Мариан Лялевич. После Петербурга.

Вспомнив удивительную судьбу Николая Васильева и его нью-йоркские проекты - из другой, не пережитой здесь эпохи, предлагаю посмотреть работы знаменитого петербургского неоклассика Мариана Лялевича, выполненные в эмиграции, в Польше.

Мариан Лялевич начал работу в Варшаве с преподавания и проектов реставрации и реконструкции, и вскоре, как Николай Васильев, заявил о себе успешным участием в конкурсах. Необычайно интересно видеть постепенные изменения его архитектуры: оставаясь по духу палладианской, она постепенно проникается мотивами ар-деко.

За отступления от традиционных композиций классицизма Лялевича критиковала местная архитектурная элита, особенно - за здание Государственного Сельскохозяйственного банка (1925-28, фото 1-7). Но красота - сильнейший аргумент, и у критиков находились восторженные слова:

Хорошо, что в течение 10 лет нашего независимого существования построено хоть одно такое здание, где ничто нам не говорит о нужде повседневной жизни, о мелочности и дешевизне наших потребностей, где нет эрзацев, заменяющих существенное благородство бытия.

Кажется, что его Кооперативный дом (1923-25, фото 8) вполне мог быть и в прежнем Петербурге, но он на удивление современен. Легкость неоклассики Лялевича - в отсутствии массивного венчающего карниза и - в ажурности изогнутых балконов.

На последнем фото - Гарнизонная церковь в Гдыне (1933-39). Скорее всего, никто из нас не узнал бы в этом традиционном трехнефном храме, споектированном в конструктивной логике ар-деко, авторства петербургского архитектора.

Чуткий к веяниям времени и открытый новому, архитектор во всём занимал активную позицию. Во время Варшавского восстания 1944 года Мариан Лялевич героически погиб.

Фото и информация - А.Чепель, И. Белинцева “Архитектор Мариан Лялевич”. Пропилеи, 2023 г.
#зодчие #Лялевич

Три столь разных изображения размещены в отчетной статье “Еженедельника” общества Художников-Архитекторов в августе 1917 года. Над заставкой с путти перед отчётом о собрании - из ещё безмятежного дореволюционного "Общества" можно поиронизировать - была в ней и правда жизни. А вот само собрание - под председательством Мариана Лялевича, проходило в иной обстановке.

Главным вопросом было обсуждение конкурса на проект памятника жертвам революции в Гельсингфорсе, проведенном Комитетом Совета Депутатов Армии, Флота и Рабочих.

Заключение архитекторов об уровне представленных проектов был суровым и отмечено, что в данном случае увековечение памяти жертв “носит партийно-политический характер”, сам конкурс проходил “без соблюдения общепринятого порядка и должных условий” и из десяти работ даже четыре лучших (одна из которых принадлежала Льву Рудневу) - “не признаны вполне удовлетворительными”. Отдельно заявлено, что “вообще вопрос о содействии отдельным организациям подлежал бы обсуждению” и рекомендовано провести конкурс при посредстве профессионального сообщества. Для разъяснения своей позиции постановили делегировать в Гельсингфорс Льва Руднева “для личных разъяснений”.

Памятника жертвам революции в Гельсингфорсе не случилось, но как мы видим на других изображениях - идеи Льва Руднева были воплощены.
#былое #Лялевич

Зимний Ленинград в эстампах 1950-х - 60-х годов

А.В.Ланин “Лебяжья канавка” (1956) М.Н.Скуляри “Двор” (1958) В.А. Смирнов “Михайловский замок” (1963) В.Я. Бродский  “Конногвардейский бульвар” (1960) Н.В. Назарова “Львиный мостик” (1958) М.С.Чарнецкая “Мойка” (1960) “Вход в Музей В. И. Ленина” (1969) Д.П. Бучкин “Садовый мостик” (1960-е)

Сквер музея В. И. Ленина Мраморного дворца особенно свеж и морозен...

Пост о конструктивизме вызвал на канале интересную дискуссию, и она напомнила мне про фантастический и слегка бредовый финал из книги Рэма Колхаса “Нью-Йорк вне себя” (Delirious New York), где он в том числе представил супрематические архитектоны своего "Манхэттенского проекта".

Глава “История бассейна” (нереализованный киносценарий) - притча о группе архитекторов-конструктивистов, сбежавших из сталинского СССР на собственном изобретении - плавающем бассейне. Его придумал один из участников ещё в 1923 году, а воплотили сообща.

В 1930-х, как пишет Колхас, эта "идея бассейна, его непостоянство, его почти незаметное физическое присутствие, его напоминающая подводную часть айсберга социальная активность - всё это воспринимается уже как подрыв устоев” и жизнь изобретателей становится небезопасной. Потому архитекторы решают плыть прочь, в Новый Свет - ощущая себя частью плавучего квартала  “манхэттенской решетки”.

Когда спустя "библейские" 40 лет плавания конструктивисты вышли на Манхэттен 1970-х - им показалось, что сталинизм с его архитектурой победил и в США.

В свою очередь нью-йоркские "обуржуазившиеся" архитекторы, предавшие идеи модернизма, поразились простоте и ясности форм плота-бассейна - который оттенил в невыгодную сторону всю фальшь их архитектурных имитаций. Внезапные пришельцы не были приняты в сонм “своих”, раскритикованы за примитивный дизайн плавсредства - слишком прямолинейный, прямоугольный, без исторических аллюзий и остроумия. Чтобы покончить с конструктивизмом, архитекторов решено было наградить за героизм и тихонько "сплавить".

Спойлер финала:

После награждения архитекторы возвращаются на свой плот-бассейн, и через несколько минут, перед башнями гедонистического отеля Благоденствия - вклиниваются в  развлекательный “Плот Медузы”: “Оптимизм против пессимизма. Сталь проходит сквозь пластик монумента как нож сквозь масло”.

Конечно будущий деконструктивист Рэм Колхас ассоциировал себя с этими воображаемыми бунтарями формы - возникшими на Манхэттене чтобы сломать исказившиеся декоративные формы чистой и эмоциональной архитектурой. И можно лишь добавить что конструктивизм - в том или ином крышесносном виде - будет возвращаться.

Иллюстрации: Рэм Колхас, Маделон Вризендорп, Элиа и Зои Зенгелис