единственно верный ответ – кендалл рой, когда он чуть не утонул в италии

меня точно не стоит записывать в фанаты субстанции, но я не понимаю основного мотива её критики. почему фильм об отвратительности стандартов красоты не может быть поверхностным? почему миллионы простых фильмов о дружбе, семье, любви и т. д. воспринимаются нормально, но стоит женщине снять самый прямолинейный фильм об ужасах объективации - и все начинают ругать его за отсутствие сложности и социальной перспективы? безусловно, нужно обсуждать подход к таким темам, но я не вижу ничего плохого в попытке вбить в голову зрителя мысль, что в патриархальной системе нет ничего хорошего. очевидно, что субстанция не стесняется своего подхода. забавно, как некоторые делают вид, будто фильм не играет на своей гротескности. плохого продюсера в фильме буквально зовут харви. какой глубины хотят люди? с другой стороны, после интервью корали фаржа, где она признается, что без раздумий воспользовалась бы субстанцией, я всё больше сомневаюсь, что ей удалось полностью проконтролировать некоторые элементы своего фильма. ей не чужда история об экстремальной телесности. её первый фильм использовал множество сексистских кинематографических приёмов, чтобы переосмыслить триллер об изнасиловании и мести. в субстанции же корали вооружается бездушной поверхностностью индустрии развлечений для визуального стиля фильма. в объективе камеры всё превращается в пустой товар без внутренней жизни, и в том числе пространство, в котором живёт элизабет. без телесной автономии что у неё остаётся? какие краски существования принадлежат только ей? когда она смотрит на себя в зеркало, на её лице отвращение, будто даже та самость, которой она является для себя самой, перформативна и пропитана ненавистью. основным источником гнева в фильме является элизабет спаркл, и фильм пытается выстроить симбиоз между индивидуальным нарциссизмом и разрушительностью стандартов красоты извне. то, что фильм в конце наказывает элизабет за этот нарциссизм, не снимает вину с патриархальных структур, но в какой-то момент становится странно наблюдать за преимуществами молодости сью, где мужчины ей только поклоняются и никакой жестокости с их стороны не подразумевается. это слегка противоречит тому, как работает объективация. но что заставляет меня задуматься о субстанции не в положительном ключе ещё сильнее, так это тенденция в жанре ужасов использовать стареющее женское тело как скример или инструмент отвращения. даже если финальное слияние элизабет и сью несёт в себе символизм о том, как наши отношения с телами не в порядке, сексуализация их развращает, а в стремлении угодить другим мы видим в зеркале лишь мутацию, я не нахожу боди-хоррор идеальным жанром для передачи таких идей. особенно когда сама подача фильма относится к деформации (старению) тела элизабет как к деградации. хотя финальная форма элизабет гротескна, это существо не должно быть предметом презрения, ненависти или отвращения. оно заслуживает только сочувствия. безусловно, искусство имеет право ненавидеть себя и быть нигилистическим. элизабет спаркл заканчивает фильм самым жестоким образом: куском плоти на жалком артефакте своей славы. тщеславие есть тщеславие, а тело есть тело. как бы нигилистически фильм ни воспринимал одержимость внешностью, нет никаких правил, запрещающих финалу отражать сочувствие к собственному нигилизму. он документирует боль чудовищности нашего самовосприятия, а эмоции могут быть столь же продуктивно противоречивыми, как и политика. можно одновременно ненавидеть себя и ненавидеть тех, кто виноват в этом. но почему субстанция напирает на сатиру, а не на трагедию? наибольший интерес к фильму я (как и все остальные) почувствовал именно в сцене, когда элизабет собирается на свидание. думаю, это не потому, что сцена стала передышкой в агрессивной подаче фильма, а потому, что именно в ней трагичность всей ситуации обрела хоть какую-то форму и эмоциональный вес, которого мне не хватило в финале. всё наше восприятие элизабет - это отражение восприятия харви. и хоть раз увидеть за ней не только тематическую идею, но и человека со своими чувствами было важно.