📃 День Победы

Первый после исторического Парада Победы, состоявшегося на Красной площади 24 июня 1945 г., военный парад в честь Дня Победы был проведен в г. Москве 9 мая 1965 г. Знаменосец парада – участник штурма Берлина, Герой Советского Союза полковник Константин Яковлевич Самсонов, его ассистенты – Герой Советского Союза сержант Михаил Алексеевич Егоров и Герой Советского Союза младший сержант Мелитон Варламович Кантария, водрузившие в ночь на 1 мая 1945 г. над Рейхстагом штурмовой красный флаг 150-й ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии, навсегда ставший Знаменем Победы. Впервые они торжественно пронесли Знамя Победы по главной площади страны.

Накануне, 8 мая 1965 г., в Кремлевском дворце съездов на торжественном собрании, посвященном 20-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне, был объявлен указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Москве почетного звания «Город-герой» – за выдающиеся заслуги перед Родиной, массовый героизм, мужество и стойкость, проявленные трудящимися столицы в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Высшую награду к знамени города прикрепил первый секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев.

О памятных событиях – в кинодокументе, представляемом Российским государственным архивом кинофотофонодокументов (к/ж «Новости дня», № 20, 1965 г. Учетный № 21173. Центральная студия документальных фильмов. Режиссер Г. Бобров).

📃 П.Н. Шубин – поэт-фронтовик

Перебирая имена поэтов, которых принято причислять к фронтовому поколению русской поэзии, невозможно не поразиться тому, как по-разному сложилась их творческая судьба. Кто-то, как Давид Самойлов и Борис Слуцкий, написал свои лучшие стихи о войне спустя годы после ее окончания и прожил долгую жизнь. Кто-то, подобно Илье Лапшину и Всеволоду Багрицкому, так и не успел по-настоящему прозвучать, оставшись навсегда двадцатилетним. Иные, как Семен Гудзенко и Павел Шубин, вынесли свои стихи прямо из боя. А после, говоря словами Александра Межирова, «с войны вернулись ... и сразу / Заторопились умирать». Адресованные Гудзенко, слова эти в полной мере относятся и к Павлу Шубину, ушедшему из жизни за месяц до шестой годовщины Победы.
Определение «ныне почти забытый поэт» бывает не вполне справедливым даже по отношению к авторам XIX в., но как горько оно для поэта, творившего меньше ста лет назад! Тем не менее, Павел Николаевич Шубин, автор десятков исключительных по своей лирической мощи стихотворений, в силу разных обстоятельств действительно незаслуженно находится в наше время на периферии читательского внимания. Ему не повезло оказаться в студенческой компании ифлийцев, свято чтивших память товарищей до конца дней, он не вращался в юности в «миру литинститутском». Но это не помешало оформиться его самобытному таланту, который в полную силу развернулся в годы войны.

Павел Шубин родился в грозном 1914-м в селе Чернава Елецкого уезда Орловской губернии (том самом, где за век до этого появился на свет святитель Феофан Затворник) в большой крестьянской семье. Отец будущего поэта любил и собирал книги, а мать, хоть и была неграмотной, знала наизусть и пела детям множество песен, так что его первое знакомство с литературой и поэтическим словом состоялось в родительском доме.

В 15 лет Шубин уехал к старшей сестре в Ленинград, а в 16 добрался до Крыма с единственной целью – повидаться со своим литературным кумиром, писателем Александром Грином. Тот принял мальчика и посоветовал ему, прежде всего, учиться и найти свое место в жизни.

Чтобы обеспечить себя, Шубин пошел работать слесарем на Ленинградский металлический завод им. И.В. Сталина (ЛМЗ) и параллельно учился на вечернем отделении конструкторского техникума. К этому времени относятся его первые поэтические опыты, с 1933 г. печатался в ленинградской периодике. Вскоре он окончательно решил связать свою жизнь с литературой и по направлению от ЛМЗ поступил на филологический факультет Ленинградского пединститута им. А.И. Герцена. Будучи студентом, в 1937 г. он опубликовал свой первый сборник стихов «Ветер в лицо» и в 1939-м выпускался из института уже в статусе подающего надежды молодого поэта. В ранних стихах, сохранившихся в его личном архивном фонде в Российском государственном архиве литературы и искусства, еще чувствуется чужое влияние, но есть в них и свежие, сильные строки и образы, крепкий задел на будущее.

В том же 1939 г. П.Н. Шубин переехал из Ленинграда в Москву и вскоре был принят в члены недавно созданного Союза советских писателей. Перед войной он являлся автором уже двух сборников стихов (второй, «Парус», вышел в 1940 г.).

После начала Великой Отечественной войны Павел Шубин ушел во фронтовую печать, служил в редакции газеты Волховского фронта «Фронтовая правда». Перед его глазами прошли ключевые сражения за освобождение Ленинграда от немецко-фашистской блокады, а подпись «Мясной Бор, май 1942 г.» под стихотворением Шубина «Шофер» говорит о его военной судьбе больше, чем десятки слов:
Крутясь под “мессершмиттами”
С руками перебитыми,
Он гнал машину через грязь
От Волхова до Керести,
К баранке грудью привалясь,
Сжав на баранке челюсти.
И вновь заход стервятника,
И снова кровь из ватника,
И трудно руль раскачивать,
Зубами поворачивать...

18 января 1943 г. Шубин, недавно оправившийся от тяжелой контузии, одним из первых дал в печать сообщение о встрече Волховского и Ленинградского фронтов, которая стала важнейшим шагом на пути к снятию блокады. Он оперативно освещал ход боев и писал очерки об их героических...

📃 Художественная летопись войны: «Окна ТАСС»

В истории искусства в годы Великой Отечественной войны найдется немало интересных и подчас уникальных явлений. На их фоне, по исторической значимости и масштабу, выделяются плакаты «Окна ТАСС».

Родившиеся как частная инициатива группы московских художников и литераторов, они получили развитие на территории всего Советского Союза и стали мощным инструментом политической агитации, не утратив при этом художественной индивидуальности.

«Окна ТАСС» были организованы 24 июня 1941 г. коллективом авторов. В него вошли карикатуристы Кукрыниксы (М. Куприянов, П. Крылов и Н. Соколов), М. Черемных, Б. Ефимов, К. Елисеев, А. Радаков, Н. Денисовский, Н. Радлов и Л. Генч, художники-живописцы Б. Иогансон, А. Герасимов, П. Шухмин, Г. Савицкий, В. Сварог, П. Соколов-Скаля, А. Дейнека и многие другие. Писательская бригада включала в себя С. Кирсанова, Н. Адуева, А. Раскина, М. Слободского, позднее – С. Маршака, Д. Бедного, В. Лебедева-Кумача, А. Жарова, И. Уткина и других известных авторов – более двухсот человек.

🪧 Редакция видела своей задачей возродить лучшие традиции «Окон сатиры РОСТА», которые Владимир Маяковский выпускал в годы Гражданской войны. Среди тех, кто задумал новые «Окна», были и его бывшие соратники – Михаил Черемных, работавший с Маяковским в Москве, и Алексей Радаков, занимавшийся выпуском «Окон РОСТА» в Петрограде. Многие бывшие «ростовцы» оказались задействованы и на технических работах, связанных с тиражированием готовых плакатов.

Михаил Черемных выделял три главных типа «Окон ТАСС» – героическое панно, героический плакат и сатирический плакат. Первые два типа в сатирических «Окнах РОСТА» отсутствовали. А в «Окнах ТАСС» с самого первого выпуска, представленного москвичам 27 июня 1941 г., была сделана ставка на разнообразие тем, разнохарактерность творческого исполнения и принципиальный отказ от создания какого-либо типового макета «окна».

