— Самое важное — воля к победе, — повторял он. — В этой жизни невозможно только побеждать. Должны быть и поражения. Как солнышко и дождь, вперемежку.

Стремление отыскать в себе хоть какую-то ценность — все равно что поиск вещества, для которого не придумано шкалы измерений. Стрелка датчика елозит по экрану и никак не застынет на каком-то одном показателе.

— Конкретная цель упрощает жизнь...

— Как бы ни хоронили мы свои воспоминания... — она посмотрела на него в упор, — историю своей жизни не сотрешь. И как раз об этом лучше не забывать. Историю не стереть и не переделать. Это все равно что убить самого себя.

Именно ревность, насколько он понял из этого сна, — самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки. И о том, что он там, не знает ни одна живая душа. Разумеется, если б он решился, то мог бы выйти оттуда в любую секунду. Ведь тюрьма эта находится в самой глубине его сер. Но решиться-то он и не может: сердце затвердело, как камень. Вот что это такое — настоящая ревность.

—...найти в жизни что-нибудь конкретное и по-настоящему этим интересоваться — уже само по себе достижение.

—...думать свободные мысли в чистом виде — это в каком-то смысле все равно что создавать пустоту...

— Человек, у которого отняли свободу, обязательно станет кого-нибудь ненавидеть.

— Быть хозяином своих мыслей — это все равно что быть хозяином своего тела и выходить из него, когда тебе нужно. Просто покидаешь свою клеть, отрицаешь свою физическую оболочку, когда уже совсем невмоготу, сбрасываешь ее, точно оковы, — и запускаешь логику в свободный полет. И позволяешь этой логике жить своей жизнью. Вот главный принцип любой медитации.