📃 Об исторических условиях появления архивов, об архивных документах разных эпох, о создании службы, чья миссия – сохранять национальную память и о России как великой архивной державе – в интервью руководителя Федерального архивного агентства Андрея Артизова журналу «Евразимут».

Подробнее:
https://archives.gov.ru/mass-media/2026.shtml

📃 К 170-летию со дня рождения живописца-баталиста Ф.А. Рубо

Франц Алексеевич Рубо родился в 1856 г. в Одессе, куда незадолго до этого переселился его отец-француз. Юноша рано обнаружил влечение к живописи и в 1865 г. поступил в Одесскую школу рисования, образование продолжил в Баварской Академии художеств в Мюнхене, затем – в частной художественной школе мастера батальной живописи Й. Брандта. Каждый год во время летних каникул Рубо возвращался в Россию – путешествовал по Украине, Кавказу, Средней Азии, где писал этюды и зарисовки местной природы, животных, людей. Особенно его привлекал военный быт горских народов.

В 1886 г. Рубо получил от русского правительства заказ на создание 19 картин – событий из истории войн на Кавказе. Художник отправился на юг России: делал рисунки, этюды горных пейзажей, самих горцев, казаков, сцен их жизни. Итог семилетней работы – Кавказская серия Рубо – охватывает период: с 1722 г. (Персидский поход Петра I, картина «Петр I в Тарки») по 1878 гг. (русско-турецкая война).

Кавказский цикл принес живописцу известность в России и Европе. Однако Рубо известен прежде всего как мастер панорамной живописи.

Во время работы над картиной «Штурм аула Ахульго» (1888 г.) Франц Алексеевич задумал создание одноименной панорамы. Почти полгода он с помощниками трудился в Мюнхене над полотном размером 12х120 м. После его создания Баварская Академия избрала художника своим профессором, а принц-регент – наградил орденом Св. Михаила.

В 1896 г. панораму «Штурм аула Ахульго» впервые экспонировали в России – на Всероссийской художественно-промышленной выставке в Нижнем Новгороде. Для нее построили круглый павильон, перекрытый яйцевидным куполом. На огромном полотне автор изобразил штурм русскими войсками резиденции имама Шамиля в горном ауле Ахульго 22 августа 1839 г. Русское правительство приобрело панораму для Кавказского военного округа. К сожалению, до сегодняшнего дня уцелели лишь ее фрагменты.

В 1901 г. Императорская Академия художеств устроила персональную выставку Рубо: 25 картин, акварелей и рисунков. После этого Франц Алексеевич получил официальный заказ на создание панорамы «Оборона Севастополя».

Живописец изучал архивные исторические материалы, посещал места боев в Севастополе, осматривал оборонительные укрепления, производил фотосъемку, делал зарисовки с натуры, беседовал с ветеранами Крымской войны. Солдаты и матросы позировали художнику для этюдов, инсценировали штыковые атаки, работу у орудий.

Франц Алексеевич консультировался с героем обороны Севастополя инженером П.Ф. Рербергом, генералом А.А. Поливановым и военным историком А.М. Зайончковским.

Эскиз выставили в Санкт-Петербурге в Зимнем дворце. Работу над полотном художник продолжил в Мюнхене: в специальном павильоне укрепили холст размером 14х115 м. Помогали Рубо трое немецких художников и студенты Баварской Академии художеств. Одновременно создавался натурный план площадью 1610 м² (деревянные модели пушек, ядра, человеческие фигуры).

На панораме художник запечатлел эпизод неудачного штурма англо-французскими войсками Малахова кургана 6 июня 1855 г. Точкой для обзора Рубо выбрал вершину местности, открывающей вид на осажденный город и его окрестности. В панораме – батальные сцены, отражение атаки французов на Малахов курган, действия расчетов пятиорудийной батареи Сенявина, рукопашный бой за батарею Жерве, неудачная атака англичанами 3-го бастиона.

Среди четырех тысяч безымянных фигур живописец изобразил знаменитых героев обороны Севастополя: адмирала П.С. Нахимова, генерала С.А. Хрулева, матроса П. Кошку.

Готовое полотно накатали на огромный деревянный вал, поместили на две сцепленные железнодорожные платформы и привезли в Севастополь. 14 мая 1905 г. панораму открыли в специальном здании, построенном в месте, где когда-то находился 4-й бастион, в числе защитников которого был подпоручик Л.Н. Толстой.

Летом 1903 г. Франц Алексеевич получил приглашение возглавить батальную мастерскую Высшего художественного училища при Императорской Академии художеств. За годы работы в нем Рубо воспитал плеяду замечательных...

📃 О службе Н.Н. Бурденко в русской императорской армии

Николай Нилович Бурденко – член Академии наук СССР, академик и первый президент Академии медицинских наук СССР, Герой Социалистического Труда, главный хирург Красной армии, генерал-полковник медицинской службы.

Становление врача-хирурга, выдающегося организатора отечественной медицины пришлось на годы службы в русской императорской армии. Окончив в 1897 г. Пензенскую духовную семинарию, Николай поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. С отличием сдав вступительные экзамены, он неожиданно переменил свое решение и поступил на недавно открывшийся медицинский факультет Томского университета. Дважды исключенный из него за участие в студенческих «волнениях», Бурденко в октябре 1901 г. перевелся на 4 курс медицинского факультета Юрьевского университета (ныне – Тартуский университет в Эстонии).

С первых лет учебы юноша увлекся хирургией. В Юрьевском университете он познакомился с трудами Н.И. Пирогова. Основоположник полевой хирургии стал его кумиром. Пирогов утверждал: «как нет медицины без хирургии, так нет хирургии без анатомии». Никто на курсе не знал анатомию лучше Бурденко.

В январе 1904 г. студент-медик добровольцем отправился на Русско-японскую войну помощником врача в составе летучего санитарного отряда Красного Креста. На Дальнем Востоке ему на передовых позициях пришлось выполнять работу санитара, фельдшера, аптекаря и врача. В кровопролитных боях у Вафангоу, Ташичао и Ляояна Бурденко прошел боевое крещение. В бою у Вафангоу при оказании помощи раненому солдату он был ранен пулей в руку. За проявленный героизм Николая наградили знаком отличия Военного ордена (солдатским Георгиевским крестом) 4-й степени.

В ходе войны Бурденко обратил внимание на скверно организованную медицинскую службу русской армии. Он вспоминал: «...еще совсем молодым я попал на русско-японскую войну. Схватки были одна ожесточеннее другой. Я был вблизи сопки, где, как львы, дрались с неприятелем русские солдаты. Кровь, стоны раненых, крики «банзай», короткие «ура», лязг и скрежет оружия. Победа тогда осталась за нами. Но какой ценой!.. Ведь с пустыми руками, без приспособлений, без инструментов, при неправильной организации медицинской службы мало что можно было сделать». В боях при Шахэ из-за отсутствия транспорта не удалось вывезти около 5 000 раненых. «Под Мукденом мы потеряли 25 000 раненых потому, что на всю армию у великого народа было всего 1000 повозок, в которых можно было вывезти 2000 человек», – с горечью писал Бурденко в книге «Военный госпиталь. Записки первого нейрохирурга».

В 1906 г., успешно сдав выпускные экзамены, он получил диплом лекаря с отличием. Бурденко устроился хирургом в Пензенскую земскую больницу и одновременно начал писать докторскую диссертацию по теме «Материалы к вопросу о последствиях перевязки venae portae» (venae portae – латинское название воротной вены печени).

В 1909 г. он защитил диссертацию, получив звание доктора медицины. Николай Нилович общался с физиологом И.П. Павловым. Знаменитый ученый звал его на работу в свою лабораторию, но Бурденко ответил: «Поймите, дорогой Иван Петрович, я не могу поступить иначе. Хирургия, в особенности военно-полевая хирургия, – это дело всей моей жизни...».

В 1909–1911 г. Николай Нилович часто выезжал «с ученой целью за границу», работая в клиниках, лабораториях и библиотеках Германии, Франции, Швейцарии. В июне 1910 г. он получил должность приват-доцента кафедры хирургии в клинике Юрьевского университета, а вскоре стал экстраординарным профессором кафедры оперативной хирургии.

Известие о начале Первой мировой войны застало Бурденко в небольшом курортном местечке в Крыму, где каждое лето по приглашению местных врачей он работал в земской грязелечебнице: принимал больных, проводил консультации, занимался научными исследованиями.

Николай Нилович отправился на фронт. В 1914 г. его назначили помощником заведующего медицинской частью Красного Креста при армиях Северо-Западного фронта, в 1915 г. – консультантом хирургом 2-й армии Западного фронта.

📃 Великая княгиня дома Романовых

Великая княгиня Ольга Александровна, единственный порфирородный ребенок императора Александра III и императрицы Марии Федоровны, родилась 1 (14) июня 1882 года в Петергофе.

