Из оффтопа.

Я еще такого никогда не делал у нас на канале. Никогда не репостил сторонние статьи не в тему. Но сегодня с утра сел и прочел материал Жегулева о жизни Горбачева, и день мой стал чуть более волшебен. Я очень любил Горбачева, а тут мое отношение приправили магическим идеализмом и хорошим юмором. В общем, обязательно прочитайте солнечным утром, если оно вам светит.

Кто знает, может оффтоп станет хорошей традицией бэдплэнета.

https://meduza.io/feature/2018/03/02/raspnite-menya-zdes

Сегодня мы прощаемся с Венесуэлой, а завтра уже пересекаем очень болезненную границу с Бразилией, где из-за потока мигрантов можно зависнуть на несколько суток и ночевать под будкой погранцов прямо лагерем с венесуэльцами. Но напоследок эта страна преподнесла нам типичный подарок буквально полчаса назад.

Дело в том, что неделю назад я забыл жесткий диск с бекапом индейцев в номере отеля и ушел на Рорайму. Когда вернулся, от диска и след простыл. Нам попытались помочь поискать, я снова обшарил весь номер, расспросили всех уборщиц, нет диска. Главным вариантом отеля было то, что вероятно диск подрезал следующий постоялец. Это Венесуэла, здесь месячная минимальная зарплата 2 доллара, че еще ждать. Посоветовали расслабиться. Ну я успокоился, но все же решил перед отъездом забежать на дурачка. Так всегда надо делать. И тут хренак, владелец говорит: “Мы, кажется, что-то нашли”. Но что? Сначала мне говорят, что мой диск в доме уборщицы, но потом история принимает более заковыристый сценарий. Вроде бы какой-то постоялец подрезал диск, а потом быстренько его продал от греха подальше и переехал в другой отель. Новость разлетелась, и владелец нашего отеля поднял знакомых, чтобы те жесткий диск нарыли. И че, они реально его нарыли. Нашему другу просто стоило сесть в машину, и через десять минут он мне протягивает диск и просит его больше не терять. Не знаю, что это было, и какая там на самом деле история.

Я не забуду Венесуэлу за приключенческий характер любой бытовухи, я не забуду Венесуэлу за лучших в мире людей на уровне с иранцами. Я не забуду Венесуэлу за масштабную природу, не забуду прекрасные бургеры, мясо, соусы, цены. Мне очень жаль, что люди этой страны должны переживать столько страданий. Венесуэла возглавит мой топ лист стран Латинской Америки. Если вы меня спросите: “Куда?”, – я скажу: “Венесуэла, канеш”. Это моя любовь до гроба!

#Рорайма

Когда наконец-то выходит солнце и стихает порывистый ветер, на Рорайме начинается веселуха:

О жизни в Венесуэле

Похоже, что в 2017 или 2018 годах приз «Беженцы года» получат венесуэльцы. К началу 2018 года миграция людей из беднеющей страны сильно возросла. Только за первые два месяца только в Бразилию бежало 40,000 человек. Это можно связать с усилившейся инфляцией, которая привела к тому, что деньги вообще обесценились. Только с августа прошлого года валюта упала в 25 раз. В итоге, ей потихоньку перестают пользоваться. Наличных просто нет. Это кстати серьезное препятствие для путешественников, потому что поменять на черном рынке даже 20 долларов на боливары - задачка не из простых. Наш друг Рома Устинов однажды с тысячей долларов в кармане закончил тем, что ужинал с бомжами в Маракайбо.

Венесуэльцы хранят деньги на картах и пользуются тем, что называют «трансференция». Они покупают доллары за боливары переводом между картами и моментально избавляются от своей валюты, ведь за месяц она упадет в 2 или более раз. В итоге в стране просто не остается ликвидной валюты, и кажется, что сама страна вот-вот полностью перейдет к натуральному обмену.

