Барокко рабочей заставы

На фотографиях - решетка из ограды Собственного сада Зимнего дворца и виды с “Садом памяти жертв 9 января”, что на проспекте Стачек - он принял царскую решетку к себе “на службу” в 1925, уже без пьедестала и гербов.

С начала 1920-х весь Московско-Нарвский район рабочих застав предполагался к урегулированию, и архитектор Л.А Ильин - который и предложил сохранить ограду в мемориальном парке, занимался его планировкой.  Он же создал систему защитных зелёных поясов от заводского производства - для будущих жилых кварталова.
В то время не предполагали, что район Стачек станет эталоном и “классикой” застройки конструктивизма, и попадёт во все учебники советской архитектуры.

Кажется что именно тогда, в этом промежутке между стилями, решетка смотрелась гармонично и обрела покой среди двухэтажек с мезонинами, живших по-провинциальному, в тесноте и без запросов и подозрений на авангард.

Ещё три года - и всё радикально поменяется: рядом с садом возникнет жилмассив кооператива "РЖСКТ Московско-Нарвский металлист" Григория Симонова и Тамары Каценеленбоген. На его фоне барокко кажется не вполне уместным, впрочем, конструктивизм там будет потеснён: часть зданий жилмассива снесут чтобы построить сталинскую эклектику. “Господская архитектура” так и осталась большинству гораздо ближе, чем авангард - в каком-то смысле вынужденный.

В получившемся замесе стилей лично я не вижу дисгармонии, сейчас этот район, говоря по-модному - уникальный "архитектурный палимпсест" со многими слоями времени. Осталось только их отреставрировать.
#сады

Фасад "для души".

В зданиях конструктивистов всегда интересны дворовые фасады - живые и довольно современные. Особенно в них радует глаз инженерия - газовые трубы, “свечки” вентиляции, даже пристроенные то-ли котельные, то-ли детские сады - террасы по совместительству. То, с чем всегда проблема в старом фонде - здесь будто так и задумано.

По своей сути в авангарде не должно было возникнуть деления на фасады “парадные” и “дворовые”, но конкретно этот “Дом специалистов” на Лесном 61, строили после объявленного “курса на классику”, и получился интересный дом-гибрид. Объем здания - конструктивистский, стремительный, на лицевых фасадах - торжественная неоклассика, а вот за дальним корпусом, у хозяйственного проезда архитекторы позволили себе немного вольности.

Авторы - Тамара Каценеленбоген, Григорий Симонов, Борис Рубаненко. 1934–1937.

Крупноблочная эклектика.

(продолжая серию публикаций о том, как шла индустриализация в строительстве жилья до указа о борьбе с “излишествами”).

В качестве эксперимента жилые дома из крупных блоков начали строить в Ленинграде в 1931 году - ещё в период конструктивизма. Но массовыми они стать не могли просто из-за недостатка подъемной техники и не налаженных технологий производства.

Вновь вернулись к теме индустриализации в 1947, на фоне экспериментов с малоэтажной городской застройкой - которую также планировали как типовую - для пригородных районов.

Статьи в крупных архитектурных журналах начала 1950-х показывали отличную динамику сборного строительства: в Ленинграде повсеместно заменён бутовый фундамент на блочный железобетонный, используются сборные плиты перекрытий, вентблоки, лестничные марши и площадки, разрабатываются технологии изготовления пустотелых конструкций. К обязательному применению внедрен “Универсальный сортамент блоков”. Однако в журнале “Строительство и архитектура Ленинграда” за 1954 год, в третьем номере, читаю в статье инженеров Ляскина и Трофимкина, что “на пути индустриализации жилищного строительства”, существуют “серьезные помехи, которые нужно устранить в короткий срок”. Это - планирующие органы и проектные организации, среди которых главная проблема - архитекторы:

В индустриальном строительстве наших дней архитектура - наиболее слабое звено. Многие архитекторы ещё не поняли требований, выдвигаемых растущей строительной индустрией. В последних вновь выстроенных и запроектированных домах архитекторы пошли по пути украшательства вместо творческих поисков новых форм, свойственных индустриальному строительству. [...] Корпус №20 в 13 квартале на проспекте им. В. И. Сталина - авторы запроектировали 176 типов блоков наружных стен, в том числе 20 типов надкарнизного ряда, 50 типов блоков для цоколя, 91 тип архитектурных блоков да ещё в дополнение к этому предусмотрели поручни и балконы 13 различных типов. От универсального сортамента тут мало что осталось”

Впрочем, выясняется, что трудности стройки не только в архитекторах:

Керамические стеновые блоки, многодырчатый и пористый кирпич, облицовочные фасадные керамические плиты, облицовочный кирпич, глазированные керамические плитки - где все эти материалы? Обычный нормальный кирпич стройки получают также пониженного качества

И ещё одна серьёзная проблема:

Слабо ощущают строители и проектные организации деловую помощь со стороны учёных. Без серьёзной помощи научных учреждений трудно решить ряд важных вопросов, связанных с новыми конструкциями и материалами