Девочка росла в очень дружной, счастливой и большой семье. Несмотря на огромную занятость, Александр III старался как можно больше времени проводить с близкими. Император любил гулять, играть, ходить на рыбалку со своими детьми. Позднее великая княгиня оставит воспоминания, в которых назовет свое детство светлой порой.

Воспитывалась маленькая Ольга в простоте и строгости, как и все дети Александра III. Сначала она росла при дворе отца, а в отроческие годы уже при дворе своего старшего брата Николая.

Царские дети жили весьма непритязательно: спали на походных кроватях с волосяными матрасами, подложив под голову тощую подушку. Не было ни кресел, ни диванов. На полу лежал скромный ковер. На завтрак им давали овсяную кашу.

Главную роль в воспитании детей играло православие. Как вспоминала великая княгиня: «все мы были воспитаны в строгом послушании канонам религии. Каждую неделю служили литургии, а многочисленные посты и каждое событие общенационального значения отмечалось торжественным молебном; все это было так же естественно для нас, как воздух, которым мы дышали».

От отца она унаследовала простоту вкусов, прямоту и непосредственность. Великая княгиня не любила придворную роскошь; великолепным нарядам для торжеств, которые в шутку называла «доспехами», предпочитала льняное платье. С детства любила общаться с простым народом, имена слуг помнила и в глубокой старости, считая их друзьями семьи (в будущем в эмиграции она стала сиделкой для старой служанки своей матери, отказавшись отдавать ее в дом престарелых).

Об окружавших ее крестьянах княгиня писала: «Я видела их доброту, великодушие и несгибаемую веру в Бога. Как мне представляется, эти крестьяне были богаты, несмотря на их бедность, и когда я находилась среди них, я чувствовала себя настоящим человеком».

27 июля 1901 г. в Гатчинском дворце состоялась свадьба великой княжны Ольги Александровны и принца Петра Александровича Ольденбургского, который был старше ее на 14 лет. Послушная воле матери и не желавшая уезжать из России 19-летняя княжна вышла замуж за человека, репутация которого была сомнительной. Сама Ольга Александровна считала, что мотивом такого решения ее судьбы стала дружба императрицы Марии Федоровны с матерью принца.

Брак не был счастливым, поэтому Ольга Александровна неоднократно просила у брата, императора Николая II, разрешения на развод. Только в 1916 г. тот утвердил определение Святейшего Синода, признававшее ее брак с принцем Ольденбургским расторгнутым. Ольга Александровна вышла замуж за Николая Александровича Куликовского, офицера Кирасирского полка, в браке с которым у нее родились сыновья Тихон и Гурий.

В годы Первой мировой войны великая княгиня стала сестрой милосердия: участвовала в перевязках и присутствовала на операциях, не брезгуя выполнять самую грязную работу. За помощь раненым на поле боя была награждена Георгиевской медалью 4-й степени.

Своей сестре, великой княгине Ксении Александровне, она писала из госпиталя летом 1915 г: «Что ж, моя дорогая сестрица Ксения, как ты? У меня только появилось время написать тебе строчку и в этот момент Пупка [доктор. — Н.М.] вбежал и позвал Ристи и кого-нибудь еще на помощь! “Кровотечение из бедренной артерии”. Это было ужасно, как много крови потерял бедняга, он дрожал от головы до кончиков пальцев! Я держала так много зажимов, как только возможно, и удалось удалить часть артерии, которая была прострелена и уже была мертва. Боюсь, он не выживет — но всегда есть надежда, пока жизнь продолжается. Жара во время операции была ужасная, и нужно было протирать лицо Ристи, по которому все время стекал пот. Один из моих ахтырцев был прооперирован вчера, но сегодня чувствует себя лучше...» (ГА РФ. Ф. 662. Оп. 1. Д. 211. Л. 54).

На собственные средства Ольга Александровна оборудовала Главный госпиталь Киева, став его попечителем. Она продолжала работать даже в ожидании...

📃 Песенка друзей и другие любимые песни: к 125-летию со дня рождения М.Л. Старокадомского

Имя композитора Михаила Леонидовича Старокадомского (1901– 1954) не у всех на устах. Но его веселые и лирические песни – часть нашей культуры: «Песенка друзей», «Песенка о зарядке», «Любитель-рыболов», «Кукла».

Вдова композитора сберегла его архив – это 163 песни, оперетты, концерты, камерные и оркестровые сочинения, сочинения для фортепиано (РГАЛИ. Ф. 2380. Оп. 3).

Музыка с детства стала частью жизни маленького Миши: сохранились сочинения его школьных лет, периода службы музыканта-рядового в армии (1920–1922). В 1926 и 1928 гг. Михаил окончил Московскую консерваторию, по классам органа и композиции. Свое мастерство он совершенствовал во время заграничной поездки в Германию, Францию и Италию. В записях во время поездки Михаил Леонидович отстаивает право органного искусства на развитие в СССР: «Никогда не связанный в России с культом религиозным, он [орган ‒ Авт.] не вызывает церковных ассоциаций у слушателя, а действует непосредственно на социальное, коллективное, сверхличностное чувство человека, и благодаря серьезному характеру инструмента лишен всего мелкого и пошлого».

Сохранилась и его записка ректору Московской консерватории о необходимости организации класса фисгармонии, по звучанию близкой к органу. Этих габаритных инструментов в стране было недостаточно, из-за чего органисты были «очень ограничены в возможностях приложения своих сил». Такой класс не только упростил бы выездные выступления, но и дал бы больше возможностей для организации ансамблей.

Михаил Леонидович работал преподавателем в Музыкальном техникуме им. Римского-Корсакова и Московской консерватории, был членом Союза советских композиторов.

Концертную деятельность Старокадомский совмещал с композиторской, и особое место в ней занимали произведения для детей.

Узнать композитора с человеческой стороны – как сына, брата, супруга – можно из его переписки с матерью, отцом, сестрой и женой (Мариной Клавдиевной Козиненко). Особенно трогательны письма Михаила Леонидовича супруге периода Великой Отечественной войны.

Летом 1941 г. Старокадомский как член правления Московского Союза композиторов остался в Москве, ходил на курсы анатомии в Московскую консерваторию, продолжал писать музыку: марши, музыкальные композиции к патриотическим постановкам. Его письма жене «Маруньке» – довольно бодрые, но тревожные: «Как вы там? Все ли у вас хорошо? Может, вам что-то нужно?», «Хочу хоть что-нибудь тебе при случае послать» (РГАЛИ. Ф. 2380. Оп. 3. Ед. хр. 17). В письмах – голод, лишения и бесконечный труд. К счастью, позднее супруги встретились в Свердловске, куда композитор был направлен в эвакуацию.

После войны Старокадомский вернулся в Московскую консерваторию. За детские песни в 1952 г. его удостоили Сталинской премии III степени.

Композитор прожил короткую жизнь, ушел внезапно. Вдова позаботилась о сохранении его творческого наследия: Д.Д. Шостакович в ответах на ее письма обещал содействовать изданию произведений М.Л. Старокадомского (РГАЛИ. Ф. 2380. Оп. 3. Ед. хр. 130). Сама же Марина Клавдиевна сохранила личные документы мужа и передала их в 1962, 1977 и 1988 гг. в Центральный государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ, ныне – РГАЛИ).

В фонде хранится несколько дарственных произведений с автографами Б. Вальтера, Ф. Вюрера и других мастеров, дополняющих впечатление о круге общения М.Л. Старокадомского.

М.С. Чистякова,
Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ)

📃

Доктор, заставивший кости «расти»: 75 лет методу Г.А. Илизарова

2026 г. объявлен в Курганской области Годом академика Гавриила Абрамовича Илизарова – советского хирурга-ортопеда, изобретателя, доктора медицинских наук, профессора.

Г.А. Илизаров родился 15 июня в 1921 г. в польском городе Беловеж. Окончил медицинский рабфак в Буйнакске, а в 1944 г. - Крымский медицинский институт. Работал врачом в Половинской, Косулинской районных больницах Курганской области. С 1950 г. – врач-травматолог Курганской областной больницы. В 1955 г. назначен заведующим хирургическим отделением Курганского областного госпиталя для инвалидов Великой Отечественной войны. В 1966 г. Илизаров – руководитель проблемной лаборатории при Свердловском научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии (НИИТО). Там он научно обосновал и начал внедрять в практику свое изобретение – метод чрескостного остеосинтеза. В декабре 1971 г. лаборатория стала Курганским научно-исследовательским институтом экспериментальной и клинической ортопедии и травматологии (КНИИЭКОТ), который в 1987 г. получил статус Всесоюзного. С 1993 г. Центр носит имя академика Илизарова.

