Новый роман журналиста Даниила Туровского — наследник «Пикника на обочине» и двоюродный брат «Кадавров». Здесь тоже образ альтернативной России, пережившей катастрофу, становится способом поговорить про нашу реальность, а магические элементы оттеняют реальные трагедии: кот ученый тут соседствует с историей расстрела демонстраций в Новочеркасске, а водяной из старого мультика — с событиями настолько травмирующими, что в книге их пришлось закрасить фиолетовым маркером.

Маржан Сатрапи умерла от печали чуть больше чем через год после смерти Маттиаса Рипы, ее мужа и любви всей ее жизни,

«Маржан Сатрапи умерла от горя. Она послала к черту жизнь, которая вырвала у неё её большую любовь. Она подвела черту. Ту самую мощную линию, которая принесла ей славу, которая стала её талантом, её "Персеполисом", её гражданской позицией и её борьбой против режима мулл. Всю свою жизнь она не переставала защищать свободу иранского народа, свободу женщин перед лицом религиозного гнета, свободу творчества. В своём мире, между тьмой и светом, она была смехом и серьезностью, характером и чувствительностью, силой и хрупкостью. Вся соткана из контрастов».

«Изощрённый художественный мир склонен вести себя так, будто Пикассо умер около 1955 года, хотя он прожил еще почти двадцать лет, — рассуждал он, когда ему самому не было и пятидесяти. — Здравый смысл подсказывает, что художник такого масштаба — единственные, с кем его можно сравнить, это Рембрандт, Тициан, Гойя, Веласкес, — не проводит последние двадцать лет жизни, повторяя самого себя. Возможно, труднее разглядеть, что он делает. Но до самого конца он остается безусловно величайшим рисовальщиком XX века, художником с наиболее чутким и пытливым глазом, с наиболее гибкой и изобретательной рукой». И снова кажется, что Хокни, заглядывая в будущее, говорил про самого себя.