В жизни женщины должно быть пять мужчин:
Муж, любовник, доктор, друг и начальник.
Как женщине следует вести себя с ними:
Мужу- немножко показывать, немножко рассказывать.
Любовнику - все показывать, ничего не рассказывать.
Другу- все рассказывать, ничего не показывать.
Доктору- все показывать, все рассказывать.
Начальнику - а это уж как прикажет.....

Это просто шутка. Ничего личного.

Вписывайте меня в завещания.
После сегодняшнего только умирать.

Dinner 😋

Teacher's pet? part 2?

« pov: teacher's pet »

part 3

#maxverstappen
#pov

Хотите гет с Ленсом.. ну так..на сон грядущий...??

#гет
#lancestroll

Ты любишь секс, любишь виски, любишь дэнс, а
Ты любишь свэг, детка, тебе нужен шест
Ты любишь bass, дай мне тело, я хочу тебя раздеть
Я хочу тебя прям здесь...

#гет
#lancestroll

Руки на стол, вспомнили какой месяц сейчас и приятного прочтения))

Он не просто хотел её. Это слово было слишком слабым, слишком обыденным. Он жаждал её, как воздуха, с постоянством, которое сводило с ума и в то же время пленяло. Она лежала на животе, разгоряченная кожа прохлаждалась под дуновением кондиционера, а его пальцы лениво выводили узоры вдоль ее позвоночника.

— Ленс, - прошептала она, поворачивая голову на подушке. — Мы только что...

— Я знаю, - его губы коснулись ее плеча, горячие и влажные.

В его голосе звучала та самая нота - смесь обожания, одержимости и детского упрямства. Он хотел ее за завтраком, когда она пила кофе. Хотел у бассейна, прижимая к мокрому кафелю, пока с ее кожи стекали соленые капли. Хотел в океане, где ее смех смешивался с шумом прибоя, а его руки крепко держали ее за талию.

Его ладонь скользнула с ее спины на бедро, твердая и властная. Он перевернул ее на спину с легкостью, которая все еще заставляла ее сердце замирать.

— Ленс, - её голос дрогнул, когда его колено мягко раздвинуло ее ноги.

Его дыхание, горячее воздуха вокруг, обожгло ее губы.
Он действовал с этой всепоглощающей силой, которая заставляла ее чувствовать себя самой желанной, самой любимой женщиной на планете. Его губу, ее губы.

Руки Ленса, сильные и умелые, знали каждую линию ее тела, каждую зону, которая заставляла ее выгибаться и стонать.
И Ленс, с торжествующей улыбкой на устах, доказывал ей это не раз. Медленно, сладко, без единой возможности думать о чем-то другом, кроме него.

Он сполз вниз по кровати, его движения были, как у хищника. Белый шелк простыни шелестел под его телом. Его руки крепко лежали на ее бедрах, не давая ей пошевелиться, пригвождая к матрасу.

— Ленс... - снова вырвалось у нее, но на этот раз это был всего лишь сдавленный вздох.

Он не ответил. Вместо этого он наклонился и прикоснулся. Не сразу, не грубо. Сначала просто губами. Легкий, едва ощутимый поцелуй в нежную кожу на внутренней стороне бедра. Она вздрогнула, и ее пальцы вцепились в простыни.

Потом его язык провел долгий, медленный путь к самому центру. Он чувствовал, как все ее тело напряглось, как прервалось дыхание.

А затем...

Его язык заскользил быстрее, меняя ритм и давление. То широкими, размашистыми движениями, то быстрыми и короткими, сосредоточенными на одной точке
Он чувствовал пульсацию на своем языке, и это сводило его с ума. Он водил им по кругу, закручивая спираль, пока ее тихие вздохи не переросли в прерывистые стоны.

Ее бедра непроизвольно подались навстречу его лицу, но его железная хватка удержала их на месте. Он был хозяином этого темпа. Звуки, которые издавал его язык, влажные и интимные, смешивались с ее учащенным дыханием и шепотом его имени, ставшим теперь мольбой.

— Не останавливайся... Пожалуйста...

Его руки сжали её бедра еще крепче. Он не собирался останавливаться. Он работал языком, доводя ее до того края, где тело перестает слушаться, а сознание уплывает...

Всё? Спокойной ночи? 🤭

В анонке на ландоскаров уговаривают...

И на Люсю с Джорджем...

Не вместе, по отдельности.

