Одна из приближенных к сведенборгианцу Стефану МакНейли - Оливия Плендер. Родилась в 1977 в Лондоне. Живет и работает в Лондоне и Стокгольме. Творит на социальные темы, большое внимание уделяя нонконформистским религиозным и культурным группам Англо-Америки. Ниже примеры из заинтересовавшего.

1. Инсталляция 2011 года в зале Великой Ложи - «Сны – галлюцинации во время сна или галлюцинации – сны наяву?». Проходила в рамках фестиваля, способствующего возрождению некогда процветающего портового города Фолкстоун. По замыслу организаторов посетители должны были почувствовать дух старого порта с нотками ориенталистики, но сама инсталляция почему-то описывается так:

“В апокалиптическом путешествии в будущее Дэвис (его речь используется в инсталляции) рассказывает о финансовых невзгодах мира, «изящной безнравственности» Лондона и надвигающейся экологической катастрофе… «Галлюцинации — это сны…» — странная и фрагментарная история, которая кормит время своим собственным хвостом, перекликаясь, например, с научным романом Герберта Уэллса XIX века «Машина времени» и его видением будущего, энтропийного, постчеловеческого и постцивилизационного Лондона.”

2. Инсталляция «Медиум и рассвет», реконструкция спиритуалистской часовни, главным образом состоящая из стяга с образами американских спириток сестер Фокс, Сведенборга и Эндрю Дэвиса.

3. Узнал, что существовала «анархическая» версия бойскаутов под названием Киббо Кифт.

4. Во время пандемии Оливия создала комикс «История королевства зверей».

“Серия комиксов «История королевства животных» – это политическая сатира о племени кур, которым правит сова по имени Принц Ху-Ху-Ху. В каждом эпизоде рассказывается о практически непрерывной борьбе за власть между курами и их лидерами на протяжении веков, в то время как сверху им навязываются различные политические системы. Страдая от коррумпированной элиты, состоящей из некомпетентных приспешников совы – лошади, лебедя, стервятников и других птиц, – «Царство животных» прослеживает переход от феодализма к либеральному капитализму.”

Комикс в 2021 году в русской адаптации опубликовал журнал colta.

5. Ну и просто интересный фрагмент интервью:

“… мне очень интересно подчеркнуть коррупцию в британской политической системе, поскольку она полностью контрастирует с самовосприятием Великобритании как «цивилизованной» страны, которая экспортировала демократию по всему миру — «матери парламентов». Сейчас особенно важно взглянуть на состояние нашей собственной демократии, поскольку существует широко распространенное разочарование в нашей парламентской системе. Мы далеки от того, чтобы быть демократической страной, из-за двухпартийной системы, а также из-за доминирования в парламентской политике определенных классовых интересов, которые объединились с интересами крупного бизнеса. Как стало очевидно во время скандала с расходами депутатов в 2009 году, многие депутаты по-прежнему являются аристократами. Например, депутат сэр Питер Виггерс неправомерно потребовал деньги из государственной казны на копию шведского здания восемнадцатого века, чтобы разместить своих уток, а также 28 тонн конского навоза; Его коллега-консерватор сэр Дуглас Хогг, 3-й виконт Хейлшем, потребовал возмещения расходов на очистку рва вокруг своего поместья. Эти детали — прекрасная почва для сатиры, но также начинает вырисовываться и серьёзный образ страны, застрявшей в XVIII веке.”

Полный список интересов Оливии по индексу

#сведенборгианство #Англия

Ф137

Мистер Бин

Персонажи Умберто Эко в "Маятнике Фуко" напомнают мистера Бина в мире закрытых сообществ. Сюжет обречен быть комедией положений уже при описании главных персонажей - незадачливый авантюрист пытается разгадать ребус случайно оставленный ему приятелем алкоголиком. Книга может читаться серьезно, если вы авантюрист такого же уровня, но по другую сторону тайны персонажи выглядят как участники незадачливого ограбления банка на камерах наблюдения. Служба охраны ест китайский вок и хохочет, глядя на экран, от подскальзывающегося на полу перед бронированной дверью грабителя.

Та же сюжетная линия часто встречается у Пелевина. Большинство его значимых персонажей по своему простоватые люди, попадающие в мир "эзотерики". Справедливости ради, стоит сказать, что подавляющее большинство современников Пелевина таковыми и были. Отчасти таковым был и сам Пелевин, что он прекрасно понимал и относился к этому со здоровой самоиронией, в чем, возможно, и есть известная легкость его произведений. И персонаж и читатель и писатель кружаться в эзотерическом бульоне, все в итоге смеются над увлекательным путешествием в котором все по буддийски не по-настоящему... Герой дергает за ниточку, на голову ему падает ведро эзотерической краски... Чаплиновская трагикомедия Владилена Татарского в том, что даже оказавшись наверху он не понимает, "а кто всем этим управляет?". На вершине поместной пирамиды, где-то глубоко внутри себя он все еще продолжает чувствовать себя мистером Бином или Чарли Чаплином... клоуном другого уровня...

