#заметки_по_ходу_чтения "И в горе, и в радости" Мег Мэйсон.

Что-то я всё задаюсь вопросом, насколько же мы можем быть травмированы, нерешительны, не доверять себе и другому (но начинается всё с себя, конечно) - и в итоге ходить кругами вокруг своего человека, своего шанса на интересный и может быть даже счастливый союз с ним, не решаясь прикоснуться, отталкивая при сближении, страдая и заставляя страдать его...

Очень раздражающая и очень достоверная модель поведения.

Хочется разозлиться на автора, на героев, и на книгу - в общем, я и злюсь - но сложно не словить узнавание и параллели с реальной жизнью.

Любопытная книга.

161/350

- Марта, - сказал он потом, лёжа рядом со мной. - Всё надломленно, и запутано, и совершенно прекрасно. Вот что такое жизнь. Меняются только соотношения. Обычно сами по себе. Как только ты думаешь, что всё, что так будет всегда, они снова меняются.

Мег Мэйсон, "И в горе, и в радости"

#цитатник_книжной_Кошки

Дэвид Парк, "Пробежка в парке"
#рецензия

"Только размеренный бег помогает не дрожать от воспоминаний. Нам выдали тёплую одежду на предстоящие холода, но иногда мне кажется, что я ношу вещи, принадлежащие кому-то другому, живу чужой жизнью. Живу, но толком не знаю, как её следует проживать. Не понимаю некоторых выражений, употребляемых людьми, не разбираюсь в городской географии, не способна предвидеть погоду, а главное, никогда не испытываю комфорта наедине с собой. И оттого порой чувствую, что я совсем чужая той девушке, которой когда-то была. И только бег, только этот размеренный темп незримо связывает меня со мной прежней и с миром, который я покинула."

Три года назад по периферии моего мира впервые прошла тема про "ходьбу, как медитацию и духовную практику". И я ею заинтересовалась. Тогда же я прочитала роман Рейчел Джонс "Невероятное паломничество Гарольда Фрая" и нашла там, одним из слоёв вполне реалистичной истории, невероятный Путь Героя со всеми его архитепическими этапами. И книга Джонс для меня тоже про путь - как про практику духовного роста, как нечто на много большее чем "переставляя ноги движемся из пункта А в желанный пункт Б".

И вот Дэвид Парк, и вот у него очень разные люди в очень разных жизненных ситуациях занимаются групповыми пробежками.
Они бегут от чего-то - отжившего, сложного, болезненного, страшного, что пора отпустить и так трудно отпустить. Они бегут к чему-то - к новым способам жить, к новым знакомствам, к новому будущему, котрое у всех у нас есть в любом случае. Понятно же, что действительно "не сможем" мы все только один раз.

Занимаясь пробежками эти люди - Кэти, Морис, Яна и другие, очень разные по возрасту, с очень разным жизненным багажом - знакомятся друг с другом и помогают друг другу.
И принимают важные решения - не на бегу, нет. В процессе бега.

История очень напомнила мне романы Бакмана. Для меня, в целом, это комплимент.
Меня редко цепляют книги без выраженного динамичного сюжета, но тут 94 страницы подумать и пожить вместе с этими людьми - мне было интересно, приятно и важно.
И невероятно сильный - для меня, в моём восприятии - последний абзац, после которого хочется расправить плечи и поверить в то, что всё будет хорошо. Так или иначе - но будет хорошо.
Главное не переставать двигаться и следить за дыханием.

@polyandria

Всем, для кого сегодняшний День - важен, и кто встречает его с книгами, напомню про свои любимые романы Бориса Васильева "А зори здесь тихие", "В списках не значился", "Завтра была война..." и "Офицеры". И ещё маленький его рассказ "Пятница". Если нет времени и моральных сил на долгое чтение о Великой Отечественной, прочтите его - это займет час времени от силы, а впечатления, возможно, останутся с вами надолго.

А вот ещё один взгляд на ту войну, тёплый, женский, материнский - роман Марии Глушко, "Мадонна с пайковым хлебом". Там - сороковые и эвакуация. Горько, нежно, светло.

Вспомнить Блокаду Ленинграда можно перелистывая странички повести Елены Верейской "Три девочки", я о ней писала на этом канале.

И, конечно, маленький и звонкий, с долгим эхом рассказ Кира Булычёва "Можно попросить Нину?".

А из поэзии... много прекрасных имён, но сейчас я вспомню двоих.
Юрий Воронов, переживший Блокаду Ленинграда подростком.
И Юлия Друнина, ушедшая на фронт фактически "из-за парты". Помните её строки? -

"Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне."

