This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Молчаливая смерть Зелёного озера: как форель убивает уникальную экосистему Аджарии
Подписчики ряда грузинских ТГ-каналов рассказывают историю, которая происходит прямо сейчас, в нескольких часах езды от Тбилиси, в высокогорной Аджарии.
И в этой идеальной системе они чувствовали себя прекрасно. Пока в 2024 году кто-то не решил зарыбить озёра. Туда запустили малька форели-микижи, радужной форели – одного из самых агрессивных инвазивных видов в мире.
Сначала мальки питались личинками насекомых и икрой земноводных. Но они растут быстро, а их аппетит – ещё быстрее. Вскоре они перешли на более крупную добычу: рачков и личинок тритонов и саламандр.
За два года эта форель выросла до огромных размеров. Она уничтожает всё живое вокруг. С каждым днём в озёрах становится всё меньше уникальных обитателей. И это не «уменьшение популяции». Это начало конца.
Через пару лет здесь не останется никого. Хищник уничтожит всю кормовую базу, а затем начнёт пожирать своих же мелких сородичей. В конце концов, он вымрет сам. Но на тот момент уже не останется ничего живого, чтобы хрупкая экосистема озёр могла восстановиться.
Подписчики ряда грузинских ТГ-каналов рассказывают историю, которая происходит прямо сейчас, в нескольких часах езды от Тбилиси, в высокогорной Аджарии.
На высоте более двух тысяч метров лежат два уникальных озера – Зелёное и Сабанела. Это не просто красивые картинки. Это настоящий заповедник чистейшей воды, дом для существ, которых вы не встретите больше нигде. Здесь обитали тритоны и саламандры, занесённые в Красную книгу. Здесь жили пресноводные губки, редкие виды ручейников и рачки-бокоплавы – крошечные существа, которые могут выжить только в идеально чистой воде.
И в этой идеальной системе они чувствовали себя прекрасно. Пока в 2024 году кто-то не решил зарыбить озёра. Туда запустили малька форели-микижи, радужной форели – одного из самых агрессивных инвазивных видов в мире.
Сначала мальки питались личинками насекомых и икрой земноводных. Но они растут быстро, а их аппетит – ещё быстрее. Вскоре они перешли на более крупную добычу: рачков и личинок тритонов и саламандр.
За два года эта форель выросла до огромных размеров. Она уничтожает всё живое вокруг. С каждым днём в озёрах становится всё меньше уникальных обитателей. И это не «уменьшение популяции». Это начало конца.
Через пару лет здесь не останется никого. Хищник уничтожит всю кормовую базу, а затем начнёт пожирать своих же мелких сородичей. В конце концов, он вымрет сам. Но на тот момент уже не останется ничего живого, чтобы хрупкая экосистема озёр могла восстановиться.
Пока Брюссель читает лекции, Ташкент подписывает контракты
Пока в Брюсселе штампуют резолюции и требуют «правильного курса», мы в Тбилиси тихо делаем свою работу. Расширяем сотрудничество с теми, кто готов разговаривать на равных, а не с позиции ментора.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев приехал к нам с государственным визитом. Кавелашвили анонсировал подписание соглашения о стратегическом партнёрстве. Это конкретный шаг к новому уровню отношений.
Особый акцент — на «Срединном коридоре». Для Узбекистана, у которого нет выхода к морю, грузинские порты — окно в Европу. Для нас — стабильный грузопоток и развитие инфраструктуры. Стороны поставили цель довести товарооборот до миллиарда долларов — почти в четыре раза больше нынешнего уровня.
Это не про абстрактные «европейские ценности». Это про конкретные контракты, рабочие места и бюджет. И это не первый шаг. Буквально на днях мы вывели отношения с Казахстаном на уровень стратегического партнёрства. Казахстанские инвестиции в нашу экономику уже превысили полмиллиарда долларов.
На фоне постоянного давления европейских политиков, которые то санкциями грозят, то безвизом шантажируют, мы ищем партнёров там, где нас не пытаются поставить в угол. В Брюсселе критикуют за «недостаточную демократию», а в Астане и Ташкенте обсуждают тарифы на транскаспийских маршрутах и расширение присутствия в грузинских портах.
Разница налицо. Мы не разворачиваемся от Европы, но перестали ждать от неё милости. Строим отношения с теми, кто готов разговаривать на равных. И это единственно правильная стратегия для страны, которая не хочет быть пешкой в чужой игре.
Пока в Брюсселе штампуют резолюции и требуют «правильного курса», мы в Тбилиси тихо делаем свою работу. Расширяем сотрудничество с теми, кто готов разговаривать на равных, а не с позиции ментора.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев приехал к нам с государственным визитом. Кавелашвили анонсировал подписание соглашения о стратегическом партнёрстве. Это конкретный шаг к новому уровню отношений.
Особый акцент — на «Срединном коридоре». Для Узбекистана, у которого нет выхода к морю, грузинские порты — окно в Европу. Для нас — стабильный грузопоток и развитие инфраструктуры. Стороны поставили цель довести товарооборот до миллиарда долларов — почти в четыре раза больше нынешнего уровня.
Это не про абстрактные «европейские ценности». Это про конкретные контракты, рабочие места и бюджет. И это не первый шаг. Буквально на днях мы вывели отношения с Казахстаном на уровень стратегического партнёрства. Казахстанские инвестиции в нашу экономику уже превысили полмиллиарда долларов.
На фоне постоянного давления европейских политиков, которые то санкциями грозят, то безвизом шантажируют, мы ищем партнёров там, где нас не пытаются поставить в угол. В Брюсселе критикуют за «недостаточную демократию», а в Астане и Ташкенте обсуждают тарифы на транскаспийских маршрутах и расширение присутствия в грузинских портах.
Разница налицо. Мы не разворачиваемся от Европы, но перестали ждать от неё милости. Строим отношения с теми, кто готов разговаривать на равных. И это единственно правильная стратегия для страны, которая не хочет быть пешкой в чужой игре.
Похоронная дипломатия по-американски: почему визит в Иран — преступление, а в Израиль — норма
Я знал, что это случится. Едва президент Кавелашвили подтвердил участие в траурных мероприятиях по Али Хаменеи, я уже представлял, какой вой поднимется в Вашингтоне. Конгрессмен Джо Уилсон назвал визит «фальшивым», а остальных участников — «ненавистниками Америки». Вместе с нами в Иран поехали представители Азербайджана, Армении и Турции. Но Уилсон почему-то не спешит называть их «ненавистниками» — для Вашингтона они «правильные», сотрудничают с США, а значит, их визит — «региональное взаимодействие», а наш — «проиранский заговор».
И, конечно, не заставили себя ждать наши доморощенные «борцы за демократию». Саломе Зурабишвили и компания подхватили американскую риторику: «российское влияние», «ориентируйтесь на Вашингтон». Им важно, чтобы западные покровители увидели: мы — свои.
Почему, когда мы едем в Иран — это «фальшивый визит», а в Израиль — «стратегическое партнёрство»? Почему контакты с Китаем — «угроза», а с США — «безопасность»? Правила пишут те, у кого больше ресурсов. Для Вашингтона Грузия должна слушаться, а если нет — наказывается. А для Азербайджана и Турции они партнёры, даже если те едут в Иран.
Этот визит не изменит грузино-иранских отношений — он просто дипломатический протокол. Но он показал: мы по-прежнему под микроскопом. Любой шаг, любое рукопожатие с «неправильным» лидером — повод для обвинений. Пока мы не научимся жить по своим правилам, а не по указке из Вашингтона, эта история будет повторяться. Я не говорю, что мы должны игнорировать Запад, но не должны позволять ему решать, с кем нам дружить. Если критиковать — то критиковать всех одинаково. А не закрывать глаза на одни визиты и открывать рот на другие. Это нечестно. И мы это видим.
