Пост о конструктивизме вызвал на канале интересную дискуссию, и она напомнила мне про фантастический и слегка бредовый финал из книги Рэма Колхаса “Нью-Йорк вне себя” (Delirious New York), где он в том числе представил супрематические архитектоны своего "Манхэттенского проекта".
Глава “История бассейна” (нереализованный киносценарий) - притча о группе архитекторов-конструктивистов, сбежавших из сталинского СССР на собственном изобретении - плавающем бассейне. Его придумал один из участников ещё в 1923 году, а воплотили сообща.
В 1930-х, как пишет Колхас, эта "идея бассейна, его непостоянство, его почти незаметное физическое присутствие, его напоминающая подводную часть айсберга социальная активность - всё это воспринимается уже как подрыв устоев” и жизнь изобретателей становится небезопасной. Потому архитекторы решают плыть прочь, в Новый Свет - ощущая себя частью плавучего квартала “манхэттенской решетки”.
Когда спустя "библейские" 40 лет плавания конструктивисты вышли на Манхэттен 1970-х - им показалось, что сталинизм с его архитектурой победил и в США.
В свою очередь нью-йоркские "обуржуазившиеся" архитекторы, предавшие идеи модернизма, поразились простоте и ясности форм плота-бассейна - который оттенил в невыгодную сторону всю фальшь их архитектурных имитаций. Внезапные пришельцы не были приняты в сонм “своих”, раскритикованы за примитивный дизайн плавсредства - слишком прямолинейный, прямоугольный, без исторических аллюзий и остроумия. Чтобы покончить с конструктивизмом, архитекторов решено было наградить за героизм и тихонько "сплавить".
Спойлер финала:
Иллюстрации: Рэм Колхас, Маделон Вризендорп, Элиа и Зои Зенгелис
Глава “История бассейна” (нереализованный киносценарий) - притча о группе архитекторов-конструктивистов, сбежавших из сталинского СССР на собственном изобретении - плавающем бассейне. Его придумал один из участников ещё в 1923 году, а воплотили сообща.
В 1930-х, как пишет Колхас, эта "идея бассейна, его непостоянство, его почти незаметное физическое присутствие, его напоминающая подводную часть айсберга социальная активность - всё это воспринимается уже как подрыв устоев” и жизнь изобретателей становится небезопасной. Потому архитекторы решают плыть прочь, в Новый Свет - ощущая себя частью плавучего квартала “манхэттенской решетки”.
Когда спустя "библейские" 40 лет плавания конструктивисты вышли на Манхэттен 1970-х - им показалось, что сталинизм с его архитектурой победил и в США.
В свою очередь нью-йоркские "обуржуазившиеся" архитекторы, предавшие идеи модернизма, поразились простоте и ясности форм плота-бассейна - который оттенил в невыгодную сторону всю фальшь их архитектурных имитаций. Внезапные пришельцы не были приняты в сонм “своих”, раскритикованы за примитивный дизайн плавсредства - слишком прямолинейный, прямоугольный, без исторических аллюзий и остроумия. Чтобы покончить с конструктивизмом, архитекторов решено было наградить за героизм и тихонько "сплавить".
Спойлер финала:
Конечно будущий деконструктивист Рэм Колхас ассоциировал себя с этими воображаемыми бунтарями формы - возникшими на Манхэттене чтобы сломать исказившиеся декоративные формы чистой и эмоциональной архитектурой. И можно лишь добавить что конструктивизм - в том или ином крышесносном виде - будет возвращаться.После награждения архитекторы возвращаются на свой плот-бассейн, и через несколько минут, перед башнями гедонистического отеля Благоденствия - вклиниваются в развлекательный “Плот Медузы”: “Оптимизм против пессимизма. Сталь проходит сквозь пластик монумента как нож сквозь масло”.
Иллюстрации: Рэм Колхас, Маделон Вризендорп, Элиа и Зои Зенгелис
🔥18❤4👏4🤡1💔1
«Просто дом» или памятник культуры? Гайд по миру ОКН
Разговор об охране памятников часто упирается в стену непонимания. Для кого-то неочевидна ценность треснувшего карниза старого здания, кто-то хочет спасти дом от разрушения, но не знает, как сделать первый шаг, а кого-то пугает сам термин "объект культурного наследия". Тем более, что памятником архитектуры может оказаться неприметный «дом-коробка» конца 1920-х, модернистский павильон, спрятавшийся в старом парке, или простой деревянный домик с резными наличниками. Проблема в том, что наш глаз не натренирован видеть ценность в «обычном».
Поэтому меня привлёк совместный проект Циана и Синхронизации под названием «Дом, который построил век». Внутри него можно найти настоящий «тренажёр насмотренности» – тест на стили и эпохи, который учит не просто названиям, а принципам языка архитектуры прошлого. И всё это – на примере зданий обычных российских городов.
