Ребята, такое дело: в ближайшие две недели тут будет много информации про лучший российский фестиваль документального кино Beat Film Festival, которому в этом году исполняется 10 лет, и про мою авторскую программу на нем под названием «Новые люди». Извиняться мне тут не за что, поскольку это все проходит буквально по ведомству этого канала; просто имейте в виду. Ну и, собственно, начнем.

Осенью 2015 года с журналистом Wall Street Journal Джоном Каррейру связался источник и сообщил: в компании Theranos что-то нечисто. Theranos к тому времени по общему признанию стал очередным единорогом среди стартапов: под проектом создания технологического устройства, которое расскажет вам про все ваши потенциальные болезни по одной капле крови, подписались куча влиятельных людей, включая бывшего госсекретаря США. Инвесторы вкладывались в Theranos, оценивая общую стоимость компании в 10 миллиардов долларов, а ее основательница Элизабет Холмс смотрела с обложек журналов про технологии и деньги. И тут вылезает источник Каррейру и говорит: все это липа. Устройства нет — и, видимо, не будет; полученную кровь компания отсылает в обычные лаборатории; точность анализов крайне сомнительна — и так далее.

Вы наверняка знаете, что было дальше: книга Каррейру «Bad Blood» с момента выхода торчит в списке лучших по продажам на Amazon. Разумеется, про эту историю должно было появиться кино; более того, я почти уверен, что фильмов будет много, включая художественные. Но пока есть документальное — оно называется «The Inventor», его снял Алекс Гибни, и оно откроет мою программу «Новые люди» на десятом, юбилейном Beat Film Festival в этом году.

Некоторых из тех, кто раньше слышал имя Алекс Гибни (он снимал, например, «Going Clear» про саентологов, который показывали в России, и «Zero Days» про то, как американцы взломали иранскую ядерную программу), оно, наверное, может оттолкнуть. Гибни много снимает — и, вероятно, добивается продуктивности отчасти за счет того, что не сомневается в проверенных и привычных документальных методах: говорящие головы + архивные съемки + натурные съемки, ну как обычно. Но «The Inventor» — все-таки особая история. И вот почему.

Во-первых, сама главная героиня, Элизабет Холмс. Я рискну сказать, что вы не поняли историю Theranos, если не увидели, как Холмс говорит и общается с людьми. «The Inventor» уделяет ей очень много времени — потому что у нее есть какой-то удивительный технологический магнетизм, одновременно притягательный и отталкивающий. Она смотрит, не мигая; она разговаривает так, будто все время немного удивляется собственной гениальности. Неслучайно героями фильма являются в том числе журналисты The New Yorker и Fortune, пожилые белые мужчины, написавшие про Холмс и Theranos восторженные профайлы: один из главных вопросов тут — почему все эти достойные, умные и профессиональные люди ей поверили. А один из возможных ответов — да вы сами на нее посмотрите.

Во-вторых, Гибни добавляет к и без того впечатляющей истории одного бесславного бизнеса дополнительную рамку. Еще один сквозной герой тут — ученый Дэн Ариели, изучающий природу и механику лжи (про него пару лет назад показывали тоже неплохой фильм «(Бес)честность» на фестивале 360). Ариели призван, чтобы попытаться понять не только то, как Холмс удалось то, что удалось, но и зачем она это сделала, что у нее в голове. Сказать, что фильм дает внятный ответ на этот вопрос, было бы преувеличением, но важно, что он его ставит, — и ближе к финалу он затмевает собой все остальные.

«The Inventor» легко можно было бы превратить в обвинительное заключение для всего технологического пузыря Кремниевой долины, где развито беспочвенное мессианство, а огромные деньги тратятся на утопические идеи, в то время как реальный Сан-Франциско наводнен бездомными, и нормальной программы помощи нет (простите, больной вопрос). К его чести, Гибни от этого воздерживается. Режиссеру интереснее природа лжи и доверия — но у зрителя не может не возникать вопросов про то, насколько эта ложь характерна именно для этой индустрии. Theranos — это аномалия или просто Холмс была наглее других таких же? Значит ли эта история, что в этой истории мошенникам легко прийти к успеху, — и как этого избежать? Тут есть, о чем поговорить, — и после показа мы это сделаем в компании людей, которые испытали это все на собственных жизнях и кошельках. Участвуют Николай Ковтуненко, который делал биотехнологический стартап Gero, Валерий Ильинский, основатель компании Genotek, занимающейся генетическими тестами — и это, скорее всего, еще не все, но я решил, что пора уже анонсировать.

Произойдет все это в пятницу, 31 мая, в 20.15 в кинотеатре «Октябрь». Билеты еще есть, но уже не так много.