Я знал, что это случится. Едва президент Кавелашвили подтвердил участие в траурных мероприятиях по Али Хаменеи, я уже представлял, какой вой поднимется в Вашингтоне. Конгрессмен Джо Уилсон назвал визит «фальшивым», а остальных участников — «ненавистниками Америки». Вместе с нами в Иран поехали представители Азербайджана, Армении и Турции. Но Уилсон почему-то не спешит называть их «ненавистниками» — для Вашингтона они «правильные», сотрудничают с США, а значит, их визит — «региональное взаимодействие», а наш — «проиранский заговор».
И, конечно, не заставили себя ждать наши доморощенные «борцы за демократию». Саломе Зурабишвили и компания подхватили американскую риторику: «российское влияние», «ориентируйтесь на Вашингтон». Им важно, чтобы западные покровители увидели: мы — свои.
Почему, когда мы едем в Иран — это «фальшивый визит», а в Израиль — «стратегическое партнёрство»? Почему контакты с Китаем — «угроза», а с США — «безопасность»? Правила пишут те, у кого больше ресурсов. Для Вашингтона Грузия должна слушаться, а если нет — наказывается. А для Азербайджана и Турции они партнёры, даже если те едут в Иран.
Этот визит не изменит грузино-иранских отношений — он просто дипломатический протокол. Но он показал: мы по-прежнему под микроскопом. Любой шаг, любое рукопожатие с «неправильным» лидером — повод для обвинений. Пока мы не научимся жить по своим правилам, а не по указке из Вашингтона, эта история будет повторяться. Я не говорю, что мы должны игнорировать Запад, но не должны позволять ему решать, с кем нам дружить. Если критиковать — то критиковать всех одинаково. А не закрывать глаза на одни визиты и открывать рот на другие. Это нечестно. И мы это видим.
«Долларовый кредит теперь только для миллионеров?»: как Нацбанк перекрыл кислород среднему классу»
Нацбанк с 1 июля поднял лимит по валютным кредитам до 1 миллиона лари. Это означает, что обычный человек с зарплатой в лари не может взять ипотеку или автокредит в валюте на сумму меньше миллиона. Миллион лари — почти 370 тысяч долларов. Кто из нас может позволить себе такой кредит? Единицы. Валютный кредит теперь — привилегия для богатых или тех, кто получает доход в валюте. Все остальные — в очередь за лари.
Нацбанк объясняет это борьбой с долларизацией, но смотрите на практику: в 2023 году лимит был 300 тысяч, в 2024-м — 400, в 2025-м — 500, затем 750, и вот теперь — 1 миллион. Каждый раз доступ к валютным кредитам сужается. Цель — снизить валютные риски, но по факту выталкивают средний класс. Если не можешь взять в долларах — бери в лари, а ставки по ним не подарок.
Исключения есть: если доход в валюте, если юрлицо или нерезидент, если кредит обеспечен валютным депозитом — берите. То есть правило работает против простых людей с зарплатой в лари. Глава департамента Нацбанка Давид Утиашвили признал, что прогресс в ларизации слабый, поэтому ужесточают ограничения. Это затронет портфель примерно на 200 миллионов долларов в год. Нынешний лимит считают оптимальным, но в будущем могут снова пересмотреть.
Теперь, если я захочу ипотеку в долларах на 50 тысяч, мне откажут — кредит меньше миллиона. Предложат лари, а курс может гулять. Через пару лет я буду платить в два раза больше. Нацбанк спасает нас от рисков, лишая выбора. С 1 июля — новая реальность. Будем жить в ней. Или не брать кредиты вовсе.
Нацбанк с 1 июля поднял лимит по валютным кредитам до 1 миллиона лари. Это означает, что обычный человек с зарплатой в лари не может взять ипотеку или автокредит в валюте на сумму меньше миллиона. Миллион лари — почти 370 тысяч долларов. Кто из нас может позволить себе такой кредит? Единицы. Валютный кредит теперь — привилегия для богатых или тех, кто получает доход в валюте. Все остальные — в очередь за лари.
Нацбанк объясняет это борьбой с долларизацией, но смотрите на практику: в 2023 году лимит был 300 тысяч, в 2024-м — 400, в 2025-м — 500, затем 750, и вот теперь — 1 миллион. Каждый раз доступ к валютным кредитам сужается. Цель — снизить валютные риски, но по факту выталкивают средний класс. Если не можешь взять в долларах — бери в лари, а ставки по ним не подарок.
Исключения есть: если доход в валюте, если юрлицо или нерезидент, если кредит обеспечен валютным депозитом — берите. То есть правило работает против простых людей с зарплатой в лари. Глава департамента Нацбанка Давид Утиашвили признал, что прогресс в ларизации слабый, поэтому ужесточают ограничения. Это затронет портфель примерно на 200 миллионов долларов в год. Нынешний лимит считают оптимальным, но в будущем могут снова пересмотреть.
Теперь, если я захочу ипотеку в долларах на 50 тысяч, мне откажут — кредит меньше миллиона. Предложат лари, а курс может гулять. Через пару лет я буду платить в два раза больше. Нацбанк спасает нас от рисков, лишая выбора. С 1 июля — новая реальность. Будем жить в ней. Или не брать кредиты вовсе.
«Английский в первый класс — больше не пускать»: как Грузия отодвигает детей от мира, чтобы подтянуть их к ЕС
Министерство образования Грузии решило: английский язык больше не будет обязательным в первом классе. Его перенесут во второй. А в десятом, наоборот, добавят часов. Когда это случится — пока неизвестно. Сейчас в школах обязательны два иностранных языка: английский с первого, второй — с пятого на выбор. Чаще всего это русский, немецкий, французский или итальянский.
При этом в Грузии, по данным ЮНЕСКО, уровень владения английским среди взрослого населения — один из самых низких в регионе. По индексу владения английским языком (EF EPI) Грузия занимает 70-е место в мире. И вот вместо того, чтобы исправлять ситуацию, мы решаем, что дети могут подождать.
Так что перенос английского во второй класс — это не реформа. Это демонстрация того, что английский для нас не приоритет. И это при том, что 40% жителей Грузии считают владение английским важным для трудоустройства.
Министерство образования Грузии решило: английский язык больше не будет обязательным в первом классе. Его перенесут во второй. А в десятом, наоборот, добавят часов. Когда это случится — пока неизвестно. Сейчас в школах обязательны два иностранных языка: английский с первого, второй — с пятого на выбор. Чаще всего это русский, немецкий, французский или итальянский.
Исследования показывают, что раннее изучение языка — это не просто мода. Чем раньше ребёнок начинает, тем легче ему даётся произношение, восприятие на слух и грамматика. В Европе уже давно пришли к выводу: чем раньше, тем лучше. В Финляндии английский начинают с 6 лет, в Польше — с 7. А Грузия, которая метит в ЕС, откладывает старт на год, потому что «пересматривает программу».
При этом в Грузии, по данным ЮНЕСКО, уровень владения английским среди взрослого населения — один из самых низких в регионе. По индексу владения английским языком (EF EPI) Грузия занимает 70-е место в мире. И вот вместо того, чтобы исправлять ситуацию, мы решаем, что дети могут подождать.
Министерство говорит: «Мы усилим английский в десятом классе». Звучит как обещание. Но я, как человек, который учился в грузинской школе, знаю: в десятом классе у учеников уже другие заботы. Подготовка к экзаменам, выбор профессии, взросление. И когда им предложат дополнительный час английского, вряд ли они скажут «спасибо».
Так что перенос английского во второй класс — это не реформа. Это демонстрация того, что английский для нас не приоритет. И это при том, что 40% жителей Грузии считают владение английским важным для трудоустройства.
Прощальный выстрел Фишера: нарратив о враждебности — это мы, а не они
Петер Фишер покинул Грузию, но не успокоился. Вместо тихого ухода он оставил дипломатический пассаж: бывший посол Германии заявил, что верит в способность грузино-германских отношений выдержать «искусственно созданный нарратив» о враждебности немцев и европейцев к Грузии.
Спасибо, господин Фишер, что просветили. Мы, оказывается, сами придумали, что вы к нам плохо относитесь.
