те, кто скажет “все что вас не убивает делает вас сильнее”. Все что нас не убивает делает из нас инвалидов.
-Потерю денег. От полной, когда для оплаты адвоката продают квартиру, до весьма и весьма существенной. Политическое дело или нет - судиться всегда дорого.
-Потерю здоровья. Потому что длительный стресс. Я не буду говорить про условия в российских сизо. Но даже более мягкие формы меры пресечения когда человек номинально живет как жил не отменяют стресса, а затянутый стресс это болячки.
-Потерею людей. Большая беда становится отличной проверкой того кто друг и кто враг. Звучит красиво - на деле это ад из предательств, абсолютно неожиданных подстав, и с редким садом неожиданной поддержки.
-Потерю сил. Эмоциональных. Физических.
-Потерю качества жизни. Для человека и его близких. После того как жизнь сужается до размеров уголовного дела научиться жить обратно н етак легко как хотелось бы.
-Потерю работы. Часто как для самого фигуранта, так и для его семьи. Это и про стигму, и про физическую невозможность работать, и про то что жизнь сузилась…
А потом человек уезжает.
Без накоплений. Без картины будущего. Без сил. Побитый родной страной и “помогающими” доброхотами. С большой вероятностью без большого количества социальных связей и без работы.
В такой ситуации человека бы на курорт, но полное содержание, кормить вкусностями, обложить психологами и теплом. Желательно на половину того срока которое длилось дело.
Есть программы реабилитации для переживших онкологию. Для мам. Для военных. Есть программы для заключенных. А для бывших политзеков таких программ нет.
А что есть?
-Чужая страна. Где тебе не слишком рабы потому что ты злой русский. И пусть от твоей истории плачет каждый кому ты ее рассказываешь, но каждому не расскажешь. Где другое все, и на одно то, чтобы сходить в продуктовый тратиться в 10 раз больше сил чем обычно.
-Отсутствие дома. Сначала твой дом отобрали силовики, придя туда грязными ногами для обычка. А потом его второй раз отбирает эмиграция. И на новом месте дом нужно как-то найти, восстановить.Снять квартиру, например, та еще радость. А еще отсутствие вещей, потому что ты уехал с одним чемоданом.
-Отсутствие денег. Потому что сначала твои сбережения сожрала уголовка, а потом, даже если хоть что-то осталось - ты попадаешь под санкции. Молодец политзек, ты герой, а теперь сделай себе карту, и выведи деньги как-то сам.
-Отсутствие работы. Потому что страна, язык, подтверждающие документы, потому что ты злой русские, потому что потому. Чтобы хорошо пристроиться в новой стране нужно крутиться, а что если пока другие крутились ты сидел, а сейчас вы с ними на одном поле должны играть, а у них многократное преимущество и сколько-то лет.
-Отсутствие людей. Потому что любая эмиграция это изоляция на первых порах. А тут еще ты побитый жизнью и не факт что очень коммуникабельный. И потому что российское комьюнити в другой стране это часто мифический зверь.
-Отсутствие системной поддержки.
-Потеря социального статуса, потому что ты мигрант. Вторая потеря за короткое время, потому что дома ты уголовник.
-Язык, который надо учить.
-Ожидания по принципу “ты ж герой”. Поддерживай всех, сразу, говори публично, бейся, борись, говори, пиши. Мы для этого тебя отбивали.
-Обида от тех, кто остался в России и думает, что ты теперь в привилегированных условиях.
Что человек (пишу как всегда в первую очередь о себе, но знаю, что так работает для многих) имеет на выходе из уголовного дела. Даже если дело было не тяжкое. Даже если закончилось штрафом. Даже если дело выиграно.
-Травму. Что уж там. Не возможно познакомиться с системой изнутри и выйти из нее бодрым и здоровым. Вторжение в личную жизнь, обесчеловечивание практики, преследование, давление, чувство беспомощности, страх, психические и физические пытки…По разному, быстрее или медленнее, но это влияет. И пошли нахуй те, кто скажет “все что вас не убивает делает вас сильнее”. Все что нас не убивает делает из нас инвалидов.
-Потерю денег. От полной, когда для оплаты адвоката продают квартиру, до весьма и весьма существенной. Политическое дело или нет - судиться всегда дорого.
-Потерю здоровья. Потому что длительный стресс. Я не буду говорить про условия в российских сизо. Но даже более мягкие формы меры пресечения когда человек номинально живет как жил не отменяют стресса, а затянутый стресс это болячки.
-Потерею людей. Большая беда становится отличной проверкой того кто друг и кто враг. Звучит красиво - на деле это ад из предательств, абсолютно неожиданных подстав, и с редким садом неожиданной поддержки.
-Потерю сил. Эмоциональных. Физических.
-Потерю качества жизни. Для человека и его близких. После того как жизнь сужается до размеров уголовного дела научиться жить обратно н етак легко как хотелось бы.
