The New York Times накануне 100-летия со смерти Франца Кафки взялись разобраться, как он стал — цитируем — «поп-идолом диджитал-чужаков и страдальцев». Поговорили с зумерами из (огромного!) фан-клуба Кафки в тиктоке и вот что выяснили:
«Грегор Замза из «Превращения» никак не мог подняться с постели. Это было одним из первых испытаний, с которыми он столкнулся после пробуждения. Многие люди моего возраста — 20-25 лет — сталкивались с подобным, им это откликается»
«Кафка — такой Гарри Стайлз Австро-Венгерской империи»
«Превращение» Кафки удачно раскладывается на мемы. В одном из завирусившихся видео по теме говорится: «У мужчин есть только четыре настроения: выглядеть как страшное насекомое, вести себя как страшное насекомое, чувствовать себя отвергнутым, разочаровываться в жизни»
«Есть отдельная сторона тиктока, где зумеры говорят о терапии и проблемах с ментальным здоровьем. Там тоже много фанатов Кафки. Они делятся подробностями его биографии и рассуждают, чем именно он страдал: бессонницей, пограничным расстройством личности или ипохондрией»
«Молодые девушки из тиктока рассказывают, как не спят по ночам, переживая о судьбе Кафки. Перечитывают его письма к Милене и пишут: «Я не буду встречаться с тем, кто не станет относиться ко мне так же, как Кафка — к Милене»
«Грегор Замза из «Превращения» никак не мог подняться с постели. Это было одним из первых испытаний, с которыми он столкнулся после пробуждения. Многие люди моего возраста — 20-25 лет — сталкивались с подобным, им это откликается»
«Кафка — такой Гарри Стайлз Австро-Венгерской империи»
«Превращение» Кафки удачно раскладывается на мемы. В одном из завирусившихся видео по теме говорится: «У мужчин есть только четыре настроения: выглядеть как страшное насекомое, вести себя как страшное насекомое, чувствовать себя отвергнутым, разочаровываться в жизни»
«Есть отдельная сторона тиктока, где зумеры говорят о терапии и проблемах с ментальным здоровьем. Там тоже много фанатов Кафки. Они делятся подробностями его биографии и рассуждают, чем именно он страдал: бессонницей, пограничным расстройством личности или ипохондрией»
«Молодые девушки из тиктока рассказывают, как не спят по ночам, переживая о судьбе Кафки. Перечитывают его письма к Милене и пишут: «Я не буду встречаться с тем, кто не станет относиться ко мне так же, как Кафка — к Милене»
❤6🥰3👏1
По такому поводу #врубрикекнижнаяполка — «Письма к Милене» Кафки, которые особенно любят цитировать в тиктоке:
«А на все эти обязанности у меня совершенно нет сил, я не могу нести мир на своих плечах, я и зимний-то пиджак едва несу»
«Мне кажется иногда, что мы, вместо того чтобы жить вместе, просто тихо-мирно уляжемся вместе, чтобы умереть»
«Но хоть одна радость у меня есть. Вы спали спокойно – пусть и «странным образом», пускай еще вчера Вы были «вне себя», – но спали спокойно. Если ночью, стало быть, сон будет бежать от меня, я теперь знаю его дорогу – и не возропщу»
«Я устал, ничего не знаю и хотел бы лишь уткнуться лицом в твои колени, чувствовать на волосах твою руку и остаться так навеки»
«Вы знаете историю первого успеха Достоевского? Эта история многое в себя вобрала, и я привожу ее лишь удобства ради, из-за прославленного имени, потому что любая история, случившаяся по соседству, а то и еще ближе, имела бы тот же смысл. Кстати, я уже и помню-то ее лишь приблизительно – тем более имена. Достоевский писал в это время свой первый роман «Бедные люди», а жил вместе со своим другом, литератором Григорьевым. Тот хоть и видел в течение многих месяцев груду исписанных листов на столе, но манускрипт получил в руки, лишь когда роман был готов. Он его прочел, пришел в восторг и, ни слова не сказав Достоевскому, отнес его знаменитому тогда критику Некрасову. В три часа ночи к Достоевскому звонят в дверь. Врываются Григорьев с Некрасовым, бросаются к Д. с объятьями и поцелуями, Некрасов, прежде его не знавший, называет его надеждой России, они беседуют час, два, главным образом о романе, и расстаются лишь под утро. Достоевский, назвавший потом эту ночь счастливейшей в своей жизни, подходит к окну, смотрит им вслед, не может прийти в себя и разражается слезами. Охватившее его чувство – он сам его потом описал, не помню где, – было примерно таково: «Что за великолепные люди! Как добры, как благородны! И как низок я сам. Если б они могли заглянуть ко мне в душу… А ведь скажи я им – не поверят»