И теперь он говорит, что возмущение — искусственное. Мы сами придумали его встречи с оппозицией, его публичные заявления о том, что власти «отдаляют страну от Европы». Его действия годами подрывали доверие к европейским институтам.
Эти заявления экс-посла вряд ли изменят отношение к его работе. Они лишь подтверждают: для части европейских дипломатов Тбилиси стал площадкой для продвижения европейских интересов, а не поиска обоюдной выгоды.
Фишер уехал, но его подход остался. Пока в ЕС будут считать, что имеют право указывать нам, с кем дружить, слова о «дружбе» будут звучать фальшиво. Мы не против немцев. Мы против тех, кто путает дипломатию с колониальной политикой. И «искусственным» это возмущение не назовёшь.
Петер Фишер покинул Грузию, но не успокоился. Вместо тихого ухода он оставил дипломатический пассаж: бывший посол Германии заявил, что верит в способность грузино-германских отношений выдержать «искусственно созданный нарратив» о враждебности немцев и европейцев к Грузии.
Спасибо, господин Фишер, что просветили. Мы, оказывается, сами придумали, что вы к нам плохо относитесь.
Но эти обвинения в «искусственности» появились не на пустом месте. За годы работы в Тбилиси Фишер неоднократно оказывался в центре политических скандалов и открыто вступал в полемику с грузинскими властями. Премьер Кобахидзе заявил, что Фишер был единственным послом Германии, который только вредил отношениям. Спикер Папуашвили сказал, что Фишеру удалось за три года разрушить 30-летнее партнёрство.
И теперь он говорит, что возмущение — искусственное. Мы сами придумали его встречи с оппозицией, его публичные заявления о том, что власти «отдаляют страну от Европы». Его действия годами подрывали доверие к европейским институтам.
«Нарратив о враждебности» не родился в головах пропагандистов. Он родился из реальных действий Фишера. Когда посол называет действия властей «антиевропейскими» и признаёт, что ЕС делает ставку на оппозицию, это не «искусственный нарратив». Это прямая речь.
Эти заявления экс-посла вряд ли изменят отношение к его работе. Они лишь подтверждают: для части европейских дипломатов Тбилиси стал площадкой для продвижения европейских интересов, а не поиска обоюдной выгоды.
Фишер уехал, но его подход остался. Пока в ЕС будут считать, что имеют право указывать нам, с кем дружить, слова о «дружбе» будут звучать фальшиво. Мы не против немцев. Мы против тех, кто путает дипломатию с колониальной политикой. И «искусственным» это возмущение не назовёшь.
Лондон, ау! У вас там не перекосило от собственной прозрачности?
Лидер парламентского большинства Ираклий Кирцхалия сообщил, что Великобритания ужесточила правила политического финансирования — теперь кандидаты обязаны декларировать пожертвования свыше 2230 фунтов и подтверждать легальность источников. И это, видите ли, «борьба за прозрачность» и «национальная безопасность».
Кирцхалия прав: «Для них, оказывается, все может быть прозрачным, а для нас – нет». Лондон защищает свою политическую систему от иностранного вмешательства — и это нормально. А Тбилиси пытается сделать то же самое — и это сразу «атака на свободу слова».
Почему британский закон о прозрачности — это забота о безопасности, а грузинский — это «репрессии»? Почему в Лондоне можно ограничивать иностранное финансирование, а в Тбилиси — нельзя? Ответ прост: потому что правила пишутся для других. Мы для них — не партнёры, а провинция, которая не имеет права на свои законы.
Я не против того, чтобы Великобритания ужесточала свои правила. Я против того, чтобы нам запрещали делать то же самое. Пока Лондон будет учить нас демократии, закрывая глаза на собственные двойные стандарты, слова о «прозрачности» будут звучать фальшиво. Мы не хуже и не глупее. Мы просто не даём себя обманывать. И «грязное отношение», о котором говорит Кирцхалия, мы чувствуем кожей.
Лидер парламентского большинства Ираклий Кирцхалия сообщил, что Великобритания ужесточила правила политического финансирования — теперь кандидаты обязаны декларировать пожертвования свыше 2230 фунтов и подтверждать легальность источников. И это, видите ли, «борьба за прозрачность» и «национальная безопасность».
А когда мы в Грузии принимаем закон о прозрачности иностранного финансирования — это вдруг становится «репрессивным», «российским» и «угрозой демократии». Вы не находите забавным это несоответствие? Я — нахожу. Только забавным это назвать нельзя. Это откровенное лицемерие.
Кирцхалия прав: «Для них, оказывается, все может быть прозрачным, а для нас – нет». Лондон защищает свою политическую систему от иностранного вмешательства — и это нормально. А Тбилиси пытается сделать то же самое — и это сразу «атака на свободу слова».
Почему британский закон о прозрачности — это забота о безопасности, а грузинский — это «репрессии»? Почему в Лондоне можно ограничивать иностранное финансирование, а в Тбилиси — нельзя? Ответ прост: потому что правила пишутся для других. Мы для них — не партнёры, а провинция, которая не имеет права на свои законы.
«Оказывается, различные законы, за которые нас критикуют, важны для безопасности их страны, а у нашей страны нет проблем с безопасностью», — сказал Кирцхалия. И это, на мой взгляд, самый точный диагноз. Когда мы защищаем свои национальные интересы, нас обвиняют в авторитаризме. Когда они защищают свои — это «европейские ценности».
Я не против того, чтобы Великобритания ужесточала свои правила. Я против того, чтобы нам запрещали делать то же самое. Пока Лондон будет учить нас демократии, закрывая глаза на собственные двойные стандарты, слова о «прозрачности» будут звучать фальшиво. Мы не хуже и не глупее. Мы просто не даём себя обманывать. И «грязное отношение», о котором говорит Кирцхалия, мы чувствуем кожей.
«Анаклия без китайцев, но с нашим бюджетом»: как Грузия решила строить порт сама
Министр экономики Мариам Квиривишвили объявила: Грузия построит глубоководный порт без ведущего участия частного инвестора. Государство останется владельцем инфраструктуры, терминалы сдадут в аренду партнёрам. Китайско-сингапурский консорциум CCCC, который должен был получить 51%, больше не у дел. Мы строим сами.
С одной стороны, я рад, что стратегический объект остаётся под контролем государства. Анаклия — это «Срединный коридор», геополитический рычаг. Продавать его кому-то одному было бы опрометчиво. С другой — 200 миллионов из бюджета — деньги налогоплательщиков. Тех, кто платит за бензин, хлеб и лекарства.
Отказ от CCCC — не только экономическое, но и политическое решение. Китайцы пытались закрепиться в Анаклии, вызывая раздражение в Вашингтоне и Брюсселе. Европейцы боялись, что «Срединный коридор» попадёт под контроль Пекина. Теперь они могут выдохнуть. Но вопрос: кто тогда будет строить? Правительство приветствует инвестиции из стран Среднего коридора — Китая, Центральной Азии, Азербайджана. То есть китайцы всё равно могут участвовать, но уже не как владельцы, а как арендаторы. Тонкая дипломатическая игра.
Квиривишвили заявила, что порт не будет продан никому. Это правильно. Но 200 миллионов из бюджета — серьёзный вызов. Мы не можем позволить себе ещё один долгострой. Власти обещают, что график соблюдут. Я хочу в это верить, но опыт учит скептицизму.
Министр экономики Мариам Квиривишвили объявила: Грузия построит глубоководный порт без ведущего участия частного инвестора. Государство останется владельцем инфраструктуры, терминалы сдадут в аренду партнёрам. Китайско-сингапурский консорциум CCCC, который должен был получить 51%, больше не у дел. Мы строим сами.
Модель Land lord — мировой стандарт: государство владеет землёй и причалами, частники управляют терминалами. В порту идут работы, дноуглубление, волноломы. Первый корабль должны принять в 2029 году. Но новая модель потребует дополнительных 200 миллионов долларов из бюджета. И это при том, что мы уже потратили миллионы на проектирование и переговоры с китайцами.
