"Классическая Музыка" - это такой безразмерный виртуальный склеп, в глубине которого расположен архив чужих открытий и экспериментов. В этом склепе невозможно соориентироваться на ощупь, да и причин бродить по этим затхлым комнатам у вас в общем-то нету. Это похоже на новую локацию в видеоигре (ну, представьте себе, скажем, больницу-тюрьму из Silent Hill 2), с той главной разницей, что уровень в игре смоделирован заранее, с ясными границами, а здесь пространство моделируется "на ходу", индивидуально для каждого слушателя (вроде лабиринта из "Дома Листьев"). Это отнюдь не упорядоченный музей, в котором гид посоветует какой зал вам стоит посетить и почему; стандартные методы навигации тут не работают, а классическое музыковедение давно утратило способность направлять внимание слушателя. Таким образом, Вы - единственный создатель и посетитель этой локации. И все что вам остается - беспорядочно натыкаться на случайные фрагменты чужого прошлого, без возможности соотнести себя с ним. Тут необходим проводник иного, сугубо внутреннего, свойства. Норберт Больц, применительно к медиа технологиям, называет его "опосредующей смысловой конструкцией". Переводя в наше русло, речь идет о такой точке восприятия, в которой ваша персональная (часто бессознательная) внутренняя история, посредством внешнего контекста, сцепляется с конкретным музыкальным произведением, стилем, эпохой и пр., чтобы затем превратиться в "звучащую" конструкцию, в которую вы поместите этот фрагмент вашего опыта. И чем больше этих "озвученных" моментов вы накапливаете в себе, тем глубже и многослойней вы сами.

Как это происходит? Не имею понятия. Но попробую объяснить на примере.

Новый "Чужой: Завет" в ультимативной форме ставит вопрос о первопричинах творческого акта, о его инфернальной, и в чем-то даже фашистской сути. Сам акт творения здесь - это экстаз, упоение, высшая точка превосходства над природой. Власть творящего безгранична - он создает новую форму смысла, и в фильме сам ксеноморф выступает метафорой совершенного творческого эксперимента. Эта тварь не знает пощады, и к тому же, способна переписывать днк любого организма, чтобы порождать все новые гибридные формы себя. Схожим образом, авторитарные интонации свойствены любому творческому процессу, пусть и не в такой предельной степени. Это всегда немного фашизм, в смысле нахождения на грани между даром творения и сознательным грехом превосходства.

Главная музыкальная тема нового Чужого - "Шествие богов в Валгаллу" из "Золота Рейна" Вагнера.

Вот сижу я в кино, со всеми своим мыслями и идеями обо всем на свете. И все это крутится в голове перманентно, без пауз и передышек. Настоящий perpetum mobile на топливе творческого эгоизма. На экране Чужой рвет на части дебилов-колонистов, а в перерывах главный персонаж-андроид рассуждает о поэзии, музыке и способности творить.. и вдруг, над всем этим звучит Вагнер. А дальше происходит нечто невыразимое. Этот сложный комплекс восприятий (сцена, свет, декорации, видеоряд, темп, игра актера, мой сегодняшний настрой, самочувствие...), моих мыслей о творческом начале и мыслей экранного героя, формирует внутри меня уникальный, здесь-и-сейчас образ этой музыки, и отпечатывается как единственный возможный вариант, как я буду слышать эту музыку впредь. А происходящий ужас на экране становится той самой "смысловой конструкцией", посредством которой я теперь буду получать доступ к сути этих 8 минут музыки. Вот так, музыка, при помощи внешних ей контекстов, обнаруживает для нас свой смысл, маркируя наши душевные и интеллектуальные движения. И смысл этот всегда разворачивается вширь, ибо он неразрывно сцеплен со всем тем, что я увидел и подумал в тот вечер в зале. Осознание, что ты понял нечто - это бесценно. В моем случае, подсказкой к сути Вагнерианства стал фильм “Чужой: Завет”. Отличный вариант.