За годы войны вышли «Окна ТАСС», посвященные победам Красной армии и отдельным героям, отражавшие напряженное положение на фронтах и звавшие неустанно двигаться на Запад, требовавшие бдительности и соблюдения экономии, призывавшие собирать металлолом и подарки для бойцов... Трудно найти такую тему из жизни фронта и тыла или важное событие на международной арене, которые «Окна ТАСС» обошли бы вниманием.

Простые по форме, лаконичные и доходчивые по содержанию, они изо дня в день бичевали нацизм, звали на боевой и трудовой подвиг, пробуждали в людях лучшие чувства, напоминая о славном прошлом народов СССР. Неоднократно члены редакции «Окон ТАСС» выезжали на фронт, где делали не только зарисовки к будущим плакатам, но и прямо на местах создавали их специальные выпуски.

Работа редакции не прекращалась даже в дни, когда немцы стояли под Москвой. Наоборот, плакаты со знакомым каждому грифом, висевшие на обледеневших домах и баррикадах, стали неотъемлемой частью пейзажа военной Москвы.

На второй день после освобождения Севастополя (9 мая 1944 г.) и Минска (3 июля 1944 г.) от немецко-фашистских захватчиков в них уже были вывешены «Окна ТАСС». Самолетами их закидывали даже в тыл врага и на оккупированные территории.

Юбилейный 500-й выпуск «Окон ТАСС» украсили стихи Самуила Маршака:
Под этим Окном не поют серенады,
На этом Окне резеда не цвела.
За этим Окном разрывались снаряды
И армия наша на подвиги шла.
И в первом Окне, и в Окне пятисотом
Горел наш огонь, призывая в поход
На новые подвиги, к новым высотам.
За правое дело, на Запад – вперед!

Мастерская «Окон ТАСС» располагалась в помещении выставочного зала Союза художников СССР на Кузнецком мосту. Реакция на происходящее должна была быть молниеносной, поэтому работа шла круглосуточно в три смены: на столах, на полу, во всех углах безостановочно что-то рисовали, резали, клеили, сочиняли, редактировали. Это позволяло добиваться газетной оперативности: на многие события редакция откликалась в тот же день, когда о них писала пресса.

За первые два года работы «Окна ТАСС» из небольшой, практически кустарной мастерской превратились в организованное предприятие,...

📃 Сергей Брестский, или Всесоюзный комитет справедливости

«Сергей Брестский» – так в 1971 г. писатель и драматург, лауреат Ленинской премии 1965 г. за книгу «Брестская крепость» Сергей Сергеевич Смирнов подписался в поздравительной телеграмме к известному артисту, идентифицируя себя в потоке его корреспондентов. С середины 1950-х гг. до самой смерти в 1976 г. Сергей Смирнов был самым востребованным и любимым публицистом и писателем в нашей стране. По словам Ираклия Андроникова, его по праву можно было бы назвать народным писателем России. Среди множества заголовков статей и воспоминаний, посвященных С.С. Смирнову, выделим два из них: «Певец ратного подвига» (К.М. Симонов) и «Русский из русских» (Ч. Сноу).

Главной в творческой судьбе писателя стала работа над темой обороны Брестской крепости. Первым он обратился к теме лета 1941 г. как к героическому периоду в истории нашей армии. Первым вступил он и на трудный путь реабилитации воинов, погибших в 1941 г. или побывавших в плену.

Ираклий Андроников определил жанр его произведения как «научный поиск». Евгений Долматовский отмечал, что хотя книга Смирнова породила целую серию книг-поисков, «Брестская крепость» осталась неповторимым произведением в советской литературе».

Уникальными можно назвать созданные С.С. Смирновым радио- и телепередачи «Рассказы о героях», «Подвиг», «Поиск», во время которых улицы городов пустели. Его передачи положили начало массовому патриотическому движению по поиску неизвестных солдат. Он как ни один писатель в СССР получил более миллиона писем от радиослушателей и телезрителей. Удивителен объем его работы с письмами людей и главное – степень его участия в их судьбах. Михаил Дудин вспоминал, что для Сергея Сергеевича не было чужого горя.

С.С. Смирнов родился в семье инженера. В 1932 г. он поступил в Московский энергетический институт, который окончил в 1937-м без защиты диплома, так как в том же году поступил в Литературный институт Союза писателей, где проучился с 1937 по 1941 гг. Печататься в газетах начал с 1934 г. В 1937–1940 гг. работал литературным сотрудником в редакции газеты «Гудок», писал очерки о делах и судьбах тружеников железнодорожного транспорта.

В войну Смирнов служил в артиллерии, а затем в качестве военного журналиста – в редакции фронтовой газеты «Мужество». В составе Красной армии в 1944–1945 гг. прошел через Румынию, Чехословакию, Венгрию, Югославию, Австрию.

В 1947 г. вышла книга его очерков «В боях за Будапешт», которая стала основой документальной повести «На полях Венгрии» (1954), и тогда же, в 1954-м, была издана документальная повесть «Сталинград на Днепре» (Корсунь-Шевченковская операция) – о событиях Великой войны, участником которых был он сам. Но с конца 1953 г. главной для него темой становится загадочная и ставшая легендарной история обороны Брестской крепости.

Смирнов собирался писать пьесу «Крепость над Бугом», а затем очерк об этом сражении. И.Л. Андроников посоветовал ему собрать материал о защитниках крепости, обратившись к многомиллионной аудитории страны через радио. Смирнов начал выступать на радио с рассказами об обороне Брестской крепости. После первого рассказа в 1954 г. на радио поступило около 300 писем. В результате перед писателем начал «разматываться клубок» из истории обороны Брестской крепости и Великой Отечественной войны в целом, сотканной из человеческих судеб и малоизвестных фактов, а задуманный очерк перерос в уникальную книгу.

В 1956 г. вышла книга «Крепость на границе». По всей стране зазвучало имя Брестской крепости, а 3 января 1957 г. был опубликован Указ Президиума Верховного совета СССР о награждении первой группы участников брестской обороны. В 1957 г. книга, дополненная и переработанная, получила название «В поисках героев Брестской крепости», в 1961-м – «Герои Брестской крепости», а в 1964 г. вышел окончательный вариант книги – «Брестская крепость».

В обращении к защитникам Брестской крепости в предисловии книги он писал: «Я был участником войны и немало видел в те памятные годы. Но именно подвиг защитников Брестской крепости как бы новым светом озарил всё...

📃 Российский политический и государственный деятель
А.Ф. Керенский

Александр Федорович Керенский родился в 1881 г. в городе Симбирске (ныне Ульяновск) в семье учителя русской словесности Федора Михайловича Керенского, возглавлявшего на момент рождения сына Симбирскую мужскую гимназию. Примечательно, что в ту пору в этом учебном заведении обучался будущий вождь Октябрьской революции Владимир Ульянов, а его отец, Илья Николаевич, был инспектором народных училищ Симбирской губернии, то есть фактически – начальником Ф.М. Керенского.

Обе семьи хорошо знали друг друга и поддерживали теплые, дружеские отношения. После кончины главы семейства Керенские помогали Ульяновым, а когда был казнен за подготовку убийства императора Александр Ульянов, директор гимназии дал отличную характеристику его младшему брату Владимиру, благодаря чему тот успешно поступил в Казанский университет.

В 1889 г. отец Керенского был назначен главным инспектором народных училищ Туркестанского края и переехал с семьей в Ташкент. Здесь восьмилетний Саша поступил в гимназию, которую закончил через десять лет с золотой медалью. Он стал студентом Санкт-Петербургского университета.

Молодой Керенский слыл юношей честолюбивым, образованным и трудолюбивым, хотя не отличался изысканностью манер. Он с увлечением учился, отдавая предпочтение естественнонаучным дисциплинам. Однако это не мешало ему принимать активное участие в общественной жизни и увлекаться политической, в том числе и нелегальной литературой. В то время многие молодые люди были заражены идеей революционного переустройства жизни в России. Не остался в стороне и юный А.Ф. Керенский, тем более что в «просвещенной» среде не быть вовлеченным в борьбу против существующей власти, или хотя бы в ее осуждение, считалось дурным тоном.