В 1947 г. работая с тяжелыми переломами в Косулинской больнице, доктор искал способ надежной фиксации костей без длительного постельного режима. Идея пришла ему неожиданно – во время поездки на телеге, когда он заметил, как спицы удерживают обод колеса. В 1951 г. в Курганской областной больнице врач предложил создать аппарат для чрескостного остеосинтеза, который был запатентован в 1954 г.

Первый вариант аппарата – пропускал тонкие спицы через кость под разными углами и закреплял их в кольцах – собрали из подручных материалов. Аппарат не только фиксировал кость, но и управлял ее положением – сжимал или растягивал. Метод помог пациентам уже на следующий день после перелома нагружать ногу.

До Илизарова хирурги считали, что кость – статичный орган, который может только срастаться. Гавриил Абрамович доказал: если кость правильно и плавно растягивать, она начинает «расти» и восстанавливаться, как в детстве.

Один из пациентов Илизарова – олимпийский чемпион по прыжкам в высоту Валерий Николаевич Брумель. В аварии на мотоцикле в 1965 г. он получил открытый перелом ноги, лечение новаторским методом помогло восстановить функции ноги. В 1969 г. Брумель вновь вернулся в спорт.

В 1970–1971 гг. в центре Илизарова проходил лечение Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Доктор разработал для композитора специальные тренажеры и комплекс упражнений, которые помогли укрепить ноги и вернуть подвижность рукам. Шостакович снова смог играть на пианино.

За неоценимый вклад в развитие медицины, науки, общественные достижения Гавриил Абрамович награжден тремя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, орденами и медалями Италии, Монголии, Польши, Иордании, Мексики. Он Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии. Гавриил Абрамович – обладатель ордена Улыбки, учрежденного в Польше и присуждаемого взрослым по инициативе детей за доброту и заботу об их благополучии. Награду он получил в 1978 г. за вклад в лечение детей с тяжелыми ортопедическими заболеваниями.

Илизаров – герой и прототип художественных фильмов и театральных постановок: «Каждый день доктора Калинниковой», «Движение», «Позовите меня, доктор», «Доктор Назаров», «Дом отважных трусишек», «Счастье вернулось в дом».

В системе НМИЦ страны Национальный медицинский исследовательский центр (НМИЦ) травматологии и ортопедии имени академика Г.А. Илизарова как головная организация по профилю «травматология и ортопедия» курирует Уральский, Дальневосточный и Сибирский федеральные округа.

Ежегодно в Центре Илизарова проходят лечение более 23 000 пациентов с ортопедической и нейроортопедической патологиями. Центр Илизарова – медицинский бренд с мировым именем.

А.К. Сидорова, А.Ю. Медведев
Государственный архив Курганской области

📃 «Страна гордится такими героями, как Вы!»

Среди многих выдающихся деятелей советского народного хозяйства – первый министр мелиорации и водного хозяйства СССР Евгений Евгеньевич Алексеевский (1906–1979), профессиональные достижения которого по достоинству признаны в нашей стране.

До начала Великой Отечественной войны Е.Е. Алексеевский успел поработать продовольственным инспектором, занимался партийной деятельностью в Таджикистане, был заместителем наркома земледелия, затем – водного хозяйства Таджикской ССР. В дальнейшем он занимал должности заместителя министра УССР по сельскому хозяйству и председателя Госкомитета по водному хозяйству УССР. За военные заслуги и 15-летнее руководство отраслью мелиорации и водного хозяйства в СССР (с 1965 г.) Алексеевский награжден четырьмя орденами Красного знамени, орденом Богдана Хмельницкого II степени, четырьмя орденами Ленина, орденом «Знак почета»; заслужил звание Героя социалистического труда.

В годы Великой Отечественной войны будущий министр мелиорации и водного хозяйства СССР прошел боевой путь от Москвы до Эльбы в частях кавалерии. В начале 1941 г. Е.Е. Алексеевского направили в 20-ю горно-кавалерийскую дивизию в г. Ташкенте на воинскую подготовку. После ее окончания он, несмотря на наличие отсрочки, подал прошение о зачислении в кадровый состав части на должность батальонного комиссара.

Начиналась оборона Москвы, из восточной части страны стали активно перебрасывать войска. 20-ю дивизию перебросили в район Волоколамска, в распоряжение 2-го гвардейского кавалерийского корпуса легендарного генерал-майора Л.М. Доватора.

С конца ноября 1941 г. соединение активно участвовало в оборонительной операции. О своем первом сражении Е.Е. Алексеевский вспоминал: «...стоял 20-градусный мороз, мы вступили в первый бой у Теряевой Слободы, на горизонте появились немецкие танки, ударила артиллерия, но мы выстояли». Уже тогда Алексеевский заслужил доверие командования и бойцов.

Благодаря самоотверженности и мужеству людей на передовой и в тылу удалось остановить немецкие войска у стен столицы. Затем началось контрнаступление Красной армии, где участвовало и соединение Алексеевского. Евгений Евгеньевич стал свидетелем гибели генерала Доватора около занятой врагом деревни Палашкино Рузского района Московской области. Подойти к ней можно было лишь по открытой местности. Алексеевский так описывал данный эпизод в своих воспоминаниях: «В это время там, где оставался Доватор, послышалось многоголосое “ура” <...> бойцы пошли в атаку и попали под пулеметный огонь. С револьвером в левой руке он повел бойцов правофлангового эскадрона в атаку, но огонь был сильным. Доватор в какой-то момент упал навзничь сраженный пулей». Сам Алексеевский во время атаки на деревню получил легкое ранение. Благодаря грамотным действиям прибывшего на место сражения И.А. Плиева противник был разбит.

Нельзя не отметить и любопытный эпизод из фронтовой жизни, описанный Е.Е. Алексеевским в небольшом очерке. Вечером 31 декабря 1942 г. он направился к боевым товарищам на передовой: «Сажусь в машину и еду к соседям артиллеристам. Командир части “Катюш” охотно дал свое согласие на отправку новогодних “посылок” подгулявшим фрицам. Докладываем командующему и получаем одобрение. В 11-30 “Катюши” занимают боевой порядок <...> Радиоприемники доносят бой кремлевских часов. Их бой напоминает о долге, о близости Москвы, о грозной опасности для нашей Родины. С последним ударом кремлевских часов – короткая команда. С воем, пронизывающим все существо, понеслись на гулянку немецких захватчиков наши “подарки”». Спустя некоторое время, проезжая мимо одного из сел, Алексеевский увидел, что батареи «Катюш» залпом накрыли одно из зданий, где находились немцы.

В начале 1942 г. части 20-й кавалерийской дивизии сражались в районе поселка Шаховской Московской области. В конце ноября после пополнения кавалерийская дивизия участвовала в битве под Ржевом (Калининская, ныне Тверская область). Необходимо было провести рейд по тылам противника, атаку на важный узел снабжения немецкой группировки – железнодорожную станцию на участке...

Росархив опубликовал более 6 тыс. документов о преступлениях нацистов

16 июня. /ТАСС/. Более 6 тыс. архивных документов о преступлениях нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны, включая кинохронику и аудиозаписи, опубликованы в рамках федерального интернет-проекта Росархива. Об этом ТАСС сообщил статс-секретарь - заместитель руководителя Федерального архивного агентства Андрей Юрасов.

"Мы ведем федеральный интернет-проект преступлений нацистов и их пособников в годы Великой Отечественной войны. На сегодняшний день более 6 тыс. архивных документов размещено в рамках этого ресурса. Там есть и кинохроника, и аудиозаписи. Ведется мартиролог жертв оккупационного режима. И это очень важный ресурс, который используется и в образовательном процессе, и в воспитательном процессе", - сообщил он.

Юрасов также рассказал, что по поручению президента России Владимира Путина Росархив создал комплекс документов, кино-, фото- и видеоматериалов по истории Второй мировой войны. Он размещен на сайте Президентской библиотеки и включает более 19 тыс. архивных документов из федеральных архивов, Центрального архива Минобороны РФ, Службы внешней разведки, ФСБ, МВД и региональных архивов.

📃 Граф И.В. Воронцов-Дашков

Илларион Иванович Воронцов-Дашков (1837–1916) — крупнейший государственный деятель последней трети XIX – начала XX в. — происходил из старинного аристократического рода. Вторую часть фамилии его отец получил в 1807 г., когда со смертью сына знаменитой сподвижницы Екатерины II Е.Р. Дашковой (урожденной Воронцовой) пресеклась мужская линия князей Дашковых.

И.И. Воронцов-Дашков получил хорошее домашнее образование, в 1855 г. поступил в Петербургский университет, но не окончил его, предпочтя военную карьеру. В 1859 г. его командировали к главнокомандующему Кавказской армией и кавказскому наместнику князю А.И. Барятинскому. Воронцов-Дашков участвовал в Кавказской войне, сражаясь на Восточном и Западном Кавказе в составе Чеченского, Дагестанского, Шапсугского отрядов.