Русских извиняет то, что традиция эта для них относительно древняя. Прав Галковский, когда говорит о косовороточной наивности славянофилов, с идеями вселенской любви идущими к европейцам. В некотором смысле, любой умный русский рано или поздно понимает пикантность своего положения. Дмитрий Евгеньевич рассказывал где-то о Набокове, который с искренним возмущением не мог понять, почему его английские приятели из Кембриджа так лояльно относятся к Ленину и большевикам. Слушали его причитания с ироничной улыбкой... Но Набоков понял, понял комичность и ужас своего положения, и (по Галковскому) отомстил... Жаль это говорить, но положение русских хуже не только европейцев и американцев, которые с определенного уровня образования начинают понимать, где находятся и что происходит, но и, например, чилийцев, чьим президентом был открытый масон. Пока посол Японии в Чили официально посещает с визитом местную ложу, русский среднестатистический обыватель краснеет от слова масон, а того и хуже - впадает в заговОрный трясунец. Он правда становится похож на мистера Бина, начинает поясничать, язвить, мелко гадить. Как и с мистером Бином с ним невозможно говорить по существу, не говоря уже об общении личном...

Радует одно, что если осознал себя мистером Бином, то шаг в реальность сделан, и тогда главное осмотреться по сторонам, посмотреть под ноги, обходить бананы, надеть удобную обувь вместо ботинок Чаплина, поработать над походкой и освоить какие-никакие манеры общения... И уже можно будет скромно, тихо, опрятно жить, а не взрывать хохотом зал.

На недавних дебатах Ланда и Дугина, последний рассказал, что общаясь с другом Хайдеггера, тот ему ответил:

- Хайдеггер сказал бы, что ты тупой.

#Пелевин #Умберто_Эко #русское

Спасибо Дмитрию Евгеньевичу за продолжающийся цикл о советском театре, благодаря которому я вспомнил о мелькавшей на этом канале книге о неофициальном творчестве лауреата сталинской премии Сергея Эйзенштейна "Тайные рисунки". Ниже я хочу привести обширный отрывок, который я не стал урезать, дабы читатель мог во всей полноте оценить атмосферу в которой трудился советский режиссер. Уберите детей от экранов (материал строго 18+), а также будьте готовы к тому, что ваши религиозные чувства могут быть (абсолютно ненамеренно) оскорблены цитируемым текстом. Данный материал публикуется в чисто ознакомительных целях, и все его содержание никак не совпадает с точкой зрения автора. Советую дочитать до конца. Не люблю громких заявлений, но ваше восприятие советского искусства (как, впрочем, и мое) никогда не будет прежним.

ПАНСЕКСУАЛИЗМ

«Тайные рисунки», хотя и явно пронизаны фрейдистскими мотивами, также демонстрируют иную концепцию vita sexualis, концепцию, которая в определённом смысле шире, поскольку оригинальнее, поскольку охватывает все этапы эволюции. Д. Г. Лоуренс — один из любимых авторов Эйзенштейна; он читает не только «Любовника леди Чаттерли» или «Влюблённых женщин», но и всё, что выходит из-под пера этого английского писателя, в чём находит сходство со своими собственными «концепциями до-логического». Он видит в Д. Г. Лоуренсе союзника в борьбе с фрейдистской, «узкосексуальной» основой влечений, при этом эта основа влечений «шире, чем рамки личного биологического приключения человеческой личности».

Сфера секса – не что иное, как концентрат, образующий узел, который посредством бесчисленных спиральных повторений создаёт круги логической необходимости гораздо более необъятного спектра. Вот почему мне нравятся концепции Д. Г. Лоуренса, побуждающие его выйти за пределы секса в космические формы (недостижимые для ограниченного индивида) целостного слияния. Вот почему меня тянет к полюсу, который я понимаю по-своему, до-логическоги, к тому подсознанию, которое включает в себя чувственность, но не порабощено сексом.