Дальше остается дефицит и бедность. Только товары, сделанные в Венесуэле, все еще доступны жителям, потому что привозные товары вынуждены продаваться за импортную цену. А официальная минимальная зарплата в стране чуть меньше двух долларов. А через месяц уже станет меньше доллара. То есть пока местные товары не успевают подорожать, импортные взлетают в цене каждый день или даже каждый час. Пока мы покупали продукты для похода на Рорайму, мы столкнулись с тем, что цена на шоколадку возросла в полтора раза только потому что мужик распаковал новую коробку из новой партии. Этот феномен позволяет вам отужинать в дорогом ресторане стейком (в Венесуэле много мяса) за цену килограмма импортного риса. Что говорить о венесуэльце, который вынужден покупать фасоль за цену минимальной зарплаты по стране. Представьте, если бы у нас кило риса или фасоли стоил бы 5000 рублей.

Полная анархия в ценах, заработках и образе жизни, когда ты работая адвокатом получаешь в тысячу раз меньше, чем человек с маленькой фермой, приводит к миграции городского образованного населения. Плюс, трагически возросла преступность до повсеместных вооруженных грабежей.

Люди бегут в соседние страны. Многие ориентируются на Чили, как на место, где есть потребность образованной рабочей силы. Но остаются венесуэльцы по всей Латинской Америке: Панама, Колумбия, Эквадор, Бразилия, Аргентина, Чили.

Следующим постом я расскажу вам о наиболее трагической миграции - в Бразилию. Я решил сконцентрироваться на этой теме после разговора с бразильскими тележурналистами, и особенно после того как даже мы попали в обойму беженцев: не смогли покинуть пограничный город - там была война за транспорт. И когда большинство не может себе позволить этот транспорт, они идут пешком через раскаленную саванну в Боа Висту, где им придется стоять с плакатом «Ищу работу», жить в палаточном лагере и побираться. Так начинается трагедия целого народа.

Завтра с утра специально для вас поснимаю палаточный лагерь венесуэльцев и попытаюсь сходить к тем, кто ищет работу с табличкой в руках.

#венесуэла

У нас новый партнерский проект.

Идею я придумал довольно быстро. Раз ребята из cheeese.co помогают пользователям найти фотографа в любой стране для фотосессии, то я отправился разговаривать с самими фотографами.

Я никогда не умел снимать фотосессию, но прекрасно знаю, что важнее всего в любой фотографии - личная история и контакт. Тогда вместе с моделью они придумают отличную идею и заодно повеселятся. Ну то есть они должны подойти друг другу, потому что однажды в жизни прошли через похожие проблемы. Не будет этих «А теперь подкидываем апельсины».

Мне нужна была личная история каждого фотографа за кадром. И я не верил, что добьюсь чего-то стоящего. Думал, что фотографы будут говорить довольно типированные вещи про поиск кадра и вдохновение. Но все оказалось не совсем так. Когда я получил историю девушки-фотографа из Таиланда Наби, которая рассказала об изменах мужа и затяжной депрессии, я понял, что проект выйдет даже чуть более личным, чем я ожидал.

Современная фотография - это не техника, а попытка рассказать о себе и поделиться с близким человеком. Поэтому читайте, как это делают фотографы, а потом записывайтесь к ним на фотосессию.

https://telegra.ph/Lichnye-istorii-pyati-fotografov-so-vsego-mira-02-18

Истории про Венесуэлу и новые поездки к индейцам слегка задерживаются, потому что мы на три дня застряли на дороге в Манаус из Венесуэлы. Никто не подвозит автостопом, автобусы все забиты, да и их один в день. Ближайшая возможность выбраться в Манаус - на лапу дальнобойщику дать.

Самое ужасное, что договариваться надо на португальском. После года райской жизни в странах, где я могу свободно общаться, я наконец-то понял с чем сталкиваются путешественники в Латинской Америке, когда не говорят на языке. Непросто, скажу я вам.

Зато мы прочувствовали все, через что проходят бегущие венесуэльцы. Страшная жара и отсутствие инфраструктуры. Ты тут как в пустыне.

