Уже завтра стартуем с фэшн-программой Beat Film Festival. Пара орг моментов. Начало фильма в 21.30 и туда билетов давно нет (у меня тоже нет, не пишите).

Перед фильмом в 20.30 будет бомбическая дискуссия с директором Симачева Михаилом Гречанниковым, главредом Esquire Сергеем Минаевым и диджеем Виталием Козаком. Кто ее пропустит, тот сам дурак, потому что больше этих героев про классные вечеринки никто не знает.

Если у вас есть билет на фильм, то вы автоматом можете прийти и на дискуссию. Если же его нет, пока ещё можете зарегиться только на дискуссию по ссылке. https://garagemca.timepad.ru/event/990028/

В мае 2017 года Челси Мэннинг вышла из тюрьмы, куда ее посадили в 2010 году, когда она еще была американским военнослужащим Брэдли Мэннингом, который слил Wikileaks тонны документов об военных преступлениях США в Ираке и Афганистане. Посадили Мэннинг при Обаме; Обама ее и отпустил, радикально сократив солдату, которая в тюрьме начала проходить через процедуры по коррекции пола, срок. В марте 2019-го Мэннинг арестовали снова — за то, что она отказалась давать показанию по делу против Wikileaks; видимо, тому самому, по которому скоро (или нескоро) будут судить Ассанжа. А между двумя этими событиями за ней следовал с камерой режиссер Тим Трэверс Хокинс. Получился фильм «XY Челси» — еще один фигурант моей программы «Новые люди» на Beat Film Festival.

То есть это не «жизнь после новостей», а «жизнь между новостями»; тоже в некотором роде модернизация жанра — и это важно, потому что героиня обнаруживает себя именно что в своего рода чистилище, в промежуточном состоянии, выходи из которого неясен. Сторонники ее любят и поддерживают; по всей стране Мэннинг хотят слушать и ищут уже ее поддержки; ей приходится быть голосом свободы информации и американских трансгендеров — но насколько она ко всему этому готова, неясно. Именно в этом смысле «XY Челси» — не совсем обычный фильм о героине-борце: он рассказывает не столько про ее подвиги, сколько про сомнения вокруг того, насколько она к этим подвигам (была) готова, — и тут, конечно, отдельно важна вся эта история про отношения с собственным гендером, очень мощная и очень мучительная. Вышло очень лирическое и пронзительное кино — особенно в конце; те, кто следил за происходившим с Мэннинг в эти два года, могут догадаться, какой эпизод тут становится ключевым, остальным не буду портить саспенс.

На самом деле, дико интересно было бы посмотреть такой же фильм про Сноудена — как он живет в этой Москве, куда ходит за продуктами, как кукует полуночником, чтобы выступать на американских конференциях, как изображает из себя пророка в твиттере и страдает, переживает, мучается сомнениями. Наверняка ведь ему непросто. Но Сноуден в России, поэтому посмотреть мы на него пока не можем. А на Челси Мэннинг, которой в некотором смысле пришлось еще сложнее, — можем.

Мы показываем «XY Челси» 4 июня в «Октябре» и 10 июня — в Центре документального кино. Билеты — здесь: https://beatfilmfestival.ru/movies/xy-chelsea/

Три года назад я был одним из кураторов пространства «Кругозор» — своего рода правопреемника бара ЭМА и предтечи «Рабицы», такого попап-ДК, где каждые летние выходные мы реорганизовывали территорию, строили помещения и придумывали новые функции старым, привозили диджея Stingray, Эрла Свитшота и Machinedrum, жонглировали форматами (помню, что вел Контробразовательную Академию Кругозора КАК, где люди под пивко слушали Андрея Паршикова о пост-интернетном искусстве и тут же учились готовить бабагануш). Шутили, что когда наконец отстроимся, пора будет закрываться. Так и случилось.

Однажды мы проводили регги-фестиваль, где свели в одном концерте Mad Professor’а и Tikiman’a — легенд даба двух поколений, правую руку Ли Перри и соратника пионеров даб-техно Rhythm & Sound соответственно. А вчера с подачи Beat Film Festival встряхнулись и устроили вечеринку по мотивам — с представителями Trojan Records, британцев, благодаря которым мир полюбил регги, ска и рокстеди. И видеть тысячу людей — не пьяных, не светских, даже не накуренных толком, пришедших не столько ради артистов и точно не за фри-баром, а атмосферы ради — было умилительно и для сегодняшней Москвы довольно непривычно. Ну а если кого-то смутил вид скинхедов в подтяжках, отплясывающих под черных дедов, настоятельно рекомендую к просмотру фильм “Rudeboy”, рассказывающих подлинную историю движения и Trojan Records: https://bit.ly/2Jn3aNj

Одна любовь!

Для кого-то Мохаммед Али – триумфатор Олимпийских игр, для кого-то – главный герой «Триллера в Маниле» (бой против Джо Фрейзера) и «Грохота в Джунглях» (против Джорджа Формана), для других – борец за права темнокожих, вступивший в ряды Нации Ислама (политическое и религиозное движение) и отказавшийся участвовать в войне со Вьетнамом.