Эйзенштейн не цитирует эссе Д. Г. Лоуренса 1929 года «Порнография и непристойность» по имени, но он, должно быть, его читал. Автор выступает за сексуальность, полностью освобождённую от запретов (особенно в нашей цивилизации – от христианских), чтобы секс и любовь могли быть примирены как жизненные импульсы живых существ. Хотя рисунки демонстрируют декларируемый пансексуализм, этот пансексуализм лишь отчасти фрейдистский. Корни сексуальной привлекательности кроются глубоко в универсальном инстинкте. Эта концепция многослойности, восходящая к истокам животной жизни, что человек заключает в себе и что составляет наиболее архаичные возможности его пяти чувств, Эйзенштейн опирается на книгу венгерского невролога и последователя Фрейда Шандора Ференци «Попытка генитальной теории» (1924). Эта работа познакомила его с «нашим общим предком на низших стадиях перехода от растительного к животному существованию. Он существует в форме рыбы, и наука считает его «алеу» и первой стадией, с которой начинается захватывающая эволюционная истина, предсказанная Дарвином. Этот основатель всех будущих видов, которые будут развиваться эволюционным путём, носит красивое латинское имя Amphyoxus lanceolatus. Так что, если мы и не прямые потомки золотых рыбок, то, по крайней мере, согласно теории эволюции, у нас есть один предок с латинской фамилией». Элегантно. Это последнее не имело бы значения, если бы, по этому же пути, в нашем прошлом – не в социальном прошлом, и даже не в биологическом прошлом, а в прошлом эволюции видов – у нас не было предка, чьи любовные повадки были идентичны неожиданным формам любви, поразившим нас в vita sexualis золотых рыбок.

Поэтому неудивительно видеть на нескольких рисунках животных, занимающихся любовью. Более того, в «Рождении ангельской любви» именно пример совокупляющихся ослов «даёт идею» небесным существам делать то же самое. Здесь можно было бы обратиться к первобытной мимикрии, дорогой Рене Жирар. Тема осла перекликается с «Золотым ослом» Апулея, который был предметом интерпретаций, основанных на мифологическом мышлении современницы Эйзенштейна, Ольги Фрейденберг, которая использовала «генетический метод» (или метод соответствия? - Bebop) для интерпретации литературных текстов. Ослы воплощают плотское начало и порождают ангельскую любовь. Выделение газов во время полового акта встречается и в других рисунках (например, «Леда в Африке»). Это пародия на излияние Духа. Наличие двух ослов, несомненно, возвращает нас к теме Входа Христа в Иерусалим в интерпретации Рудольфа Штайнера. Следовательно, это снова была бы кощунственная пародия.

Продолжение ниже...

#Эйзенштейн

Как мы знаем, В 1920 году Эйзенштейн посещал эзотерический кружок розенкрейцеров в Минске и участвовал в церемониях, организованных Борисом Зубакиным, «архиепископом Ордена Рыцарей Духа», как он называл его в письме к матери от 20 сентября 1920 года:

"Начнём с того, что он видит астральное тело и через него может читать самые сокровенные мысли человека. Мы все это испытали на себе. Сейчас мы остаёмся до четырёх-пяти утра, чтобы изучать книги по мудрости Древнего Египта, Каббале, основам высшей магии, оккультизму... Какое огромное количество лекций он (Борис Зубакин) нам прочитал по «вечным вопросам», сколько информации он дал нам о древних масонах, розенкрейцерах, магах Востока и современных тайных орденах (дореволюционных)!"

Многих светил первой четверти XX века, особенно среди русских, привлекал основоположник антропософии, немецкий философ Рудольф Штайнер; но также и эзотерика в целом. Вспомним Кандинского, Андрея Белого, Бердяева и русских кубо-футуристов, вдохновлявшихся «Tertium Organum» Петра Успенского, ученика Гурджиева.

Позже, в главе своих мемуаров под названием «Боже добрый», Эйзенштейн говорил, что очень быстро дистанцировался от движения розенкрейцеров, на заседаниях которых он то засыпал, то покатывался со смеху. Во всяком случае, его друг и сорежиссёр «Мексиканца» в Первом рабочем театре Пролеткульта Валерий Смышляев был частью этого же круга. Возвращаясь к рисунку «Рождение ангельской любви», мы видим, насколько богат мифический, культурный, а также идиолектический комплекс эйзенштейновской иконологии. Именно змей в цикле, связанном с Книгой Бытия, указывает путь (не имея собственного пола, они развлекаются, как могут, Урок змея, рис. №1). Обратите внимание, что мужской пол отождествляется со змеем в «Яблоке и змее» и его варианте «Яблоки и змея». Вот иллюстрация к рассказу, открывающему знаменитые «Тайные сказания», Александра Афанасьева, которые мы упоминали выше, «Лиса и заяц» (рис. №2). Рисунок отсылает к следующему отрывку из сказки: зайца преследует лисица, разъяренная его посягательствами:

«Нет, косой черт, тебе от меня не уйти!»

