С утра наткнулся вот на что. Про Рихтера надо читать и смотреть вообще все. Он - Гора (не Горо..хотя и в этом я не до конца уверен, когда слушаю его записи).

Вот тут. За 300р.
https://pda.litres.ru/valentina-chemberdzhi/o-rihtere-ego-slovami/

Нас все больше!
Захерачим по этому поводу какой-нибудь хороший мейнстримчик для посвященных (а кто еще не - залипайте, оно того ого как стОит).

Дьердь Лигети, главный Трансильванский (это не шутка) упырь-микрополифонист 20 века.
Фигура великая, самокритичная и сложная. Судьба заставила его пережить и ужасы Холокоста (Лигети потерял отца и брата в Аушвице) и репрессии советского режима конца 50-х. Да и творческое его самосознание нередко шло по биполярке. Как сам он говорил: "Я в тюрьме. Одна стена - это авангард, другая - прошлое. Я хочу сбежать".
Вместе с Булезом и Штокхаузеном сходил с ума на Дармштадских авагнардных тусовках, но в отличие от них писал музыку для людей, а не для выродков.

Ощущение, будто в этом человеке одновременно умещались Барток (что неизбежно, если ты венгр и пишешь музыку), Окегем, Бетховен, Густав Малер, и черт знает кто еще. Его музыкальный язык буквально разрывает от самых неожиданных влияний и давлений. Даже во внешнем его виде есть что-то от Франкенштейна (в лучшем смысле, я мужика люблю и уважаю!)

Сегодня переслушиваем культовую оркестровую вещь Lontano (1967)г. Сам Лигети характеризовал ее как "a window on long submerged dream worlds of childhood" (переводить нибуду). Пол Гриффитс, автор монографии композитора, употреблял термин "moon music", надо полагать, не без влияния Кубрика, с которым у Лигети была отдельная лавстори.

По сути, это хитрозамороченный микротональный канон. Звуковые пласты наползают друг на друга где-то глубоко под водой (либо далеко в вакууме). С пространством в то время работали многие (тот же Штокхаузен, Ксенакис), но только Лигети удавалось добавлять к нему еще и временной параметр, создавая подлинное аккустическое 3D. Неповторимый лигетивский-эхом-звучащий-будто-пост-романтический оркестр - это бездонный континуум вибраций и тембров. Алекс Росс, описывая звучание этой вещи, говорил об улыбке чеширского кота, которая повисает в воздухе и растворяется. Похоже. Ну и конечно сонорное мышление Лигети... По-моему, последние, кто угорал по такому сверх-религиозному многоголосию - нидерландские полифонисты 14-15 веков.

Короче! Представьте, что вы композитор и вам дали задание "озвучить сон Густава Малера". Так вот у вас бы получилось говно, а Лигети написал бы Lontano.

https://www.youtube.com/watch?v=bnZqZmcyvvI

А пока мы все уныло спим, на Coachella играют Ханса Зиммера

https://m.youtube.com/watch?v=sv4LfRJXf5w

Еще Филановского:

"Часто люди говорят, что такой-то музыки они не понимают. Но чтобы привыкнуть и принять, понимать совершенно не обязательно. Это относится и к Бетховену (спросите, что именно люди в нем понимают, и услышите набор банальностей), и к современной музыке; чтобы принять музыку, необходимо и достаточно просто быть в ней и с ней. Когда мы слушаем музыку прошлого, у вас возникает такое ощущение, и мы приравниваем это к пониманию. С современной музыкой этого, как правило, не происходит из-за языкового барьера; слушатель en masse отказывается в ней пребывать и говорит, что не понимает. Хотя ее-то понять проще.
Достаточно осознать, что никакого языкового барьера быть не может, поскольку музыку - это не язык. И потом, современная музыка и в самом деле устроена проще, чем Бетховен" (из книги Д.Бавильского "Беседы с современными композиторами")

Из обиды это сказано или нет (музыку самого Филановского я и впрямь слушать не в состоянии), но сказано ювелирно.

Отличная короткая глава из книги одного искусствоведа, которую я не читал, но теперь собираюсь прочитать. Она, для разнообразия, не про музыку, а про современное искусство, но вопросы, конечно, те же, что и в мире музыки. Первая история самая очевидная. Почему нельзя писать просто «красивую музыку»? Почему, черт возьми, нельзя нарисовать счастливую рыбку? Не могу не признать, что мои симпатии на стороне этой наивной кореянки — хотя, боюсь, в качестве зрителя я бы на эту рыбку смотреть бы не стал. Но, конечно, у нее найдутся свои зрители, и не факт, что снисходительная позиция этого адепта модернизма чем-то лучше. Он ведь и сам это понимает (и явно немного завидует). Но поменяться с ней местами, увы, не может. Рыбка, рыбка, где твоя улыбка.