С Днём Победы, Памяти, скорби и мужества нас.

#даты

#заметки_по_ходу_чтения #риф

Читая "Риф" расходую больше всего стикеров синего цвета, они у меня про "погуглить эту информацию подробнее, интересно". Кажется, еще ни одна книга (за те полтора месяца, что я в принципе пользуюсь стикерами) не была у меня, еще такой... вдохновенно синей.

И про про формирование культов, вот то, как Гарин рассказывает, очень интересно. Не, Гарин как герой не нравится, "но идея хороша".

Подумала тут. У Ксении Буржской в её романе "Пути сообщения" людям в ухо вставляют "хеликс" - чип слежения, и человек уже не может выпасть из поля зрения следящих структур.
У Владислава Крапивина в романе "Гуси-гуси, га-га-га" (мой самый любимый роман и у него, и, пожалуй, вообще) ту же функцию исполняют вживляемые под кожу "индексы".
Между книгами - чуть больше тридцати лет.
Буржская писала уже в "новой реальности", чётко видя, к чему у нас всё потихоньку идёт.
Владислав Петрович написал "Гусей" в 1989 году, союз уже агонизировал перестройкой, я плохо помню то время, чтоб свидетельствовать, но именно тотальным контролем тогда не пахло - запахи были совсем другие.
И, тем не менее, ВПК как чувствовал.

/Как тут не вспомнить? Нам с подругой по 12, на дворе 1993-й, и она рассказывает мне про "Гуси-гуси, га-га-га!"
- Он так написал, я когда прочитала, я поверила в то, что такое действительно где-то есть!

И я не знаю, какая тут может быть мораль/.

...Полтора года назад, переезжая из Северной Столицы в свой край полей и холмов, я привезла с собой маленький кусочек личной библиотеки, и среди прочего - часть книг Крапивина.

И сейчас думаю, что его цикл "В глубине Великого Кристалла" становится, на волне последних мировых событий, актуальным как никогда.
Написанный тридцать лет назад.
Со всеми его системами слежения, Теми-Которые-Велят, непонятными войнами, смутным страхом, и, с другой стороны - с повстанцами и сопротивленцами, с активистами-одиночками и дружбой, побеждающей любой морок. С "Храмом Девяти Щитов", с Хранителями и Командорами.

Книжные планы у меня сейчас очень плотные и другие, но надо бы если не перечитать целиком, то хотя бы перелистать эти пухлые томики.

Заручиться поддержкой у старых друзей.

#дневниковое

Мег Мэйсон, "И в горе, и в радости"
#рецензия

До покупки этой книги я пережила с ней волнообразный букетно-конфетный период: сперва мне казалось, что она мне очень нужна, потом я почитала первые страницы и придралась к языку перевода (спойлер: зря, к длинным предложениям какое-то время привыкаешь, но вообще язык очень хорош, и да, я это говорю как чуткая к таким нюансам зануда), и, наконец, мне думалось о том, что книга может быть "очень мрачной и безысходной", а это не то, что я люблю, особенно сейчас. Потом я прочла, что книга "написана через призму комедии", и мой внутренний критик уже приготовился забрюзжать "а излишний юмор мы с тобой тоже не любим", но я сурово посмотрела на него, вкрадчиво бросила: "Про психическое расстройство не может быть слишком весело" и оформила заказ.

По мне так это история в жанре драмеди. Когда с шутками - иногда достаточно мрачными - нам рассказывают о тяжёлых вещах. И мы смеёмся и плачем, узнавая себя.

Я думала, что вся книга будет про то, что было с сорокалетней Мартой после того, как от неё ушёл муж и она вынуждена была вернуться в родительский дом.

На самом же деле, про это будет лишь в самой первой главе и в конце. А через всю историю автор покажет нам жизнь Марты с детства, до, собственно, момента расставания с любимым мужчиной и немного дальше.

Читателя знакомят с семьёй Марты, и постепенно ему в который раз становится ясно, что история человека начинается задолго до его рождения.
Вообще три поколения женщин этой семьи, это медленная и трудная история эволюции. Оказывается, имея тяжелое психическое расстройство, можно не умирать, как твоя мать, и даже бросить пить - когда тебе за шестьдесят.
Оказывается, вместо того чтобы регулировать свою жизнь при помощи алкоголя, можно... ну да, можно найти другие способы разрушаться, но в сорок - уже в сорок - лет развернуться над обрывом.
А, на самом-то деле, это роман о людях, которые справляются с жизнью. Как бы то ни было - они все там справляются.