И вот она его ловит! Заяц прыгает через два березовых ствола, которые срослись очень близко друг к другу; лисица попыталась прыгнуть за ним, но вот она, застряла: не сдвинуться с места! Она барахтается, не в силах высвободиться. Жулик оглядывается — дело в шляпе — он подбегает сзади и вот он начинает её трахать, приговаривая: «Вот так у нас, вот так у нас!» Режиссёр признался, что эта сказка была его любимой, и даже вставил её в эпизод «Александра Невского»:

«Александр слышит, как она рассказывается её перед походным костром. (Это показывает,что князь очень близок со своими людьми, что воины хорошо знакомы со своим вождём.)

Он спрашивает:

«Заяц загнал её между двух берёз?»

«И лишил её девственности!» — торжествующе отвечает рассказчик среди всеобщего веселья.

Мысль об окружении тевтонских эскадронов, конечно, давно таилась в голове Александра. Конечно, не из сказки он почерпнул свою стратегическую мудрость. Но динамическая ясность ситуации в сказке даёт Александру психологический шок, который позволит ему развернуть свои войска на земле. Комедия ситуации в этом рисунке — её диснеевская сторона, как и в «Трахаться по правилам» «Ебля по система Могарда» (рис. №3), или «Ебля по лучшей системе» (рис. №4), датированная 1931 годом, Тетлапаяк, Асьенда, где он снимал эпизод сериала «Да здравствует Мексика». Эйзенштейн часто подчёркивал свой долг перед Уолтом Диснеем. Он говорил, что всегда сохранял любовь к героям американского режиссёра, черпая вдохновение в «безтеневых и размытых» линиях его рисунков, напоминающих древние творения японцев и китайцев.

#Эйзенштейн

Ф138

Сайд-эффекты постмодерна

Есть распространенное вульгарное понимание постмодернизма, которое часто в общении мешает обсуждать сложные произведения по существу. Постмодернизм, как мировозренческое и эстетическое восприятие конкретной группы людей, распространяется на все «непонятное» и абсурдное, становясь заглушкой для анализа любых герметических систем. Появившись как реакция на гипотетическую невозможность объективного описания мира, постмодернизм превратился в отговорку для интеллектуальной лени и легкомыслия. Если французские интеллектуалы десимволизировали культуру, это не означает, что символизм исчез во всех сообществах, в том числе и религиозных.

Отсюда рождаются курьезные комментарии, что, например, «Твин Пикс» это комедия или «постирония 80lvl», без всякого понимание сущности постиронии.

Данное положение вещей, создавая общее абсурдистское настроение, легитимизирует хаос, переводя его из эстетической плоскости в политическую. Как за «постмодернизмом» можно скрыть конкретные герметические системы, так за политическим постмодернизмом можно скрывать конкретные цели политических элит. Поддерживая общую атмосферу неопределенности такие постмодерн-политики как Маск могут совершать несвязные для внешнего зрителя действия, конкретно влияющие на экономику и власть. Дезориентированному обывателю предлагают просто принять, что такие фигуры являются логичным продолжением духа эпохи, во что, конечно, верится с очень большим трудом.

#постмодернизм

Гипноз

Хорошо в выходные съездить в Комарово, погулять по местам оседлости советской интеллигенции. В прошлом году в Комаровской библиотеке проходила выставка Натана Альтмана, в дружеских отношениях с которым состояла Ахматова. Еще малоизвестный Бродский, побывав в мастерской художника, посвящает ему одно из стихотворений (не смог вспомнить какое, но на выставке этому придавали особый акцент).

Добраться в Комарово можно от Финлянского вокзала, на который в свое время прибыл иноагент Ленин (имевший шведские корни по Галковскому). Свод главного зала здания венчает решетка очень напоминающая символ «черное солнце». Происхождение символа приписывают чилийскому деятелю эзотерического нацизма Мигелю Серано, бывшему в близком знакомстве с Карлом Юнгом, Германом Гессе и Эволой. Серано общался с Гитлером в астрале и в 1984 протянул руку от сердца к солнцу на похоронах полковника СС Вальтера Рауфа Серрано. В общем, символ довольно известный, и объяснить появление архитектурной аллюзии на него при реконструкции Финляндского вокзала (начавшейся в 1944 году) можно разве только трофейной экспроприацией нацистских символов да близостью Скандинавии.

