Вышла девятая, предпоследняя, серия «Золотого дна 2». На 14 минуте вашего усатого поэта показывают. Что это было?

Поделюсь наблюдениями изнутри процесса, куда попал благодаря режиссёру Илье Ермолову.

Вагончики подписаны именами и прозвищами персонажей, а не фамилиями актёров — и тут реальность смешивается с кино, и ты воспринимаешь артистов как героев, которых они играют.

Картинка на экране сильно отличается от той, что видишь на площадке (если честно, по картинке я там прям звезда).

Если ты решил, что у тебя очень красивый кожаный пиджак, костюмер не всегда с тобой согласится — и малиновый всё-таки супер.

Реквизит съедать нельзя, а то богатые люди без красной икры смотрятся в кадре недорого.

Хорошо, что мне не пришлось учить слова, потому что я играл сам себя, а то я даже свои стихи не помню наизусть.

Смотрим на Иви и Старте девятую серию сегодня, а через неделю уже финал сезона.

Японская кухня настолько прочно вошла в наш культурный код, что в сознании сформировалось чёткое представление о типичном азиатском ресторане. И сегодня оно было разрушено💕

Оказавшись в Fullmoon, мы с порога были сбиты с толку цветом стен и мебели. От заведения японской кухни меньше всего ожидаешь пудрово-розового интерьера. А здесь всё именно такое. И только когда открываешь меню, понимаешь, куда сейчас оно тебя заведёт. Нас лично — к чувству осмысленного насыщения в антураже лёгкости улетучившихся стереотипо.

Азию необязательно обозначать приглушённым светом, многозначительным гулом из колонок, официантами в кимоно и гобеленами с золотыми драконами. Достаточно того, чтобы она была в самих блюдах. Даже в полюбившейся нам пасте с лососем и красной икрой.

Всё лишнее только отвлекает, а упрощение формы помогает сосредоточиться на сути. И на моти. Редко где встретишь их столь внушительного размера.

Заигрывание с советской эстетикой в заведениях редко где заходит дальше ковров на стенах, каких-нибудь килек в томате в меню и общего антуража обшарпанности.

Горбуфет Шашлычная на Павелецкой раздаёт советский стиль в каждой детали и топит до конца. Здесь принципиально подают вместо кофе — цикорий, в мясо добавляют курдюк, а в динамиках звучит музыка не старше 91 года. Все положенные атрибуты вроде трюмо, весов с гирьками и лоска стекляшки тоже учтены.

Стилизация обычно не работает долго, но находясь здесь, чувствуешь полное погружение. И только кассир в пирсинге напоминает о том, что на дворе как минимум 2016-й.

Союз нерушимый. Плюс вайб.
Шашлыку лайк.

Совершенно непонятно, куда нам столько января. Вроде бы уже конец — но нет, сегодня снова он. Про новогодние каникулы вообще уже забыли, а к морозам и снегу уже настолько привыкли, что ледяные дюны воспринимаются уже как часть ландшафта. Когда их вдруг убирают, становится как-то пусто.

Прошлый год был сложным, и этот решил не отставать. Январские бури были неотвратимы и жестоки. Сколько бы тревожных эсэмэсок ни приходило, подготовиться к ним невозможно.

До последнего кажется, что не так страшны сугробы, сколько их рисуют в сантиметрах метеорологи. Но как только выезжаешь на дорогу — понимаешь, что управляешь машиной процентов на тридцать. Дальше уже дело техники, и она не подвела. В данном случае речь не о снегоуборочной.

Эту неделю мы покоряли дорожную жижу, полную препятствий и летящего из-под неё чёрт-те чего, на Jetour Dashing. Наш голубой кроссовер, кажущийся с виду нежным и робким — показал себя настырным вездеходом. Полный привод делает своё дело. А тебе остаётся просто взять себя в руки и не суетиться.
И обе руки держать, конечно, на руле.