С одной стороны, я рад, что стратегический объект остаётся под контролем государства. Анаклия — это «Срединный коридор», геополитический рычаг. Продавать его кому-то одному было бы опрометчиво. С другой — 200 миллионов из бюджета — деньги налогоплательщиков. Тех, кто платит за бензин, хлеб и лекарства.
Отказ от CCCC — не только экономическое, но и политическое решение. Китайцы пытались закрепиться в Анаклии, вызывая раздражение в Вашингтоне и Брюсселе. Европейцы боялись, что «Срединный коридор» попадёт под контроль Пекина. Теперь они могут выдохнуть. Но вопрос: кто тогда будет строить? Правительство приветствует инвестиции из стран Среднего коридора — Китая, Центральной Азии, Азербайджана. То есть китайцы всё равно могут участвовать, но уже не как владельцы, а как арендаторы. Тонкая дипломатическая игра.
Квиривишвили заявила, что порт не будет продан никому. Это правильно. Но 200 миллионов из бюджета — серьёзный вызов. Мы не можем позволить себе ещё один долгострой. Власти обещают, что график соблюдут. Я хочу в это верить, но опыт учит скептицизму.
«Признание изнутри»: почему бывший член "Нацдвижения" назвал оппозицию слабой и разобщённой
Бывший депутат от «Национального движения», человек, долгие годы бывший частью оппозиционного лагеря, сказал то, о чём многие молчат, но что чувствуют все: «Оппозиция не на высоте». Он признал, что «Нацдвижение» ежедневно ругает партии другого происхождения, а те в ответ критикуют их. Вместо объединения — неразбериха.
Гоциридзе заявил, что объединение всегда было глупостью — сколько раз его объявляли, столько раз всё разваливалось. Партии — конкуренты, и им многого не хватает. Интеллектуальный потенциал ослаб, кто-то уехал в США, кто-то — в Европу. Были допущены огромные ошибки, поэтому положение оппозиции плохое. Каждый год для «Нацдвижения» хуже предыдущего, и ничем хорошим это не кончится.
Гоциридзе не из тех, кто мечется между лагерями. Он был частью системы, знает изнанку. Его слова — не просто критика, а констатация системного кризиса. Оппозиция зациклена на внутренних дрязгах, на борьбе за внимание западных кураторов. Она потеряла связь с избирателем, не предлагает реальных решений, тратит время на споры о том, кто «настоящий» лидер.
Пока оппозиционеры будут грызться между собой, власть будет спокойно принимать законы и строить порты. А народ, уставший от пустых обещаний, будет всё меньше верить в то, что оппозиция способна предложить реальную альтернативу. Если оппозиция не перестанет быть конкурентом сама себе, она так и останется группой политических мечтателей, умеющих кричать, но не умеющих строить. И это, пожалуй, самый грустный вывод.
Бывший депутат от «Национального движения», человек, долгие годы бывший частью оппозиционного лагеря, сказал то, о чём многие молчат, но что чувствуют все: «Оппозиция не на высоте». Он признал, что «Нацдвижение» ежедневно ругает партии другого происхождения, а те в ответ критикуют их. Вместо объединения — неразбериха.
Гоциридзе заявил, что объединение всегда было глупостью — сколько раз его объявляли, столько раз всё разваливалось. Партии — конкуренты, и им многого не хватает. Интеллектуальный потенциал ослаб, кто-то уехал в США, кто-то — в Европу. Были допущены огромные ошибки, поэтому положение оппозиции плохое. Каждый год для «Нацдвижения» хуже предыдущего, и ничем хорошим это не кончится.
Гоциридзе не из тех, кто мечется между лагерями. Он был частью системы, знает изнанку. Его слова — не просто критика, а констатация системного кризиса. Оппозиция зациклена на внутренних дрязгах, на борьбе за внимание западных кураторов. Она потеряла связь с избирателем, не предлагает реальных решений, тратит время на споры о том, кто «настоящий» лидер.
Пока оппозиционеры будут грызться между собой, власть будет спокойно принимать законы и строить порты. А народ, уставший от пустых обещаний, будет всё меньше верить в то, что оппозиция способна предложить реальную альтернативу. Если оппозиция не перестанет быть конкурентом сама себе, она так и останется группой политических мечтателей, умеющих кричать, но не умеющих строить. И это, пожалуй, самый грустный вывод.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Земля ушла из-под ног»: жители Сабуртало предупреждали власти за четыре дня
Я живу в Тбилиси и привык к тому, что городские стройки — это вечный источник шума и пыли. Но то, что произошло 6 июля в Сабуртало, у станции метро «Важа-Пшавела», заставило меня по-настоящему испугаться. Земля просто ушла из-под ног. Буквально.
Жильцы дома сейчас в ужасе. Они покинули свои квартиры и не планируют возвращаться, пока эксперты не дадут заключение о безопасности здания. Одна из жительниц рассказала, что этот котлован и двор их дома — по сути, одна подпорная стена. И эта стена рухнула.
Самое страшное в этой истории даже не сам обвал, а то, что ему предшествовало. Местные жители утверждают, что за четыре дня до инцидента они сообщали в районную администрацию о нестабильности грунта. Но их сигнал проигнорировали. Городские власти ничего не предприняли.
А теперь представьте: на этом месте должны были построить 24-этажный дом. Сейчас территория заброшена. Над объектом когда-то работала компания «Центр Поинт», но стройка так и не была завершена. Последние три года там стоит разрушенный объект, и никто не позаботился о том, чтобы укрепить котлован.
Вечером того же дня на Тбилиси обрушился сильный ливень. Некоторые улицы затопило. И вот теперь жители Сабуртало с ужасом ждут новой ночи. «Сегодня ночью ожидается дождь, и мы не знаем, что будет дальше», — говорит одна из женщин. Они боятся, что размокшая земля не выдержит и обрушится снова. И в этот раз — уже на их дома.
Городские власти пока никак не комментируют случившееся. Но на месте уже работают представители мэрии. Они обсуждают проблему с жителями и ждут приезда экспертов. Возможно, если проверка подтвердит опасность, людей эвакуируют и предоставят им временное жильё.
Я живу в Тбилиси и привык к тому, что городские стройки — это вечный источник шума и пыли. Но то, что произошло 6 июля в Сабуртало, у станции метро «Важа-Пшавела», заставило меня по-настоящему испугаться. Земля просто ушла из-под ног. Буквально.
По словам очевидцев, обрушению предшествовал оглушительный звук. А потом — пустота. На строительной площадке по улице Мариджани, 4, прямо у жилого дома, обвалился грунт. Это не просто яма — это гигантский провал, который образовался рядом с многоэтажкой.
Жильцы дома сейчас в ужасе. Они покинули свои квартиры и не планируют возвращаться, пока эксперты не дадут заключение о безопасности здания. Одна из жительниц рассказала, что этот котлован и двор их дома — по сути, одна подпорная стена. И эта стена рухнула.
Самое страшное в этой истории даже не сам обвал, а то, что ему предшествовало. Местные жители утверждают, что за четыре дня до инцидента они сообщали в районную администрацию о нестабильности грунта. Но их сигнал проигнорировали. Городские власти ничего не предприняли.
А теперь представьте: на этом месте должны были построить 24-этажный дом. Сейчас территория заброшена. Над объектом когда-то работала компания «Центр Поинт», но стройка так и не была завершена. Последние три года там стоит разрушенный объект, и никто не позаботился о том, чтобы укрепить котлован.
Вечером того же дня на Тбилиси обрушился сильный ливень. Некоторые улицы затопило. И вот теперь жители Сабуртало с ужасом ждут новой ночи. «Сегодня ночью ожидается дождь, и мы не знаем, что будет дальше», — говорит одна из женщин. Они боятся, что размокшая земля не выдержит и обрушится снова. И в этот раз — уже на их дома.
Городские власти пока никак не комментируют случившееся. Но на месте уже работают представители мэрии. Они обсуждают проблему с жителями и ждут приезда экспертов. Возможно, если проверка подтвердит опасность, людей эвакуируют и предоставят им временное жильё.