"Аутентичное исполнительство" - это такой частый синоним маразма, но...(пауза)... иногда именно аутентистам удается невероятное - избавить стариную музыку от патины консерваторских и прочих школярских амбиций и оставить просто музыку, свежую и созвучную любому времени.

Вот вариант 107 кантаты Баха под руководством Херревеге. Насколько чисто, красиво и ненатужно звучат эти 18 минут музыки. Идеальный баланс, ясная, естественная фразировка и шикарная запись. Как же охеренно просто включить и слушать, без дополнительных вводных разъяснений. Вы можете поместить эту музыку в любой угодный вам контекст и она ничего не потеряет. Точно так же, я могу представить эту запись на альбоме Уильяма Басински, Фуллертона Уитмана, Кита Роу, Грэма Лэмбкина, или в виде распластанного часового лупа аля Celer - да где угодно.
Подобное free to go качество - то важное свойство классики, благодаря которому ваше общение с ней становится по-настоящему личным.

Парадокс аутентичного подхода в том, что с одной стороны, будучи авторитарным по происхождению, он помещает исполнение в рамки очень строгих (часто сомнительных) решений и придурей дирижера/руководителя ансамбля, а с другой, в результате, освобождает музыку от груза лишних коннотаций, и делает ее независимой от контекста и эпохи, т.е. возвращает ей самость. Это такая хитрожопая возгонка материала, тайной которой обладают очень немногие.

p.s ..но может все дело в том, что Херревеге по первому образованию психиатр. хз хз.

https://www.youtube.com/watch?v=zL7WwJ7U6Kg

"Впервые я применил фоноскоп для того, чтобы изучить си бемоль средней толщины. Смею вас заверить: в жизни не видел ничего более омерзительного"

https://prochtenie.ru/passage/28120

Когда в Валгаллу тебя сопровождает Ситх на сигвее...
Но если серьезно, по-моему, очень крутая постановка. Голоса не вызывают сомнений, над костюмами не хихикаешь (почти), потому что рос на всякой страшной фантастической дури на VHS. И никаких фрицев, хспди.

А врата из человеческих тел, абстрактная RGB радуга и жуткая цифровая проекция в начале сцены - это вот тот случай, как говорил сам Вагнер, когда "небо превратилось в ад". В данном варианте, Ад в digital формате. Ну, или если кто в Dark Souls активно погружался (и остался там, иначе то как?) - те тоже поймут.

https://www.youtube.com/watch?v=BryfDHcjD9o

Странным образом дошел до Вагнера.
Получилось длинно и сурьезно, так что читаем по ссылке.
https://telegra.ph/Wagner-in-you-Ili-kak-Tvin-Piks-pomog-mne-ponyat-Vagnera-i-naoborot-06-10

Если уж чем и реагировать против системы сегодня, то только Тангейзером.
"Обнажимся! Оголимся!" Будем злободневны!

https://m.colta.ru/articles/music_classic/15193

Опа! Еще один скромный канал о музыке для ненормальных Нас с вами!

Девушка, между прочим, написала диплом об Александре Мосолове. Тот самый Мосолов, который написал ost к Звездным Войнам лет за 70 до них. Послушайте его "Завод" (Iron Foundry, бл), я знаю о чем говорю. Потом можете заценить traktor's arrival at kolkhoz - тоже эпик.

А еще, судя по статусам, нам обоим не безразличен Янис Ксенакис.

В общем не могу не поддержать автора на нашем общем гибельном поприще.
Подписываемся!

https://telegram.me/concrete_music

Все-таки есть архетипы на все времена. Например фигура под названием "Сосед с дрелью".