«А на все эти обязанности у меня совершенно нет сил, я не могу нести мир на своих плечах, я и зимний-то пиджак едва несу»
«Мне кажется иногда, что мы, вместо того чтобы жить вместе, просто тихо-мирно уляжемся вместе, чтобы умереть»
«Но хоть одна радость у меня есть. Вы спали спокойно – пусть и «странным образом», пускай еще вчера Вы были «вне себя», – но спали спокойно. Если ночью, стало быть, сон будет бежать от меня, я теперь знаю его дорогу – и не возропщу»
«Я устал, ничего не знаю и хотел бы лишь уткнуться лицом в твои колени, чувствовать на волосах твою руку и остаться так навеки»
«Вы знаете историю первого успеха Достоевского? Эта история многое в себя вобрала, и я привожу ее лишь удобства ради, из-за прославленного имени, потому что любая история, случившаяся по соседству, а то и еще ближе, имела бы тот же смысл. Кстати, я уже и помню-то ее лишь приблизительно – тем более имена. Достоевский писал в это время свой первый роман «Бедные люди», а жил вместе со своим другом, литератором Григорьевым. Тот хоть и видел в течение многих месяцев груду исписанных листов на столе, но манускрипт получил в руки, лишь когда роман был готов. Он его прочел, пришел в восторг и, ни слова не сказав Достоевскому, отнес его знаменитому тогда критику Некрасову. В три часа ночи к Достоевскому звонят в дверь. Врываются Григорьев с Некрасовым, бросаются к Д. с объятьями и поцелуями, Некрасов, прежде его не знавший, называет его надеждой России, они беседуют час, два, главным образом о романе, и расстаются лишь под утро. Достоевский, назвавший потом эту ночь счастливейшей в своей жизни, подходит к окну, смотрит им вслед, не может прийти в себя и разражается слезами. Охватившее его чувство – он сам его потом описал, не помню где, – было примерно таково: «Что за великолепные люди! Как добры, как благородны! И как низок я сам. Если б они могли заглянуть ко мне в душу… А ведь скажи я им – не поверят»
❤6👏2
шкомарова
Photo
Одобряем! И вспоминаем, в чем Маша Комарова — главная по рубрикам #сферашмоток, #тиктокрассадникзла и #якакдипломированныйпсихолог — уже приходила на заседания «Бабкульта»
❤9💋2👍1
В рубрике инфоповод, высосанный из пальца, сегодня побеждает американский Vogue. Старший бьюти- и велнес-редактор издания Марго Анбуба посвятила текст на 2000 знаков теориям на тему новой подводки Тейлор Свифт: на последних концертах в рамках Eras Tour она стала «толще, резче и острее». И это, пишет Vogue, свидетельствует ни о чем ином, как о «новой, более уверенной эре Тейлор Свифт» (а еще отсылает к мейку времен Reputation — этот альбом певица, как предполагается, перевыпустит следующим).
В Х, бывшем твиттере, уже шутят: «Продажи толстых лайнеров вырастут в 100000% через 3…2…1». Такой вот #пиарперформанс
В Х, бывшем твиттере, уже шутят: «Продажи толстых лайнеров вырастут в 100000% через 3…2…1». Такой вот #пиарперформанс
❤2👍2🥰2👏1
The Cut предрекают нам hairy summer — спасибо Джону Гальяно, Doja Cat, Джулии Фокс и компании. Собрали голый поп-культурный мудборд по теме
🤣6🌭2⚡1👌1
Forwarded from Бабкульт
Крейзи Джон Гальяно, чей новый кутюр будут обсуждать еще долго, а мы и не против, подкинул повод вспомнить Брассая — великого певца униженных и оскорбленных. Снимал, в частности, проституток, сутенеров, бандитов и, как когда-то выразился глава отдела фотографии МоМА Джон Шарковски, «других искателей удовольствий с холодным взглядом». Безобразно красивые работы прилагаются.
❤7👍2🆒1