Одним из архитекторов нового здания вокзала был Николай Баранов, в 43 году предложивший вернуть исторические названия многим объектам Петербурга, был фигурантом Ленинградского дела.

В браке с Анной Воронихиной, внучкой архитектора Санкт-Петербургской консерватории Владимира Николя, у Николая родился сын Николай Николаевич Баранов, сыгравший значительную роль в формировании архитектурного облика Васильевского острова, а именно, «детальной планировки» западной его части. Кстати, памятник Ленину на площади перед Финляндским вокзалом проектировал знаменитый архитектор Щуко, состоявший в первом браке с дочерью вышеупомянутого Николя.

Николай Николаевич проектировал гостиницу «Прибалтийская», строительством которой занимался шведский подрядчик. Перед главным входом установлена скульптура с двойным названием (лично меня ставящее в тупик) «Строителям флота России (Наяда)». Т.е две мужских фигуры одновременно символизируют строителей флота (что понятно) и античное божество водных источников, что, согласитесь, гораздо менее стилистически объяснимо. В конце 80-х в гостинице снимался советско-шведский фильм о проституции позднего СССР - «Интердевочка».

Гостиница строилась к олимпиаде 1980 года с обильным использованием шведских материалов. С середины нулевых годов управлялась норвежской компанией Wenaas Hotel Russia AS, которой в Петербурге принадлежало еще шесть отелей.

В год выхода на экраны фильма «Интердевочка» в на улице Королева был установлен фонтан со скульптурной композицией «Сказки детства», за основу сюжета которой был взят шведский учебник по географии в форме сказки о мальчике Нильсе, путешествующем по стране со стаей гусей. Чьего именно детства была эта сказка (Баранова или заказчиков) выяснить не удалось.

Такие вот шведские тени Санкт-Петербурга. Если кому-то не дают покоя лавры Умберто Эко или Пелевина, то это вполне годный материал для мистификации. Сосед алкоголик рассказывает приехавшему из глубинки студенту «истфака» загадочную историю о встрече со шведами в СССР, после чего погибает при загадочных обстоятельствах.

Кстати, во время исследования темы наткнулся на такой вот сериал.

#шведы #Петербург #архитектура #советское

139

«Та́к всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь»

Понадобились годы, чтобы понять и принять, что речь шла о биомусоре.

#биоредукция

Пара интересных деталей из окружения продюсера Общества Сведенборга Стефана МакНейли.

Якоб Картвидж и Ник Джордан, режиссировавшие фильм о Сведенборге «Рай, Ад и другие места», в свое время издали книгу «Инопланетное (или чужеродное) вторжение», посвященное инвазивным видам. На сайте Джордана опубликовано краткое описание проекта, в котором Ник делает акцент на фараоновых муравьях:

«Считается, что фараонов муравей родом из Египта, откуда началось массовое распространение этого надоедливого вредителя, быстро распространившегося по всем уголкам земного шара (особенно там, где есть центральное отопление). Распространение этого «муравья-бродяги» в результате торговли и частых перехватов в грузах на международных границах, однако, обширное и запутанное распространение этого «муравья-бродяги» всегда будет вызывать сомнения относительно его местного происхождения (Gikys & Kappelhoff, 1994). Примечательно, что фараонов муравей был должным образом замечен и искусно зарисован великим британским египтологом Говардом Картером во время драматического открытия гробницы фараона Тутанхамона в 1922 году. Раскопав зловещую лестницу и насмехаясь над надписью «Смерть придет на быстрых крыльях к тому, кто нарушит покой царя», Картер записал, что был внезапно поражен «массовой колонией беспорядочных красноватых муравьев, состоящей из нескольких сотен королев, рабочих и куколок — да, удивительных существ, и осмелюсь ли я предположить, предшественников скрытых сокровищ, содержащихся в этой благородной прихожей…» (дневник Говарда Картера, 5 ноября 1922 года).»

Непонятно, что именно имеет в виду Джордан на счет «замечен и искусно зарисован… в 1922 году», так как русская Википедия приписывает фиксирование вида Карлу Линнею, бывшему кузеном Сведенборга.