На втором году обучения Керенский, спасаясь от отчисления из университета, вынужден был взять академический отпуск и уехать к родителям в Ташкент. Здесь в кругу сверстников и единомышленников он упивался своим положением «ссыльного», однако отец убедил Александра сначала получить образование, а уже потом заняться переустройством страны, если не пройдет в этом охота. Охота, как видим, не прошла...

В 1904 г. Керенский успешно окончил университет, женился на курсистке Ольге Барановской и получил должность помощника присяжного поверенного. Одержимый идеями преобразования российского общества, начинающий адвокат сблизился с деятелями Союза освобождения, объединявшего в своих рядах либеральную интеллигенцию. Симпатизируя идеям социал-революционеров (эсеров), Керенский взялся за редактирование их партийной газеты «Буревестник». От него же во время революции 1905 г. исходила идея убийства государя Николая II, но руководители эсеров ее отвергли. В декабре 1905 г. Керенский был арестован и до весны следующего года содержался в «Крестах», после чего вместе с семьей его выслали в Ташкент.

Осенью Керенские вернулись в столицу, и энергичный адвокат вновь приступил к защите интересов тех, кого считал незаслуженно обвиненными в правонарушениях, в основном из-за выступлений против властей. Широкую известность Керенскому принесло участие в деле о Ленском расстреле рабочих. Результатом расследования стала ликвидация монопольного положения компании Лензолото и реорганизация ее администрации.

В 1912 г. известность, полученная Александром Федоровичем в либеральных кругах, помогла ему избраться в IV Государственную думу. Тогда же он был принят в масонскую ложу «Великий Восток народов России», что было необыкновенно модно и престижно среди либералов. С этого времени взошла политическая звезда Керенского. Он начинает активно выступать с думской трибуны с критическими речами в адрес правительства и приобретает славу одного из лучших ораторов. Открыто поддерживая революционные идеи, бойкий депутат навлек на себя гнев своей тезки, императрицы Александры Федоровны, которая однажды заметила, что его следовало бы повесить...

С началом Первой мировой войны Керенский сперва сгоряча подписал пацифистскую декларацию «меньшевиков», но вскоре одумался, и перешел на позиции «оборонцев»,...

📃 Какие знания можно почерпнуть на выставке "Уроки географии" и чем она полезна школьникам?

Мнением делится директор Российского государственного архива древних актов Владимир Аракчеев.

📃 Выставка "Уроки географии"

Чем интересны "Уроки географии", какие архивные документы представлены на выставке и почему первые путешественники допускали ошибки при составлении карт, рассказал директор Российского государственного архива древних актов Владимир Аракчеев.

📃 Инициативы советских граждан по увековечению памяти о Великой Отечественной войне

19 января 1942 г. в ленинградской 239-й школе – одной из немногих школ города, которые продолжали работать в блокаду, – завуч и учитель истории Ксения Владимировна Ползикова-Рубец, начиная урок истории в 6 классе, увидела грустные лица и полные тоски глаза школьников. Все в те дни и месяцы тяжело переживали смерть близких, товарищей и учителей. Особенно потрясла школу смерть от истощения всеми любимого учителя географии Александра Марковича.

Желая подбодрить детей, К.В. Ползикова-Рубец решила рассказать им недавно услышанную городскую историю:
«Ребята, у нас в Ленинграде недавно умер старик-художник. В его мастерской стоял леденящий холод, но в этой обстановке он работал стынущими от мороза пальцами и, работая, думал о нас. Среди его работ нашли необыкновенную вещь – небольшую медаль из воска. Я не знаю, что было изображено на ней, но на обороте ее была надпись: «Жил в Ленинграде в 1941–1942 годах». Говорят, старик мечтал, чтобы правительство утвердило проект его медали и чтобы по окончании войны ее получили все те, кто работал в Ленинграде эту зиму».
«А тем, кто умер, ведь нельзя дать медали?» – спросила Катя Леонова, у которой недавно умерли в один день мать и брат.
«Когда-нибудь в самом красивом месте города поставят памятник тем героям-ленинградцам, которые умирали, мечтая дожить до победы», – ответила учительница.
«Этот памятник будет и Александру Марковичу», – убежденно сказала шестиклассница Аня.

Двумя днями ранее, другой ленинградец, писатель и флотский журналист Петр Иосифович Капица, возвращаясь с Петрозавода, где ремонтировались корабли – тральщики и сетевики, вглядывался в лица пешеходов. В основном это были женщины: одни везли вязанки дров, другие – воду, третьи – больных. «Мужчины оказались более хрупкими, они выходят из строя быстрей». «Если будем живы – думал П.И. Капица в пути, еле передвигая ноги, – то надо в самом центре города воздвигнуть памятник безымянной блокаднице – ленинградской женщине, которая взяла на себя тяготы осажденного города, сумела выжить и помочь мужчинам не сдаться врагу. Ленинградка на монументе не будет выглядеть рослой и могучей, какой обычно изображают мать-Родину, ее надо делать хрупкой и худенькой. Ведь все величие ее в том, что вот такая на вид слабенькая женщина сохранила силу духа и сумела одолеть пещерную мглу, почти полюсный холод и смерть. Ее надо поднять на пьедестал вместе с детскими саночками. И пусть в глазах ее светятся не слезы, а непримиримость. Слез не осталось, они давно выплаканы».

Эти дневниковые записи двух ленинградцев от 17 и 19 января 1942 г. – свидетельства того, что задолго до окончания Великой Отечественной мысли о неминуемой победе и вместе с тем – о необходимости сохранения памяти о жертвах и героях войны не покидали советских людей даже в самые тяжелые дни.

Блокадные дневники Ползиковой-Рубец и Капицы впервые были опубликованы в послевоенные годы при жизни авторов и, вполне вероятно, подверглись авторской и редакторской правке. В то же время в архивах сохранились многочисленные письма граждан СССР с предложениями об увековечении памяти о войне. Написанные в военные годы, они уже не редактировались и сразу направлялись адресатам, вскоре после рассмотрения откладывались в архивах. Сохранились такие обращения и в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Адресатом писем нередко был Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, зачастую – ответственные лица из его ближнего круга или редакции газет. Все эти документы являются частью вида исторических источников, получившего особенно широкое распространение в советский период и объединяемого под названием «письма во власть». Это не жалобы, не анонимки и не организованные коллективные письма о достижениях. Это конкретные инициативы и проекты. Предложения и просьбы в этих письмах носили не частный, а общественный характер. Авторами их зачастую выступали военнослужащие, высшие офицеры и генералы, видные деятели советской интеллигенции. Обращает на себя внимание факт, что...

📃 «Каменный князь»: к 250-летию со дня рождения П.М. Волконского

Светлейший князь Петр Михайлович Волконский принадлежал к роду Рюриковичей и вел происхождение от князя Михаила Черниговского. Фамилию Волконских его предки получили по реке Волхонке (в древности Волкона, Волконь), на берегах которой в XIV–XV вв. располагалось их вотчинное имение. Прадед Петра Михайловича, князь Александр Дмитриевич Черемной-Волконский, служил во флоте. Дед, Петр Александрович, был председателем Рязанской гражданской палаты. Отец светлейшего князя, Михаил Петрович, служил в Конной гвардии и был уволен в отставку «за болезнью» в чине бригадира.