«В умиротворенном Вагнере вновь проснулся интерес к «Зигфриду», и он решил приступить к его музыкальному воплощению. 22 сентября был сделан общий набросок. И тут прямо напротив дома, в котором жил Вагнер, поселился жестяных дел мастер, целыми днями изводивший композитора своим оглушительным стуком. «Гнев на соседа, — признавался Вагнер, — дал мне в минуту подъема чувств мотив для яростной выходки Зигфрида против „несносного кузнеца“ Миме»

(Знаю, тут стало много Вагнера. Не волнуйтесь, еще пара немецких мафоноф и завязываю)

Знаете в чем главная особенность музыки Джона Кейджа? Это чувство полной исторической безответственности. Кейдж в своем творчестве последовательно отказывался от себя в пользу своего существования; тем самым ему удалось добиться того, что конкуренция с мертвыми мэтрами прошлого его попросту не волновала. Это чувство, когда, по словам Генри Торо, столь любимым самим Кейджем, выходишь в лес впервые. В этом смысле, конечно, Кейдж - это тайна при полном свете. Нам всем более или менее понятно ЧТО он сделал, ЧТО сочинил, ЧТО говорил о музыке, тишине, буддизме, абстрактном искусстве Нью-Йорка середины века, мы можем по полочкам разложить все его влияния и зависимости.. и в итоге, запутаемся еще больше. Мы, говоря словами Ницше, "страдаем изнурительной исторической лихорадкой", болезнью бесконечных сравнений, сопоставлений и каталогизаторства. Кейдж был от этого свободен. Материалом его творчества была сама пластичность жизни. Ему была не ведома власть исторического чувства, убивающая в человеке творческие инстинкты. Сегодня с каждого треккера, ютюба, спотифая и пр. медиа ресурсов за нами наблюдают миллионы глаз мертвых. И любая художественная инициатива обязана пройти проверку этого культурного некро-паноптикума. Откуда в этой действительности возмется доверие к собственному ощущению?
Современная музыкальная культура уверенно зашла в тупик перепроизводства собственных цитат. Поэтому техника слушает музыку за нас. А нам осталось "ироническое отношение к себе", внутри которого нет ничего, кроме снобизма и мертворожденных "критических" измышлений. Еще раз вспоминая Ницше, избыток истории подорвал нашу способность пользоваться прошлым как здоровой пищей. Мысль Кейджа на этот счет известна: "Конец музыки, вероятно, в коллекциях грамзаписей".

Выходом из этой пост-исторической теплицы, и ее закономерным итогом, станет конечно же интернет. Речь о новых, гибридных формах искусства, вовлекающих в себя множество паралелльных для традиционных художественных практик значений, модальностей и данных. Это будет сложный мир многоуровневых смыслов, подтекстов и гипертекстов. Это уже происходит под видом метамодернизма в литературе (возьмите хотя бы Франзена) или силами отдельных гиперинтеллектуальных смутьянов-одиночек, будь то новый Твин Пикс или феномен Death Grips. Это станет возвратом модерна, который напомнит что искусство, оно в общем-то не для всех, а Авангард - это, в первую очередь, гибкость ума. Осталось немного подождать, когда нам надоест потреблять разные имиджи самих себя и своей бесполезной эрудиции. Синдром фейсбука - лишь побочный эффект нового культурного пространства. Он пройдет.

А насчет прошлого...
"Прошлое - это не факт. Прошлое - это просто большое поле, на котором много чего происходило" (Джон Кейдж)

Великий композитор Дьёрдь Лигети остается самым современным из всех современных. Думаю, сегодня он бы мог с удовольствием работать, например, в компании с Линчем и Бадаламенти (простите что я все о своем, любимом). Актуальное искусство все больше интересуют фантазмы и разрывы новой, сетевой бессознательности, с отчетливо сновидческой внутренней логикой. Перетекание одних патогенных образов в другие. Это приключение жанра сна. В этом ракурсе, метафора Лигети точнее некуда:

"В раннем детстве мне приснился сон, что я не мог пробиться к моей маленькой кроватке, потому что вся комната была заполнена тонкой, но плотной и чрезвычайно запутанной сеткой-паутиной, похожей на выделения, которыми шелкопряды заполняют террариум во время окукливания. Помимо меня, в эту необъятную сеть были пойманы другие живые существа и предметы: мотыльки и жуки всех видов, которые пытались добраться до слабо мерцающей свечи в комнате; и огромные влажные, грязные подушки, чья гнилая набивка выпирала из разрывов обивки. Каждое движение обездвиженного насекомого приводило к тому, что вся паутина начинала трястись, так что большие тяжелые подушки качались назад и вперед; это, в свою очередь, заставляло всё трястись еще больше. Иногда эти ответные движения становились настолько сильными, что паутина местами рвалась, и несколько жуков были внезапно освобождены, но только затем, чтобы вскоре вновь быть пойманными в сеть, со звуками задыхающегося жужжания. Эти периодические, внезапно происходящие события постепенно изменяли внутреннюю структуру паутины, которая стала еще более запутанной. Где-то образовывались непроницаемые узлы, где-то открывались похожие на пещеры разрывы, в которых ошметки паутины плавали подобно легкой ткани. Эти трансформации были необратимыми; ни одно предыдущее состояние не могло возникнуть повторно. Во всем этом процессе было что-то неописумо грустное: безнадежность истекающего времени и невосполнимого прошлого.

Память об этом давнем сне оказала несомненное влияние на мою музыку. События в покрытой паутиной комнате преобразовались в звуковые фантазия, которые составили исходный материал для сочинений. Непроизвольное превращение оптических и тактильных ощущений в звуковые для меня привычно: я почти всегда ассоциирую звуки с цветом, формой и текстурой; а форму, цвет и качество материала со звуковыми ощущениями."

В помойку весь наш и ваш эмбиент. Вот вам на ночь глядя лучшие 7 минут музыки в этом году.

Нежно, жутко и за гранью красиво - полное отъезжание ума. Прямой эфир из Мельесовского театра гностических иллюзий.

https://www.youtube.com/watch?v=cA_Siheb5NA

Совсем недавно (5 июля) умер Пьер Анри. Очень своеобразный дядька, буквально один из отцов современного сэмплинга, саунд дизайна и электро-акустического звука. Раньше это называлось чудным словосочетанием "конкретная музыка" (musique concrète), сегодня за подобным звучанием закрепилось название field recording. Дедушке Анри было 89 лет. Он натурально легенда в истории звука. Его уникальное музыкальное воображение на стыке звукодизайна и театра повлияло на всю музыку и спец-эффекты, которые сегодня мы можем слышать в кинематографе, сложных видеоиграх, современном театре и пр. синтетических видах художественного опыта. Воображение стало ядром "конкретной музыки": "В начале я очень хотел создать нечто странное (...). В детстве моя голова была наполнена новыми звуками, которые я не мог проинтепретировать" (Анри)

И все это случилось в первые послевоенные годы, когда на европейской академической сцене музыку слушать было невозможно в принципе. Серьезно, можете включить любое произведение Булеза и попробовать! Американцы конечно скоро придут на помощь, но пока что западноевропейским людям приходилось мучаться от музыки композиторов-сериалистов и их охуевшего отношения к слушателю. Говоря словами Шенберга, единственная причина, по которой композитору нужен слушатель - аккустическая, "так как музыка в пустом зале звучит не очень хорошо". Збс, что сказать.
Как вспоминал Пьер Шеффер, соучастник Пьера Анри по "мюзик конкрете": "Меня ужасала современная 12-тоновая музыка. Я сказал себе: «Может быть, я могу найти что-то другое... может быть, спасение, освобождение возможно». Мы видели, что никто не знает, что дальше делать с до-ре-ми, и, может быть, надо искать за этими пределами.". А заодно Шеффер сравнивал 12-тоновую музыку с германским нашествием. В общем, очень наглядно мыслил дядька.

Таким образом, вооружившись революционным недовольством и подручными звукозаписывающими средствами (т.е. микрофоном), элементарными манипуляциями с пленкой и радио технологиями (а дело происходит в конце 1940х, представьте этот пиздец!), эти два вечно "желающие странного" француза, - оба композиторы и оба инженеры - находят новое эмоционально-эстетическое измерение внутри привычных звуков окружения.