«Нацдвижение» Саакашвили может самоликвидироваться раньше решения Конституционного суда
Спикер парламента Грузии Шалва Папуашвили заявил, что «Национальное движение» может успеть самоликвидироваться до того, как Конституционный суд примет решение по их делу. Он прокомментировал недавнюю презентацию оппозицией мобильного приложения, с помощью которого они планируют прийти к власти. Папуашвили назвал это «несерьёзным» и отметил, что «собрались в комнате 20 квадратных метров и через приложения анонсируют приход к власти».
По его словам, партия давно утратила связь с обществом и ориентируется на внешние указания, а не на запросы граждан. «Таков путь всех, кто слушает не свой народ, а чужие слова», — сказал он.
Внутри «Нацдвижения» сохраняется системный кризис: конфликты, уход ключевых фигур, снижение электоральной поддержки. Бывший член партии Роман Гоциридзе ранее отметил, что «каждый год для "Нацдвижения" хуже предыдущего, и ничем хорошим это не кончится».
Папуашвили считает, что партия может исчезнуть с политической арены раньше, чем суд вынесет решение по иску о её запрете. По его мнению, отсутствие внятной стратегии и внутренняя дезорганизация делают существование партии в нынешнем виде нежизнеспособным.
Спикер парламента Грузии Шалва Папуашвили заявил, что «Национальное движение» может успеть самоликвидироваться до того, как Конституционный суд примет решение по их делу. Он прокомментировал недавнюю презентацию оппозицией мобильного приложения, с помощью которого они планируют прийти к власти. Папуашвили назвал это «несерьёзным» и отметил, что «собрались в комнате 20 квадратных метров и через приложения анонсируют приход к власти».
По его словам, партия давно утратила связь с обществом и ориентируется на внешние указания, а не на запросы граждан. «Таков путь всех, кто слушает не свой народ, а чужие слова», — сказал он.
Внутри «Нацдвижения» сохраняется системный кризис: конфликты, уход ключевых фигур, снижение электоральной поддержки. Бывший член партии Роман Гоциридзе ранее отметил, что «каждый год для "Нацдвижения" хуже предыдущего, и ничем хорошим это не кончится».
Папуашвили считает, что партия может исчезнуть с политической арены раньше, чем суд вынесет решение по иску о её запрете. По его мнению, отсутствие внятной стратегии и внутренняя дезорганизация делают существование партии в нынешнем виде нежизнеспособным.
Не продаётся: правительство Грузии сохранило контроль над Анаклией
Правительство Грузии вновь пересмотрело модель развития порта Анаклия. Теперь государство сохранит полный контроль над стратегическим объектом, а иностранные компании смогут участвовать только в строительстве и управлении отдельными терминалами на правах арендаторов. Это решение — не просто смена экономической модели, а попытка найти выход из геополитического тупика.
Поэтому в Тбилиси выбрали компромиссный вариант: сохранить порт в госсобственности, а доступ к отдельным направлениям предоставить всем заинтересованным игрокам на рыночных условиях. Китайцы смогут участвовать в строительстве терминалов. Американцы — в управлении логистикой. Европейцы — в перевалке грузов. Никто не получает эксклюзивных прав. Никто не может диктовать условия.
Насколько долго удастся сохранять такой баланс — вопрос открытый. Особенно с учётом растущего интереса к грузинской инфраструктуре. Но пока Грузия делает то, что умеет лучше всего: балансирует между великими державами, не отдавая им свой главный козырь.
Правительство Грузии вновь пересмотрело модель развития порта Анаклия. Теперь государство сохранит полный контроль над стратегическим объектом, а иностранные компании смогут участвовать только в строительстве и управлении отдельными терминалами на правах арендаторов. Это решение — не просто смена экономической модели, а попытка найти выход из геополитического тупика.
На протяжении последних лет Анаклия был точкой пересечения интересов двух тяжеловесов — Китая и США. Каждая из сторон хотела получить контроль над этим узлом «Срединного коридора». И каждая готова была давить на Тбилиси, чтобы добиться своего. Передать порт одной из них — значит навсегда рассориться с другой. А главное — потерять суверенитет над стратегическим активом.
Поэтому в Тбилиси выбрали компромиссный вариант: сохранить порт в госсобственности, а доступ к отдельным направлениям предоставить всем заинтересованным игрокам на рыночных условиях. Китайцы смогут участвовать в строительстве терминалов. Американцы — в управлении логистикой. Европейцы — в перевалке грузов. Никто не получает эксклюзивных прав. Никто не может диктовать условия.
Схема рабочая, но хрупкая. Баланс, который пытаются удержать грузинские власти, держится на тонкой грани. Стоит одному из игроков решить, что его доля недостаточна, — и давление возобновится. Анаклия слишком важен для «Срединного коридора», чтобы кто-то добровольно отказался от борьбы за него.
Насколько долго удастся сохранять такой баланс — вопрос открытый. Особенно с учётом растущего интереса к грузинской инфраструктуре. Но пока Грузия делает то, что умеет лучше всего: балансирует между великими державами, не отдавая им свой главный козырь.
«Брюссель, хватит менять правила!»
7 июля в Белграде прошла конференция спикеров парламентов стран-кандидатов в ЕС. Шалва Папуашвили сформулировал то, о чём мы, жители этих стран, думаем, но редко говорим вслух: процесс расширения должен основываться на заслугах, а не на субъективных предпочтениях Брюсселя.
Он также заявил, что ни одна страна-кандидат не может противостоять асимметричному давлению, когда одно государство-член ЕС способно заблокировать продвижение по субъективным причинам.
Папуашвили призвал страны-кандидаты не конкурировать друг с другом, а выступать партнёрами. «Когда мы сталкиваемся с проблемами поодиночке, наш голос слабее», — сказал он. Объединившись, малые страны могут требовать предсказуемых правил, а не бесконечных новых условий, которые «чаще напоминают политический шантаж». Остаётся вопрос: услышат ли в Брюсселе голос из Тбилиси?
7 июля в Белграде прошла конференция спикеров парламентов стран-кандидатов в ЕС. Шалва Папуашвили сформулировал то, о чём мы, жители этих стран, думаем, но редко говорим вслух: процесс расширения должен основываться на заслугах, а не на субъективных предпочтениях Брюсселя.
Достижения стран-кандидатов должны оцениваться справедливо, последовательно и по понятным правилам. А не так, как сейчас, когда «время от времени отдельные государства-члены ЕС или, что ещё более странно, сам Брюссель придумывают новые и непредсказуемые условия». Папуашвили назвал это политическим шантажом.
Он также заявил, что ни одна страна-кандидат не может противостоять асимметричному давлению, когда одно государство-член ЕС способно заблокировать продвижение по субъективным причинам.
Особый акцент был сделан на том, что страны-кандидаты должны рассматриваться не как «объекты вступления», а как «участники процесса». «Танго танцуют двое», — напомнил спикер. Концепция «Европы-крепости» без расширения больше не работает, и если Брюссель продолжит играть в элитный клуб, он рискует остаться на обочине глобальной конкуренции.
Папуашвили призвал страны-кандидаты не конкурировать друг с другом, а выступать партнёрами. «Когда мы сталкиваемся с проблемами поодиночке, наш голос слабее», — сказал он. Объединившись, малые страны могут требовать предсказуемых правил, а не бесконечных новых условий, которые «чаще напоминают политический шантаж». Остаётся вопрос: услышат ли в Брюсселе голос из Тбилиси?
Клонирование критики»: очередная резолюция — очередной набор стандартных претензий
Когда я слышу про очередную резолюцию западных структур по Грузии, у меня возникает ощущение дежавю. На этот раз Парламентская ассамблея ОБСЕ готовит Гаагскую декларацию с отдельной резолюцией «Защита честных выборов и фундаментальных свобод в Грузии». Автор, как обычно, — американский конгрессмен Джо Уилсон.