Самая главная тема, которая для меня прозвучала у Мег Мэйсон, это вопрос, насколько ты всё ещё хозяин своей жизни, и - как следствие - насколько ты ответственен за своё поведение и в обществе, и с родными людьми, если у тебя есть ментальное расстройство. Если твоя психика действительно сильно отличается от того, как работает психика у большинства людей.

Я, как человек, в определенном смысле побывавший и на месте Патрика, и на месте Марты, изучением этого вопроса интересуюсь живо и давно.

И, как в одной личной беседе, сформулировал очень хороший и очень уважаемый мной человек: "Даже когда ты можешь управлять своей жизнью на один процент из ста, в этот процент нужно вцепиться зубами. И всегда, в любой ситуации, смотреть в сторону жизни и делать всё, чтобы оставаться личностью".
Я с ним согласна.

Но мне сложно однозначно и безапелляционно обвинять тех, у кого это не получилось - или получилось далеко не сразу. Потому что и я была на их месте.

Всё напряжение и боль её большой семьи накапливается в Марте, и в 17 лет она узнаёт, что такое, когда в твоей голове "взорвалась маленькая бомба" - и ты уже не можешь жить как прежде, и чувствовать себя хорошо.
Марте очень непросто, и она пытается жить, как умеет. Проблема в том, что у неё редко получается думать о том, какого приходится тем, кто рядом с ней.
Должна ли она о них думать? До какой степени? Насколько она вообще отвечает за себя в моменты, когда болезнь сильнее неё? Может ли она исправлять разрушенное хотя бы тогда, когда болезнь отступает? (спойлер: может).

И, наконец, заканчивается ли жизнь, если в сорок лет ты остаешься без мужа, у тебя нет ребенка, внятной карьеры, и даже особого представления о том, чего ты хочешь от жизни?
Или обнуление всё-таки может стать стартом, и, опять же, всё в твоих руках, несмотря на ментальные особенности?

На все эти вопросы я пыталась ответить, читая "И в горе, и в радости" и пытаюсь до сих пор.

Мне понравился финал. Понравились последние строчки романа.
Пожалуй, если бы я писала эту книгу, я дописала бы её так же.

@inspiria_books

Я, Поляринов, картина "Опять пятёрка! (на Лайвлибе).

Дочитала "Риф".
Мне очень понравилось.

Собираюсь с силами мыслями для рецензии.

#мимокотом #риф

Когда ты понимаешь, что не обязан любить человека только по факту родства, это освобождает, потому что ты начинаешь искать в родных свойства и черты, за которые любишь их по-настоящему.

Алексей Поляринов, "Риф"

#цитатник_книжной_Кошки
#риф

Я очень сложно возвращаюсь к книгам, которые пришлось оставить недочитанными.
Если я уже прочитала какой-то немаленький фрагмент и мне не очень зашло, закрыв книгу я рискую её не дочитать вообще - слишком хорошо запоминаю, что в этом доме мне было зябковато и по ногам дуло. Смысл возвращаться, если есть дома гостеприимней?

Вообще, если книга идёт со скрипом, но всё же нравится, мне лучше наоборот ускориться и прочитать её не отрываясь (с большой вероятностью, я на каком-то моменте войду во вкус), нежели замедляться, а тем более - соскакивать.

Вот сейчас в телефонном ридере меня с декабря ждёт недочитанный "Маньяк Гуревич" Дины Рубиной - вроде бы любопытный, а вроде бы и несколько более ммм тягучий, чем мне бы хотелось.

И "Холодные глаза" Ислама Ханипаева, в марте из них было прочитано 100 страниц - ну эти уж точно манят! Но когда вспоминаю, с каким ощущением откладывала, вернуться непросто.

Но хочется.
Но тяжко.

А вы легко возвращаетесь к отложенным книгам?

#мимокотом
#поговорим

Огромное спасибо вам за диалоги под постом о возвращении к оставленным книгам!

Делясь своими мыслями и историями вы помогли мне понять две вещи.

1. Художественную литературу я читаю всё-таки в первую очередь для удовольствия. Радость и удовольствие от чтения - основные задачи. Возможно, лет 15 назад у меня было немного по-другому, сейчас - точно так.
Потому мне сложно обнаружить для себя достойную мотивацию вернуться к той книге, которая не дарила мне достаточно положительных эмоций. Кажется, доказать что-то кому-то мне уже точно не хочется, узнавать и изучать хочется то, что интересно узнавать и изучать; перефразируя цитату - зачем мне это саморазвитие, если от него внутри не дзинькает.