П.М. Волконский родился в Санкт-Петербурге 25 апреля 1776 г. и был крещен в Пантелеймоновской церкви. Крестным отцом стал его дед по линии матери, известный архитектор, князь Петр Васильевич Макулов. Воспитывался Петр Волконский в доме родителей, которые, по его словам, «всячески старались отыскивать лучших по тогдашнему времени учителей и, по возможности своего состояния, ничего на сие не щадили». В день своего крещения, 30 апреля 1776 г., был записан сержантом в лейб-гвардии Преображенский полк и получил увольнительный паспорт «до окончания наук». Когда юноше исполнилось 16 лет, отец пожелал, чтобы тот ознакомился с настоящей службой. В свободное от учебных занятий время Петр Михайлович стал нести действительную службу. По просьбе дяди, князя Дмитрия Петровича Волконского, Петр Михайлович был переведен сержантом в лейб-гвардии Семеновский полк.

Шефом полка являлся наследник престола, великий князь Александр Павлович, которому в ноябре 1797 г. Волконский был назначен адъютантом. В короткое царствование императора Павла I юный князь прошел в рядах Семеновского полка путь от поручика до полковника и, будучи адъютантом наследника цесаревича, стал известен будущему «Благословенному Монарху». Таким образом было положено начало блестящей карьеры. Принимая во внимание весьма строгие нравы эпохи царствования императора Павла I (за малейшую оплошность офицеры увольнялись со службы), нужно отдать должное стойкому характеру князя Волконского и его умению приспособиться к жестким требованиям.

В день коронации Александра I, 16 сентября 1801 г., 25-летний П.М. Волконский был произведен в генерал-адъютанты. Приближенный к особе государя, Петр Михайлович сохранял его расположение. «Он, и он один, кроме «без лести преданного графа Аракчеева», оставался бессменным другом и спутником Александра», – писал впоследствии великий князь Николай Михайлович.

Во время военных событий 1805 г. князь Волконский был назначен дежурным генералом и генералом-квартирмейстером при корпусе генерала от инфантерии Ф.Ф. Буксгевдена. Особо отличился в сражении под Аустерлицем: повел полк в атаку, в ходе которой удалось взять у французов два орудия. За этот подвиг П.М. Волконский был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени, которым особенно гордился.

После подписания Тильзитского мира в 1807 г. П.М. Волконский был командирован во Францию для ознакомления с деятельностью генерального штаба, так как во время войны с Наполеоном в 1805–1807 гг. в организации русской квартирмейстерской части обнаружились недостатки. Из этой командировки Волконский возвратился в 1810 г. и представил «Отчет изучения французской военной системы вообще, французской военно-административной системы, в частности, и французских вспомогательных органов высшего военного управления». Император остался доволен собранными сведениями и назначил Волконского управляющим квартирмейстерской частью, преобразованной в 1815 г. в Главный штаб.

Петру Михайловичу русская армия обязана учреждением училища колонновожатых и созданием военно-топографического бюро карт. В заботе об устройстве вверенного ему Главного штаба, Волконский привел в исполнение давно обдуманное намерение учредить при штабе библиотеку и «для почина» передал в нее из собственной библиотеки 500 книг по военному делу и истории. Совместно с военным министром, генералом М.Б. Барклаем-де-Толли Волконский составил «Учреждение для большой действующей армии», которое было объявлено 27 января 1812...

📃 Государственный реестр уникальных документов Архивного фонда Российской Федерации пополнился документами из фондов РГАЛИ

В 2025 г. в Государственный реестр уникальных документов Архивного фонда Российской Федерации включены пять документов, хранящихся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ).

В «есенинский год» Государственный реестр пополнился автографом последней поэмы Сергея Александровича Есенина (1895‒1925) «Черный человек». Это рукопись графитным карандашом на восьми листах с подписью «Сергей Есенин». Как указывает сделанная рукой последней жены поэта Софьи Андреевны Толстой-Есениной запись в нижнем левом углу, было «записано и закончено 12 и 13 ноября 1925 г. Москва», но текст частично идет в старой орфографии: «Чорный человек».

Замысел поэмы возник во время зарубежной поездки С.А. Есенина в 1922‒1923 гг., он упоминал также и о влиянии «маленькой трагедии» А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери». Автор читал своим поклонникам «Чёрного человека» осенью 1923 г., вскоре после возвращения на родину. В ноябре 1925 г. произведение было переработано. Слышавшие поэму в авторском чтении отмечали, что опубликованный текст короче и менее трагичен, чем тот, который Есенин читал раньше. Автограф варианта поэмы 1923 г. не сохранился.

«Черный человек» − последнее крупное поэтическое произведение С.А. Есенина, написанное за месяц до его трагической гибели 28 декабря 1925 г. Философская поэма о жертвенной судьбе русского поэта, ответственного за царящее в мире зло, вошла в золотой фонд мировой литературы. В ней выразилась драма тщетности любых попыток понять действительность, проникнуть в тайну бытия. Сочетание конкретности личных переживаний с глубиной обобщений придает поэме глубокий общечеловеческий смысл, ставит этические вопросы искусства и проблемы устройства мира, ответственности каждого за все происходящее и смысла человеческой жизни.

Впервые поэма «Черный человек» была опубликована в журнале «Новый мир» (1926, № 1).

В числе других уникальных документов – автограф стихотворения «Враги сожгли родную хату» М.В. Исаковского (1900−1973) представляет собой текст без подписи автора на двух листах с оборотом, причем в конце указаны дата и место написания: «5-го июля 1945. Переделкино». Стихотворение записано на листах, вырванных из тетради в линейку и вложенных в тетрадную обложку. На ней рукой автора запись: «М. Исаковский Переделкино, 1945».

Первоначальное название «Баллада о возвратившемся солдате» зачеркнуто и сверху написано новое название без кавычек: Враги сожгли родную хату. Текст стихотворения практически беловой, есть только одно исправление в строке: «Он пил – солдат второго взвода...» исправлено на «Он пил – солдат – слуга народа...», ставшее окончательным вариантом стихотворения.

Свое самое пронзительное стихотворение о войне «Враги сожгли родную хату» М.В. Исаковский написал вскоре после окончания Великой Отечественной войны. Это произведение эпического характера отражает трагедию, с которой столкнулись миллионы людей, вернувшихся с фронта и обнаруживших разрушенные дома и погибших близких. Оно адресовано всем гражданам, пережившим войну и ее последствия. Через образ солдата произведение передает масштабную трагедию, что делает его особенно эмоциональным и сильным.

Тема стихотворения ‒ трагедия войны, разрушающей не только города и деревни, но и судьбы людей, оставляющей после себя боль, горечь утрат и непоправимые последствия. Лирический герой ‒ солдат, который возвращается домой после долгих лет войны, но находит пепелище и разоренный дом без хозяйки. Солдат, победивший врага, остается без дома и семьи, и его личная трагедия подчеркивает жестокость войны. Оно напоминает о том, какой ценой досталась Великая Победа.

Впервые стихотворение «Враги сожгли родную хату» было опубликовано в журнале «Знамя» (1946, № 7).

Еще один уникальный документ – записная книжка К.М. Симонова (1915‒1979) с черновыми автографами стихотворений «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...», «Я пил за тебя под Одессой...» и другими набросками стихотворений, рисунками, записями на 15...

📃 Директор Российского государственного архива литературы и искусства О.А. Шашкова в 135-й день рождения М.А. Булгакова рассказала "РИА Новостям", как складывалась судьба писателя и его пьесы "Дни Турбиных".

РИА Новости: https://ria.ru/20260515/arkhiv-2092572053.html

📃 К 90-летию со дня присвоения Русскому народному хору имени М.Е. Пятницкого статуса профессионального коллектива

Историю возникновения и развития Государственного академического русского народного хора невозможно отделить от личности его организатора — Митрофана Ефимовича Пятницкого, неутомимого пропагандиста русской песни, безмерно увлеченного отечественным фольклором. Именно он в далеком 1911 г. на свои средства привез первую группу певчих крестьян из Воронежской губернии, откуда сам был родом, в Москву.