Для авторов нового документального фильма HBO «Меня зовут Мохаммед Али» он разный. И еще – человек, у всех на виду боровшийся с болезнью Паркинсона.

Премьера фильма в Москве состоится 5 июня на Beat Film Festival. А мы уже посмотрели трехчасовую ленту и рассказываем самое интересное:
https://www.sports.ru/tribuna/blogs/mmardoboi/2467645.html?utm_source=telegram&utm_medium=dpd

На Beat Film Fest вчера показывали американский фильм Free Solo — про скалолаза Алекса Хоннольда, который первым в истории влез без страховки и снаряжения на гору Эль Капитан в национальном парке Йосемити (то есть на отвесную скалу высотой в километр). Насколько можно судить из фильма, по меркам скалолазания это что-то немыслимое, вроде отметки 9 метров в прыжках в длину или 9 секунд в беге на стометровку. Нечто заведомо превышающее человеческие возможности: чтобы залезть на такую штуковину при помощи рук и ног (а чаще — подушечек пальцев и переднего краешка кроссовок), нужно стать уже не совсем человеком. Все это, конечно, поразительно — и кино, и восхождение — и наводит на мысли о силе человеческого духа, и о том, какие странные цели иногда человеческий дух ставит перед собой, и о том, нет ли чего-то порочного в самой этой диспозиции: ты сидишь в мягком кресле, а скалолаз тебя развлекает. Но есть в фильме еще две вещи, которые, как говорилось в известной аудиозаписи, ранят в самое сердце.

Первая — его отношения с девушкой. У Хоннольда завязывается роман, девушка по скалам не лазает, хотя и симпатизирует, но в какой-то момент начинает говорить то, что в такие моменты говорят — ну зачем тебе эта скала, ты же башку расшибешь, а обо мне ты подумал? И почему ты никогда не рассказываешь о своих чувствах, не говоришь, что я для тебя значу? А он — ты для меня очень многое значишь, а теперь прости, но я полез. В каком-то смысле это ремейк линии Розанны Аркетт и Жана-Марка Барра в «Голубой бездне» Бессона, только без мелодраматизма и гораздо жестче (и еще все настоящее). И если бессоновский ныряльщик просто загадочно молчит, Хоннольд открыто проговаривает на камеру, как он эти разногласия видит, и для него это не оппозициии «мужского-женского» или «обывательского-героического»: для нее, — говорит он, — смысл жизни это happiness, а для меня это performance. Ей нужно, чтобы она была счастлива, и вокруг все было хорошо. А мне нужно в совершенстве исполнить это движение вот в этот конкретный момент. А все остальное, в принципе, неважно, даже смерть.

И второе — его отношения со скалой. Прежде чем залезть «без всего», он, наверное, сотню раз залезает на нее со страховкой и/или по частям, изучает не просто маршрут, но каждую зазубрину, за которую можно зацепиться пальцем, ощупывает ее руками и ступнями, доводит до автоматизма все движения (а они порой весьма замысловаты). Он учит скалу наизусть, от гребенок до ног, и помнит все ее трещинки. Это опять же нечеловеческая концентрация — нужно держать в памяти пальцев весь этот микроландшафт, управлять каждым атомом тела, не давать волю страху — и совершенно особенный способ познания: он подходит к этой скале не как ученый и не как художник, он ее не анализирует и не делает объектом, он знает ее как-то очень глубоко и плотски. Когда мы читали в университете Гуссерля, я примерно так представлял себе смысл термина «интенциональность» — глубокое сосредоточенное всматривание в предмет. И проникая до такой степени в скалу, он очень глубоко проникает и в себя — если не в суть и не в смысл, то как минимум в то, что делает каждый его атом в каждый отдельный момент (а есть ли смысл за пределами этого?). Можно было бы закончить глубокомысленным замечанием, что любое такое сосредоточенное всматривание — это всегда самопознание, или спросить у читателей для повышения engagement’a, а есть ли у вас такая скала — но остановимся на том, что все это поразительно. И точка.

Успела заснять, как Алена Долецкая блестяще представляет фильм Celebration в Garage Screen на Beat film fest. Простите руки трясутся немного.

В субботу 8 июня мы присоединимся к команде Beat Film Festival, чтобы представить кино «Берлинский фейсконтрольщик». Режиссер Дэвид Дитль снял рабочие выходные и отдыхательные будни Свена Марквардта (Berghain), Смайли Болдуина (Delicious Donuts) и Фрэнка Кюнстера (King Size). А сами фейсеры рассказали как менялась их профессия одновременно с клубной культурой родного города.

Сразу после сеансов (их будет два, в разных залах кинотеатра «Октябрь»), мы соберем известных московских фейсконтрольщиков: Филипп Алексеев («Симачев», «Стрелка»), Вася Воротников («Арма», «Мутабор»), Слава Большаков (Popoff Kitchen), Сергей Якобсон («Рабица»), а также диджея Дарью Яструбицкую и ивент-продюсера Алексея Георгиради. Сядем в том же «Октябре» и спросим, наконец, почему же нас не пускают в ночные клубы. И вы приходите, посмотреть кино и задать накипевшие вопросы.