«Фараонов муравей — агрессивный падальщик с универсальным рационом. Он ест практически всё, включая других мёртвых муравьёв и крем для обуви. В отличие от большинства муравьёв это полигинный вид с системой спаривания, при которой один самец имеет брачные отношения с более чем двумястами королевами. Каждая отдельная колония обычно содержит 2532 рабочих, но высокая плотность гнёзд создаёт впечатление невероятных, огромных колоний. Похоже, у них нет распознавания партнёров по гнезду; поэтому, в отличие от обычных муравьёв, между соседними колониями не существует враждебности или споров. Фараоновы муравьи размножаются в массовых масштабах путём «почкования», когда подгруппа колонии, включая королев, рабочих и расплод, покидает основную колонию для альтернативного места гнездования (Grubbs & Vlcek, 1987). Почкование является основным фактором, обуславливающим их проблемную инвазивность: молодая колония с почками может заселить большое офисное здание, вытеснив всех других насекомых-вредителей, менее чем за среднюю британскую сорокавосьмичасовую рабочую неделю.»

Продолжение ниже…

«В Великобритании фараоновы муравьи обитают только в хорошо изолированных, отапливаемых зданиях, таких как дома престарелых и больницы, где обычно круглый год поддерживается искусственная высокая температура. Фараоновы муравьи всё чаще становятся серьёзной опасностью в наших больницах; их крошечные размеры позволяют им проникать прямо в предметы и получать прямой доступ к зияющим ранам и капельницам. Муравьи, обычно гнездящиеся в палатах, под потрескавшимися линолеумными покрытиями, распространяют инфекцию посредством патогенных микробов. Они заражают стерильные материалы, такие как резиновые перчатки, хирургические маски, растворы глюкозы, перевязочные материалы, а также вездесущий виноград и цветы на прикроватных тумбочках. Фараоновы муравьи даже переносили инфекцию на веки младенцев, вызывая некоторые кожные поражения у недоношенных новорожденных (Fowler et al, 2004). Считается, что вспышки «супербактерий», таких как стафилококк и синегнойная палочка, связаны с этими чужеродными вредителями. Инфекция между пациентами может также распространяться между больницами и домами престарелых, когда пациенты или персонал переезжают из одного места в другое, при этом муравьи и личинки бессознательно переносятся на одежде и волосах. Фараонов муравей регулярно прогрызает пластиковую упаковку продуктов питания, полностью заражая их содержимое, что вызывает у потребителей сильное беспокойство и тревогу. Он также перегрызает кабели приборов, вызывая серьёзные электрические помехи или даже полный сбой в работе.»

Привлек меня этот проект тем, что создавался в преддверии миграционного кризиса, что, учитывая любовь англичан к биологии (а сведенборгианцев к соответствиям), выглядит более чем символично. Кстати, в книге еще рассматриваются китайский мохнаторукий краб и американская лягушка-бык.

Еще одна деталь мелькнула в творчестве письменниці Марины Варнер, которая в этом году издала книгу «Святилище: способы повествования, способы обитания», исследующей как «повествование может служить своего рода убежищем, предлагая способ создания чувства принадлежности и понимания, особенно в мире глобальных потрясений и вынужденного перемещения. Уорнер исследует, как мифы и нарративы создают места убежища, и насколько это особенно важно для беженцев, которым приходится преодолевать бюрократические системы, требующие от них подчиняться конкретным, часто негибким, жизненным историям». В современных реалиях это выглядит как исследование адаптации с одной стороны беженцев, а с другой цифровых кочевников, с выводами о том, как из этого рождаются новые религиозные системы. Хорошее продолжение традиций братьев Хаксли, где биология и религия идут рука об руку. Можно уехать на край света, но и там английский письменник подумает о твоем самочувствии.

#биоредукция #инвазивные_виды #Сведенборг #Англия

Ф140

Калина красная

Как-то на ПМЭФ Шукшина произнесла дидактическую речь о плачевном состоянии современного российского кинематографа. Разговор шел в контексте падения рождаемости среди русских регионов. Стоит отметить, что впервые за долгое время говорили именно о русских, а не об обобщенных россиянах, что с непривычки резало слух. Шукшина сетовала, что современная российская культура и кино в частности никак не мотивирует русских рожать. Позже разговор плавно перетек в обсуждению моральной ответственности при покупке цифровых двойников советских актеров.

На память сразу пришел фильм «Калина красная», грустная советская история о русском мужике, чьи попытки наладить жизнь после колонии заканчиваются фиаско. Честно говоря, не мог вспомнить по памяти хоть один советский фильм мотивирующий «рожать». Придурковатый Шурик, трагикомичный «Афоня», нелепые персонажи из «Служебного романа». Мягко говоря, не один из этих фильмов не побуждает подарить человеку жизнь. Более менее взрослая «Москва слезам не верит», тоже через пень-колоду заканчивается мезальянсом, в котором мужчина годен разве что приготовить шашлык советской бизнес-леди. Рожать в «Москве» тоже уже поздно. Вообще, средний советский герой должен постоянно придуриваться и юродствовать. Идеал - барон Мюнхаузен.