Их первый концерт состоялся в Малом зале Благородного собрания 17 февраля/2 марта (в этот период крестьяне свободны от основного дела — сельскохозяйственных работ). Вышедших к публике исполнителей в тот момент еще нельзя было назвать полноценным хором — просто из южнорусской глубинки приехало несколько человек, которые даже не имели опыта совместных выступлений. Тогда их концерт состоял из исполнения народных песен отдельными группами по несколько человек. Второй концерт прошел там же на следующий день. И все — «артисты» разъехались по домам. Следующий их выход на сцену случился только через год — у Пятницкого не было средств чаще организовывать подопечным выступления.

Хор получил статус профессионального гораздо позже, уже после кончины его основателя М.Е. Пятницкого, — 5 мая 1936 г., когда был включен в перечень коллективов Московской филармонии. Именно эта дата считается официальным днем рождения коллектива. С этого момента его участники могли целиком посвятить себя исполнительскому творчеству и не разрываться между работой на заводах, вечерними репетициями и выступлениями. Однако вычеркнуть предшествующие 25 лет из жизни хора невозможно.

М.Е. Пятницкий (1864–1927), стоявший у истоков создания коллектива, с хоровым пением был связан с момента рождения — в многодетной семье псаломщика сельской церкви он был девятым ребенком из двенадцати. В семье все хорошо пели: 14 человек — это уже настоящий хор, участники которого владели весьма обширным песенным репертуаром, бытовавшим в то время в воронежских землях.

В 11 лет мальчика с музыкальным слухом и прекрасным голосом отдали в Воронежское духовное училище, где, однако, он надолго не задержался, поскольку преподаватели и наставники не одобряли тяги Митрофана к народному пению. К тому же материальное положение семьи оставляло желать лучшего, и мальчика, едва овладевшего азами грамоты, определили на сахарный завод в селе Садовое, где жили родственники. Там он два года проработал слесарем, затем закончил педагогическое училище, после чего решил попробовать себя на преподавательском поприще в Воронеже. Затем серьезно занялся пением, академической постановкой голоса.

Пятницкий перебирается в Москву. Хотя на тот момент Митрофан уже перешагнул 30-летний рубеж, тогдашний директор Московской консерватории В.И. Сафонов прослушал его и направил в класс итальянского педагога Камилло Эверарди. Однако начинающий певец довольно скоро понял, что освоение итальянского вокального стиля bel canto все больше отдаляло его от любимой русской песенной традиции. Все решила встреча с Ф.И. Шаляпиным, который горячо поддержал Митрофана Ефимовича в его увлечении народной песней.

В 1903 г. Пятницкий становится членом Музыкально-этнографической комиссии при Московском обществе любителей естествознания, антропологии и этнографии, участвует в этнографических концертах, ездит в фольклорные экспедиции, собирая народные песни в родной Воронежской губернии. В этих поездках он знакомится с простыми крестьянами — знатоками древнейших пластов русской народной песни, потрясающими исполнителями. Их от природы поставленные голоса, умение выстраивать сложное многоголосие, подголосками украшая основную мелодию песни — все это произвело на Пятницкого неизгладимое впечатление, которым ему захотелось поделиться с широкой публикой.

Первым шагом на этом пути стала публикация сборника «12 русских народных песен Воронежской губернии» (М. 1904), которую фольклористу пришлось выпустить за свой счет. Интерес к изданию был велик, что позволило его составителю довольно быстро окупить все расходы и...

📃 Строительство первой железной дороги в России в дневниках и переписке членов семьи императора Николая I: к 190-летию события

1836 г. — год создания в России первой железной дороги. 21 марта датируется «Положение об учреждении Общества акционеров для сооружения железной дороги от Санкт-Петербурга до Царского Села с продолжением до Павловска», которое было утверждено Николаем I и вместе с указом императора опубликовано в апреле 1836 г. (Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 11. № 9009). Царское правительство позволило строить дорогу с привлечением частного капитала, а не только за государственный счет.

Одним из основных акционеров Общества выступил родственник императорской семьи граф А.А. Бобринский. Дочь Николая I великая княжна Ольга Николаевна вспоминала, что когда граф стал непосредственным участником постройки железной дороги, он встретил множество неприятностей: «Враги были неисчислимы... В этом предприятии видели зарождение новой революционной ячейки» (Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны // Николай I. Муж. Отец. Император. М. 2000. С. 257). Но деловой авторитет Бобринского сыграл решающую роль: за неделю был собран капитал в размере 3,5 млн рублей.

1 (13) мая началось фактическое строительство железной дороги, которым руководил австрийский инженер Франц фон Герстнер. Столичная публика с нетерпением ожидала ее открытия, с интересом наблюдали за успехами строительства и члены императорской семьи. Девятилетний великий князь Константин Николаевич, второй сын Николая I, в сентябре 1836 г. сделал несколько записей в своем дневнике, из которых видно, что перед самым открытием участка дороги от Царского Села до Павловска он несколько раз ездил вместе с воспитателями смотреть, как продвигается прокладка рельсов:

«21 сентября. Были на железной дороге у Павловска. Прежде не была дорога покрыта железными полосьями, а теперь она покрыта ими... 22 сентября. Был на железной дороге у старой Московской дороги. Последний раз, когда там были, было за несколько шагов от ее покрытия полосьями, а теперь вся. Нам сказали, что в воскресенье будет открытие этой дороги на лошадях... 26 сентября. Когда ездил верхом, я был у железной дороги. Там было очень много народу» (ГА РФ. Ф. 722. Оп. 1. Д. 74. Л. 26 об. – 28).

27 сентября 1836 г. состоялось открытие участка Царское Село — Павловск, но кареты пока еще ходили по рельсам на конной тяге. Первые два состава состояли каждый из двух карет — закрытой и открытой, которые тянули две лошади, запряженные одна за другой. *«Мы поехали верхом смотреть железную дорогу, по которой в первый раз возили 2 кареты 2-мя лошадьми, на каждой было по 70 человек»*, — записал в дневнике цесаревич Александр Николаевич (ГА РФ. Ф. 678. Оп. 1. Д. 286. Л. 130). Ровно через два месяца, 27 ноября, из Павловска в Царское Село впервые поехал поезд с паровой машиной, состоявший из восьми вагонов, в который поместилось 256 пассажиров.

30 октября 1837 г. состоялось официальное открытие железной дороги Санкт-Петербург — Царское Село; первым поездом управлял сам Франц фон Герстнер. С этого времени поезда ходили ежедневно, преимущественно на конной тяге. Паровозы на постоянной основе запустили лишь в апреле 1838 г.

Запуск первых поездов был омрачен несколькими происшествиями. Дочери императора во время пребывания в Царском Селе ежедневно ездили смотреть прибытие паровоза на станцию. Машинист решил продемонстрировать великим княжнам возможности машины, предложив прокатить их до Павловска. Воспитательница не разрешила великим княжнам ехать, вместо них в карету сели фрейлины и учитель рисования художник А.И. Зауервейд. *«Паровоз точно как стрела полетел, Зауервейд замечал по часам, в 2 [минуты] до Павловска.... Благополучно туда, сначала и назад, но, подъезжая к станции, человек, стоящий у развода рельсов, не поняв как-то знака, направил паровоз не в ту сторону, как надо, и он полетел на стоявшие на дороге 6 карет. Машинист все сейчас остановил, однако ж разлет был так велик и удар так силен, что карета, в которой сидели (паровоз ее толкал), поднялась кверху, а...

📃 Международный день музеев
(Музеи Московского Кремля в документах РГАЛИ)

Москва – крупнейшая культурная столица мира. Только музеев в ней – около 450. Одни из самых знаменитых – Музеи Московского Кремля. Их история начинается 10 марта 1806 г., когда император Александр I подписал указ «О правилах управления и сохранения в порядке и целости находящихся в Мастерской и Оружейной палате ценностей».