«Я посмотрел на картинку внимательнее, пытаясь обнаружить признаки автопортрета. Рыбка была такой, как обычно рисуют дети: по форме она напоминала слезу, один плавник был сверху, другой снизу, большой круглый глаз и улыбающийся рот, который завершался чертой, напоминающей скобку.
«Я счастлива».
«Ты всегда счастлива? Ты никогда не грустишь или не бываешь немного озабочена?»
«Не в моем искусстве».
Я решил развить этот момент. «Помнишь, на занятиях мы говорили про двусмысленность и сложность и про то, что постмодернистское искусство обычно очень сложное?»
«Да, — сказала Ким и, как прилежная ученица, перечислила авторов, которых мы читали. — Я читала Ролана Барта, Клемента Гринберга и Мишеля Фуко. Я понимаю их идеи. Но я счастлива, как эта рыбка».
Я сдался.
«Я бы сказал, что если ты хочешь делать искусство для себя, то это прекрасная работа. Но если ты хочешь выставить ее на Западе или заниматься современным искусством, тогда ты не можешь делать такие сентиментальные, счастливые работы, как эта. И, как ты понимаешь, ты не можешь делать религиозное искусство, по крайней мере, настолько очевидно религиозное, как это».
«Почему нет?»
С точки зрения Ким, такие идеи, как сложность, двусмысленность, трудность для понимания, отсутствие веры и недостаток чувства, были всего лишь идеями западной критики и нужно было сделать возможным производство такого искусства, которое было бы одновременно религиозным и оптимистическим. Я не мог подобрать правильные слова, чтобы объяснить, что сложность и все остальное и есть постмодернизм, что они и есть современное искусство.
«Просто модернизм — он такой» — вот и все, что я смог выдавить из себя.»

https://www.colta.ru/articles/raznoglasiya/11681

Это заодно в тему о конвенциях в искусстве. И книжка отличная.

Томас Адес - хороший современный композитор. Вот так просто (на самом деле это ох бл как не просто).
Сегодня предлагаю заценить его концерт для фортепиано и оркестра "In Seven Days" (2008). Произвдеение свежее и захватывающее.
Много прочитал рецензий, но нигде так и не встретил очевидную аналогию с "Прометеем" Скрябина, а ведь параллели так и напрашиваются! И дело не только в том, что концерт Адеса предназначен для исполнения с конкретным видеорядом (довольно спорным с художественной точки зрения, к слову), как и поэма Скрябина с его "световой партией". Тут другое.

В програмной основе обоих произведений - космогонический миф, т.е. образ УНИВЕРСАЛЬНОГО ТВОРЧЕСКОГО ИМПУЛЬСА.
В случае Скрябина, это (как всегда) самописное томление эросоподобного духа, который в итоге сбрасывает все оковы и в очистительном экстазе утверждает себя, как свободную личность ..бла-бла-бла вотэтовсе.
У Адеса - сотворение земли, согласно первым главам Книги Бытия (те самые 7 дней).

Любопытно на этих двух примерах проследить эволюцию отношений художника с высокими материями, которые за 100 лет, от необузданной скрябинской мистики пришли к отстраненному, квази-научному взгляду на дух. Адэс сам говорит: "Я думаю история Бытия, которую описывает мой концерт, настолько же научна, насколько и религиозна". И действительно, произведение Адэса - это такой квантовый мир, в котором тоже не без чудес. Разница тут и в подходах. Скрябин писал свои программы сам, полубезумным слогом, в русле всех возможных мистических течений того времени. Партитура "Прометея" очень бурная, истеричная и величественная, как вулкан. Адес подходит к теме как исследователь: структура концерта математически выверенна, 2 части (по 3 дня в каждой) и финальный, 7 день, с ясной диатоникой в партии фортепиано. В то же время, это сложная, современная, тщательно собранная из мелких клеточек музыка. Образный итог тоже неодинаков. Скрябин предлагает нам очистительный пожар всего мира, как финальную цель (of course!). Адес, в свою очередь, скорее наслаждается процессом упорядочивания связей и смыслов.

В сонорном плане In Seven Days - это нечто переливающееся, шумное, пористое (идеальный эпитет для музыки Скрябина). Даже начинается концерт в том же темно-синем скрябинском цвете: у Адеса это волны примордиального океана (они прям даже на экране есть), у Скрябина - кобальтовый Прометеев аккорд.