"Это музыка памяти", как говорил сам Анри. Из записанных звуков выстраивается виртуальная драма - скрип открывающейся двери, стук проезжающего мимо поезда незаметно переходящий в шум воды во время прибоя, а на фоне всего этого звучит замедленный в несколько раз фрагмент бетховенской симфонии. Это фантасмагория мотивов и свободных ассоциаций: "Иногда здесь вообще нет правил. Звуки должны раскрывать идею, символ... Мне часто нравится психологический подход в моей работе, я хочу, чтобы это было психологическое действие, с драматическим или поэтическим построением, или ассоциацией тембра или, подобно живописи, цвета. Звуки повсюду. Им не обязательно приходить из библиотеки, музея"

Материал "мюзик конкрете" - это отраженные воображением кадры и осколки нашего топографического чувства (простите за этот доморощенный пиздец, но более точного определения я не придумаю). "Это музыка, связанная с фотографией, с кино, немного с литературой и в наименьшей степени с собственно музыкой. Она должна рассказывать историю", говорит Анри. Он сравнивает эмоциональную аутентичность “конкретной музыки” со случайными полароидными снимками. Точно таким же образом работает наша память. Это всегда набор разрозненных и туманных ощущений, звуков, картинок, которые мы потом интерпретируем, и по кусочкам, каждый раз заново, складываем себя. В этом смысле очень трудно провести грань между воспоминанием и сновидением. Эту текучесть границ озвучил Анри. Есть во всем этом что-то очень от Марселя Пруста.

Анри нужно помнить и читать. Его интервью - это редчайший случай, когда композитору есть что сказать.

Слушать его произведения можно и сегодня, пусть и выборочно. Его музыка по-прежнему удивляет и затягивает.

Конечно, отдельной статьей нужно писать о любви Анри к театру, его сотрудничестве с Морисом Бежаром, его публичных выступлениях, на которые приходили толпы народу (Анри действительно шурудил внимание общественности), его эстетических концепциях - всего этого в телеграм не впихнуть.

От себя же я могу добавить список мастеров современной musique concrète. Загибайте пальцы и гуглите: Chris Watson, Taku Unamu, Graham Lambkin, Eric La Casa, Toshiya Tsunoda, Jason Lescalleet, Davin Disanto, Olivia Block.. Это те, кого смог вспомнить с разбегу.

Вот вам пример той паранормальной звуковой реальности, которая была бы скрыта от нас, если б не Пьер Анри и его сумасбродные эксперименты.
Здесь память действительно неотделима от воображения.

https://www.youtube.com/watch?v=pDuH4U1IBAA

Найс история. Современно.

Адемар Шабанский (998 - 1034).

Адемар был монахом, писцом и сочинителем литургической музыки (т.е. песнопений) в монастыре Святого Марциала в районе Лиможа в центральной Франции. Это первый средневековый композитор, от которого остались записанные его рукой музыкальные сочинения. Но старина Адемар известен еще кое-чем: он был отчаянным фальсификатором.
Среди пилигримов существовало предание о святом Марциале, который жил и проповедовал в Лиможе и его окрестностях в III веке. Однако кое-кто считал, что на самом деле он жил раньше и был одним из апостолов Христа. Эта странная история почему-то понравилась Адемара - возможно, потому, что поднимала престиж региона, - и он решил сделать все, что в его силах, чтобы добиться ее официального признания. Он выдумал Марциалу биографию, а потом стал писать и занимать у других композиторов мессы, якобы подтверждающие то, что Марциал жил во времена Христа.
(...)Он собрал церковный совет, который якобы подтвердил статус святого Марциала; он даже подделал письмо тогдашнего папы римского Иоанна XIX.
(...)Он проследил, чтобы его сочинения были переданы на хранение в монастырскую библиотеку, где они и лежали, продолжая поддерживать миф. Местные жители почитали Марциала как апостола Христа вплоть до XX века. Только в 1920г. историк Луи Сальте раскрыл паутину лжи, сотканную Адемаром, но даже после этого другие ученые не сразу признали его преступления. Ему удивительным образом удалось не только избежать гнева властителей Церкви, но и создать фальшивую историю, продержавшуюся почти тысячу лет!