В лагерь венесуэльских мигрантов я попал на несколько минут с утра перед тем, как поехать в Манаус. Они стоят в Боа Висте на центральном кольце у вокзала, в 150км от границы с Венесуэлой. До Боа Висты доходят пешком или автостопом и остаются там в поисках работы. Но и без венесуэльцев Боа Виста – самый быстрорастущий город в Бразилии по приросту населения из-за индейцев, которые живут в штате Рорайма. Сейчас он насчитывает 250 тысяч человек, из которых внушительная часть – индейцы. Здесь венесуэльцы сталкиваются с голодом и безработицей. Этот лагерь – перевалочный пункт на пути в Манаус, где найти работу уже проще и можно уплыть в другие части страны.

Я каждый раз, когда оказываюсь с беженцами, понимаю, что никогда не буду снимать остросоциальные сюжеты. Так было с сирийцами из первой волны беженцев, которых мы три года назад встретили в Сербии. Так и здесь. У меня вообще располагающая морда, поэтому ко мне подходят в первую очередь рассказать о проблемах, пока телеканалы еле-еле вытягивают информацию из какого-нибудь дедули. Но когда ко мне подошел лагерь и попросили найти их пропавшего два дня назад друга, стало хуже. Они показали его документы и его вещи, которые он не мог оставить, а значит с ним что-то случилось. В общем, я их отправил к телевизионщикам и побежал обратно пить кофе. Тяжело это.

Ниже снимки лагеря:

Лагерь стоит прямо в центре главного транспортного кольца Боа Висты. Здесь относительно укромно, но вокруг ежесекундро крутится несколько десятков машин.

Люди живут либо в палатках либо в самодельных навесах. А вот эта очередь сзади ждет раздачи хлеба.

Здесь навесы виднее. Продают венесуэльские сигареты. Которые, кстати ниче так, особенно Belmont.

А вот так поближе выглядит раздача еды венесуэльцам. Правда, он говорят, что не еда им нужна, а попытка понять. Но в месте, где рабочих мест нет, понять сложно.

Операторы с ТВ вытягивают информацию у людей.

Вот что осталось от пропавшего венесуэльца.

«В последний раз я видел голод в Африке. Я вообще-то про настоящий голод, на грани смерти», - сказал Эстебан Мюних - тележурналист Глобо ТВ в Бразилии. Мы встретили Эстебана на границе с Венесуэлой, где они снимали телерепортаж, а мы пытались выбраться хоть куда-то. Я подмазывался к съемочной бригаде, чтобы они нас смогли увезти: венесуэльцы забили все автобусы и машины, и казалось, что нас в ближайшие сутки никто не смог бы вытащить нас отсюда.

Я сейчас расскажу о страданиях среднего Венесуэльца, который решил бежать из страны через границу с Бразилией. Но сначала посмотрите на карту:

Эта карта с модным дизайном должна сказать, что из Венесуэлы по дороге можно добраться только в Манаус. Дальше – джунгли и мало инфраструктуры, где путешествие вообще без денег – опасно.

Единственная дорога на севере страны соединяет Венесуэлу и Манаус. От границы все еще есть скудный трафик, но дальше он падает и становится хуже.

Рорайма и Амазонас - одни из самых малонаселенных штатов Бразилии, которые к тому же страдают от внутренней миграции индейцев в города. То есть по сути правительству страны сначала надо обеспечить работой их прежде чем подумать о венесуэльцах. Получается, что даже те мигранты, которые добрались до первого города Боа Виста, не могут найти работу и вынуждены ехать в Манаус, где шансов тоже немного. Дальше хорошая дорога заканчивается, и мигрантам приходится или лететь, или несколько дней плыть по реке. То есть, чтобы добраться до основной территории Бразилии, нужно преодолеть естественные препятствия: Амазонские джунгли и мерзкий, смертельно опасный климат.