А для тех, кому интересно, как сохранить объекты культурного наследия в своем городе, внутри проекта есть ссылка на подробную инструкцию от Циана.
Пройти путь от эстетики и образования к реальным шагам можно по этой ссылке
Разговор об охране памятников часто упирается в стену непонимания. Для кого-то неочевидна ценность треснувшего карниза старого здания, кто-то хочет спасти дом от разрушения, но не знает, как сделать первый шаг, а кого-то пугает сам термин "объект культурного наследия". Тем более, что памятником архитектуры может оказаться неприметный «дом-коробка» конца 1920-х, модернистский павильон, спрятавшийся в старом парке, или простой деревянный домик с резными наличниками. Проблема в том, что наш глаз не натренирован видеть ценность в «обычном».
Поэтому меня привлёк совместный проект Циана и Синхронизации под названием «Дом, который построил век». Внутри него можно найти настоящий «тренажёр насмотренности» – тест на стили и эпохи, который учит не просто названиям, а принципам языка архитектуры прошлого. И всё это – на примере зданий обычных российских городов.
А для тех, кому интересно, как сохранить объекты культурного наследия в своем городе, внутри проекта есть ссылка на подробную инструкцию от Циана.
Пройти путь от эстетики и образования к реальным шагам можно по этой ссылке
👍12❤7🔥5👏3
Необычный ракурс на предметный мир СССР представлен в сборнике “Сделано в СССР. Материализация нового мира”
Мы - архитекторы и дизайнеры, часто считаем себя акторами “материализации” и смотрим на предметный мир иначе, чем историки. Авторы книги показывают СССР и его идеологию как огромный “материальный проект”, в котором вещи - полноценные участники общих политических, эстетических и социальных процессов, и даже - часть сопротивления системе.
Сегодня мы наблюдаем интересное явление: эти предметы в виде артефактов возвращаются в нашу реальность, и возникает как мне видится, тот самый эффект “обратной перспективы” - когда в пространстве между зрителем и вещью - лучи точки схода направлены не от, а на смотрящего.
Мы - архитекторы и дизайнеры, часто считаем себя акторами “материализации” и смотрим на предметный мир иначе, чем историки. Авторы книги показывают СССР и его идеологию как огромный “материальный проект”, в котором вещи - полноценные участники общих политических, эстетических и социальных процессов, и даже - часть сопротивления системе.
Сегодня мы наблюдаем интересное явление: эти предметы в виде артефактов возвращаются в нашу реальность, и возникает как мне видится, тот самый эффект “обратной перспективы” - когда в пространстве между зрителем и вещью - лучи точки схода направлены не от, а на смотрящего.
Telegram
USSResearch
Сделано в СССР: материализация нового мира / Под ред. А. Фокина. — М.: Новое литературное обозрение, 2026.
Два года мы с коллегами работали над книгой — и вот хорошая новость: издательство «Новое литературное обозрение» открыло официальный предзаказ на нашу…
Два года мы с коллегами работали над книгой — и вот хорошая новость: издательство «Новое литературное обозрение» открыло официальный предзаказ на нашу…
👏8❤5🔥3👌1
Продолжаю знакомиться с советской технической периодикой конца 30-х и обнаруживать нехарактерное.
Общеизвестно, что с 1932 года конструктивизм и все модернистские течения оказались под запретом. Упоминания о них исчезли из общественного дискурса, и архитектурные издания переориентировались на курс освоения классического наследия.
И вот недавно для коллекции я покупаю журнал под названием “Коммунальное хозяйство” (Москва, 1938) с довольно большим охватом тем - от планировки городов до обзоров электронасосов и испытаний “бесшумных” поездов. В конце номера - между насосами и отчетом о конференции по проблеме обледенения речных водоприёмников - пятнадцать страниц рубрики “Зарубежный опыт”.
Архитектор Р. Гарднер-Медвин пишет об опыте строительства домов для низкооплачиваемого населения в Англии - на примере зданий Гропиуса и Любеткина. Наиболее подробно он разбирает проекты Максвелла Фрая в Kensal Rise, Лондон (рис.1) и в Лидсе. В тексте всё внимание уделено рациональным планировкам и составу помещений, но планы зданий показаны невнятно, а на фото - эффектая архитектура.
Ещё две статьи автора в том же "технологичном" духе посвящены коттеджам и их сборным конструкциям. Далее - автор Михаил Каптельцев осведомляет архитекторов и работников мебельной промышленности о новых типах недорогой английской мебели для скромных двух-трехкомнатных квартир. Тут комментарии излишни.
Удивительно видеть в 1938 этот тихий оазис модернизма, но более всего мне интересно узнать о судьбе авторов статей.
Общеизвестно, что с 1932 года конструктивизм и все модернистские течения оказались под запретом. Упоминания о них исчезли из общественного дискурса, и архитектурные издания переориентировались на курс освоения классического наследия.