(Тим Рейборн, "Череп Бетховена")

Все-таки Рихтер был не с этой планеты. Слушать его Баха с его же комментариями - это где-то совсем не здесь.

Маэстро, как известно, терпеть не мог музыкальный анализ. Вот, например, о прелюдии и фуге es-moll №8 (1й том "Хорошо Темперированного Клавира"):

"Из эфира, совершенно неосязаемой материи вырастает Атлантида. Боги сходят с золотых кораблей, обучают дикарей цивилизации. Наверное, зря… Оставляют им два символа: крест и змею.
Один молодой «гульдианец» (он сам себя так называл), когда мы с ним играли, вдруг признался:
— Половину прелюдий и фуг больше люблю у Гульда, половину у Вас. Es-moll'ная лучше у вас.
— Почему?
— У вас зеркало дымится.
В фуге — Атлантида уходит под воду"

https://www.youtube.com/watch?v=PoMu6-i7HrU

А вот пример как музыка Баха "кодируется" нуждами современного саунд-дизайна.

Брайан Реицелл (Brian Reitzell) - постоянный композитор Софии Копполы, автор крутейших OST'ов, фанат Тору Такемицу, и главный кудесник кастрюль в кино.
"Я заметил, что бронза создает самые сложные формы звуковых волн (...) Ударные довольно податливы. Ну, в смысле они ударные - это пластик и деревянный корпус. Но тарелки ("железо").. они могут звучать действительно резко и жестко, но могут и очень музыкально".
Мр. Реицелл - это любитель постучать, пошуршать, поскрести, посвистеть, потереть и погладить что угодно, чтобы затем записать и приготовить из этого trully delicious stuff, почти без использования цифровых ГМО.

"Мне кажется, я почти всегда думал о музыке текстурно. В своих ранних воспоминаниях, я лежу на полу своего гаража, на стопке грязной одежды и слушаю как работает сушилка. Звук этой сушилки успокаивал меня. Мне это очень нравилось. Я просто лежал в темном гараже и спал"

Среди прочих заслуг композитора, отдельной глыбой стоит OST к сериалу "Ганнибал". Это 25 часов [постоянно изобретающей себя заново] музыки. На 40 минут каждой серии приходилось 40-43 минуты музыкального оформления:
"Я думаю, главная проблема тв-музыки в том, что она постоянно манипулирует тобой, говорит что именно тебе нужно чувствовать. Но "Ганнибал" - это совершенно другая история. Брайан Фуллер, исполнительный продюссер и автор сериала, хотел, чтобы музыка постоянно обнимала, окутывала, подобно кокону. Музыка здесь - это такая ванная. Она звучит непрерывно"
По сути, это все эмбиент и различные шумовые текстуры, но тут как с Линчем и Резнором - все мы крутим ручки, а ТАК получается только у них. Еще у Рейцелла есть четырнадцатикилограммовый бронзовый барабан по имени Тору.

Музыка Баха, как знают все поклонники господина Лектера, всегда была отдельным фетишем франшизы. Вот и Рейцелл использовал Арию из "Вариаций Гольдберга". Поскольку стиль "Ганнибала" явно вдохновлен утонченной [=в своих извращениях] барочной эстетикой, музыка Баха здесь чувствует себя как дома и органично подчеркивает все эти... в общем, наберите в гугле "извращение синоним" и открывайте первую ссылку.

Финальная композиция 2го сезона.
Бах. "Гольдберг-вариации". Ария. Замедленно в 20 раз.
Не знаю, такое ли чувство утешения имел в виду Реицелл, применительно к сушилке, но если он так красиво умеет - пусть вдохновляется чем хочет. sick bastard.

https://www.youtube.com/watch?v=io-Rn_ebQ9U

[экстренный пост, не совсем в тему канала. но промолчать не могу. потерпите пожалуйста]