Похоже, согласно вот этим принципам я не только читаю, но и живу.

2. Перечитывание книг - это иногда немного засада, учитывая, что я запоминаю настроение, котрое у меня было при первом прочтении, чувства, которые у меня поднялись, когда я жила в сюжете. И, по сути, перечитывая стремлюсь вернуться к ним.
А спустя 10 лет всё уже может быть совсем наоборот. Другой опыт, другие триггеры, другие интересы - совсем другие чувства при прочтении. И вернуться туда, в то очарование и влюблённость, в ту заинтересованность, что была прежде, уже не всегда выходит.

Я замечаю для себя книги, которые перечитываю с прежним удовольствием, сколько бы лет ни прошло. То ли они так напитаны добрыми воспоминаниями, что ценны уже как машина времени в уютное прошлое на полдня. То ли это те книги, которые отражают мои базовые ценности, которые не меняются.
Возможны оба варианта.

#дневниковое

Внезапно взялась вот за эту книгу.
Захотелось чего-то относительно лёгкого.

Сначала читалось странно, ощущалось как "немного не моё". Но радовала моя любимая тема "героиня уехала на край света и начинает в определённом смысле с нуля". Край света в данном случае - маленький городок на Сахалине.

Язык автора мне очень нравится, пишет она ладно, крепко, нет ощущения "пробы пера". Шутки на месте и в адекватном количестве, типажи узнаваемые, котик Макар, хоть и остался в Москве, очень колоритный штрих к портрету героини. )

Продолжаю наблюдать.

110/347

#заметки_по_ходу_чтения

Алексей Поляринов, "Риф"
#рецензия

Поляринов снова, как и в "Центре тяжести" создал масштабное литературное полотно, и "Риф" - не о чём-то одном, у него довольно много смыслов.

О стране, в которой принято закрывать глаза на неудобные события - и о той же стране где есть люди, которые выбирают помнить, шевелить архивы, разбираться с произошедшим.

О семье, в которой иногда тоже хочется закрыть глаза на невыносимое, стыдное, страшное - бежать от этого и вытеснять; или открыть глаза, свидетельствовать и говорить. И этим освободить наконец хотя бы себя.

О памяти - о том, что она такое, проклятие, которое ложится на плечи невыносимым грузом, или наша сила, которая в самый страшный момент может помочь выбраться из тьмы, потому что память - наше богатство, наша опора, наша защита?

О психологии культа и секты, о сладкой сказке про то, что память можно переписать, и тогда она точно перестанет быть грузом... можно ли?

Каждая глава в романе - история одной из трёх женщин.
Кира из сурового северного городка, где сама добыча оленьих рогов (которые, кстати, спиливают с живых оленей) стала культом, пойти против которого считается невозможным.
Ли, увлечённая искусством и антропологией, которой суждено будет встретиться с человеком, умеющим подчинять себе других (гений, ставший безумцем на почве детской травмы (только ли одной?)? как и почему Гарин стал тем, кем стал? - мне кажется, Поляринов подсказывает нам совсем чуть-чуть, а дальше предлагает думать самим - и и думала).
Таня - девушка из современной Москвы, Таня снимает кино, Таня выросла с холодной матерью, Тане страшно заглянуть в себя и признаться, что она не любит мать - но всё делает для неё. И однажды ей придётся распутать эти ниточки и разобраться и с собой, и с историей своей семьи.

Все эти люди тесно связаны между собой. И их истрия проникла в моё сердце.

Второй роман автора, второй - на самую высокую оценку в моём личном рейтинге, которую я ставлю произведениям не часто.
Может быть потому, что, о чём бы ни писал Поляринов, он неимоверно точно пишет о связях между людьми, об узах родства, о любви и не любви в семье, в Роду. А я очень люблю эту тему.

И женские образы. Вот как ему, мужчине, удаётся так точно? И Марина из "Центра тяжести". И Таня и Ли из "Рифа". Узнаваемо, не натянуто, не надумано, точно.

И ещё это очень актуальный роман. Потому что вряд ли кто-то из тех, кто живёт с ясной головой, в последний год не думал о памяти, и о том, что мы возьмём из неё - и как используем в нынешних условиях.
***
Когда там третий роман автора?) Именно роман.
Я очень жду.

#риф
#Алексей_Поляринов
@inspiria_books