Барятинский привлек молодого офицера к изучению экономического положения Кавказа и составлению записок по вопросам гражданского управления. В это время в Тифлисе он познакомился с семьей члена Совета кавказского наместника А.М. Фадеева, в семье которого воспитывался его внук — будущий глава российского правительства С.Ю. Витте.

Знакомство с проблемами российской политики на окраинах Воронцов-Дашков продолжил в Туркестанской области, участвуя в 1865 г. в военных действиях против бухарцев и получив орден св. Георгия 4-й степени. После производства в генерал-майоры Свиты его императорского величества графа Воронцова-Дашкова назначили помощником губернатора Туркестанской области.

В 30 лет он стал командиром лейб-гвардии Гусарского полка, затем начальником штаба Гвардейского корпуса, командиром которого состоял наследник престола великий князь Александр Александрович — будущий император Александр III. Вместе с великим князем Воронцов-Дашков участвовал в русско-турецкой войне (1877–1878). Их дружеские отношения во многом определили влияние Иллариона Ивановича при Александре III.

И.И. Воронцов-Дашков глубоко понимал причины внутриполитического кризиса, охватившего страну в последние годы царствования Александра II. В 1881 г. в Лейпциге выходят «Письма о современном состоянии России». Критический взгляд на состояние страны выражают Р.А. Фадеев (сын А. М. Фадеева) и И.И. Воронцов-Дашков. Его письмо посвящено положению российской деревни: «Государство, в котором земледелие в упадке, идет к окончательному разорению и к гибели». Он отмечал, что прежде всего это относится к странам, которые «ввиду вообще низкой культуры являются почти исключительно производителями сырья». Автор считал необходимым скорейший перевод временнообязанных крестьян на выкуп, ограничение практики крестьянских переделов земли, снижение роли общины. Воронцов-Дашков предлагал ряд мер по созданию всесословной волости, усовершенствованию института мировых посредников, усилению полномочий земств, развитию страхования в области сельского хозяйства.

1 марта 1881 г. Россию потрясло убийство Александра II. Доверенное лицо нового императора Воронцов-Дашков взял на себя организацию охраны Александра III, избравшего резиденцией Гатчину. В 1881–1897 гг. граф — министр Императорского двора и уделов, а также главноуправляющий государственным коннозаводством. Он стал одним из главных руководителей своеобразного тайного общества «Священная дружина». Организация вела переговоры с «Народной волей» о приостановке террора, собирала информацию о планах революционеров, заботилась о безопасности императора. Члены особой структуры «Добровольная охрана» занимались непосредственно охраной особы монарха.

При Воронцове-Дашкове в ведение удельного ведомства перешли Беловежская пуща и Мургабское имение в Мервском оазисе. Граф выступал сторонником протекционизма по отношению к крестьянским обществам на удельных землях, развития фермерских хозяйств. Покинув пост министра двора и уделов, он продолжил службу как член Государственного совета, в 1904 г. стал председателем Российского общества Красного Креста.

Вершина карьеры Воронцова-Дашкова — назначение на Кавказ. В 1905–1915 гг. он занимал пост кавказского наместника. Региону, обладающему множеством экономических и...

📃 Рудаков Аполлинарий Васильевич – профессор китайской словесности и директор Восточного института (к 155-летию со дня рождения)

Аполлинарий Васильевич Рудаков родился 9 июня (по старому стилю) 1871 г. в городе Ленкорань Бакинской губернии в семье служащего транспортной конторы Василия Трофимовича Рудакова и его жены Капитолины Ивановны, дочери священника.
В 1883 г., после смерти Рудакова-старшего, семья перебралась в Санкт-Петербург. В Петербурге Аполлинарий поступил в гимназию и наряду с учебой, чтобы прокормить семью начал давать частные уроки. В гимназии он, проявив исключительные лингвистические способности, изучил греческий, французский, латинский и немецкий языки.

После окончания гимназии, в 1891 г. А.В. Рудаков поступил на восточный факультет Петербургского университета, где начал обучаться по китайско-монгольско-маньчжурскому разряду. Во время обучения в вузе лингвистические способности А.В. Рудакова проявились ещё ярче – к моменту окончания университета он знал латинский, греческий, немецкий, французский, английский, китайский, маньчжурский, монгольский и калмыцкий языки.

В 1896 г., по окончанию университета с дипломом первой степени и с отличными баллами по выпускным экзаменам, А.В. Рудаков был направлен в трёхгодичную командировку в Пекин для совершенствования своих знаний по китайскому языку, культуре и истории страны, а также для ознакомления с учебными пособиями и методами преподавания китайского языка иностранцами.

Летом 1900 г. была опубликована его первая, созданная по материалам китайской командировки книга – «Общество И-Хэтуань и его значение в событиях на Дальнем Востоке».

Указом императора Николая II от 13 августа 1899 г. 28-летний А.В. Рудаков был назначен исполняющим должность профессора китайского языка Восточного института, созданного его учителем А.М. Позднеевым. В институте А.В. Рудаков читал лекции по истории, географии и этнографии Востока, китайской филологии, современной истории Китая, Кореи, Японии, социально-экономической и культурной истории Маньчжурии. Неоднократно совершал научные командировки в Китай, где в частности, проехал в кибитке через Монголию и пустыню Гоби, проплыл на пароходе по реке Янцзы, посетив Шанхай и Нанкин. В мае-июне 1900 г. посетил Южную Маньчжурию и был свидетелем движения ихэтуаней.

В 1904 г. А.В. Рудаков был официально утвержден в должности профессора Восточного института, а в 1905 г. при его активном участии был урегулирован конфликт между преподавателями и революционно настроенными студентами. Во многом благодаря этому год спустя, в 1906 г. он был избран новым директором института.

А.В. Рудаков занимал пост директора Восточного института 11 лет, вплоть до революции 1917 г. Аполлинарий Васильевич внес большой вклад в развитие института. Были обустроены и расширены общежития для стипендиатов, создана недорогая студенческая столовая, оборудована типография с уникальными восточными шрифтами. Также была значительно пополнена институтская библиотека, где были собраны уникальные китайские, маньчжурские и тибетские ксилографы. При нем библиотека Восточного института стала одним из лучших востоковедных хранилищ мира. Ещё одним достижением Аполлинарий Васильевич Рудакова на посту директора стало открытие в институте двух новых научных направлений – японоведения и корееведения. Восточный институт стал одним из первых в стране высших учебных заведений, где преподавались японский и корейский языки.

В 1918 г. на базе Восточного института был создан восточный факультет Государственного Дальневосточного университета, где бывшего директора А.В. Рудакова назначили профессором китайского языка и китаеведения этого факультета. На этой должности он проработал до самого закрытия ГДУ в июле 1939 г.

После расформирования ГДУ Рудаков преподавал китайский язык на военном отделении Института востоковедения и, впоследствии, на курсах военных переводчиков Тихоокеанского флота. В течение многих лет он являлся экспертом и переводчиком во Владивостокском суде.

После установления во Владивостоке советской власти у профессора был отобран построенный им...

📃 Советская разведывательная авиация в 1920–1930-х гг. (по документам РГВА)

С появлением авиации ее стали использовать для разведки и получения разнообразной информации о противнике. СССР не стал исключением. Советские конструкторы постоянно изобретали новые машины для наблюдения за недружелюбными соседями.

Первый серийный самолет советского производства «Р-1» («Разведчик первый») конструкции Н.Н. Поликарпова создан на основе британского легкого бомбардировщика и разведчика de Havilland D.H.9A образца 1916 г.

Исходя из возможностей Московского государственного авиационного завода № 1 (ГАЗ-1), провели перерасчет конструкции самолета. Перепроектировали фюзеляж, коробку крыльев, узлы крепления нижних крыльев, пол кабин, мотораму, изменили профиль крыла. Новая технология производства позволила Поликарпову закрепить за собой авторство: самолет обрел самостоятельную конструкцию.

После летных испытаний (август 1924 г.) стало ясно, что необходим более совершенный разведчик. Однако в серию самолет все же запустили. Первую партию (200 экземпляров) «Р-1» заказали еще в 1923 г. Собирали самолет в Таганроге на Авиационном заводе № 31 до 1931 г. Всего построили более 1000 штук.

Одновременно в 1920-х – начале 1930-х гг. в конструкторских бюро А.Н. Туполева и Н.Н. Поликарпова шло проектирование нескольких моделей самолетов-разведчиков по схеме биплана. Среди них были туполевский «Р-3» и поликарповский «Р-5».

В начале 1924 г. Научный комитет Управления ВВС (НК УВВС) выдал Центральному аэрогидродинамическому институту задание на строительство цельнометаллического самолета-разведчика под американский рядный V-образный мотор водяного охлаждения Форд «Либерти» мощностью 400 л.с. Главным конструктором разведчика стал А.Н. Туполев. Проектированием отдельных узлов руководили А.И. Путилов (фюзеляж), В.М. Петляков (крыло), Н.И. Петров и Е.И. Погосский (силовая установка).