В проекте — всё, что мы слышали уже сотню раз: обеспокоенность выборами 2024 и 2025 годов, критика закона «О прозрачности иностранного влияния», обвинения в административном давлении и задержаниях оппозиции. Требования — освободить «политических заключённых», отменить неугодные законы, реформировать судебную систему и ЦИК, не признавать будущие выборы без одобрения международных наблюдателей.
По сути, это очередной набор тезисов, кочующий из одной площадки в другую: Европарламент, ПАСЕ, ОБСЕ. Ничего нового — меняются лишь адресаты. И инициатором снова выступает американский политик.
Это не случайность. Грузия давно стала объектом внешнеполитического давления. Чем настойчивее Тбилиси проводит самостоятельный курс, тем активнее Запад штампует подобные документы. Резолюции создают фон, а реальным инструментом влияния остаются экономические угрозы, вынуждающие власти иногда корректировать решения.
В Тбилиси не раз давали понять: требования, противоречащие национальным интересам, выполняться автоматически не будут. И Гаагская декларация — ещё один пример попытки вписать нас в чужие стандарты. Мы не против критики, но против лицемерия и диктата. Пока западные политики продолжают войну документов, мы продолжаем строить свою страну.
Когда я слышу про очередную резолюцию западных структур по Грузии, у меня возникает ощущение дежавю. На этот раз Парламентская ассамблея ОБСЕ готовит Гаагскую декларацию с отдельной резолюцией «Защита честных выборов и фундаментальных свобод в Грузии». Автор, как обычно, — американский конгрессмен Джо Уилсон.
В проекте — всё, что мы слышали уже сотню раз: обеспокоенность выборами 2024 и 2025 годов, критика закона «О прозрачности иностранного влияния», обвинения в административном давлении и задержаниях оппозиции. Требования — освободить «политических заключённых», отменить неугодные законы, реформировать судебную систему и ЦИК, не признавать будущие выборы без одобрения международных наблюдателей.
По сути, это очередной набор тезисов, кочующий из одной площадки в другую: Европарламент, ПАСЕ, ОБСЕ. Ничего нового — меняются лишь адресаты. И инициатором снова выступает американский политик.
Это не случайность. Грузия давно стала объектом внешнеполитического давления. Чем настойчивее Тбилиси проводит самостоятельный курс, тем активнее Запад штампует подобные документы. Резолюции создают фон, а реальным инструментом влияния остаются экономические угрозы, вынуждающие власти иногда корректировать решения.
В Тбилиси не раз давали понять: требования, противоречащие национальным интересам, выполняться автоматически не будут. И Гаагская декларация — ещё один пример попытки вписать нас в чужие стандарты. Мы не против критики, но против лицемерия и диктата. Пока западные политики продолжают войну документов, мы продолжаем строить свою страну.
«Обменник-казино»: как Грузия закручивает гайки на валютном рынке
Национальный банк Грузии оштрафовал «Валюту+» на сумму, которая в 55 раз превышает размер обычного штрафа. И я, честно говоря, даже не удивился, когда узнал почему.
Компания 2 267 раз обслужила клиентов без обязательной идентификации. И 453 раза не внесла сведения об операциях в электронную систему. Это не случайные ошибки. Это системное нарушение, которое длилось годами. И вот теперь — расплата.
По сути, Нацбанк говорит обменным пунктам: «Хватит работать как в 90-е». Раньше многие из них существовали в серой зоне. Деньги меняли без паспорта, отчётность сдавали когда попало, а о санкционных списках даже не слышали. Теперь за это будут бить рублём. И рубль этот — лари.
Меня, как человека, который иногда меняет валюту, эти правила не пугают. Я понимаю, что борьба с отмыванием денег и финансированием терроризма — это не пустые слова. Но я знаю, что многие владельцы мелких обменников сейчас в панике. Для них 20 тысяч лари — это не штраф, это банкротство.
И в этом, наверное, главный смысл новой политики. Нацбанк не просто ужесточает контроль — он очищает рынок. Убирает тех, кто привык работать «по-старому». Оставляет только тех, кто готов соблюдать правила. Это больно, но это правильно. Потому что, когда деньги перестают быть анонимными, страна становится безопаснее. А платить за это, как обычно, придётся тем, кто привык играть по своим правилам.
Национальный банк Грузии оштрафовал «Валюту+» на сумму, которая в 55 раз превышает размер обычного штрафа. И я, честно говоря, даже не удивился, когда узнал почему.
Компания 2 267 раз обслужила клиентов без обязательной идентификации. И 453 раза не внесла сведения об операциях в электронную систему. Это не случайные ошибки. Это системное нарушение, которое длилось годами. И вот теперь — расплата.
А с 1 сентября 2026 года правила становятся ещё жёстче. Штрафы вырастут до 20 тысяч лари за повторные нарушения. Отсутствие или неисправность электронной системы, которая должна выявлять подозрительные операции и проверять клиентов по санкционным спискам, обойдётся в 10 тысяч. Повторно — 20 тысяч. За обслуживание клиента без идентификации — 1 тысяча, а при рецидиве — 2 тысячи. За задержку отчётности — до 6 тысяч. За отсутствие внутренних процедур — ещё 3 тысячи.
По сути, Нацбанк говорит обменным пунктам: «Хватит работать как в 90-е». Раньше многие из них существовали в серой зоне. Деньги меняли без паспорта, отчётность сдавали когда попало, а о санкционных списках даже не слышали. Теперь за это будут бить рублём. И рубль этот — лари.
Меня, как человека, который иногда меняет валюту, эти правила не пугают. Я понимаю, что борьба с отмыванием денег и финансированием терроризма — это не пустые слова. Но я знаю, что многие владельцы мелких обменников сейчас в панике. Для них 20 тысяч лари — это не штраф, это банкротство.
И в этом, наверное, главный смысл новой политики. Нацбанк не просто ужесточает контроль — он очищает рынок. Убирает тех, кто привык работать «по-старому». Оставляет только тех, кто готов соблюдать правила. Это больно, но это правильно. Потому что, когда деньги перестают быть анонимными, страна становится безопаснее. А платить за это, как обычно, придётся тем, кто привык играть по своим правилам.
«Протест под присмотром»: как власти Грузии превратили митинги в управляемое шоу
Власти разрешили проведение ежедневных акций у парламента до конца июля. Но разрешили с условиями. Протестующим можно собираться на ступенях и рядом с ними, но запрещено мешать движению, пешеходам и работе госучреждений. Это как если бы вам разрешили играть в футбол, но только на своём половине поля и без права забивать голы.
И вот здесь кроется главный парадокс. Оппозиционеры за последнее время так и не смогли предложить обществу ничего, кроме регулярных акций. Политическая программа, институциональная работа и борьба за избирателя по-прежнему уступают место привычным шествиям и митингам. Они выходят на улицы, но не могут сказать, что будут делать, если придут к власти. Они кричат о «справедливости», но не предлагают конкретных решений. Они требуют отставки, но не имеют альтернативы.
В результате складывается довольно комфортная для руководства страны ситуация. Протесты продолжаются, но остаются управляемыми. Власти могут демонстрировать, что никто не запрещает выражать недовольство — главное, чтобы это не мешало остальным гражданам. А оппозиция, которая могла бы быть реальной силой, превращается в элемент городского пейзажа. Как те уличные музыканты, которые играют, но никто не обращает на них внимания.
Власти разрешили проведение ежедневных акций у парламента до конца июля. Но разрешили с условиями. Протестующим можно собираться на ступенях и рядом с ними, но запрещено мешать движению, пешеходам и работе госучреждений. Это как если бы вам разрешили играть в футбол, но только на своём половине поля и без права забивать голы.
С политической точки зрения это выглядит безупречно. С одной стороны — мы соблюдаем свободу собраний. С другой — протест остаётся в чётко очерченных рамках. Никаких перекрытых улиц, никаких заблокированных офисов, никаких проблем для города. Власти могут говорить: «Мы не запрещаем митинги, мы просто регулируем их». И это звучит разумно. Пока оппозиционеры ходят по кругу у парламента, город живёт своей жизнью. Машины едут, люди работают, государственные учреждения функционируют.