Изначально музей входил в ведение Экспедиции Кремлевского строения, которую возглавлял действительный тайный советник П.С. Валуев. В 1806 г. по проекту архитектора И.В. Еготова началось строительство здания музея. Его первая экспозиция была открыта в 1814 г.

Высочайшим указом императора Николая I от 22 августа 1831 г. музей стал именоваться Московской Оружейной палатой.

В 1851 г. по проекту архитектора К.А. Тона на территории Кремля было построено в русско-византийском стиле новое здание для Оружейной палаты. В 1858 г. были утверждены Правила по управлению Московской Оружейной палатой.

В июле 1922 г. появляется новое Положение о музее. Теперь он называется «Государственный музей декоративного искусства “Оружейная палата”», в Оружейную палату включаются все соборы Кремля и Дом боярина XVII в.

Историки, ученые, подвижники музейного дела: А.Е. Викторов, Г.Д. Филимонов, А.М. Павлинов, В.К. Трутовский, А.И. Успенский, члены Императорского Московского археологического общества, внесли вклад в развитие музея.

В 1898 г. востоковед, историк, музейный работник и нумизмат Владимир Константинович Трутовский (1862–1932) начал службу в Министерстве Императорского двора хранителем Оружейной палаты и Дома бояр Романовых, прослужив в этом качестве почти четверть века. В научных сборниках и периодике он публиковал исследования о художественных сокровищах Оружейной палаты: об истории их происхождения, реставрации, интересных находках.

Большой популярностью пользовался составленный хранителями Ю.В. Арсеньевым и В.К. Трутовским путеводитель по Оружейной палате, выдержавший в дореволюционный период несколько изданий. Черновик путеводителя находится в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) в фонде Константина и Владимира Трутовских.

Рукопись открывается словами: «Московская Оружейная палата своим названием далеко не определяет всего объема заключающихся в ней исторических и художественных сокровищ. В нынешнем своем составе, как музей древних царских регалий и оружия, а также и других старинных предметов... Оружейная палата существует лишь с начала XIX столетия» (Ф. 890, Оп. 2). Далее сообщается, как в 1806 г. по воле Александра I было возведено обширное здание на месте древних палат Бориса Годунова. В тексте путеводителя говорится и о том, что начало собранию старинных государственных и царских регалий «положено было ... столетием раньше, при Петре Великом».

На обороте одного из листов рукописи Трутовского стоит печать Общества любителей древней письменности и надпись чернилами: «Его Высокоблагородию Юрию Васильевичу Арсеньеву. Здесь. Кремль. Оружейная палата» (Ф. 890, Оп. 2).

27 апреля 1922 г. заведующим Оружейной палатой стал искусствовед, писатель и музейный работник Дмитрий Дмитриевич Иванов (1870–1930). Он сыграл большую роль в создании новой экспозиции 1924 г., главной идеей которой стал показ достижений русских и европейских мастеров декоративно-прикладного искусства. Благодаря концепции Д.Д. Иванова Оружейную палату удалось сохранить именно как музей в советское время.

В фонде литературоведа А.И. Кондратьева в РГАЛИ хранится рукопись Д.Д. Иванова «Оружейная палата как музей декоративного искусства» (1920-е гг.), где он объясняет новую концепцию: «Перевески картин и перестановки собраний должны объясняться не прихотью хранителей, а необходимостью улучшений, которые можно обосновывать и доказывать. Оружейная палата неизбежно должна была подвергнуться перемене, ибо она была построена как музей царской власти. Собрание имело свой центр в вещах, относящихся к моменту высшего проявления идеи монархии, а именно к торжеству коронации...».

Далее Иванов поясняет: «В последнем зале – Золотом –...

📃 История строительства Сталинградского тракторного завода (1925–1931)

«Приглашаем Вас прибыть на закладку Тракторного завода в Сталинграде, имеющей быть 16 мая 1926 г.» С этой фразы официального приглашения и проявленного советскими людьми энтузиазма начинается история строительства Сталинградского тракторного завода (СТЗ), первого крупного промышленного предприятия в СССР.

К 1928 г. в стране насчитывалось всего около трех тысяч тракторов, из них 90% — импортные; собственное производство фактически отсутствовало. Форсированная индустриализация требовала механизации сельского хозяйства, развертывания массового производства тракторов. В условиях тотальной экономии, отсутствия специализированного оборудования и квалифицированных кадров единственно возможным решением стало привлечение иностранных технологий при параллельном использовании отечественного опыта машиностроения.

В 1925 г. постановлением Главного управления металлической промышленности (Главметалл) Высшего совета народного хозяйства СССР (ВСНХ СССР) о постройке специального тракторного завода в СССР было положено начало отечественному тракторостроению. В ноябре того же года местом возведения комплекса был выбран Сталинград. Географическое положение города позволяло доставлять производственное сырье и отправлять собранные тракторы как по железной дороге, так и водным путем по Волге и Каспийскому морю. Под новый промышленный центр было отведено 530 га, расположенных в 12 км к северу от города. Непосредственно под заводскую территорию выделялось 130 га на высоком берегу Волги. На остальной территории планировалось возвести рабочие поселки, магазины, базы отдыха, детские сады и школы, хлебозавод и даже яхт-клуб.

9 ноября 1926 г. председатель ВСНХ В.В. Куйбышев утвердил график финансирования строительства промышленного комплекса с расчетом: обеспечить выпуск к 1929 г. первой опытной партии тракторов — 75 шт. В июле 1927 г. комиссия под руководством народного комиссара Рабоче-крестьянской инспекции СССР Г.К. Орджоникидзе определила прототип будущего трактора — колесный трактор McCormick (Маккормик) компании International Harveester мощностью 10-15 лошадиных сил (л.с.). В июле 1928 г. постановлением Совета, труда и обороны СССР (СТО СССР) были установлены срок окончания строительства (конец 1930 г.) и годовая программа выпуска — 20 тыс. тракторов в год. ВСНХ было поручено произвести детальную научно-техническую экспертизу подготовленного в США проекта. Однако в декабре 1928 г. планы пересмотрели: требуемая мощность тракторов возросла до 15-30 л.с., а выпускаемая мощность завода – до 40 тыс. тракторов в год. В январе 1929 г. президиум ВСНХ учредил Полномочную комиссию для поездки в США с целью консультаций и утверждения проектов основных цехов будущего завода. Для установления точных параметров деталей и составления спецификации на производственное оборудование комиссия приобрела трактор McCormick-Deering 15-30 л.с. выпуска 1928 г. Трактор разобрали, по его деталям были составлены чертежи с актуальными параметрами. Итог работы — законченные спецификации станков для производства каждой детали и оборудования для производственных цехов: литейной, кузницы, термической, механическо-сборного цеха, переданные в июле 1929 г. советской торговой компании «Амторг» (Amtorg Trading Corporation) для размещения заказов на их приобретение.

Разобранный трактор был единственным доступным образцом. Советские инженеры обмеряли каждую деталь вручную, не имея полной заводской документации, по сути, проводя обратный инжиниринг. Особое внимание уделили выбору оборудования для холодной штамповки и производства радиаторов. Эта колоссальная работа была завершена советскими инженерами к середине февраля 1929 г.

Полноценный запуск конвейера намечался на начало второго квартала 1930/31 г. с выпуском 1100 тракторов; в 1931/32 г. — 9725 шт.; в 1932/33 г. — 3600 шт.; к концу 1933 г. пропускная способность планировалась на уровне 40 тыс. тракторов в год.

Поставка оборудования также была разделена на три очереди: первая (около 55 %, включая оборудование для опытного производства) — не...