Даже чтобы добраться от границы Венесуэлы до Боа Висты (см. карту выше) мигрантам приходится идти пешком. Весь штат Рорайма - это экваториальная саванна. В полдень безжалостно жарит солнце, и очень сухо. В таком климате человек стремительно теряет воду - пот моментально испаряется. Прогулки по степям крайне болезненны и истощающи. По сути, путешествие пешком сто километров превращает путь в выживание. А стоит учесть, что в это путешествие может отправиться даже мать с ребенком, если у семьи нет денег на автобус или на такси. Но даже те, кто дошел до Боа Висты, непременно сталкиваются с безработицей и вынуждены идти дальше - в Манаус через ту же саванну, которая через 400км перейдет в джунгли. Это сложное путешествие, которое венесуэльцы преодолевают пешком вперемешку с автостопом. Мы сами проехали этот путь и безнадежно застряли в дикой части: никто не хотел нас брать целый день. Мое лицо сгорело под солнцем, а спать нам пришлось на улице: в палатках и гамаках.

Вообще венесуэльцы промучиваются: спят в заброшенных ларьках, принимают душ и пьют бесплатный кофе на заправках. Но это не меняет главного: они вынуждены пройти через страдания, чтобы попасть куда-то, где они смогут заработать денег. При зарплате в самой Венесуэле от двух долларов в месяц они едва ли сэкономили на дорогу. Возьмите историю нашего друга - адвоката из Пуэрто Аякучо. Он, работая ежедневно, за пару лет сумел накопить около 400 долларов на то, чтобы переселиться в Бразилию. Учтите, что только автобус на одного человека в этой стране от границы Венесуэлы до Манауса вам обойдется в 60 долларов. А самолет до столицы - еще 150. Вот и получается, что все свои накопления за два года адвокат может потратить только на дорогу для себя, жены и грудного ребенка, не говоря о еде, продуктах первой необходимости и бюджета на жизнь, пока ищешь работу. Это пиздец!

Рубрику с вопросами-ответами к нашему проекту я начну с самого важного из всего, о чем нас с Леной вообще спрашивали.

Привет! Есть вопрос:
Что может понять для себя русский человек через культуру племён Амазонии? Почему обычному парню из какого-нибудь Воронежа или доярке из Иваново надо обязательно сходить на выставку?

#Отвечаем

Вообще, это хороший вопрос о том, насколько среднему человеку нужен научпоп. Я как фанат жанра доказываю в спорах, что нужен, разумеется. И даже когда я снимаю ежедневный быт и проблемы индейцев Амазонки, я понимаю, что делаю это не совсем даже для них, сколько для зрителя. Ну то есть для вас или для обычного парня из Воронежа. А дело вот в чем.

У меня есть идея, что мои проекты должны менять мировоззрение людей, образовывать их и давать критическое мышление. И все это многогранно. Представьте, вот мы показываем историю, как индейцы ваорани, которые 60 лет назад только вышли на контакт, уже сражаются с натиском нефтяных компаний. То есть лидер племени Пенти Байя, рожденный людьми, ничего не знающими о мире и живущими понятиями племенных войн и копий, уже может найти адвоката в США, устроить кампанию за сохранение племенной земли и вести мирный диалог с правительством Эквадора. Только благодаря ему их племя получило свою территорию. Дальше он хочет спасти весь национальный парк Ясуни. Да, он не побеждает, но это интереснейший пример возможностей человека, которого средняя доярка будет считать дикарем из леса. Другая история: ЛГБТ у индейцев тикуна. Вероятно, считая, что гомосексуалисты могут быть только в прогнившем западе, вы невольно удивитесь, что наиболее глобализированное племя тикуна принимает это как должное. Да и вообще, секс в индейских общинах – крайне нетабуирован. Это к тому, что некоторые вероятно считают раскованность продуктом современности. А вот вам хороший пример, что это несвязанные глобально понятия. Другая история. Для тех, кто считает, что управлять должен жесткий лидер есть примеры практически в каждом отснятом племени, как индейцы устраивают в ранее эголитарных общинах демократичную структуру власти. Если собрать больше информации, я думаю, что мы придем к выводу, что демократия лучше уживается в мелких общинах или вождествах. И вероятно именно поэтому демократия – достаточно древняя форма правления – была крайне эффективна, когда у лидер чувствовал личную ответственность перед каждым поселенцем хотя бы через одно рукопожатие. И все это вы узнаете, глядя на индейцев, блин. Это же переворачивает сознание в мире, где с первого взгляда институты государства создавались многовековой историей. А тут индейцы грубо говоря выходят из леса и строят эффективное правление.