Но, самое главное, что в конечном итоге музыка не нуждается ни в каких концептуальных оправданиях! Не представляете как бесит читать длиннющий буклет перед прослушиванием очередного хитрожопого авагардного опуса! А то ж иначе не поймешь, почему оно звучит как бесталанно-высокомерное дерьмо. (спойлер: потому что так оно и есть).

Концерт Адэса - это живой художественный организм. Он звучит современно, увлекательно и, черт возьми, очаровательно. И нет, это не минимализм!

https://www.youtube.com/watch?v=n2B4KOGyTTk

К разговору о высоких материях. Джону Кейджу всегда есть что добавить на любую тему:

"Одна дама из Индии пригласила меня на ужин и сказала, что доктор Судзуки тоже будет у нее. Он пришел. Перед ужином я упомянул имя Гертруды Стайн. Судзуки никогда не слышал о ней. Я описал основные аспекты ее творчества, которые показались ему интересными. Увлекшись, я упомянул и Джеймса Джойса, чье имя также было неизвестно Судзуки. Во время ужина он не мог есть блюдо, приправленное карри, которое предложили гостям, поэтому ему принесли сырые овощи и фрукты. После ужина разговор повернулся в сторону метафизических проблем, было много вопросов, т.к. хозяйка была последовательницей индийской йоги, а ее гости более или менее поровну разделяли преданность индийской и японской философии. Около одиннадцати часов мы вышли на улицу прогуляться, и одна американка спросила: "Как это так, доктор Судзуки? Мы потратили целый вечер, задавая вам вопрос, но так ничего и не выяснили". Судзуки улыбнулся и сказал: "Вот почему я люблю философию: никто не выигрывает"."

Нас уже 40!
В честь этого, продолжаем слушать обскурное музло из фонотеки на втором этаже консерватории (у нас там даже windows не было!).

Вот вам 2я часть моего любимого концерта для контрабаса с оркестром Доменико Драгонетти.

Есть подозрение, что именно благодаря близкой дружбе Драгонетти с Бетховеном, басовые партии в музыке последнего неподвластны рукам нормальных людей. Не, серьезно! Выиграть в темпе даблбасовую строчку, скажем, во 2й или 7й симфонии - эт какой-то натуральный torment. У самого Драгонетти было прозвище «mano mostro» («рука-чудовище»).
Знаменитое бетховенское "самым музыкальным музыкантом в оркестре должен быть контрабасист" тоже результат знакомства с творчеством и исключительными исполнительскими навыками итальянского басиста. Интересны были бы комментарии Людвига вана, услышь он Чакону Баха в исполнении пяти контрабасов.. это когда вы знаете толк в извращениях..

Еще есть знаменитая история о том, как Драгонетти среди ночи пробирался в венецианский монастырь - там хранился крутейший контрабас работы Гаспаро да Сало - и своей игрой пугал тамошних сонных монахов.

Одним словом, человек выдающийся.

А концерт звучит прелестно и свежо. Такие двойные ноты вы не услышите больше нигде, гарантирую. Так что, не стесняемся и подпеваем.
Слушаем в исполнении Гарри Кара, самого, пожалуй, известного контрабасиста 20-21 века.

https://www.youtube.com/watch?v=j8kuoBvQLR0

Как всегда, Рихтер молодец. И точка.

"Почему я играю почти в темноте?
Какие только таинственные причины, лестные и не слишком, не изобретают люди, чтобы объяснить это! А между тем причина одна – публика.
Мы смотрим на музыку, и нет ничего пагубнее для нее.
Движение пальцев, мимика отражают не музыку, а работу над ней, они не помогают схватить ее суть; взгляды, брошенные в зал или на слушателей, разъединяют, отвлекают воображение, вторгаются между музыкой и ее восприятием.
Нужно, чтобы музыка приходила чистым и прямым путем.
С наилучшими пожеланиями и в надежде, что темнота будет способствовать сосредоточенности, а не нагонять дремоту."

😯😯😯

- Опасно, когда уши закрыты на новое. Я, например, люблю Ксенакиса.
(Рихтер С.Т.)

По ходу книги, Рихтер много говорит о том, как он терпеть не может анализ в музыке. Хвалит (и правильно) хрестоматийных музыковедов типа Асафьева и пр. "Музыка - искусство интонируемого смысла", вотэтовотвсе.
В этой связи, предлагаю ознакомиться с одним из лучших классических текстов по музыкальной эстетике ever. Это короткая статья Эдуарда Ганслика "О прекрасном в музыке". Прямиком из журнала "Русская мысль" за 1880г. И, судя по дореволюционным твердым знакам, статью больше не перепечатывали (хотя хз).
Я бы этот текст выдавал всем музыкантам на первом курсе в качестве обязательного чтения.