Новиопам кажется, что можно просто взять и переключить тумблер культуры, которую они до сих пор пестовали, что комично, учитывая насколько культура инертна по своей сути. Извиняет их только то, что традиция эта у русских давняя. Сколько счастливых семейных сюжетов можно вспомнить из школьного курса литературы? Не много. Онегин, Печорин, Базаров, Каренина вряд ли можно назвать мотивирующими образами. Тема семьи только в житиях. Розанов писал о семье с любовью, а за ним и Галковский. И всю антисемейность русской литературы только он, похоже, и заметил. «Женитьба - русский грех». Где-то тут меня «накрывает» ненависть ко всему байроновско-печоринскому романтизму, вдалбливаемому со школы, производящей миллионы одиноких белых парусов, обреченных скитаться с этой матрицей. Кажется, меняются только войны, куда печорины бегут от своей непонятости.

Кто такой Печорин с биологической точки зрения? Пардон муа, самец, не реализовавший доминирование в обществе, и не реализовавший его именно благодаря романтической матрице, которая априори ведет своего носителя к социальному краху. Печорин сетует на то, что успех достигается лишь ловкостью, ловкачеством, но античный герой смотрит на него с недоумение, ибо ловкость и хитрость спутники его славы.

#русское #советское #семья #романтизм

Ц29

Примечание 208

Розанов … это почувствовавший себя Пушкин

Мережковский сказал, что Толстой и Достоевский это две дуги, выходящие из точки Пушкина и сольющиеся потом в ожидаемой личности Главного Русского Гения:

«Это – два до времени кажущиеся противоречивыми (Достоевский – дух и Толстой – плоть. – О.), на самом деле уже и теперь согласные пророчества ещё неведомого, но уже нами чаемого русского гения, столь же стихийного и народного, как и Пушкин, из которого вышли Толстой и Достоевский, но, вместе с тем, уже более сознательного, и следовательно, более всемирного – второго и окончательного, созидающего, символического Пушкина».

Что ж, возможно нечто подобное и произошло. И даже в современнике Мережковского. Или, может быть, в Набокове, «всемирном Пушкине». Только появление Розанова и Набокова вовсе не означало, как мечталось Дмитрию Сергеевичу, «создания храма русской, и в то же время всемирной, религиозной культуры». Наоборот, стало окончательно ясно, что русская литература представляла собой псевдохристианскую ересь, ересь, надо признаться, достаточно сложную, совершенную и играющую огромную роль в отечественной культуре. Но, к счастью, кончившуюся. Это, разумеется, не значит, что отныне целью литературы станет увеселение читающей публики, но считать целью литературы и итогом литературного процесса явление Богочеловека уже никому в голову не придёт. Более того, поскольку маятник качнется в другую сторону, я думаю, лет 50 над русскими писателями КАК СОСЛОВИЕМ будут смеяться, показывать пальцем. «Зарвались, господа хорошие». Только закончившие миф и вышедшие из него Набоков и Розанов не будут смешны. Уже потому не будут, что они-то как раз хорошо понимали смехотворность своего положения.

Дмитрий Галковский, «Бесконечный тупик»

#Галковский #Бесконечный_тупик

Ф141

Какая же суть «ересь» русская литература? Какого типа? В значительной степени мессианско-романтическая. Так уж вышло, что русский литературный язык родился через Пушкина на пике романтизма. Появись он в эпоху барокко или в любую другую, и возможно мы бы жили в совсем другой стране, романтизм был бы уже вторичен, был бы вторичной вариацией или развитием совсем другого стиля. Кантианская фигура гения, из которой и произрастает главный романтический образ, была усвоена русскими литераторами как первый основополагающий образ, отправная точка всех последующих метаморфоз. Гений, по Канту, не может объяснить сам себя, а значит и себя понять, из чего произрастает абсурдность всего романтического мифа об одиночестве и непонятости. Романтический гений обречен быть не понятым просто потому, что не способен объяснить силы через него действующие.

Понимал ли Кант, какую зловещую иррациональную ловушку он оставил потомкам, которых поставил в трагикомичную позу натур-марионеток? То, что через век будет объяснено биологией, а через два психологией, зацементировалось как основной доминирующий тип, причем доминирующий абсолютно антибиологично - звезда романтизма должна умереть, а-кси-о-ма. Дуэльный финал как верность стилю. И если в Пушкине это еще по французски смягчилось, то в Лермонтове было доведено до конца. Не автору безызвестного канала критиковать классиков, но разве не выглядят из нашего времени романтические персонажи великовозрастными аристократическими «альтунами»? При ИИ-генерации русских литераторов их стоило бы спрашивать не о судьбах России, а о родителях, о том, почему они не могут создать стабильные отношения, о их травмах, о причинах их жизненной неустроенности. Одним словом, я бы хотел увидеть сеанс психотерапии с классиком. Многое бы встало на свои места. Может это и пошло, но пошло из мифа романтического.