Из-за недостаточного опыта металлического самолетостроения и нехватки материалов создание опытного образца затянулась. Сборка первого опытного самолета с двигателем «Либерти 12А» ( «М-5») завершилась в июле 1925 г. В августе летчик-испытатель В.Н. Филиппов провел на нем заводские испытания, после ряда доработок приняли решение о серийной постройке самолета на заводе «ГАЗ № 5» (завод № 25) в Москве.

Для улучшения летно-тактических характеристик в серии двигатель «М-5» заменили на двигатель французской фирмы «Лорен-Дитрих» – «12 ЕЬ» (знаменитый 12-цилиндровый W-образный авиадвигатель жидкостного охлаждения). В мае 1928 г. доработанный самолет поступил на государственные испытания в НИИ ВВС. Вскоре модифицированный разведчик под обозначением «Р-3 ЛД» приняли к серийной постройке на заводе № 22 в Филях (Москва). Завод № 22 до весны 1929 г. передал ВВС РККА 79 самолетов «Р-3 ЛД». Всего построили 103 самолета типа «АНТ-3» («Р-3»), включая две опытные машины. Серийный выпуск «Р-3» завершился в 1929 г.

Один из известных советских самолетов-разведчиков первой половины XX в. – «Р-5» конструкции Н.Н. Поликарпова. Его разработка началась в конце 1926 г. в отделе «Опытного сухопутного самолетостроения» (ОСС) ЦКБ ВСНХ при Московском государственном авиационном заводе №1 («ГАЗ-1»). Самолет планировалось оснастить отечественным двигателем «М-13», но его доводка затянулась. В начале 1927 г. приняли решение о покупке лицензии на производство немецкого двигателя BMW VI.

В октябре 1928 г. на летные испытания поступил экземпляр «Р-5» с мотором BMW VI. Самолет стал прототипом для серийного производства. С 1930 г. собрали около 6000 экземпляров. Простой, неприхотливый и надежный «Р-5» состоял из соснового бруса, фанеры и ткани. Самолет имел хорошую управляемость, садился даже на неподготовленные площадки. Для разведки его оснащали фотоаппаратом.

Выпускался в модификациях: «разведчик», «легкий бомбардировщик», «легкий штурмовик». В середине 1930-х гг. разработали модели «Р-Z», «ССС» и «ЛР».

Еще до начала Великой Отечественной войны «Р-5» принимал участие в боевых действиях в Китае, Испании и на Халхин-Голе. Во время войны самолет стал ночным бомбардировщиком.

В начале...

📃 Издан сборник «Подвиг и трагедия моряков. К 120-летию Русско-японской войны»

«Интерес к событиям Русско-японской войны 1904–1905 гг. растет год от года. Казалось бы – дела давно минувшие, все уже сказано. Но современники хотят полноценно, в деталях, изучить историю своей семьи – поток запросов в архивы об участниках обороны Порт-Артура, Цусимского сражения не иссякает, – сообщает во введении директор Российского государственного Военно-Морского Флота (РГАВМФ) В.Г. Смирнов. – Узнав, на каких кораблях воевали предки, потомки не просто собирают информацию, а пытаются понять глубинные причины событий».

Директор РГАВМФ добавляет, что авторы статей – люди, увлеченные поиском и осмыслением новых источников информации (в том числе японских): «А что может быть интереснее увлеченного исследованием человека?»

Сотрудники РГАВМФ, Военно-морской академии, Института российской истории РАН, других научных и образовательных организаций делятся выводами о гибели в Порт-Артуре Первой Тихоокеанской эскадры, Цусимском сражении, заключении Портсмутского мирного договора.

В статьях проанализированы различные исторические источники, опыт использования в боевых действиях минного, артиллерийского вооружения, радиосвязи, а также систем для перегрузки угля во время плавания.

Материалы сборника вобрали итоги работы организованной РГАВМФ к памятной дате научной конференции и, несомненно, вызовут интерес широкого круга исследователей.

Подвиг и трагедия моряков. К 120-летию Русско-японской войны. Сборник докладов Всероссийской научной конференции (Российский государственный архив Военно-Морского Флота, 22 мая 2025 г. – СПб.: Историческая иллюстрация, 2026. – 168 с.: [11] л.: ил.

📃 22 июня – День памяти и скорби

Отечественные архивы хранят тысячи документальных свидетельств, связанных с началом Великой Отечественной войны, – от текста знаменитого выступления наркома иностранных дел В.М. Молотова и первых военных указов Президиума Верховного Совета СССР до выцветших фотографий и личных писем, объединенных трагической датой – 22 июня 1941 г. В личных письмах и дневниках – первая, самая живая реакция на сокрушительное для страны известие, попытка осмыслить новую реальность.

В собрании Российского государственного архива литературы и искусства – большой комплекс дневников предвоенных месяцев и военного периода: Т.Л. Щепкиной-Куперник, З.Н. Гиппиус, В.В. Вишневского, С.Я. Алымова, И.А. Гофф и других.

Самая короткая запись принадлежит поэту О.Ф. Берггольц, автору пронзительного «Блокадного дневника». Она записала в тот день: «22/VI-41. 14 часов. Война!».

В День памяти и скорби читаем дневниковые записи.

Автор первой – известный советский художник и режиссер мультипликации М.М. Цехановский, встретивший войну в 52 года. Автор второй – 18-летний Лева Федотов, предсказавший ряд событий военного периода, третьей – 16-летний Георгий Эфрон, сын Марины Цветаевой.

И ставший прообразом Антона Овчинникова из романа Юрия Трифонова «Дом на набережной» Лев Федотов, и Георгий Эфрон погибли на фронте: первый в июне 1943 г., второй – в июле 1944-го.

Тем острее ощущается каждое написанное ими в юношеских дневниках слово.

Из дневника Л.Ф. Федотова (РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 6. Ед. хр. 45. Л. 53об-54):

«22 июня. Сегодня я по обыкновению встал рано. Мамаша моя скоро ушла на работу, а я принялся просматривать дневник, чтобы поохотиться за его недочетами и ошибками в нем.
Неожиданный телефонный звонок прервал мои действия. Это звонила Буба.
— Лева! Ты слышал сейчас радио? – спросила она.
— Нет! Оно выключено.
— Так включи его! Значит, ты ничего не слышал?
— Нет, ничего.
— Война с Германией! – ответила моя тетушка.
Я сначала как-то не вник в эти слова и удивленно спросил:
— А чего это вдруг?!
— Не знаю, – ответила она. – Так ты включи радио!

Когда я включился в радиосеть, я услыхал потоки бурных маршей, которые звучали один за другим, и уж одно это необычное чередование патриотическо-бодрых произведений мне рассказало о многом.

Я был поражен совпадением моих мыслей с действительностью. Я уж не старался брать себя в руки, чтобы продолжать возиться с дневником: у меня из головы просто уже все вылетело. Я был сильно возбужден! Мои мысли были теперь обращены на зловещий запад!

Ведь я только вчера вечером в дневнике писал еще раз о предугаданной мною войне; ведь я ожидал ее день на день, и теперь это случилось. Эта чудовищная правда, справедливость моих предположений была явно не по мне. Я бы хотел, чтобы лучше б я оказался не прав!

По радио сейчас же запорхали различные указы, приказы по городу, передачи об обязательной светомаскировке всей столицы, и я узнал из всего этого, что Москва со своей областью и целые ряды других районов европейской части СССР объявлены на «военном угрожаемом положении». Было объявлено о всеобщей мобилизации всех мужчин, родившихся за период 1902–1918 годов, которая распространялась на всю Европейскую часть РСФСР, Украину, Белоруссию, Карело-Финскую республику, Прибалтику, Кавказ, Среднюю Азию и Сибирь. Дальний Восток был обойден. Я сразу же подумал, что он, очевидно, не тронут для гостинцев Японии, если та, по примеру Германии, пожелает получить наши подарки.

Все эти вести по радио сильно действовали на меня, и я трагически думал о том, до чего дожила наша страна. И все это было из-за приведения в жизнь на наших границах одного лишь только слова – “война”!».

Из дневника Г.С. Эфрона (РГАЛИ. Ф. 1190. Оп. 3. Ед. хр. 225. Л. 236-238об; пер. с фр. на рус. яз.):

«23.VI-41. Вчера, 22 июня, в 12.15 утра, Молотов, Народный Комиссар Иностранных Дел, произнес речь по радио, чтобы объявить, что после того, как немецкие войска напали на советскую границу и нацистские самолеты бомбили Киев, Житомир, Каунас и Севастополь, Германия объявила войну СССР. Молотов назвал эту...

📃 85 лет назад: день, разделивший судьбы на «до» и «после»

Великая Отечественная война, начавшаяся 22 июня 1941 г., продлилась 1418 дней и ночей, унеся жизни 27 миллионов советских граждан.