Ребят, мы все конечно уже в курсе: умер Честер Бенингтон из LP. Я не знаю как щас принято скорбить в онлайне, но как бывший школьник и сегодняшний учитель, я официально заявляю - это пиздец. Мне было 15, когда я закупал пиратские сборки с песнями с Meteora и Hybrid Theory. Как минимум половину этих песен я знаю наизусть до сих пор. На этой музыке выросло далеко не самое уебищное поколение на свете. Я не слушал их новые альбомы, они мне не нравятся. Но я все помню. Кто-то стыдится своих подростковых фантазий и фетишей, "перерастает" их (пиздаболы), но для меня это было по-настоящему. Я был рад и полон драйва, стоило мне воткнуть дешевые наушники в уши и в очередной раз, на говеном цд плеере прослушать всю Метеору до конца. Я был крут, когда слушал LP в 9 классе. И это чувство осталось со мной, я его не проебал. Спасибо им всем за это. И спасибо Честеру за то, что был таким же крутым, как и я тогда.
Нет слов. Пиздец какой-то.

[все еще экстренный пост. последний]

<<"перерастать" понятие дурацкое - как брезгливо забыть руку помощи, без которой возможно тут бы не сидел. мало что в то время давало чувство того что тебя "понимают", и никакие законы рынка этот искренний подростковый ангст и попытку простыми словами в нем разобраться задушить не могли. мне искренне жалко что сейчас не вижу подобного в поп-музыке. ничего, что не накладывало бы на слушателя требования придерживаться определенного стиля и образа жизни, а просто бы чутко обращалось с обычным юношеским смятением. всех много, и все одни. у меня и других вот была роскошь сказать что ты не один, даже если плацебо дилось 40 минут пока диск не вытащишь.

что еще сказать про глыбу вроде Meteora кроме привычных банальностей не представляю. выложил бы что угодно, но поступлю просто и ткну в любимое.">>

(источник: https://vk.com/id4158518)

Барочные дела, что тут скажешь.
Марен Маре (1656-1728) - французский композитор и исполнитель. Главный сочинитель музыки для басовой виолы да гамба.

Маре был известен созданием некоторых необычных програмных произведений. В конце жизни он написал занятную, хотя и несколько жутковатую, пьесу на основе пережитого им самим. Она называется Tableau de l'Operation de la Taille, т.е. "Описание операции по удалению камня". Это музыкальное изображение хирургического удаления камня из мочевого пузыря. Да-да, описание хирургии XVIII века в музыкальной форме.
Пьеса сопровождается несколькими фразами, которые помогают исполнителю правильно эмоционально интепретировать различные части произведения. Там есть, к примеру, такие полезные комментарии:

"Вид операционного стола"
"Дрожь при виде стола"
"Серьезные размышления"
"Здесь производится надрез"
"Кровь течет"

Это определенно отход от adagio, allegro и andante

(Тим Рейнборн "Череп Бетховена")

[Версия с английским текстом]
https://www.youtube.com/watch?v=Xlw0dKOPkkE

Пора напомнить об истоках этого канала..
Представляю вам кавер на 4'33'' Джона Кейджа в исполнении death metal группы Dead Territory. Парни вложились на полную катушку, уверяю вас.
Идеальный выбор перед сном.

(На отметке 3:12 замечена халтурка, но в целом аранжировка выдержана достойно)

https://www.youtube.com/watch?v=voqCQSDAcn8

Круг знакомых у меня очень скудный. Да и с географией мне не повезло.
Тем более приятно познакомиться с человеком дела с большой земли.

Нарек Арутюнянц - бывший ведущий на "Серебряном Дожде", ныне ведущий на радио "Джаз". Музыкант, продюссер (выпускник Pyramid Audio Institute, Сан-Франциско), страдалец с внешностью "марсвольтовца", и автор канала "Доброе Утро, Вьетнам!", который я вам сегодня и рекомендую.

Вдумчиво, с горячей любовью и без зауновной фактологии автор пишет о музыке прошлого и сегодняшнего дня (среди прочего, обратите внимание на прогамму "Год музыки", которую Нарек ведет в прямом эфире на "Джазе").

Читать профессиональных людей - это приятно и важно. Не пропускайте - все это звучит сегодня и для нас.

https://t.iss.one/dobroeutrovietnam