Ночь выдалась ветреной.
Где-то вдалеке завывала труппа собак, на окраине маленького города скрипел фургон, словно кто-то невидимый колыхал его изнутри. Воздушные гимнасты спали. Их фургон стоял чуть поодаль от остального бродячего цирка — снаружи ничем не отличался, внутри же был теплым, уютным и до странного безмятежным.

В это самое время, в другом конце улицы, в темноте растворялась фигура. Высокая, одетая в строгий тёмный костюм, с перчатками на руках. Оленеподобный череп в мягком свете фонаря отражался как нечто невозможное — но лишь на миг. Моргнёшь — и видишь лицо взрослого мужчины лет тридцати с усталым, бледным лицом, будто высеченным из мрамора.

Солар.

На руках — крошечный свёрток. Ульяна. Рыжая копна волос выглядывает из-под серого одеяла, ресницы трепещут во сне, губы тихо приоткрыты. Она не плачет. Не боится. Как будто знает — всё идёт так, как должно.

Солар поднимается по скрипучим ступеням фургона и замирает. Ему не впервой нарушать покой людей, но это... другое. Передать дитя чужим — акт доверия, граничащий с безумием. Но у него нет выбора. Она — последняя. Единственная. Ключ к миру, о котором сама не знает.

Дверь открывает женщина — воздушная гимнастка с усталым лицом, накинутым халатом и руками, пахнущими смолой и магнезией. Её муж подходит следом, не менее настороженный.

— Кто вы?..

Он делает знак пальцами — тёплое мерцание окутывает ее лицо и то становится мягче.

Он протягивает девочку женщине. Та не решается взять её сразу — но взгляд Ульяны, случайно открывшей глаза, рассыпает страх. Маленькие пальцы хватают кончик её шарфа. Женщина дрожит, но всё же берёт ребёнка.

И тогда Солар, не оборачиваясь, произносит:

— Во имя старой клятвы.
Пока бьётся сердце.
Отныне и навечно.

— Что?.. — растерянно спрашивает мужчина. — Вы кто?

Солар не отвечает. Он уже спускается с крыльца, растворяясь в тени деревьев.

Женщина качает девочку на руках, взглядом провожая незнакомца. Та снова уснула. Вокруг, будто бы по команде, ветер стих.

А внутри фургона — впервые за долгое время — стало по-настоящему тихо.