Умение писать о музыке кратко и по делу, это как шанс встретиться на улице с динозавром - либо да, либо нет. В основом - НЕТ.

https://az.lib.ru/g/ganslik_e/text_1880_o_prekrasnom_v_muzyke-oldorfo.shtml

А где-то в параллельной вселенной, внук Прокофьева написал (уже 6 лет как) концерт для turntable'ов и симфонического оркестра.

2011 год, премьера в цикле Променадных концертов BBC.
dj Switch и Английский Национальный Молодежный Оркестр. Дирижер Владимир Юровский (да кто бы сомневался)

По-моему, круто, когда молодым нравится то, что они делают.
Да и вообще, у него там на вертаке пластинка с яблоком ghostbusters!

https://www.youtube.com/watch?v=eJzVjN_KLZQ

В связи с работой, пока нет времени писать подробные посты. НО! Все будет.

А сегодня у нас Оливер Нассен (или Кнуссен), шотландский дирижер-композитор-вундеркинд с внешностью султана из мультфильма "Аладдин".

Сын концертмейстера контрабасовой группы LSO, сочинять начал в 6 лет, до 20 успел продирижировать в Лондоне две свои симфонии и Концерт для Оркестра, получив одобрение Д.Баренбойма.
В течение 15 лет был творческим директором музыкального фестиваля в Олдборо. Руководил Лондонской Синфониеттой (на секундочку!), где периодически дирижирует по сей день. Обладатель мешка всех возможных наград, преподаватель, руководитель многих творческих организаций, активно поддерживает молодых композиторов, и вообще, по словам Guardian: "No figure in British contemporary music is more respected than Oliver Knussen".

Сегодня предлагаю вам его 3ю симфонию. Кстати, все три симфонии Кнуссен написал до 30 лет.

Во-первых, это всего 15 минут музыки. Во-вторых, это упругий, яркий и динамичный музыкальный язык прямиком из начала XX века. Тут слышно все: Берг, Скрябин, Стравинский, Равель, Прокофьев... В-третьих, от этой музыки не несет ни нафталином, ни плесенью. Творчество Нассена - это продукт именно современный, органично перерабатывающий достижения прошлого, придавая им актуальную модальность. Ну и в-четвертых, это ИНТЕРЕСНО слушать. Потому что талантливо сделано.

Давайте честно, 90% современной академической музыки - самодовольная тухлятина под видом чегоугодно и бесконечное шифрование пустоты. Если музыка не проходит проверку ушами, если прослушивание не увлекает, то все концептуальные доказательства ее "содержательности" не стоят вашего внимания. И да, я говорю о слушателе с серьезным багажом.
Музыка Кнуссена эту проверку проходит молодцом.

Почитайте про него, советую, Занятой дядька, много чего успевает.
На очереди его же Реквием и Скрипичный Концерт. Уверен, будет здорово.

https://www.youtube.com/watch?v=gnol0WRWt6A

Насчет Султана из Алладина я не шутил!

"Давайте теперь послушаем "Море" Дебюсси. Это ведь лучшее, что только есть на свете" (С.Т.Рихтер)

https://www.youtube.com/watch?v=FOCucJw7iT8

А вот и репертуар BBC Proms 2017 появился. Звездочками отмечены премьеры.

Сомневаюсь, что у кого-то из нас есть возможность посетить, но зато будет что погуглить. Много всякой неизвестной музыки. В общем, не теряем тонус, интересуемся.

5against4.com/2017/04/20/proms-2017-looking-forward/#more-17342

Постепенно выплываю из рабочей рутины. Взялся за монографию Ксенакиса (ого!).

И кроме шуток, первый же абзац здесь - лучший возможный старт для книги о композиторе. Парой предложений автор расчертил весь будущий внутренний путь художника. Сильно написано.

« Братья Космос, Янис и Джейсон, провели большую часть детства в Бралии (Румыния), на попечении гувернантки. Тем не менее, Янис, старший, был очень глубоко привязан к матери. Она умерла когда ему было 5 лет. По словам М, смерть мамы "опустошила" Ксенакиса. "Он цеплялся за те немногие впечатления и опыт, которые они разделили вдвоем: ее подарок - флейта, звук которой изумил маленького Яниса, и ее желание чтобы сын наслаждался музыкой". Ксенакис говорил, что изобрел "защитный механизм" против определенной музыки, которая у него ассоциировалась с детством, "потому что она пробуждала во мне очень грустные воспоминания". "Я реагировал против этой музыки, т.к. ощущал себя слишком чувствительным и уязвимым. Музыка даже могла довести меня до слез". »