И этот первородный образ или тон дожил до революции и в значительной мере ее и обусловил, предопределил. Кажется, что в русских писателях дистанция между автором и персонажем исчезающе мала, автор это зачастую и есть персонаж. Фатальная невозможность отнестись к писательству как к работе, а потому отсутствие игры, вариативности. Жизнь это литература, и литература это жизнь. «Поэт в России больше чем поэт», и потому каждое слово это не частное мнение, с которым можно согласиться или нет, это слово романтической религии, которая природно отрицает саму возможность спокойной дискуссии, порождая невротичные литературные дрязги. Поэт ex cathedra. А как может быть иначе в обществе где каждый второй нарцисичный романтик? И во всем этом бесконечные диалоги обреченных на непонимание героев. Возможно русская литература это по преимуществу литература о непонятости, о невозможности содержательного контакта, в котором бы каждый образ получал свое разрешение? Разрешение музыкальное, как финальный аккорд, в котором все созвучия находят свое умиротворение. Но нет… Все должно идти бесконечным крещендо перед выходом в пустоту… Не понят Печорин, не понята Каренина, не понят Базаров. Не поняты, не услышаны, а потому, словно и не жившие. Получившие голос постфактум, на бумаге.

Продолжение ниже...

И вот когда эта непонятность была подспудно осознанна, тогда и родилось главное русское мессианство, мессианство русской всеотзывчивости, мессианство дарующее голос всем и каждому. И речь не только об угнетенных и отверженных, но и зле. И злу нужно дать голос, и хам должен высказаться (подмеченная Галковским толерантность русских к хамству) и даже тот, кто высказываться не хочет должен высказаться (подмеченная Галковским тяга русских к допросам). Словно в хоре, как прообразе коммунизма, должны прозвучать все голоса, возможно отсюда любовь русских к хоровому пению и их популярность на западе… Важен сам факт выговаривания, как главный атрибут свободы, манифестом которой становится «Идиот», книга о говорении, о говорении к месту и ни к месту, не о делании или понимании, а именно говорении. Это говорение только с виду кажется понимающим, эмпатичным, но для него важен сам процесс, не требующий окончания или разрешения. Нет той точки, в которой бы говорение прекратилось и превратилось во внутренний созерцательный смысл, перешло из умозрения в чувство и породило бы культуру священных умолчаний. Все должно быть проговорено, вывернуто на изнанку, исповедано и как грех на исповеди и как исповедание веры. Любая трагедия в русском языке задерживается лишь на мгновение, осекает его, чтобы говорение началось с новой силой.

И как же это все мягко легло на марксизм! И вот уже романтик, сменив природу на историческую необходимость, страдает от своей непонятости, те же печорины, сменившие Байрона на «Капитал». И Бакунин должен выговорится, и Ленин должен, и Бездна должна сказать свое слово… и сказала. И снова свои пророки, жрецы, романтизм БАМа, сектанство и мессианизм Малевича, богостроительство Луначарского.

Мессианство, всеотзывчивость, говорение. Русская литература похожа на долгую протестантскую проповедь, ведь именно в протестанстве богослужение во многом редуцировано до проповеди. Проповедь, говорение как богослужебная форма, ритуал. При церковной цензуре литература стала единственной формой какой-то иной проповеди. То, что в протестантском мире отчасти решалось «радикальными» деноминациями, в России решалось литературой.

Мессианство, всеотзывчивость, говорение и… диспенсационализм, последовательное откровение. Ожидание русской литературой второго Пушкина, всемирного Пушкина, мессии.

Мессианство, всеотзывчивость, говорение, диспенсационализм… Как бы странно это ни звучало, все это признаки Универсального Унитаризма. Да-да… Достаточно легко представить и Толстого и Достоевского и Соловьева на собрании универсальных унитариев. Ни это ли рай для русской всеотзывчивости? Вход открыт для всех, для христиан, для мусульман, для оккультистов, для атеистов. Чистое пространство говорения. Принять это мешает разве что национальная гордость или давление традиции, но как много в этом общего. Разве экзальтация серебряного века не похожа на собрание харизматов?…

Имхо… имхо…

#русское #литература #религия #говорение #романтизм #унитарии