NB: В переводе фильм у нас называется «Изобретатель: Жажда крови в Силиконовой долине». Конечно, по-русски правильно было бы «Изобретательница» и «в Кремниевой долине». Но так фильм будет называться в «Амедиатеке», и по ряду причин сделать с этим ничего нельзя. Прошу прощения.

https://beatfilmfestival.ru/movies/the-inventor/

Уже завтра стартуем с фэшн-программой Beat Film Festival. Пара орг моментов. Начало фильма в 21.30 и туда билетов давно нет (у меня тоже нет, не пишите).

Перед фильмом в 20.30 будет бомбическая дискуссия с директором Симачева Михаилом Гречанниковым, главредом Esquire Сергеем Минаевым и диджеем Виталием Козаком. Кто ее пропустит, тот сам дурак, потому что больше этих героев про классные вечеринки никто не знает.

Если у вас есть билет на фильм, то вы автоматом можете прийти и на дискуссию. Если же его нет, пока ещё можете зарегиться только на дискуссию по ссылке. https://garagemca.timepad.ru/event/990028/

В мае 2017 года Челси Мэннинг вышла из тюрьмы, куда ее посадили в 2010 году, когда она еще была американским военнослужащим Брэдли Мэннингом, который слил Wikileaks тонны документов об военных преступлениях США в Ираке и Афганистане. Посадили Мэннинг при Обаме; Обама ее и отпустил, радикально сократив солдату, которая в тюрьме начала проходить через процедуры по коррекции пола, срок. В марте 2019-го Мэннинг арестовали снова — за то, что она отказалась давать показанию по делу против Wikileaks; видимо, тому самому, по которому скоро (или нескоро) будут судить Ассанжа. А между двумя этими событиями за ней следовал с камерой режиссер Тим Трэверс Хокинс. Получился фильм «XY Челси» — еще один фигурант моей программы «Новые люди» на Beat Film Festival.

То есть это не «жизнь после новостей», а «жизнь между новостями»; тоже в некотором роде модернизация жанра — и это важно, потому что героиня обнаруживает себя именно что в своего рода чистилище, в промежуточном состоянии, выходи из которого неясен. Сторонники ее любят и поддерживают; по всей стране Мэннинг хотят слушать и ищут уже ее поддержки; ей приходится быть голосом свободы информации и американских трансгендеров — но насколько она ко всему этому готова, неясно. Именно в этом смысле «XY Челси» — не совсем обычный фильм о героине-борце: он рассказывает не столько про ее подвиги, сколько про сомнения вокруг того, насколько она к этим подвигам (была) готова, — и тут, конечно, отдельно важна вся эта история про отношения с собственным гендером, очень мощная и очень мучительная. Вышло очень лирическое и пронзительное кино — особенно в конце; те, кто следил за происходившим с Мэннинг в эти два года, могут догадаться, какой эпизод тут становится ключевым, остальным не буду портить саспенс.

На самом деле, дико интересно было бы посмотреть такой же фильм про Сноудена — как он живет в этой Москве, куда ходит за продуктами, как кукует полуночником, чтобы выступать на американских конференциях, как изображает из себя пророка в твиттере и страдает, переживает, мучается сомнениями. Наверняка ведь ему непросто. Но Сноуден в России, поэтому посмотреть мы на него пока не можем. А на Челси Мэннинг, которой в некотором смысле пришлось еще сложнее, — можем.

Мы показываем «XY Челси» 4 июня в «Октябре» и 10 июня — в Центре документального кино. Билеты — здесь: https://beatfilmfestival.ru/movies/xy-chelsea/

Три года назад я был одним из кураторов пространства «Кругозор» — своего рода правопреемника бара ЭМА и предтечи «Рабицы», такого попап-ДК, где каждые летние выходные мы реорганизовывали территорию, строили помещения и придумывали новые функции старым, привозили диджея Stingray, Эрла Свитшота и Machinedrum, жонглировали форматами (помню, что вел Контробразовательную Академию Кругозора КАК, где люди под пивко слушали Андрея Паршикова о пост-интернетном искусстве и тут же учились готовить бабагануш). Шутили, что когда наконец отстроимся, пора будет закрываться. Так и случилось.

Однажды мы проводили регги-фестиваль, где свели в одном концерте Mad Professor’а и Tikiman’a — легенд даба двух поколений, правую руку Ли Перри и соратника пионеров даб-техно Rhythm & Sound соответственно. А вчера с подачи Beat Film Festival встряхнулись и устроили вечеринку по мотивам — с представителями Trojan Records, британцев, благодаря которым мир полюбил регги, ска и рокстеди. И видеть тысячу людей — не пьяных, не светских, даже не накуренных толком, пришедших не столько ради артистов и точно не за фри-баром, а атмосферы ради — было умилительно и для сегодняшней Москвы довольно непривычно. Ну а если кого-то смутил вид скинхедов в подтяжках, отплясывающих под черных дедов, настоятельно рекомендую к просмотру фильм “Rudeboy”, рассказывающих подлинную историю движения и Trojan Records: https://bit.ly/2Jn3aNj

Одна любовь!