📃 К 200-летию со дня рождения академика Л.И. Шренка

В середине XIX в. правительство Российской империи стало осознавать необходимость защиты государственных интересов на Дальнем Востоке от посягательств ведущих морских держав, которые проводили активную колонизаторскую политику на юго-востоке Азии, но не прочь были «завладеть богатыми, но практически пустующими дальневосточными землями России». Поэтому летом 1853 г. Морское министерство намеревалось отправить из Балтийского в Охотское море несколько судов в распоряжение генерал–губернатора Восточной Сибири.

25-летний управляющий министерством, генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич предложил Петербургской Академии наук отправить на этих судах несколько ученых.

Предложение было принято. В академии была назначена комиссия для подготовки экспедиции. В середине мая 1853 г. великий князь сообщил о том, что в предстоящее плавание назначены фрегат «Аврора» и корвет «Наварин» и что на этих судах могут быть размещены трое ученых.

Однако управляющий Министерством народного просвещения предписал – с целью уменьшения расходов – послать вместо троих ученых одного. Академия наук отдала предпочтение магистру зоологии Леопольду Ивановичу Шренку (1826–1894), указав, что смета при этом составит не более 8700 рублей.

Великий князь Константин Николаевич лично составил проект предписания командирам судов. Председатель Морского ученого комитета адмирал П.И. Рикорд, которому великий князь отправил проект для внесения дополнений, 4 августа 1853 г. представил итоговый документ, включавший предложения вице–адмирала Ф.П. Врангеля и директора Гидрографического департамента генерал–лейтенанта Корпуса флотских штурманов А.Г. Вилламова. Оба они отмечали необходимость изучения приливо-отливных явлений и морских течений, особенно в районе Курильских островов.

Прибывший в Петербург Шренк 19 июля 1853 г. был зачислен в экспедицию в «качестве путешественника, с правами и преимуществами, предоставленными адъюнктам». Он выбрал в качестве рисовальщика коллежского секретаря В. Поливанова (из-за чего смета расходов возросла до 10700 рублей). Препаратором же стал купеческий сын М. Шиль.

Для командиров судов академик Э.Х. Ленц подготовил инструкцию, состоявшую из двух частей – «Наблюдения на море» и «Наблюдения на суше».

В конце инструкции академик Э.Х. Ленц перечислил приборы, которые следовало передать Шренку из физического кабинета академии: два дорожных барометра Паррота, шесть термометров с двумя жестяными футлярами, психрометр, два термометрографа Сикста, ареометр Фаренгейта с термометром и компас. Другие приборы – из Гидрографического департамента, Морского корпуса и Главной физической обсерватории (ГФО) – были уже переданы экспедиции.

Инструкция «по части географического определения места» была подготовлена адъюнктом О.В. Струве.

21 августа 1853 г. «Аврора» (где находились Шренк и его спутники) и «Наварин» отправились в дальнее плавание, которое оказалось трудным. На «Авроре» (командир – капитан-лейтенант И.Н. Изыльметьев) в первые же дни умерли три матроса, а сам корабль в трех милях от шведского берега 27 августа сел на мель. Лишь через два дня датские военные пароходы «Уффо» и «Герто» сняли фрегат с мели, а пароход «Хойгер Датский» привел его на буксире в Копенгаген.

После прибытия в Портсмут «Аврора» больше месяца провела в доке, но в Атлантический океан 25 ноября отправилась одна: на корвете «Наварин» так и не сумели заделать течи, и он вскоре был продан в Голландии, а экипаж и артиллерию по железной дороге доставили в Россию.

В период плавания до Рио-де-Жанейро на «Авроре» производились наблюдения в соответствии с инструкцией Ленца. Шренк из Бразилии сообщал о результатах работ и сетовал на то, что из-за качки судна редко удавалось измерять температуру воды на глубине и что ареометр, которым он определял соленость воды, в пути вышел из строя.

31 января 1854 г. «Аврора» из Бразилии отправилась в плавание вокруг мыса Горн. Когда 3 апреля фрегат прибыл в Кальяо (Чили), на его борту было 40 больных «нижних чинов». Однако это не сказалось на научных...

📃 К 130-летию коронации императора Николая II и императрицы Александры Федоровны

6 мая 1896 г. в двадцать восьмой день рождения Николая II императорская семья прибыла из Петербурга в Петровский путевой дворец под Москвой, 9 мая состоялся торжественный въезд в Москву. Так начались коронационные празднества, которые продлились до 26 мая 1896 г.

Священное коронование российского императора по традиции совершалось в древней столице России — Москве. Оно сопровождалось многочисленными балами, торжественными обедами, приемами депутаций, народными праздниками и гуляниями, городскими иллюминациями.

Программу коронационных мероприятий можно восстановить по сохранившейся в Государственном архиве Российской Федерации в личном фонде Николая II коллекции программ и меню. Для создания этих материалов привлекались именитые художники: братья В.М. и А.М. Васнецовы, А.Н. Бенуа, Э.К. Липгарт.

Художник и архитектор И.П. Петров-Ропет оформил объявление о короновании в русском стиле, которому следовали и при подготовке других печатных материалов к коронационным торжествам.

С 11 мая — за три дня до церемонии — императорская семья говела. В эти дни проходили приемы чрезвычайных послов и посланников, был дан церковный парад батальонам Измайловского, Уланского, Кирасирского и других полков. За день до коронования 13 мая императорские регалии были перенесены из Оружейной палаты в тронный зал Кремлевского дворца.

14 мая 1896 г. состоялась коронация императора Николая II и императрицы Александры Федоровны — последняя в российской истории. После церемонии священного коронования в Успенском соборе Московского Кремля был дан обед в Грановитой палате, метровое меню для которого выполнил В.М. Васнецов. За 13 лет до этого он же создал меню для коронации предшествующего императора Александра III.

На следующий день в Грановитой палате вновь состоялся парадный обед, на этот раз для духовенства и особо первого и второго класса. Сохранилось не только меню, исполненное А.Н. Бенуа, но и программа выступления музыкального хора. Ее автор, художник К.К. Первухин, обращается к русской теме и показывает преемственность традиций, изображая в одном из клейм музыканта, играющего на гуслях, а в другом — современного глашатая, объявляющего о коронации.

Для проведения 18 мая народного праздника на Ходынском поле были сооружены специальные трибуны по две стороны от императорского павильона для высочайших гостей. Программу праздника отпечатали на русском и французском языках.

Событие обернулось трагедией: в массовой давке погибли и пострадали сотни людей. В вину Николаю II, получившему после этого прозвище «Кровавый», ставят то, что несмотря на человеческие жертвы, он не изменил действовавший план мероприятий и в тот же вечер посетил бал у французского посла. Меню ужина, поданного на балу, также сохранилось в коллекции императора. Поскольку прием устраивался во французском посольстве, оформление карточки с перечнем блюд выполнялось по заказу принимающей стороны — эскиз выполнил французский живописец Анри Жерве.

20 мая состоялся бал у московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Меню вечернего ужина исполнил В.М. Васнецов, изобразив царскую трапезу времен царя Алексея Михайловича. По обе стороны от инициалов императора и императрицы расположены инициалы Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны, принимавших бал.

Коронационные мероприятия завершились 26 мая. Последний официальный обед был дан в Александровском зале Большого Кремлевского дворца для московских представительных и сословных учреждений, участвовавших в коронационных приготовлениях. А.М. Васнецов изобразил виды Москвы — современного Кремля и строительства города на холмах, показав таким образом историю древней столицы. В правом нижнем углу — хлеб на подносном блюде и солонка — их, согласно устоявшейся традиции, преподносили государю подданные.

Меню и программы коронационных торжеств 1896 г. являются яркими образцами малой графики в стиле русского модерна. Благодаря красочности, глубокому символизму они становятся подлинными произведениями прикладного...

📃 300 лет с начала горного производства на Алтае

Вхождение Алтая в состав России – сложный исторический процесс, длившийся с начала XVII по XIX в. Важную роль в укреплении связей этого края с центральной Россией сыграла деятельность промышленников Костылевых и Демидовых.