Кажется, что доярке или воронежцу будет непонятно, а на кой хрен об этом знать, если их жизнь – корову доить. То есть, знания для них – развлечение и даже роскошь. Это некий логичный вывод, когда берешь пирамиду потребностей человека: еда, жилье, любовь (пара) и уже потом образование, эстетика и так далее. То есть в моем понимании этот подход слегка устарел. В нем есть смысл, особенно когда ты голодающему пытаешься рассказать о самореализации. Но не более. То есть воронежец из проекта может узнать факты о жизни индейцев Амазонки – потерянного и дикого народа с его точки зрения и переложить это на себя. Прямо по примерам выше. Чем он не лучше вождя Пенти? Что ему мешает начать решать окружающие проблемы на уровне индейцев? Может, стоит взглянуть на вопрос гомосексуализма по-другому. Может, мы наконец-то привяжем это к природе человека, а не к сакральному Западу. То есть доярка может остаться дояркой, но в жизни ее мы можем слегка изменить ориентиры и побороть черствость, снабдив самым главным качеством, необходимым современному человеку: критическим мышлением. То есть тут такое дело. В современном мире критическое мышление может быть важнее даже первичных потребностей человека, учитывая что большинство государств уже так или иначе покрывает нашу потребность поесть и поспать. И научпоп дает это критическое мышление, будучи по теории нейтральным и описывающим события жизни обычного русского человека, например, через призму такой же обычной жизни индейца. Да, сразу черствость не побороть. Человек придет – уйдет. Но зерно сомнений, может, мы поссем. А может быть мир вообще не такой, как мне рассказывали родители, школа, медиа, друзья? Ага, все верно! Он нихрена не такой. И так правильно думать.

Если вы чувствуете, что мы делаем правильную вещи, поддержите наш проект про индейцев Амазонки по ссылке: https://planeta.ru/campaigns/amazonas

Через несколько часов мы прыгаем в автобус и едем в город Хумаита. Ехать сутки по разбитой грунтовке сквозь джунгли. Нас даже заставили подписать специальную бумажку, что мы отказываемся от претензий в случае задежек и поломок именно на этой дороге, потому что периодически ее размывает дождями и траффик из целых пятидесяти машин в день замирает. При этом нестабильный автобус на 800км нам обошелся аж в 8000 рублей на двоих. Я рыдал целый день потом, никогда столько не платил.

Мы едем к пятому нашему племени – пирахан. Их всего 420 человек, и у них самая необычная история на Амазонке. Их однажды описал миссионер Дэниел Эверетт, которого они убедили бросить веру в Христа и стать атеистом. Дэниел убеждает, что пирахан культурно дольше всего сопротивлялись глобализации. Они не принимают ничего извне, никаких новых вещей, религии и культуры. Все их пожитки – амулеты для защиты от духов, которые они покупают у торгновцев на реке Маиси за бразильские орехи. Пирахан не умеют ориентироваться по сторонам света, не умеют считать больше двух, не знают где лево и где право и верят только в то, что видят своими глазами. Они переняли современную одежду, но внутри остаются индейцами на самом примитивном уровне.

Я связался с легендой амазонских индейцев Дэниэлом Эвереттом, и он отправил нас к своей жене Керен, которая все еще живет с племенем на мосту через реку Маиси. Она наща единственная надежда хотя бы потому, что въезд к ним запрещен бразильской организацией ФУНАЙ, которая делает вид, что защищает права индейцев. Я кстати, про этих ребят еще напишу. Но стоит сказать, что в последний год политика ФУНАИ стала сильно противоречить правам индейцев. Новый милитаристский лидер организации оказался заинтересованнее в вырубке леса под фазенды, а не в правах индейцев. Так ли все на самом деле мы узнаем через 1000км по стремнющей дороге. Увидимся!