Так получилось, что в те минуты, когда в «Крокусе» раздались первые выстрелы, мы, не зная того, разговаривали с друзьями о том, что в отечественной литературе толком не осмыслены ещё теракты нулевых. Об этом ещё в 2017 году говорил @Polyarinov (кто не слышал лекцию, наверняка читал ее печатную версию в книге «Почти два килограмма слов») — но за эти годы окончательно окрепло новое поколение писателей и драматургов, которые начали работать в том числе и над этими темами.

Через пару минут после этого разговора мы открыли новости, и оказалось, что история сделала заход на новый круг. Все эти дни разговор не выходил у меня из головы, и я попробовал облечь его в форму небольшой колонки.

Есть такой проект — «Библиотека будущего». Раз в год выдающаяся писательница или писатель отдают в особый зал публичной библиотеки Осло неопубликованную рукопись. Одновременно в лесном массиве Нордмарка подрастает тысяча сосен. В 2114 году, когда проекту исполнится сто лет, из этих сосен сделают бумагу, на которой напечатают тираж ста романов, написанных для проекта Маргарет Этвуд, Дэвидом Митчеллом, Элиф Шафак и другими писателями, некоторые из которых пока даже не родились. Организаторы проекта — как и мы с вами — вряд ли увидят результат: он предназначен для следующих поколений (расчёт идёт на то, что человечество всё же постарается не до конца угробить себя за оставшиеся девяносто лет).

Российские депутаты во главе с Еленой Ямпольской, видимо, работают над похожим проектом. «Законопроект № 584955-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "О библиотечном деле"» — название, конечно, не такое звонкое, как «Библиотека будущего», но смысл похож: если идея пройдёт, книги иноагентов в российских библиотеках будут отправляться в спецхран (а поскольку в иноагенты у нас отбор суровый, то выдающихся писателей там немало, а будет, пожалуй, и больше). Легко представить, что и новые книги, скажем, Радзинского или Акунина (экстремист, террорист, наместник Люцифера на Земле и шалун) будут сразу отправляться в особое помещение, минуя читателей. Кто-то скажет, что это цензура, но я уверен: и Ямпольская, и её коллеги прекрасно знают, что цензура у нас в стране запрещена. Разве будут они нарушать Конституцию? Нет, арт-проект, точно вам говорю.

Разница только в том, что вряд ли он будет рассчитан на столетие. Всё-таки исторический опыт говорит, что так долго запреты не держатся (пускай и пытаются вернуться). Так что здесь у нас с вами вероятность дожить до финала всё ещё далека от нуля.

Неясно только, из какого леса делать бумагу для будущих бестселлеров. Но, думаю, на это дело можно будет переработать всю макулатуру, вышедшую за десятилетия из-под бешеного принтера. Должна же от этой деятельности хоть какая-то польза быть.

— Чем же всё это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

«Ничто кроме сердца» Гриши Пророкова — одна из лучших книг, которые я прочитал в этом году, так что хочу пожелать юному издательству «Папье-Маше», которые её выпустили, удачи. Подписывайтесь на них со скидкой до 31 марта!

Отличная новость: «Отец смотрит на запад» экранизируют (по крайней мере, договор подписан)

В 1836 году Александр Пушкин обращался к знакомому писателю, с изданием мемуаров которого помогал: «Милостивый государь Александр Андреевич».

Слово «трансгендерность» появилось лишь более чем через век, поэтому не вполне корректным будет говорить, что Пушкин общался с трансгендерным мужчиной. Но то, что Александр Александров идентифицировал себя как мужчину, несомненно. Когда его сын решил попросить благословления на брак, Александр бросил письмо в огонь, лишь увидев обращение «маменька». Когда сын обратился к родителю в верном роде, Александр брак благословил.

Если вы не узнаёте имя Александра Александрова — то это потому, что в литературоведении принято этого человека деднеймить, называя исключительно Надеждой Дуровой. То есть тем именем, которое Александров не желал слышать даже от родного сына.

Ещё раз оговорюсь: называть Александрова трансгендерным мужчиной было бы некорректно хотя бы потому, что сам себя он так не идентифицировал. Но он был частью трансгендерной — и, шире, квирной — истории России, которую на протяжении столетий старательно стирали и продолжают стирать.

Более того, теперь некоторые идут ещё дальше, отказывая транслюдям просто в праве на существование. Сегодня госдума в первом чтении единогласно приняла законопроект о запрете «смены пола» — он, чтобы вы понимали, грозит лишить людей тех прав, которые признаются даже в фундаменталистском Иране (с кучей звёздочек, но тем не менее).