...Глядя на бетонных жар-птиц того здания - со 176 типами стеновых блоков (в народе это "дом с курицами") на проспекте им. И. В. Сталина (Московский проспект, 172, арх. Журавлев Б. Н. и Кац А. Д), и спроектированных при жизни самого вождя - думается, что этот итог закономерный и с неизбежными - трагическими последствиями. Архитекторы, которых 20 лет учили эклектике, требуя именно "украшательств", и на глазах которых клеймили конструктивизм, к началу 50-х оказались в ножницах между прежними критериями и новыми условиями - и мало что могли. Так же, как через несколько лет - в 1955, когда всё изменилось. #жилье

131 год назад, 19 октября 1894 года родился Евгений Левинсон.

В архитектуре традиция имеет мало общего с омоложенной археологией, в понимании её как стилистической преемственности.
Архитектурные традиции Ленинграда построены не на стилистической преемственности. [...] На Дворцовой площади здания Захарова, Растрелли, Росси и Брюллова уживаются не из-за стилистической общности. Архитектурная стилистика Ленинграда - в преемственном понимании духа города, его характера, пейзажа, соответственности зданий, в благородстве форм, в масштабности, в модульности рядом стоящих сооружений"

"Еще о новаторстве и традиции". 1945 год

Читая эпохальную статью 1957 года “Система зелёных насаждений Ленинграда” в журнале "Строительство и архитектура Ленинграда" Ольги Ивановой, сотрудника ленинградского филиала Академии архитектуры, невольно обращаешь внимание на последовательность и цельность совместной работы проектировщиков и руководства города над решением городских проблем

Когда думаешь о Ленинграде, то его широкие проспекты, просторные площади, красавица Нева с гранитными набережными неизменно возникают в рамке зелени, присутствующей повсюду. [...] Сады и скверы, озелененные улицы и набережные создают ощущение, что Ленинград - город зелени. Тем не менее нельзя сказать, что он в настоящее время обладает совершенной системой озеленения

Автор пишет, что основной проблемой озеленения была и остаётся неравномерность распределения зелени и её незначительный процент в жилых кварталах. Плотность озеленения на человека колебалась от 1-3 м2 в центре до 50 м2 в северных и южных районах, и в среднем составляла 12 м2 на человека - что оценивалось учёными как крайне недостаточное.

В 1954 году для озеленения исторической застройки и современных улиц Ольга Иванова предложила новые схемы и композиционные приёмы, а в этой статье рассказала о разработанной для Ленинграда системе непрерывного озеленения - необходимой для связи крупных зелёные массивов и локального озеленения улиц и дворов. Фактически это то, что сейчас принято называть “водно-зелёным городским каркасом”:

Эту взаимосвязь следует строить с одной стороны, на базе зеленых массивов, распространяющихся вглубь города от берегов Финского залива, реки Невы и её рукавов, и с другой стороны, на основе “зеленых клиньев”, идущих от пригородных лесов и полей.

К сожалению, такой схемы в которой были бы чётко и полно намечены пути развития озеленения города, в настоящее время нет. Перспективная схема озеленения города, составленная в 1948 году [на основании Генерального плана Ленинграда] требует существенной корректировки.

Несмотря на несовершенство "Перспективной схемы озеленения", результат работы был грандиозный - создавались Приморский и Московский парк Победы, реконструированы большие зеленые массивы парков 30-летия Комсомола, имени Бабушкина, Удельного и других. На проспектах Стачек, Московском, Обуховской Обороны, Лесном, Энгельса появилось много новых скверов. В центре также озеленяли улицы и тихие площадки отдыха.

Трудами Ольги Ивановой появились лесопарки как новый тип рекреационных объектов и озелененные микрорайоны - в которых деревья сохранялись при застройке. Даже рядом с моим домом есть бульвар, разработанный под руководством Ольги Ивановой, и с её фирменным почерком - горкой из грунта, вынутого при земляных работах, и группой живописных красных кленов (при последнем уплотнительном "благоустройстве" горку почти выровняли под скамейки).

Спустя 68 лет о водно-зеленом каркасе Петербурга «Научно-исследовательский и проектный центр Генерального плана Санкт-Петербурга» пишет следующее:

“Понятие водно-зеленый городской каркас основательно вошло в современный градостроительный дискурс. Однако современная градостроительная нормативно-правовая база не содержит четких указаний и гармонизированных определений, позволяющих последовательно заниматься названной темой для получения конкретных положительных результатов.

А что сейчас с обеспеченностью зеленью горожан? Точной статистики нет, но по "Закону о зелёных насаждениях" минимальный норматив ("зелёнка" без деревьев): для центральных районов - 6 м2 на человека, для северных и южных - 12 м2, пригородные районы - 18 м2. Предел стремлений по современным нормам - те же "в среднем" 12 метров, признанные в 1950-х недостаточными, и значительно повышенные за двадцать пять послевоенных лет. #озеленение