-Потерю работы. Часто как для самого фигуранта, так и для его семьи. Это и про стигму, и про физическую невозможность работать, и про то что жизнь сузилась…
А потом человек уезжает.
Без накоплений. Без картины будущего. Без сил. Побитый родной страной и “помогающими” доброхотами. С большой вероятностью без большого количества социальных связей и без работы.
В такой ситуации человека бы на курорт, но полное содержание, кормить вкусностями, обложить психологами и теплом. Желательно на половину того срока которое длилось дело.
Есть программы реабилитации для переживших онкологию. Для мам. Для военных. Есть программы для заключенных. А для бывших политзеков таких программ нет.
А что есть?
-Чужая страна. Где тебе не слишком рабы потому что ты злой русский. И пусть от твоей истории плачет каждый кому ты ее рассказываешь, но каждому не расскажешь. Где другое все, и на одно то, чтобы сходить в продуктовый тратиться в 10 раз больше сил чем обычно.
-Отсутствие дома. Сначала твой дом отобрали силовики, придя туда грязными ногами для обычка. А потом его второй раз отбирает эмиграция. И на новом месте дом нужно как-то найти, восстановить.Снять квартиру, например, та еще радость. А еще отсутствие вещей, потому что ты уехал с одним чемоданом.
-Отсутствие денег. Потому что сначала твои сбережения сожрала уголовка, а потом, даже если хоть что-то осталось - ты попадаешь под санкции. Молодец политзек, ты герой, а теперь сделай себе карту, и выведи деньги как-то сам.
-Отсутствие работы. Потому что страна, язык, подтверждающие документы, потому что ты злой русские, потому что потому. Чтобы хорошо пристроиться в новой стране нужно крутиться, а что если пока другие крутились ты сидел, а сейчас вы с ними на одном поле должны играть, а у них многократное преимущество и сколько-то лет.
-Отсутствие людей. Потому что любая эмиграция это изоляция на первых порах. А тут еще ты побитый жизнью и не факт что очень коммуникабельный. И потому что российское комьюнити в другой стране это часто мифический зверь.
-Отсутствие системной поддержки.
-Потеря социального статуса, потому что ты мигрант. Вторая потеря за короткое время, потому что дома ты уголовник.
-Язык, который надо учить.
-Ожидания по принципу “ты ж герой”. Поддерживай всех, сразу, говори публично, бейся, борись, говори, пиши. Мы для этого тебя отбивали.
-Обида от тех, кто остался в России и думает, что ты теперь в привилегированных условиях.
Любой стране нужны крутые профессионалы и специалисты, а не побитые жизнью бывшие уголовники. И где и как найти место в этом мире не очень понятно.
А еще тебе много лет, и тебе не очень хочется начинать все с нуля. А еще ты имел какой-то уровень жизни дома, и в общем то не хотел его оставлять, пока вопрос не встал как вопрос жизни и смерти. И ты не хочешь жить в скотских условиях или быть иждивенцем.
И выбор из того, пойти на милость людям которые хотят тебя превратить в кейс “зверства российского режима”, и использовать как материально так и морально, мутным товарищам имеющим на тебя чуть-ли не трафинговые или рабовладельческие виды, беженством, с новыми судами и новым поражением в правах это тот еще выбор.
А еще ты отработанный, закрытый кейс. И ты не нужен повестке, потому что ты не создаешь контент, да и пилить гранты удобнее за счет кейсов новых. А то что ты еще и живой человек, волнует очень и очень немногих.
И вроде к чужой стране претензий быть не может. И вроде и в своей ты уже не свой. К кому тогда претензии… К кому обратиться за помощью если ты везде не свой….
Нам обещают что “никто не должен оставаться один на один с системой” но каждый раз что-то идет не так.
Не знаю в чем мораль, но знаю что это серьезная проблема требующая системных решений.
А еще тебе много лет, и тебе не очень хочется начинать все с нуля. А еще ты имел какой-то уровень жизни дома, и в общем то не хотел его оставлять, пока вопрос не встал как вопрос жизни и смерти. И ты не хочешь жить в скотских условиях или быть иждивенцем.
И выбор из того, пойти на милость людям которые хотят тебя превратить в кейс “зверства российского режима”, и использовать как материально так и морально, мутным товарищам имеющим на тебя чуть-ли не трафинговые или рабовладельческие виды, беженством, с новыми судами и новым поражением в правах это тот еще выбор.
А еще ты отработанный, закрытый кейс. И ты не нужен повестке, потому что ты не создаешь контент, да и пилить гранты удобнее за счет кейсов новых. А то что ты еще и живой человек, волнует очень и очень немногих.
И вроде к чужой стране претензий быть не может. И вроде и в своей ты уже не свой. К кому тогда претензии… К кому обратиться за помощью если ты везде не свой….
Нам обещают что “никто не должен оставаться один на один с системой” но каждый раз что-то идет не так.
Не знаю в чем мораль, но знаю что это серьезная проблема требующая системных решений.