22 июня начался путь, полный страданий, потерь и беспримерного мужества. Великая Отечественная война – тяжелейшее испытание для советского народа, показавшее его несгибаемую волю и способность к самопожертвованию ради Родины.

В День памяти и скорби Российский государственный архив кинофотофонодокументов (РГАКФФД) публикует киножурнал «Северный Кавказ», посвященный 30-летию начала Великой Отечественной войны (К/ж «Северный Кавказ», № 24, 1971. Северо-Кавказская студия кинохроники. Режиссер: В. Еремеев. Операторы: М. Барбутлы, В. Гулуев, В. Дзобаев, В. Кузьмин, Чон Нин Гу).

В кинодокументе использованы кадры мирной жизни и военной кинохроники. Контраст подчеркивает ценность свободы и независимости, которые отстаивали бойцы Красной армии.

События охватывают Северную Осетию, Карачаево Черкесию, Дагестан, Пятигорск – географическое единство демонстрирует всенародный вклад в Победу. Истории ветеранов, жительницы с. Эльхотово (Северная Осетия), спасенной морскими пехотинцами, делают войну частью человеческих судеб.

Российский государственный архив кинофотофонодокументов (РГАКФФД)

📃 22 июня 1941 г.: первые указы военного времени

22 июня в России – День памяти и скорби. Мы вспоминаем всех погибших, замученных в фашистской неволе, умерших в тылу от голода и лишений, скорбим по тем, кто ценой своей жизни выполнил святой долг защитить Родину.

85 лет назад началась Великая Отечественная война. В первый же ее день принят ряд законодательных актов всесоюзного значения. Особенно важны указы Президиума Верховного Совета СССР — высшего органа государственной власти Советского Союза

22 июня 1941 г. подписаны четыре указа:
• № 6/160 «О мобилизации военнообязанных по Ленинградскому, Прибалтийскому особому, Западному особому, Киевскому особому, Одесскому, Харьковскому, Орловскому, Московскому, Архангельскому, Уральскому, Сибирскому, Приволжскому, Северокавказскому и Закавказскому военным округам» (ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 4. Д. 49. Л. 21);
• № 7/160 «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» (Там же. Л. 22);
• № 8/160 «О военном положении» (Там же. Л. 23–26) и
• № 9/160 «Об утверждении Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий».

Подчас можно услышать утверждения: указы подписал И.В. Сталин. Однако он никогда не возглавлял Президиум Верховного Совета СССР, председателем которого в 1938–1946 гг. был М.И. Калинин. Поэтому на документах стоят подписи Калинина и секретаря Президиума Верховного Совета СССР А.Ф. Горкина.

Военное положение объявлялось несколько ранее, чем было определено само понятие. Это объясняется, вероятно, тем, что для подготовки более пространного документа «О военном положении» требовалось больше времени, а решение об объявлении упомянутого положения уже было принято.

Показательно, что в 8-м пункте указа «О военном положении» была ссылка на Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий. Оно, впрочем, ошибочно названо «Положением о военных трибуналах в районах военных действий».

Как же готовились эти документы? К 9 часам утра проект указа о мобилизации уже был отпечатан, и народный комиссар обороны СССР С.К. Тимошенко лично передал его Сталину в Кремле. «Прочитав проект Указа о проведении мобилизации и частично сократив ее размеры, намеченные Генштабом, — вспоминал Г.К. Жуков, возглавлявший тогда Генеральный штаб, — И.В. Сталин передал Указ А.Н. Поскребышеву для утверждения в Президиуме Верховного Совета» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 1986. С. 11).

Поскребышев, личный секретарь Сталина, оставил на проектах указов адресованные Горкину карандашные пометы о необходимости публикации документов (ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 12. Д. 71. Л. 2, 3; Д. 66. Л. 5; Д. 67. Л. 6). Однако в проекте указа № 6/160 отсутствуют исправления, касавшиеся масштабов мобилизации (ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 12. Д. 71. Л. 2).

Нельзя не отметить, что в мемуарах Жукова, очевидно, совместилось содержание нескольких указов от 22 июня, поскольку об указе № 6/160 он писал: «Этим Указом с 23 июня объявлялась мобилизация военнообязанных 1905–1918 годов рождения на территории четырнадцати, то есть почти всех военных округов, за исключением Среднеазиатского, Забайкальского и Дальневосточного, а также вводилось военное положение в европейской части страны» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 1986. С. 11).

Между тем военное положение объявили указом № 7/160. Согласно карандашной правке его проекта, военное положение объявлялось не только в ряде областей, но и в Москве, Ленинграде, первоначально не включенных в проект указа. На том же проекте имеется карандашная помета: «Т[оварищ] Сталин приказал передать для опубликования» (ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 12. Д. 71. Л. 3).

Продолжая речь о европейской части СССР, Жуков фактически излагал содержание указа № 8/160: «Здесь все функции органов государственной власти в отношении обороны, сохранения общественного порядка и обеспечения государственной безопасности переходили к военным властям. Им предоставлялось право привлекать население и все средства транспорта для оборонных работ и охраны важнейших и...

📃 «Любите ли вы театр так, как я его люблю?»: к 150-летию В.Л. Юреневой

Театр – устье струящихся дорог.
Все они перед женщиной, в ее владении.
Она выбирает ту, какую хочет, и
ступает по ней хозяйственной твердой,
веселой ногой. Здесь ее Родина.

В.Л. Юренева

Старые фотографии полны магии: пожелтевшие, хрупкие карточки, один взгляд на которые отсылает к далеким годам. Кажется, одно неловкое движение, ‒ и они обломятся, распадутся на части. Но нет, старая бумага оказывается прочнее. С фотографий на нас смотрит яркая темпераментная женщина. Память о ней живет многие десятилетия.

Вера Леонидовна Юренева (1876–1962) вспоминала: «В каждом городе есть затейливое здание, непохожее на прочие дома. Это — театр. Днем здесь мертво: свободная площадь сереет мощеностью, скучают отдыхающие фонари. Зябкие афиши смывает дождь. Изредка медлительная торопня извозчика коротко растревожит дремлющие зрачки окон, — и снова скука и пустота. Но по вечерам здесь жизнь.

Окна полны мелькающих теней. Сверкающие фонари зовут. К подъезду подлетают автомобили. Двери непрерывно отстукивают вход. Давка. Стремительность. Жадность. Так это ‒ с парадной стороны здания. А с другой стороны есть незаметная, тихая дверь. Она для тех, кто дольше всех мелькает в проснувшихся окнах. Она для актеров».

Вера с юности мечтала связать жизнь с театром: «В моей биографии есть одно несколько необычное обстоятельство: мой отец сам хотел, что6ы я стала актрисой, а ведь в те времена стремление к актерству (...) часто встречалось протестом, вызывало в семье даже родительские проклятия.

Однажды, уже тяжело больным, отец высказал мне свое желание. Я выслушала его, полная счастья, и мысленно дала себе клятву, что исполню его завет».

Дочь исполнила волю отца, военного юриста Леонида Шадурского.

Об учебе и наставнике в Петербургском театральном училище – заслуженном артисте Императорских театров Владимире Николаевиче Давыдове – актриса вспоминала: «Основной задачей на первом курсе было развитие голоса. Специального преподавания в школе, однако, не было, и мы развивали голос просто чтением гекзаметров. Несмотря на мое рвение и занятия с утра до вечера, при переходе на второй курс Давыдов после экзамена сказал, что у меня голос “белый”, т. е. бедный красками и мало выразительный. (...) Огорченная, я уехала на лето в деревню, и там, в полях, (...) где никто не мог мне помешать, — упражнялась целые дни, не жалея усилий и времени, преодолевая и исправляя свои недостатки».

Театральный критик Петр Ильич Сторицын напишет в 1921 г.: «Юренева, ученица Давыдова, хорошо знакома публике Москвы и Петрограда. Она на своих плечах вынесла театр Незлобина и представляет собою не только лучшую артистку России в настоящее время, но я склонен думать, что перед нами художник большого калибра и силы. (...) Если бы она вынесла свой талант на Европейскую сцену, заговорили бы о “гениальном голосе” Юреневой».

А пока Вера с другими курсистками, затаив дыхание, смотрит на корифеев сцены из-за кулис: «Нас изредка пускали за кулисы постоять у окна или двери, когда театр полон. Мы приходили сюда прямо из училища, из желтого коридора Театральной улицы, без обеда, проглотив филипповский пирожок, в неказистых форменных платьях. В них, синих и смешных, мы ухватывали первые, на всю жизнь живые, клочья актерской игры».

Основные роли В.Л. Юренева сыграет в Киевском театре Николая Соловцова. Затем будут театры Незлобина, Корша, Второй МХАТ, Александринский и др. Основная тема ее творчества – любовь: Анна Каренина (Л.Н. Толстой), Клеопатра (У. Шекспир), Катерина в «Грозе» и Лариса в «Бесприданнице» (А.Н. Островский).

