— Вы холостяк, не так ли?

Онемевший от злости герцог с такой силой стиснул кулаки, что побелевшие костяшки аж хрустнули, но все же смог заставить себя учтиво кивнуть. Как-никак, сам император спрашивает.

— Просто замечательно! Мы подберем для вас самую прекрасную деву, которая станет вам отменной женой. За перемирие, уважаемые соседи! За эрийский отбор!

Вслед за его величеством все присутствующие, как кузнечики, подскочили со своих мест. Сотни кубков взмыли ввысь, со звоном ударяясь друг о друга, разбрызгивая душистую наливку на мужские руки в дорогих перстнях.

Один герцог, застыв неприступной скалой, остался в кресле.

Мысль об отборе его ужасала.

Ко всему прочему, Зегир уже присмотрел себе жену.
Драконорожденную, как и он!

Девушка — сильный маг, и у нее есть шанс не прогнуться под мощью его дракона. Он даже назначил дату смотрин!

Неверный Елнатх! Как же не вовремя сильным мира сего приспичило его женить! К чему, скажите, весь этот фарс?!

— Ну что? Заключаем сделку или как?

Жабры на тонкой шее морской девы тревожно затрепыхались, хвост нервно дернулся, всплескивая воду.

Герцог поднялся.

— Предложение будет длиться ровно до тех пор, пока я не оседлаю коня, — сдержанно произнес он и зашагал к черному скакуну.

— Подожди! — умоляюще крикнула илири ему в спину. — Что от меня требуется?

На губах воина заиграла победная улыбка. Он посмотрел на морскую деву через плечо.

— Вытянуть правду из одного негодяя.

— И все? — уточнила та, подняв серебряные брови домиком.

Не верит.

— Все, — твердо ответил Зегир.

Его светлость внимательно посмотрел на меня, а потом взгляд его синих глаз стал задумчивым. Всего лишь на пару мгновений, после которых он заговорил:

— Хорошо. Тогда постарайтесь вспомнить какие-нибудь странные детали, предшествующие ему?

Я ненадолго задумалась.

— Да вроде ничего особенного... Шла из библиотеки, наткнулась на вас, а в комнате меня уже поджидали.

В голове прокручивала, как кинопленку, события того вечера. И тут мной неожиданно овладел страх.

Страх за свою жизнь. Внезапно пришло осознание жуткой реальности. Кто-то. Хочет. Моей. Смерти.

И этот кто-то, возможно, выпустил ольфов в лабиринт. Ведь старик четко сказал — духи просто так не появляются. Их намеренно призвали из бездны. Если бы не защита драконьей метки, не знаю, удалось бы выйти оттуда живой?

Кажется, герцог заметил резкую перемену моего настроения, потому что тут же пересел на софу. Мужская ладонь осторожно легла на мое плечо.

Ее тепло я ощущала даже через ткань платья. А вместе с этим теплом в меня будто перетекали давно забытые ощущения любви и поддержки.

— Леди Наилия, я не позволю подобному случиться снова, — пообещал его светлость.

Я сделала глубокий вдох-выдох, взглянула на собеседника и тихо спросила:

— Спасибо. Но разве вы можете быть в этом уверены?

Спустя несколько минут я лежала на кровати, лоб холодил мокрый компресс.
Герцог Керрилон злым коршуном метался по комнате, внимая взволнованной речи принца Пасканы и недовольно цокая языком. Потом внезапно остановился и прожег ледяным взглядом мгновенно побледневшего собеседника.

— Ваша прабабка не пойми в чем обвинила леди Наилию и призвала остальных призраков сделать то же самое. Это все? Ничего, случаем, не упустили?! — чуть не кроша зубы, процедил герцог.

На его стиснутых кулаках вздулись вены, выглядывающая из-под накидки рукоять клинка опасно покачивалась. Мне впервые довелось наблюдать повелителя Стиаи в гневе.

Стало даже немного жаль бедного принца, походившего в данный момент на треснувшую по всем швам крепость, что, казалось, вот-вот рухнет под натиском драконорожденного. Но заступаться за него я не собиралась, поэтому продолжала разыгрывать из себя страдалицу: лежала солдатиком, мученически мычала.

Сам виноват — нечего было за нами тащиться. Чего он вообще в моей комнате забыл-то?

— Это все, — отчеканил принц и расправил плечи. А потом неожиданно добавил: — Не могли бы вы оставить нас с леди Наилией наедине?

Уголки губ герцога напряженно дернулись.

У меня же внутри натянулась струна. И не только потому, что показалось, что герцог вот-вот потеряет остатки самообладания и набросится на его высочество диким зверем.

А из-за растущего с каждой минутой волнения: принц знает мой секрет и хочет поговорить об этом. Неужели будет шантажировать?..

Вскоре инициативу в свои хрупкие руки взяла императрица. Разогнала мужчин по их углам, затем милостивой речью успокоила толпу. Решение по поводу моей кандидатуры первая леди тоже взвалила на свои плечи и, когда все встало на свои места, объявила:

— Леди Наилия Ювиэль получает монарший иммунитет и остается на отборе до самого финала!

От столь неожиданного поворота событий у меня аж челюсть отвисла.

Некоторым присутствующим такой исход не понравился — они вскочили со своих мест и принялись возмущаться во весь голос. А кто-то, всхлипывая на ходу, выбежал из зала.

Я притихла как мышка и, выпучив глазки, молча взирала на правительницу. Внутри разливалась волна благодарности. Имела бы крылья, полетела б к первой леди и от души обняла ее за такую щедрость.

Радость переполняла меня. Впервые за все время пребывания в этом мире со мной происходит что-то хорошее.

Даже не верится…

Едва дождавшись завершения церемонии, Зегир подскочил со своего места и впился пальцами в плечо принца Пасканы.

— Отойдемте на минутку? Есть разговор, — тихо произнес герцог. И, наблюдая за суетливой толпой, покидающей зал, добавил: — Воспользуемся боковым выходом.

Когда мужчины очутились наедине в полутемном подсобном помещении, набитом швабрами, ведрами и прочими чистящими принадлежностями, его светлость сотворил полог тишины и нарочито медленно произнес:

— Леди Ювиэль. Моя. Избранница!
Его высочество удивленно вскинул брови.

— Леди Ювиэль всего лишь одна из участниц отбора, и вы, мой дорогой друг, не имеете никакого права считать ее своей собственностью. По крайней мере, до окончания конкурса, — с нажимом сказал принц и усмехнулся.

Синие глаза повелителя Стиаи сверкнули яростью.

— Держитесь подальше от девушки! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Его собеседник равнодушно пожал плечами:

— От ваших угроз мне ни жарко, ни холодно.

От этих слов дракон в голове его светлости утробно завыл и подобно взбесившемуся волку зубами вцепился в невидимые цепи, которые удерживали его внутри.

Зверь неистово желал разорвать на части неожиданно возникшего соперника.

Наилия — его истинная. И она по праву, данному драконам богами, принадлежит ему!
«Что этот человечишка себе позволяет?!» — громко рычала звериная ипостась Зегира.

Герцог чувствовал гнев своего дракона и пытался успокоить его: «Мы еще не знаем этого точно. Тише, тише…»

Но змей не слушался. Продолжал метаться, грозно рычать. Вот-вот вырвется наружу подобно шелковому платку, проскальзывающему сквозь пальцы. Зегир безнадежно терял контроль над своим буйным ящером.