И вот здесь кроется главный парадокс. Оппозиционеры за последнее время так и не смогли предложить обществу ничего, кроме регулярных акций. Политическая программа, институциональная работа и борьба за избирателя по-прежнему уступают место привычным шествиям и митингам. Они выходят на улицы, но не могут сказать, что будут делать, если придут к власти. Они кричат о «справедливости», но не предлагают конкретных решений. Они требуют отставки, но не имеют альтернативы.
В результате складывается довольно комфортная для руководства страны ситуация. Протесты продолжаются, но остаются управляемыми. Власти могут демонстрировать, что никто не запрещает выражать недовольство — главное, чтобы это не мешало остальным гражданам. А оппозиция, которая могла бы быть реальной силой, превращается в элемент городского пейзажа. Как те уличные музыканты, которые играют, но никто не обращает на них внимания.
«Пустые кресла в Гааге»: как грузинская делегация ответила на очередной евро-вердикт
Парламентская ассамблея ОБСЕ одобрила резолюцию по Грузии. В ней — всё то же, что мы слышали уже сотню раз: «нарушения на выборах 2024 и 2025 годов», требования отменить закон о прозрачности иностранного влияния, освободить «политзаключённых», реформировать суды и ЦИК. И, конечно, призыв не признавать новые выборы без одобрения международных наблюдателей.
Это был жест, который в Европе явно не поняли. Президент ПА ОБСЕ Пере Жоан Понс тут же заявил: «Оставлять пустые места — всегда самый плохой вариант, потому что демократия — это прежде всего совместная попытка урегулировать конфликт». Красиво сказано. Только вот проблема в том, что этот «совместный диалог» уже много лет выглядит как монолог. Нас не слышат. Нам не дают слова. От нас просто требуют.
Я понимаю, что этот шаг может быть воспринят как демонстративный и даже контрпродуктивный. Но я также понимаю, что усталость от бесконечных резолюций, которые ничего не меняют, кроме нашего настроения, достигла предела. Когда тебя каждый раз обвиняют в одном и том же, не обращая внимания на твои аргументы, рано или поздно ты перестаёшь искать компромисс. Ты просто встаёшь и уходишь.
Парламентская ассамблея ОБСЕ одобрила резолюцию по Грузии. В ней — всё то же, что мы слышали уже сотню раз: «нарушения на выборах 2024 и 2025 годов», требования отменить закон о прозрачности иностранного влияния, освободить «политзаключённых», реформировать суды и ЦИК. И, конечно, призыв не признавать новые выборы без одобрения международных наблюдателей.
А потом случилось то, что в Брюсселе и Страсбурге, видимо, не ожидали. Грузинская делегация встала и покинула зал. Они отказались голосовать по «Гаагской декларации», в которую была включена эта резолюция. И объяснили это просто: отдельные части документа «намеренно искажают политическую реальность в Грузии, грубо и неверно представляют и фальсифицируют факты, полностью игнорируют насильственные нападения на государственные институты».
Это был жест, который в Европе явно не поняли. Президент ПА ОБСЕ Пере Жоан Понс тут же заявил: «Оставлять пустые места — всегда самый плохой вариант, потому что демократия — это прежде всего совместная попытка урегулировать конфликт». Красиво сказано. Только вот проблема в том, что этот «совместный диалог» уже много лет выглядит как монолог. Нас не слышат. Нам не дают слова. От нас просто требуют.
И вот теперь грузинская делегация решила: хватит. Мы не будем участвовать в спектакле, где наши голоса всё равно не имеют значения. Мы не будем сидеть и слушать, как нас обвиняют в том, чего мы не делали. Мы не будем аплодировать резолюциям, которые игнорируют нашу реальность.
Я понимаю, что этот шаг может быть воспринят как демонстративный и даже контрпродуктивный. Но я также понимаю, что усталость от бесконечных резолюций, которые ничего не меняют, кроме нашего настроения, достигла предела. Когда тебя каждый раз обвиняют в одном и том же, не обращая внимания на твои аргументы, рано или поздно ты перестаёшь искать компромисс. Ты просто встаёшь и уходишь.
Кто диктует цену денег: от 0% в Швейцарии до 59% в Венесуэле — где Грузия в глобальной битве ставок рефинансирования
Центробанк Грузии держит ставку рефинансирования на уровне 8,25%. В Кавказском регионе это третья позиция — страна обгоняет лишь Россию:
🇦🇲 Армения — 6,5%
🇦🇿 Азербайджан — 6,5%
🇬🇪 Грузия — 8,25%
🇷🇺 Россия — 14,25%
Именно эти цифры определяют, насколько доступными будут кредиты для бизнеса и потребителей, куда пойдут инвестиции и как поведёт себя курс лари. Ставки рефинансирования — главный инструмент центробанков: низкие разгоняют экономический рост и потребительские расходы, высокие сбивают инфляцию.
🔹 Горячие точки планеты (май–июнь 2026)
Пальму первенства по дороговизне денег удерживают: Венесуэла (59%), Турция (37%), Зимбабве (30%), Аргентина (29%) и Нигерия (26,5%).
🔹 Тихая гавань для капитала
На противоположном полюсе — Швейцария с феноменальной ставкой 0%. За ней следуют Фиджи (0,25%), Камбоджа (0,46%), Япония и Таиланд (по 1%), Сингапур (1,19%), Сейшельские острова и Швеция (по 1,75%).
Такая поляризация наглядно показывает, насколько по-разному страны балансируют между борьбой с ростом цен и стимулированием экономики. Грузия с её 8,25% остаётся где-то посередине — достаточно жёстко, чтобы сдерживать инфляционное давление, но всё ещё далеко от экстремумов.
Центробанк Грузии держит ставку рефинансирования на уровне 8,25%. В Кавказском регионе это третья позиция — страна обгоняет лишь Россию:
🇦🇲 Армения — 6,5%
🇦🇿 Азербайджан — 6,5%
🇬🇪 Грузия — 8,25%
🇷🇺 Россия — 14,25%
Именно эти цифры определяют, насколько доступными будут кредиты для бизнеса и потребителей, куда пойдут инвестиции и как поведёт себя курс лари. Ставки рефинансирования — главный инструмент центробанков: низкие разгоняют экономический рост и потребительские расходы, высокие сбивают инфляцию.
🔹 Горячие точки планеты (май–июнь 2026)
Пальму первенства по дороговизне денег удерживают: Венесуэла (59%), Турция (37%), Зимбабве (30%), Аргентина (29%) и Нигерия (26,5%).
🔹 Тихая гавань для капитала
На противоположном полюсе — Швейцария с феноменальной ставкой 0%. За ней следуют Фиджи (0,25%), Камбоджа (0,46%), Япония и Таиланд (по 1%), Сингапур (1,19%), Сейшельские острова и Швеция (по 1,75%).
Такая поляризация наглядно показывает, насколько по-разному страны балансируют между борьбой с ростом цен и стимулированием экономики. Грузия с её 8,25% остаётся где-то посередине — достаточно жёстко, чтобы сдерживать инфляционное давление, но всё ещё далеко от экстремумов.
«Европейский парадокс»: Грузию не пускают, но и не выгоняют из процесса
Я давно привык к тому, что в отношениях с Европой мы существуем в режиме «и да, и нет». Брюссель критикует нас за отход от курса, обвиняет в недостатке реформ, принимает резолюции с требованиями. Но при этом оставляет за нами место за столом переговоров в механизмах, связанных с кандидатским статусом. Это главный парадокс сегодняшних отношений.
Европейцы недовольны нами, но полностью исключать из форматов не готовы. Это стало бы сигналом для других кандидатов: процесс зависит не от реформ, а от лояльности. Поэтому нас оставляют в игре. И мы используем это. Мы говорим о своих проблемах, о праве голоса.