И вот недавно для коллекции я покупаю журнал под названием “Коммунальное хозяйство” (Москва, 1938) с довольно большим охватом тем - от планировки городов до обзоров электронасосов и испытаний “бесшумных” поездов. В конце номера - между насосами и отчетом о конференции по проблеме обледенения речных водоприёмников - пятнадцать страниц рубрики “Зарубежный опыт”.
Архитектор Р. Гарднер-Медвин пишет об опыте строительства домов для низкооплачиваемого населения в Англии - на примере зданий Гропиуса и Любеткина. Наиболее подробно он разбирает проекты Максвелла Фрая в Kensal Rise, Лондон (рис.1) и в Лидсе. В тексте всё внимание уделено рациональным планировкам и составу помещений, но планы зданий показаны невнятно, а на фото - эффектая архитектура.
Ещё две статьи автора в том же "технологичном" духе посвящены коттеджам и их сборным конструкциям. Далее - автор Михаил Каптельцев осведомляет архитекторов и работников мебельной промышленности о новых типах недорогой английской мебели для скромных двух-трехкомнатных квартир. Тут комментарии излишни.
Удивительно видеть в 1938 этот тихий оазис модернизма, но более всего мне интересно узнать о судьбе авторов статей.
❤17🔥8👍4👏4🥰3
29 декабря отмечается 250-летие великого Карла Ивановича Росси (1775 - 1849).
Именно его таланту Петербург обязан цельностью классических ансамблей - устранивших бытовой хаос и собравших - как ожерелья, новые и старые сооружения, улицы и площади в единую градостроительную и эстетическую цепь.
Примерно за полтора десятилетия Росси создал свои основные архитектурные и градостроительные работы:
▪️ ансамбль Дворцовой площади (1819-1929),
▪️ Михайловский дворец с площадью Искусств (1819-1825),
▪️ ансамбль Александринского театра с Театральной улицей, площадью Островского и пл. Ломоносова/Чернышевой (1828-1834),
▪️ здания Сената и Синода на Сенатской площади (1829-1834).
Всего же он спроектировал и реконструировал для города 13 площадей и 12 улиц.
Создатель парадного облика столицы всю жизнь терпел крайнюю нужду. Известен такой факт:
Причиной бедности была не только большая семья с десятью детьми и его щедрая и добрая душа. Колоссальный масштаб строительства и личная ответственность вкупе с трудностями в отношениях с бюрократической системой приводили к личным обязательствам и поручительству за подрядчиков и даже - к необходимости вкладывать свои средства в стройку - чтобы работы на государственных объектах не останавливались.
В 1832 году, в 57 лет, Росси был вынужден уйти в отставку “уволившись от всех занятий по строениям”. Умер он в крайней бедности и был похоронен за счёт казны.
Именно его таланту Петербург обязан цельностью классических ансамблей - устранивших бытовой хаос и собравших - как ожерелья, новые и старые сооружения, улицы и площади в единую градостроительную и эстетическую цепь.
Примерно за полтора десятилетия Росси создал свои основные архитектурные и градостроительные работы:
Всего же он спроектировал и реконструировал для города 13 площадей и 12 улиц.
Создатель парадного облика столицы всю жизнь терпел крайнюю нужду. Известен такой факт:
После завершения работы над Александринским театром Николай I пожаловал Росси ложу в бельэтаже в пожизненное пользование. Находясь в стеснённых обстоятельствах, Росси стал её сдавать внаём "всем желающим" за хорошие деньги, что привело к скандалу. Сохранились свидетельства о том, что в ложе архитектора неаристократическая публика вела себя неподобающе - шумно обсуждая свои дела и не соблюдая театральный этикет, и это вызывало недовольство.
По легенде, однажды сам император, будучи в театре, обратил внимание на непривычный шум и неаристократическую публику в ложе. Узнав, что это ложа Росси, он пришёл в негодование от того, что его дар используется для бизнеса, и приказал ложу отобрать.
Причиной бедности была не только большая семья с десятью детьми и его щедрая и добрая душа. Колоссальный масштаб строительства и личная ответственность вкупе с трудностями в отношениях с бюрократической системой приводили к личным обязательствам и поручительству за подрядчиков и даже - к необходимости вкладывать свои средства в стройку - чтобы работы на государственных объектах не останавливались.
В 1832 году, в 57 лет, Росси был вынужден уйти в отставку “уволившись от всех занятий по строениям”. Умер он в крайней бедности и был похоронен за счёт казны.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤43😢10🤔2👍1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🎄38❤17🔥7👏4🥰3
Зимняя лазурь на картинах современных петербургских художников:
Артём Тихонов (1,2), Анатолий Заславский, Марина Дайковская, Татьяна Свирина, Юлия Калашникова
Артём Тихонов (1,2), Анатолий Заславский, Марина Дайковская, Татьяна Свирина, Юлия Калашникова
❤33🔥20👏7👍2