Этот пост — не призыв и не стенание. Этот пост — обращение ко всем квир-людям, читающим мой канал: вы есть, вы заслуживаете право быть, постарайтесь сделать всё, чтобы пережить и эти тёмные времена.

И ко всем цисгендерным гетеросексуалам типа меня: нам сейчас тоже не очень просто, а ведь государственная махина хотя бы не подвергает сомнению само наше существование. Самое меньшее, что мы можем сделать — это продолжать поддерживать людей любой идентичности и ориентации, словом или делом. Хотя бы просто заявив, что этот очередной законопроект — дрянь и мерзость. Пушкин бы в этой битве точно был на стороне добра.

Отличный писатель Алекс Гарленд, последние годы подрабатывавший режиссёром, пообещал (на время?) с режиссурой завязать.

Ладно, шучу — фильмы у него превосходные: Гарленд снял не только «Из машины» и свежую «Гражданскую войну», но и, говорят, был фактическим режиссёром «Дредда» 2012 года. Но для меня он остаётся в первую очередь автором сценария деннибойловских шедевров «Пекло» и «28 дней спустя» (привет всем, кто не в прошлом году, а лет двадцать назад узнал о том, что Киллиан Мёрфи всехний краш), а также романа «Пляж», по которому тот же Бойл снял великий фильм с Ди Каприо и Тильдой Суинтон. И хотя сам Гарленд получил свои минуты и часы заслуженной славы, «Пляж» так и остался не то чтобы недопрочитанной, но точно не до конца оценённой по достоинству книгой. Если теперь он решит вспомнить литературное прошлое и написать ещё что-нибудь, я лично возражать не буду.

🙀 Keep calm and «Кэрри» on

Карьера Стивена Кинга перевалила за полвека — и хотелось бы, чтобы продлилась ещё столько же. Попросил по этому случаю Яну Вагнер (не могу заодно ещё раз не порекомендовать её свежайший «Тоннель»!) рассказать, чем же хорош дебютный роман мастера, которому стукнуло пятьдесят лет.

🎂 «Афише» сегодня двадцать пять!

Я стал работать в ней в 2017 году, когда она уже была «Daily», и с тех пор люблю это издание всё сильнее, а такой отличной команды, как та, что собралась сейчас, и представить себе не могу.

С коллегами мы рассказали и показали, чем живёт сегодня редакция, кто в ней работает (и у кого какие домашние животные). Внутри множество деталей — какие-то фотографии, скрины из зума, сообщения из мессенджеров, даже комментарии, которые мы оставляли друг другу в ходе работы над этим самым текстом. Пока собирал этот текст, натурально расплакался несколько раз, всем желаю найти себе такую команду, как у нас.

Конечно, «Афиша» уже не та — во всех смыслах: её делают другие люди, она выходит не на бумаге, а уж что за двадцать пять лет стало со страной, в которой всё это происходит, страшно сказать. Но мы всё ещё живы и всё ещё, хотя бы в глубине души, верим: как скажем, так и будет.

(Отдельно и в тексте упомянул, и здесь передам привет Игорю Кириенкову @slowlearner, который когда-то втянул меня в это приключение.)

А вот ещё важный юбилей: сегодня 15 лет исполняется издательству @boomkniga, которые выпускают лучшие комиксы — от Крейга Томпсона (не удержусь от возможности похвастаться самым красивым автографом от него) до Тома Года. Ну а как поздравить издательство? Покупайте их книги — хоть в России, хоть в других странах!

Женя Некрасова объявила сбор на ремонт в пространстве «Подворье» в Астрахани, чтобы сделать там арт-резиденцию. Дело хорошее

https://t.iss.one/bigfolkcreature_jenya/5430

Тем временем в белгородском книжном магазине ведут учёт не только проданных книг, но и сигналов тревоги. Кстатие, их можно поддержать, купив себе или друзьям секретную посылку — доставляют по России.

(В такой же ситуации давно работают и магазины в Украине; к сожалению, о них я знаю очень мало, если знаете вы — расскажите).

Ммм, советская школа «улучшающего» перевода вернулась! (Шутка, она никуда и не уходила)

Ладно, я впервые в жизни хочу попросить прощения у советской школы перевода. Потому что даже улучшатели, загубившие нам Воннегута и компанию не заслужили сравнения с этим.