С целью разведки ценных месторождений руды на Алтай снаряжались поисковые экспедиции. Акинфий Никитич Демидов в 1720-х гг. послал в этот регион своих приказчиков и мастеровых с Урала, которые подтвердили богатое содержание здешних руд, ранее уже открытых Костылевыми. Кроме богатых руд экспедиция обнаружила густые сосновые леса и многочисленные реки. Имелись все условия для создания горнозаводской промышленности.

В апреле 1726 г. А.Н. Демидов получил от императрицы Екатерины I разрешение на строительство медеплавильных сооружений в Верхотурском, Кунгурском, Томском и Кузнецком уездах Сибирской губернии на местах залегания медных руд. Этот документ подтверждал решения Петра I о строительстве демидовских заводов в разных регионах России.

Первым заводом на территории Алтайского края стал Колывано-Воскресенский. Его история началась с постройки медеплавильного горна в 1726 г. на реке Локтевке, однако это место оказалось небезопасным. Предприятие подверглось нападению «неприятельских воинских людей», которые угнали 3790 лошадей и ранили двоих человек. В итоге было принято решение организовать завод на речке Белой, обнести его кремлем. Колывано-Воскресенский завод был запущен в 1729 г. Документы Российского государственного архива древних актов подробно освещают деятельность этого первого на Алтае завода. Согласно одному из доношений А.Н. Демидова, промышленник планировал организовать в этом регионе еще один медеплавильный завод, однако не смог добиться позволения на его строительство.

Большую роль в понимании масштабов этого предприятия играет ранний план завода, скопированный в 1733 г., а созданный, вероятно, еще раньше. На плане под буквой «А» обозначена крепость, которая была построена для обеспечения безопасности производства. Под буквой «I» можно увидеть плавильню. Котельная на плане обозначена буквой «Q». На территории завода находились амбары и кузни. План показывает, что завод представлял собой хорошо оборудованное для того времени предприятие. На заводе была построена плотина, плавильня с вододействующими мехами для подачи воздуха, обжигальня, гармахерская для выплавки чистой меди, вододействующая лесопилка, кузница, котельная. Нанесена на план и речка Белая, на которой было возведено предприятие. Наличие реки было обязательным условием для возведения завода, ведь именно энергия, получаемая в результате использования водных потоков, делала возможной работу механизмов.

Поиски руд в этом районе продолжались и после сооружения Колывано-Воскресенского завода, хотя Демидов не мог осилить разработки найденных рудников «за малолюдством». В 1735 г. Колывано-Воскресенский завод был взят в казну, правда, ненадолго – через два года Акинфий Демидов получил его обратно.

Акинфий Демидов умер в 1745 г., оставив 41587 рублей долгов, не уплаченных им в казну за беглых крестьян. Для ликвидации долга было принято решение об изъятии алтайских владений Демидовых, и в 1747 г. завод окончательно перешел во владение Кабинета ее императорского величества, управление заводами было переведено в Барнаул. Помимо Колывано-Воскресенского, в казну перешли и другие предприятия Демидовых: Бернальский и Шульбинские заводы.

Сыновья Акинфея Никитича Демидова – Прокофий и Никита, – а также другие представители этого рода подавали императрице Елизавете Петровне прошение с просьбой о возврате им Колывано-Воскресенского завода, перечисляя все заслуги своей семьи в горном деле и металлургии Алтайского края, однако требование не было удовлетворено. При изъятии предприятия все его оборудование было подробно описано. Составленные оценочные табели позволяют оценить состояние этого завода, который после перехода в казну продолжил свою деятельность. В частности, получаемый на предприятии металл шел на Монетные дворы.

В конце XVIII в. работа на рудниках в Алтайском крае...

📃 Приглашаем на историко-документальную выставку «Возвращенная история»

Выставка работает в Выставочном зале федеральных архивов в г. Москве до 21 июня 2026 г.
Адрес: Большая Пироговская ул., д. 17, стр. 1.
Выходные дни – понедельник, вторник; 12 июня 2026 г.
Контактный телефон для заказа бесплатных экскурсий: 8 (495) 580-88-25, электронная почта: [email protected]

📃 «Остановить и наказать сурово любителей рубля нетрудового»

«Искоренение чуждых природе социализма нетрудовых доходов является важной политической, социально-экономической и воспитательной задачей», — говорилось в предисловии к публикации постановления Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами», принятого 15 мая 1986 г. (публикацию подготовил Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС).

Постановление обязывало «не оставлять без применения мер воздействия ни одного факта, связанного с извлечением нетрудовых доходов», «использовать всю силу советских законов и общественного мнения» в борьбе с казнокрадами, взяточниками, спекулянтами, «несунами».

23 мая 1986 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ «Об усилении борьбы с извлечением нетрудовых доходов», который вносил ряд изменений в гражданское, трудовое, административное и уголовное законодательство. Устанавливалась административная (в некоторых случаях — уголовная) ответственность за самовольное использование в корыстных целях транспортных средств, машин и механизмов, принадлежащих предприятиям, учреждениям и организациям; за нарушение порядка представления деклараций о размерах доходов, полученных в результате индивидуальной трудовой деятельности; за скупку хлеба, продуктов для кормления скота и птицы, а также за скармливание скупленных продуктов скоту и птице.

Указ ужесточал ответственность за взяточничество. Лица, совершившие хищение государственного или общественного имущества, привлекались к административной или уголовной ответственности, лишались всех видов премий, льготных путевок в дома отдыха или санатории. Таким лицам могла быть перенесена очередность на получение жилой площади. Администрациям предприятий предоставлялось право увольнять за хищение, совершенное по месту работы. Наконец, указ предусматривал создание более надежных правовых гарантий для полного возмещения материального ущерба, причиненного предприятию прежде всего в результате хищения, умышленной порчи, недостачи или утраты государственного или общественного имущества.

Но жизнь оказалась сложнее предначертанных партией норм. Весной 1989 г. Прокуратура СССР констатировала: «Коренного перелома <...> не наступило». В работе министерств и ведомств, других организаций сохранялись бесхозяйственность, расточительство, грубые нарушения государственной и финансовой дисциплины. Размеры ущерба не уменьшались, а ведомственные ревизии выявляли лишь 20% хищений и недостач.

В 1988 г. ущерб от хищений путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением составил 227 млн рублей, а изъять у преступников удалось лишь 103 млн. Свыше миллиона мелких хищений, 45 тысяч случаев спекуляции, более 50 тысяч нарушений правил торговли — статистика лишь по тем эпизодам, которые удалось зафиксировать за год.

Устаревшие нормы естественной убыли позволяли ежегодно списывать более миллиарда рублей, создавая «законные» лазейки для хищений. Отдельную тревогу вызывали незаконная продажа бензина (около 40 тысяч фактов) и самогоноварение (500 тысяч выявленных случаев). Возникали проблемы и в постепенно легализуемой сфере валютной торговли: товары, закупленные по контрактам внешнеторговых объединений, «терялись» и «портились».

Расследования уголовных дел по фактам правонарушений в Волгоградской, Воронежской, Горьковской областях, в Москве, Ростове, Алма-Ате, Баку, Ташкенте, Нукусе, Дербенте выявили существование в торговле организованной системы хищений.

Борьба с нетрудовыми доходами оказалась неудачной. На местах руководство профсоюзных организаций сообщало об отсутствии поддержки со стороны рядовых граждан: «Некоторые еще упорно придерживаются мнения, что борьба с нетрудовыми доходами — это дело соответствующих органов». Прокуратура СССР отмечала развал контрольно-ревизионного аппарата. Ведомство, правда, признавало и глубинную причину проблемы — хронический дефицит товаров и услуг. Нехватка продовольствия, одежды, обуви, строительных материалов, усугубленная низким качеством продукции и сбоями в организации...