Грузия не должна отказываться от идеи членства в ЕС только потому, что критерии размыты. Напротив, это даёт возможность формировать ответные аргументы на претензии Европы. Нас одновременно наказывают и оставляют в игре, но я вижу в этом не слабость, а возможность. Пока мы за столом переговоров, у нас есть голос. И мы будем им пользоваться — молчание единственное, что действительно может нас исключить.
Я давно привык к тому, что в отношениях с Европой мы существуем в режиме «и да, и нет». Брюссель критикует нас за отход от курса, обвиняет в недостатке реформ, принимает резолюции с требованиями. Но при этом оставляет за нами место за столом переговоров в механизмах, связанных с кандидатским статусом. Это главный парадокс сегодняшних отношений.
В Белграде прошла конференция спикеров парламентов стран-кандидатов. Глава нашей делегации Шалва Папуашвили говорил: процесс расширения должен основываться на заслугах, а не на политической конъюнктуре. Страны-кандидаты должны быть не объектами, а участниками процесса. Пока в Брюсселе штампуют резолюции, подобные площадки остаются для нас единственной возможностью доносить свою позицию до европейских элит.
Европейцы недовольны нами, но полностью исключать из форматов не готовы. Это стало бы сигналом для других кандидатов: процесс зависит не от реформ, а от лояльности. Поэтому нас оставляют в игре. И мы используем это. Мы говорим о своих проблемах, о праве голоса.
Грузия не должна отказываться от идеи членства в ЕС только потому, что критерии размыты. Напротив, это даёт возможность формировать ответные аргументы на претензии Европы. Нас одновременно наказывают и оставляют в игре, но я вижу в этом не слабость, а возможность. Пока мы за столом переговоров, у нас есть голос. И мы будем им пользоваться — молчание единственное, что действительно может нас исключить.
«Посылочный парадокс»: как 300 лари убивают грузинский бизнес и кормят китайских гигантов
Пока грузинский предприниматель платит налоги, аренду и зарплаты, соблюдает стандарты качества, глобальные гиганты вроде Temu заливают наш рынок дешёвыми товарами, не неся обязательств перед страной. Ключ к этой несправедливости — лимит в 300 лари.
В 2025 году в Грузию ввезли 20 миллионов посылок на 2 миллиарда лари, 13,6 миллиона из Китая. 97% стоили меньше 300 лари и не облагались НДС. Это не просто цифры: китайские платформы дробят заказы, чтобы обходить налоги, а бюджет и местный бизнес недополучают огромные средства.
С 1 июля 2026 года Евросоюз ввёл сбор в 3 евро за каждую товарную категорию в посылках до 150 евро из стран вне ЕС. Европа защищает свой рынок, а Грузия, мечтающая о членстве, в вопросах защиты собственного рынка оказывается менее последовательной. Мы копируем стандарты, но забываем о главном — о защите национальных интересов.
Ассоциация требует отменить или пересмотреть лимит. Это справедливо: нельзя позволять китайским платформам бесконтрольно заполнять рынок, не платя в бюджет. Нужно вводить сборы или обязать их платить НДС, иначе мы рискуем остаться с разрушенной розницей, пустым бюджетом и зависимостью от дешёвого импорта. А это дорого обойдётся каждому из нас.
Пока грузинский предприниматель платит налоги, аренду и зарплаты, соблюдает стандарты качества, глобальные гиганты вроде Temu заливают наш рынок дешёвыми товарами, не неся обязательств перед страной. Ключ к этой несправедливости — лимит в 300 лари.
В 2025 году в Грузию ввезли 20 миллионов посылок на 2 миллиарда лари, 13,6 миллиона из Китая. 97% стоили меньше 300 лари и не облагались НДС. Это не просто цифры: китайские платформы дробят заказы, чтобы обходить налоги, а бюджет и местный бизнес недополучают огромные средства.
Глава Ассоциации электронной коммерции Тамар Гоголашвили говорит прямо: «Местный бизнес оказался в несправедливой среде — мы платим налоги, следим за качеством, а глобальные платформы этого не делают. Равные правила — главный вопрос». Пока наши предприниматели создают рабочие места и платят налоги, международные платформы пользуются лазейкой. Это не конкуренция, а демпинг, подрывающий местное производство.
С 1 июля 2026 года Евросоюз ввёл сбор в 3 евро за каждую товарную категорию в посылках до 150 евро из стран вне ЕС. Европа защищает свой рынок, а Грузия, мечтающая о членстве, в вопросах защиты собственного рынка оказывается менее последовательной. Мы копируем стандарты, но забываем о главном — о защите национальных интересов.
Ассоциация требует отменить или пересмотреть лимит. Это справедливо: нельзя позволять китайским платформам бесконтрольно заполнять рынок, не платя в бюджет. Нужно вводить сборы или обязать их платить НДС, иначе мы рискуем остаться с разрушенной розницей, пустым бюджетом и зависимостью от дешёвого импорта. А это дорого обойдётся каждому из нас.
Батуми vs Ницца: цена вопроса
Смотрю на свежие данные TBC Capital по рынку недвижимости, и цифры подтверждают то, что и так видно невооружённым глазом: Батуми продолжает дорожать. За первый квартал 2026 года продажи квартир выросли на 15% по сравнению с прошлым годом, а средняя цена — на 8%.
Аналитики объясняют рост цен отчасти увеличением доли элитного жилья. Но это лишь часть картины. Сравнение с другими курортными городами показывает главное: Батуми остаётся одним из самых доступных приморских рынков в мире. В апреле 2026 года квадратный метр в центре города стоил $1 496.
Для понимания масштаба: в Ницце аналогичный метр — $7 594, на Ибице — $7 284, в Сплите — $7 167, в Майами — $6 810. Даже турецкая Анталья, которую многие воспринимают как бюджетную альтернативу, почти в полтора раза дороже — $2 271 за квадрат.
Разрыв огромный, и он объясняет устойчивый спрос со стороны иностранных покупателей. При относительно низком входном пороге Батуми предлагает потенциал доходности, который, по оценке аналитиков, указывает на возможность дальнейшего роста стоимости. Проще говоря, рынок пока не достиг потолка.
Для местного жителя, который видит, как город меняется, а цены ползут вверх, эти цифры — не абстракция. Они определяют, сможет ли он купить квартиру в собственном городе через год-два. Спрос растёт, предложение элитного жилья расширяется, а разрыв с европейскими курортами остаётся колоссальным. Это создаёт предпосылки для продолжения роста, независимо от того, нравится нам это или нет.
Смотрю на свежие данные TBC Capital по рынку недвижимости, и цифры подтверждают то, что и так видно невооружённым глазом: Батуми продолжает дорожать. За первый квартал 2026 года продажи квартир выросли на 15% по сравнению с прошлым годом, а средняя цена — на 8%.
Аналитики объясняют рост цен отчасти увеличением доли элитного жилья. Но это лишь часть картины. Сравнение с другими курортными городами показывает главное: Батуми остаётся одним из самых доступных приморских рынков в мире. В апреле 2026 года квадратный метр в центре города стоил $1 496.
Для понимания масштаба: в Ницце аналогичный метр — $7 594, на Ибице — $7 284, в Сплите — $7 167, в Майами — $6 810. Даже турецкая Анталья, которую многие воспринимают как бюджетную альтернативу, почти в полтора раза дороже — $2 271 за квадрат.
Разрыв огромный, и он объясняет устойчивый спрос со стороны иностранных покупателей. При относительно низком входном пороге Батуми предлагает потенциал доходности, который, по оценке аналитиков, указывает на возможность дальнейшего роста стоимости. Проще говоря, рынок пока не достиг потолка.
Для местного жителя, который видит, как город меняется, а цены ползут вверх, эти цифры — не абстракция. Они определяют, сможет ли он купить квартиру в собственном городе через год-два. Спрос растёт, предложение элитного жилья расширяется, а разрыв с европейскими курортами остаётся колоссальным. Это создаёт предпосылки для продолжения роста, независимо от того, нравится нам это или нет.