По приглашению фирмы Ханжонкова Юренева начала сниматься в немом кино. Большинство ролей специально для нее придумал сценарист Александр Вознесенский, второй муж актрисы. На экране она убедительно воплощала образы кинозвезды, студентки, врача. Актриса вспоминала: «По окончании фильма “Невеста студента Певцова” и его просмотра Ханжонков предложил мне оставить театр и посвятить себя всецело игре для экрана. У меня не возникло тогда даже колебания. Немое кино — значит...

📃

За здоровый образ жизни

Вопросы здоровья граждан – один из приоритетов развития нашей страны. Архивные снимки показывают, какое внимание уделялось здоровому образу жизни и как спорт помогал разнообразить будни людям разных профессий и возрастов.

Архивисты листают фотографии из фондов Государственного архива Ямало-Ненецкого автономного округа. Снимки запечатлели участников «Года здоровья на Ямале» в 1950-е–2000-е гг.:

Учащиеся зооветеринарного техникума во время волейбольного матча в г. Салехарде. 1957 г.

Участники I Международного фестиваля «Дети Арктики» в г. Салехарде во время игры в баскетбол. 1991 г.

Строители г. Надыма на тренировке после рабочей смены. 1975 г.

Сборная Ямала на торжественном параде открытия матчевой встречи северного многоборья в г. Салехарде. 1984 г.

Коллектив станции скорой медицинской помощи во время игры в волейбол на выезде, посвященном Дню медицинского работника. 2006 г.

📃 К 175-летию выхода первого тома «Истории России с древнейших времен»

Сергей Михайлович Соловьев (1820 –1879) — выдающийся русский историк — в 1842 г. окончил философский факультет Московского университета. Затем два года в Европе был учителем графа Александра Григорьевича Строганова, слушал лекции ведущих историков Германии, Франции. В 1845 г. Соловьева зачислили на кафедру русской истории Московского университета. Он защитил магистерскую диссертацию «Об отношении Новгорода к Московским великим князьям». С.М. Соловьев — доктор исторических наук (диссертация «История отношений между князьями Рюрикова дома», 1847 г.). В 1850 г. он утвержден в звании ординарного профессора Московского университета.

Главным делом Сергея Михайловича стала всесторонняя история России. Принялся за научный труд в конце 40-х гг., в 1851 г. выпущен 1-й том «Истории России с древнейших времен», в последующие 29 лет тома выходят ежегодно, охватывая историю до 1774 г. «История...» на многие годы определила развитие исторической мысли в России. Она входит в золотой фонд отечественной культуры. По мнению профессора В.И. Герье, «История...» Соловьева — первая написанная национальная история.

Соловьев рассматривал происходившие в России политические процессы во взаимосвязи, каждое явление объяснял внутренними причинами. Ученый работал в русле традиций, заложенных М.М. Щербатовым, Н.М. Карамзиным, М.П. Погодиным. В своем труде он отказался от идеи провиденциализма и поставил развитие политических институтов в зависимость от экономических факторов.

С.М. Соловьев первый приступил к систематической разработке архивных материалов. По числу использованных источников «История...» не имеет равных в современной ей исторической науке.

Сергей Михайлович работал с документами Московского главного архива Министерства иностранных дел (МГАМИД) и Московского архива Министерства юстиции (МАМЮ). Их фонды сегодня хранятся в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА).

До наших дней дошли посвященные деятельности С.М. Соловьева переписки, рапорты, доношения управляющих архивами с Министерствами внутренних дел и иностранных дел России: в делах обсуждаются разрешения на его допуск к занятиям в архиве, на выдачу дел, характер источников.

В архивных документах сказано о том, что дела выдавались историку не только для работы над «Историей...», но и для преподавания истории царевичу, будущему императору Александру III.

Если сейчас выносить дела из архива строго запрещено, то в XIX столетии, в случае позволения соответствующих министерств, документы могли отправляться профессору на дом. Находясь в Санкт-Петербурге при особе цесаревича, Соловьев получал необходимые материалы из Москвы. Тетрадь для записи дел и книг за 1860 г. свидетельствует о том, что в этот период С. М. Соловьев активно работал с «Польскими делами».

Вернувшись в Москву, Соловьев посещал архивы лично. В письме от 1 июня 1860 г. управляющему МГАМИД князю М.А. Оболенскому он просил прекратить высылку для него архивных дел в Санкт-Петербург: «я должен буду записываться в архивах, как в Вашем, так и в Министерстве Юстиции».

Осенью 1876 г. представители сообщества московских историков организовали празднество, посвященное Сергею Михайловичу Соловьеву и 25-летию первого тома его «Истории...». В качестве подарка исследователю поднесли серебряный бювар на основе рисунка художника В.И. Шервуда. И прочитали поздравительный адрес: «...Не только те, для которых история России представляет предмет научного интереса, но и все русские люди, которым дорога судьба исторического их отечества, высоко ценят Ваше имя и с глубоким сочувствием следят за Вашей ученой деятельностью. В течение 25 лет каждый год Вы приносили им из глубоких архивных рудников ряд обработанных фактов, увеличивающих собою прочный запас нашей исторической науки. Ждать новый том стало для них потребностью, и они наперед привыкли заносить с нетерпением ожидаемый новый том в число своих ежегодных научных приобретений. Начав с первых ростков русской народности, показавшихся на исторической почве, Вы верным и безустанным...

📃

Рукою Провидения... Судьба молвитинского крестьянина и дворянина О.И. Комиссарова-Костромского

В 2026 г. – 160 лет со дня покушения Д.В. Каракозова на императора Александра II.

Невольный свидетель и участник событий – крестьянин с. Молвитино Буйского уезда Костромской губернии (ныне – п. Сусанино Сусанинского муниципального округа Костромской области) Осип Иванович Комиссаров (в некоторых источниках – Комисаров).

Костромичи узнали о событии из «Костромских губернских ведомостей» от апреля 1866 г. Газета так описывала обстоятельства участия Осипа Ивановича в предотвращении убийства:
« [...] Едва только злодей очутился вблизи Государя, который в это время надевал шинель, как Комисаров заметил, что выступивший вперед вынул из-под своего пальто пистолет и начал целить в Государя. Тогда Комисаров быстро ударил злодея под локоть. Рука вместе с пистолетом поднялась кверху; курок щелкнул, но выстрел, благодаря Бога, принял направление вверх. Вслед за тем злодей был арестован, а Комисаров остался смущенным и растерявшимся в толпе» (Костромские губернские ведомости. – 1866. – № 13. – 9 апреля. – с. 121).

Село Молвитино находилось в 12-ти верстах от села Домнина – родины легендарного Ивана Сусанина, и с самого начала этой истории образ Осипа Ивановича стал связываться в общественном мнении с фигурой знаменитого крестьянина, отдавшего жизнь за царя.

Из ревизской сказки от 1 октября 1850 г. о помещичьих крестьянах с. Молвитино, принадлежавших барону К.Х. Фон-Кистеру, узнаем: мать О.И. Комиссарова – Евгения Ивановна, отец – Иван Алексеевич, которому, по сведениям текущей ревизии, было 45 лет. Самому старшему из его детей в 1850 г. исполнилось 20 лет, младшему (Осипу) – семь лет. Следовательно, Осип Иванович родился примерно в 1843 г., на момент покушения ему было не более 23 лет (ГАКО. Ф. 200. Оп. 14. Д. 10. Л. 375 об.-376).

По данным ревизии 1857 г., в семье Комиссаровых произошли перемены. Иван Алексеевич вместе с супругой «сослан на поселение в 1854 г.» (причина ссылки в документе не указана). Таким образом, в 11 лет Осип Иванович Комиссаров остался «круглым сиротой» и был отдан на обучение санкт-петербургскому мастеру Садову, занимавшемуся изготовлением шляп и фуражек.

После 1866 г., в той же ревизской сказке рядом с именем Осипа Ивановича сделана пометка: «Исключен из оклада за возведением в потомственное дворянство» (ГАКО. Ф. 200. Оп. 13. Д. 10. Л. 382 об.-383). Императорским указом от 15 июля 1866 г. О.И. Комиссаров возведен в потомственное дворянство с присвоением фамилии «Комиссаров-Костромской». Осипу Ивановичу пожалован дворянский герб, увенчанный рыцарским шлемом. В нижнем поле герба на щите изображена рука, сжимающая девятиглавую гидру – символ крамолы, а над ней – ладья, элемент герба Костромской губернии. Девиз герба: «Рукою провидения».

Разумеется, на Осипа Ивановича сразу обрушился шквал хвалебных слов. В разгар торжеств вспомнили и о его отце. Высочайшим Указом Ивана Алексеевича освободили. Мать О.И. Комиссарова к тому времени умерла.