Так.
Сейчас вам что-нибудь закину для санаторно-курортных снов и напишу планчик на завтра...
И уйду спать..пощадите, у меня уже за полночь

#landoscar

На пороге стоял Оскар. Его светлые волосы были тёмными от пота и липли ко лбу, а грудь интенсивно вздымалась, выталкивая из лёгких остатки воздуха. Серая майка для бега потемнела на спине и груди, облепив каждую напряжённую мышцу. На его шее и висках поблёскивали капли испарины, а на щеках играл яркий, спортивный румянец. Он тяжело дышал, опершись одной рукой о косяк, и от всей его фигуры исходила почти звериная усталость и жар.

#landoscar

Ландо медленно опустил телефон, не в силах оторвать взгляд. В голове моментально выстроилась целая история: двадцать этажей по лестнице, сжатые челюсти, стук сердца в висках, упругие мышцы ног, отталкивающиеся от бетона... И вот он здесь, весь такой влажный, запыхавшийся и пахнущий солью и усилиями.

— Ну и вид, - наконец выдавил Ландо, и его голос прозвучал хриплее, чем обычно. Он облизал внезапно пересохшие губы. — Знаешь, при виде такого... у меня появляется несколько абсолютно неприличных идей.

Оскар лишь закатил глаза, проходя в номер. Он сгрёб с кровати полотенце и направился в сторону ванной.

— Ну же, Оск, - Ландо поднялся и последовал за ним, как на привязи. — Ты только посмотри на себя. Ты буквально источаешь... энергию.

— Ландо, заткнись, - беззлобно бросил Оскар через плечо, уже стоя на пороге ванной.

— Я серьёзно! - Ландо подошёл вплотную, его игривый тон сменился низким, вкрадчивым шёпотом прямо у уха Оскара.

Оскар фыркнул, но кончики его ушей заметно покраснели. Он резко дёрнул ручку двери в ванную.

— Идиот.

Дверь захлопнулась, но Ландо не отступил. Он слышал, как щёлкнули двери душевой кабинки, и через мгновение зашипела вода. Он постоял секунду, прислушиваясь к звукам за дверью, а затем тихо, почти бесшумно, нажал на ручку. Дверь ванной, которую Оскар, в своей усталости, толком не запер, легко поддалась.

Пар уже начинал заполнять пространство, заволакивая зеркало. Ландо скинул футболку и шорты прямо на пол и, не говоря ни слова, открыл двери душевой кабинки.

Оскар стоял под почти кипящими струями, запрокинув голову, смывая с себя усталость. Он вздрогнул, почувствовав, как его резко прижали к прохладной кафельной стене. Прежде чем он успел что-то сказать, губы Ландо уже были на его шее, не целуя солёную кожу.

Ландо не стал медлить. Он опустился и взял его в рот сразу, без прелюдий, целиком, за один раз. Оскар дернулся всем телом, его бедра непроизвольно рванулись вперед, навстречу этому влажному, безжалостному жару. Ландо принял его, позволил ему уйти глубже, пока тот не уперся в самое горло.

Он подавился, но не отступил ни на сантиметр. Слезы, смешавшиеся с водой из душа, выступили у него на глазах, но это было сладкое, желанное удушье.

Его язык работал без устали. Он водил им снизу вверх, закручивая вокруг головки, потом снова погружался на всю глубину, заставляя Оскара выгибаться и хрипеть. Звуки, которые издавал Оскар, были музыкой - хриплый, сломанный; его собственное имя, выдыхаемое как проклятие и как молитва одновременно.

— Ландо... Черт... Прекрати...

Но Ландо и не думал прекращать. Он ускорил темп, его движения стали резче, почти грубыми. Рукт крепко держали Оскара за бедра, вдавливая его в стену,

Оскар застонал громко, уже не стесняясь, его пальцы с такой силой вцепились в волосы Ландо, что тому стало больно, но это лишь подстегнуло его.

Он чувствовал, как тело Оскара наливается тяжестью, как дрожь в его ногах становится неконтролируемой, как его дыхание превращается в сплошной прерывистый хрип.

Ландо знал, что он на краю.

Он поднял на него взгляд. Оскар смотрел на него распахнутыми, ничего не видящими глазами, его рот был приоткрыт.

Его тело взорвалось спазмом. Ландо не отстранился, он принял все, глотая, чувствуя, как пульсирует в его рту, как последние судороги пробегают по внутренней стороне бедер.

Когда все кончилось, Оскар медленно сполз по стене, его ноги подкосились. Они сидели так под обжигающими струями, тяжело дыша, прислушиваясь к тому, как бьются их сердца.