О.И. Комиссарова-Костромского определили во 2-й лейб-гвардии гусарский Павлоградский Его Императорского Величества полк. Служба бывшего крестьянина и шапочного мастера продолжалась десять лет, он прошел путь от юнкера до ротмистра, вышел в отставку в 1877 г.

У Осипа Ивановича была большая семья. Трое детей в первом браке с Елизаветой Ивановной (сын Александр и дочери Наталья и Нина), двое – во втором (после смерти жены женился на уроженке Полтавы Марфе Дионисьевне).

Комиссаров-Костромской завершил жизненный путь в пожалованном ему имении под Полтавой в 1892 г. в 49 лет.

И.В. Рогов,
Государственный архив Костромской области (ГАКО)

📃 Ко Дню кораблестроителя: корабел В.И. Юркевич

Владимир Иванович Юркевич родился 18 (5) июня 1885 г. в Москве, в семье потомственного дворянина, действительного статского советника. С детства он грезил морской романтикой, хотел строить корабли. Казалось, судьба благоволила ему. В 1902 г. по распоряжению императора Николая II создали кораблестроительное отделение Санкт-Петербургского политехнического института, с целью подготовки высококвалифицированных инженеров для развития коммерческого судостроения в России. На кораблестроительном отделении преподавали известные российские корабелы, выдающиеся инженеры, математики и механики: К.П. Боклевский, И.Н. Воскресенский, А.Н. Крылов и др. Практические занятия проводились непосредственно на судах, судостроительных заводах европейских стран.

По окончании специальных курсов по военному судостроению В.И. Юркевича произвели в гардемарины, затем – в подпоручики. В 1910 г. его зачислили в корпус корабельных инженеров и направили на Балтийский судостроительный и механический завод. Первые же шаги молодого корабела предвосхищали большое будущее. Он участвовал в достройке линкора «Севастополь», в разработке проектов линейных крейсеров типа «Измаил». В.И. Юркевич был одним из авторов проектов строительства российских супердредноутов, в которых предложил новые «бульбообразные» линии обвода для корпуса корабля, обещавшие экономию в 10 тыс. лошадиных сил. В 1915 г. штабс-капитана В.И. Юркевича назначили строителем подводных лодок «Ёрш» и «Форель». Им разработан проект подводного минного заградителя для Балтийского флота. Перспективный инженер активно участвовал в организации в 1915 г. Союза морских инженеров. Труд Юркевича отмечен орденами Св. Станислава 3-й степени (1913 г.) и Св. Анны 3-й степени (1915 г.).

Грянула Революция. В период разрухи В.И. Юркевич пытался восстанавливать производство в Ревельском и Николаевском отделениях Балтийского завода, но безуспешно. Строительство спроектированных с участием Юркевича кораблей прервалось, другие превратились в металлолом, третьи были проданы за границу.

В.И. Юркевич не видел перспектив своей деятельности, его семья эмигрировала. В феврале 1920 г. она отправилась из Одессы в Константинополь (Турция), в 1922 г. – во Францию. Надо было начинать новую жизнь. В.И. Юркевич работал за станком на заводе «Рено», конструктором-чертежником на судостроительном заводе в предместье Парижа Аржантей, консультантом на заводе судостроительной компании «Пеноэтт».

В 1928 г. он запатентовал новую форму корпуса корабля в Германии, потом получил и американский патент. В 1932 г. инженер оформил патент и на способ реконструкции старых кораблей. Продвигая свою конструкцию корабельного корпуса, В.И. Юркевич открыл конструкторское бюро с заграничными отделениями.

В 1929 г. компания «Пеноэтт» получила заказ на разработку проекта и строительство крупнейшего в мире трансатлантического лайнера «Нормандия». С этого события начался путь В.И. Юркевича к триумфу.

Он успешно доказал преимущества своей конструкции корпуса корабля. Почтово-пассажирский турбоэлектроход «Нормандия» был заложен в январе 1931 г. на верфи «Пеноэтт», в 29 октября 1932 г. спущен на воду в городе Сен-Назер на верфи «Шантье де л’Атлантик». Габариты корабля были огромными, его валовая вместимость приближалась к 80 тыс. тонн. Лайнер должен был курсировать по маршруту Гавр - Нью-Йорк. После двух лет отделки 29 мая 1935 г. 11-ти-палубный лайнер отправился в первый рейс. На лайнере имелось 847 кают, 11 пассажирских лифтов, теннисные корты, сад с птицами, театральный зал, плавательный бассейн. Главный обеденный салон на 1000 посадочных мест имел высоту в три межпалубных пространства. Супруги Юркевичи в первом рейсе плыли в каюте I класса роскошного скоростного пассажирского лайнера.

В 1937 г. кораблестроитель переехал в США: ему обещали лучшие условия и перспективные проекты. В Нью-Йорке В.И. Юркевич открыл фирму «Yourkevitch Ship Design Incorporated», стал консультантом в Управлении морского флота США.

Круизы на великолепном морском судне продолжались недолго. После разгрома Франции...

📃 85 лет назад, 30 июня 1941 г. образован Государственный комитет обороны (ГКО) – чрезвычайный высший орган власти в СССР в военный период.

С начала Великой Отечественной войны прошло восемь дней. Вопреки ожесточенному сопротивлению советских войск вермахт быстро продвигался на восток. 28 июня противник захватил Минск. 30 июня на даче Сталина в Кунцево собрались члены ЦК В.М. Молотов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, А.И. Микоян и Н.А. Вознесенский. Они предложили создать орган с неограниченными полномочиями, возглавить который должен был И.В. Сталин.

Постановление о создании ГКО принято от имени Президиума Верховного Совета СССР, Центрального комитета ВКП(б) и Совета народных комиссаров СССР – высших органов управления, которые «ввиду создавшегося чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР» передавали ГКО «всю полноту власти в государстве».

В первый состав ГКО вошли: И.В. Сталин (председатель), В.М. Молотов (заместитель председателя), К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия. В феврале 1942 г. членами ГКО стали Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян и Л.М. Каганович. В ноябре 1944 г. К.Е. Ворошилова сменил Н.А. Булганин.

3 июля Сталин выступил с обращением к народу – уже в качестве председателя Государственного комитета обороны.

Документа, который регламентировал бы разграничение функций и полномочий между ГКО и другими органами, не существовало. Члены ГКО входили в руководящий состав и ЦК ВКП(б), и СНК (правительства), а главную роль в инстанциях играл Сталин.

Заместитель наркома обороны СССР, начальник тыла Красной армии, генерал армии А.В. Хрулёв вспоминал: «Государственный комитет обороны – это кабинет Сталина... В течение дня принимались десятки решений. Причем не было так, чтобы Государственный комитет заседал по средам или пятницам, заседания проходили каждый день и в любые часы...».

Решения оформлялись в виде постановлений ГКО, Политбюро или СНК (по финансово-экономическим, хозяйственным вопросам). Политбюро принимало решения по политическим, в том числе международным вопросам, кадровым назначениям и награждениям государственными наградами.

ГКО принимал постановления и распоряжения по организации работы военной промышленности и производства военной продукции – танков, самолетов, артиллерийских установок, стрелкового оружия, боеприпасов. ГКО рассматривал результаты испытаний новых образцов военной техники и вооружения, издавал решения о принятии их на вооружение Красной армии.

Среди документов ГКО – постановления о создании новых воинских частей и соединений и их вооружении, о мобилизации военнообязанных, назначениях на руководящие и командные должности, о численности Красной армии, составе Ставки Верховного Главнокомандования.

Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова: «ГКО и Ставка представляли собой два самостоятельных чрезвычайных органа... Но так как И.В. Сталин возглавлял и Комитет и Ставку, то формальность обычно не соблюдалась. На совещания в ГКО часто приглашались члены Ставки и, наоборот, в Ставке, при рассмотрении важных вопросов, присутствовали члены ГКО. Совместная работа приносила большую пользу: не терялось время на изучение вопросов для проведения их в жизнь, и люди, входившие в состав этих двух государственных органов, всегда были в курсе событий».

В 1941–1942 гг. ГКО принимал решения об эвакуации промышленных предприятий и населения и создании новых производственных баз на востоке страны. В октябре 1941 г. издан ряд постановлений об организации обороны столицы, ее эвакуации, а затем о введении осадного положения в Москве. В ГКО решались вопросы обороны Ленинграда, Сталинграда, других городов, областей и республик.

В 1942 г. именно ГКО издал постановления о создании Центрального штаба партизанского движения и организации партизанского движения на временно оккупированной территории СССР, о возобновлении работ по атомному проекту в Советском Союзе. В дальнейшем ГКО контролировал ход «работ по урану».

Кроме того, комитет устанавливал нормы продовольственного снабжения для военнослужащих Красной армии, жителей блокадного Ленинграда;...