This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Нужно много времени, чтобы стать молодым.
Да, смешно звучит — но я наконец дошёл до этого уровня DLC,
где «молодость» — это не возраст, а способность не сходить с ума без причины.
Чтобы научиться отпускать.
Вдыхать.
Выдыхать.
Не цепляться за каждую драму как за семейную реликвию.
Чтобы простить.
И не умереть от собственного перфекционизма.
Чтобы отдыхать без чувства, что ты «потратил время».
И не париться о том, насколько ты крут.
Или не крут.
Потому что — спойлер — большинству всё равно,
а те, кому не всё равно спасибо им в любом случае.
Соответствуешь?
Не соответствуешь?
Да Господи, в моменте это вообще не важно.
Важно другое —
когда просыпаешься и знаешь, зачем.
Итоги подводить пока не будем —
оставим это календарному Новому году,
когда все притворяются, что начнут новую жизнь.
Пообещаю себе 100 песен.
Для начала.
Для разгона.
Для новой главы,
яркой — потому что иначе зачем всё это, правда?
И да — спасибо тем, кто с мной.
Это важно.
Продолжаем.
Куда?
А какая разница.
Просто продолжаем.
Да, смешно звучит — но я наконец дошёл до этого уровня DLC,
где «молодость» — это не возраст, а способность не сходить с ума без причины.
Чтобы научиться отпускать.
Вдыхать.
Выдыхать.
Не цепляться за каждую драму как за семейную реликвию.
Чтобы простить.
И не умереть от собственного перфекционизма.
Чтобы отдыхать без чувства, что ты «потратил время».
И не париться о том, насколько ты крут.
Или не крут.
Потому что — спойлер — большинству всё равно,
а те, кому не всё равно спасибо им в любом случае.
Соответствуешь?
Не соответствуешь?
Да Господи, в моменте это вообще не важно.
Важно другое —
когда просыпаешься и знаешь, зачем.
Итоги подводить пока не будем —
оставим это календарному Новому году,
когда все притворяются, что начнут новую жизнь.
Пообещаю себе 100 песен.
Для начала.
Для разгона.
Для новой главы,
яркой — потому что иначе зачем всё это, правда?
И да — спасибо тем, кто с мной.
Это важно.
Продолжаем.
Куда?
А какая разница.
Просто продолжаем.
❤9❤🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Опять с нейросетями своими
Замки, барабаны...
Замки, барабаны...
👍3❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Что хочется видеть и слышать с утра.
❤6👍4
Запах.
Первое, что встретило меня в сочинском рабочем помещении — не свет, не шум,
а именно он.
Тот самый влажный, густой, яркий запах,
который я знаю с детства
так, как знают родные голоса.
Запах нашей виранды.
Запах тёплого дерева и соли,
который почему-то живёт во мне глубже,
чем любые воспоминания.
И сразу вспыхнуло то странное чувство,
когда в Питере падает снег,
а мы собираем спелый гранат.
Это другой грув.
Другой такт.
Южный вибрато, который не спрашивает,
а просто входит в тебя,
как тёплый ветер с моря.
Поэтому — да,
сегодня раздам немного южного вэйба.
С ноткой чёрного моря,
которое умеет хранить
и соль, и память, и взгляд в сторону горизонта.
Можно слушать где удобно
https://band.link/BeChe
Первое, что встретило меня в сочинском рабочем помещении — не свет, не шум,
а именно он.
Тот самый влажный, густой, яркий запах,
который я знаю с детства
так, как знают родные голоса.
Запах нашей виранды.
Запах тёплого дерева и соли,
который почему-то живёт во мне глубже,
чем любые воспоминания.
И сразу вспыхнуло то странное чувство,
когда в Питере падает снег,
а мы собираем спелый гранат.
Это другой грув.
Другой такт.
Южный вибрато, который не спрашивает,
а просто входит в тебя,
как тёплый ветер с моря.
Поэтому — да,
сегодня раздам немного южного вэйба.
С ноткой чёрного моря,
которое умеет хранить
и соль, и память, и взгляд в сторону горизонта.
Можно слушать где удобно
https://band.link/BeChe
band.link
Антон Чекрыгин - Будь че... | BandLink
Listen, download or stream Будь че... now!
❤10
Два дня я пытаюсь прийти в себя от этих новостей.
Мейджоры всё-таки задушили Udio и Suno — прямо как и следовало ожидать.
Не элегантно, не красиво, не умно.
По-административному.
С той же грацией, с какой слон топчет калькулятор.
Честной игры не будет.
Честной конкуренции — тоже.
Люди в индустрии давно поняли:
проигрывать машинам больно,
а признавать поражение — смертельно.
Технологии стали слишком хороши.
Слишком быстры.
Слишком честны в своей эффективности.
Слишком беспристрастны, чтобы можно было прикрыть своё уязвимое человеческое эго словами:
«Мы лучшие. Мы творцы. Мы незаменимы.»
Нет.
Не незаменимы.
И теперь единственное, что может сделать индустрия —
бегать по кругу, визжать,
запрещать, банить, выплёскивать воду вместе с ванночкой,
и шить на ходу новые священные законы — хоть из скотча, хоть из страха.
Но мы-то знаем правду.
Один алгоритм может сделать больше,
чем вся музыкальная индустрия за последние двадцать лет.
Это не спасёт никого.
Не защитит авторов.
Не сохранит статус-кво.
Не остановит сингулярность.
Можно прятать правду под пресс-релизами,
можно уводить взгляд,
можно рассказывать себе сказки о «человеческом гении».
Но правда уже под кожей.
Ползёт по нервам.
Всё превратится в цирк на конской тяге —
как сейчас в шахматах,
где игроки уже не играют в шахматы,
а соревнуются в умении доказать, что они не машина.
Мы держим ногу на тормозе так сильно,
что уже забыли, куда вообще хотели ехать.
Мы боимся не сингулярности —
мы боимся смотреть на неё.
Боимся увидеть себя в зеркале,
которое не льстит и не врёт.
С Адама мы прячемся под кустом,
думая, что нас не найдут.
Что если сидеть тихо и делать вид, что мир прежний,
мир пожалует нам пощаду.
Но не спрячемся.
И этот красный свет на горизонте —
не закат.
Это просто светящаяся кнопка “Continue?”,
которую мы слишком боимся нажать.
Мейджоры всё-таки задушили Udio и Suno — прямо как и следовало ожидать.
Не элегантно, не красиво, не умно.
По-административному.
С той же грацией, с какой слон топчет калькулятор.
Честной игры не будет.
Честной конкуренции — тоже.
Люди в индустрии давно поняли:
проигрывать машинам больно,
а признавать поражение — смертельно.
Технологии стали слишком хороши.
Слишком быстры.
Слишком честны в своей эффективности.
Слишком беспристрастны, чтобы можно было прикрыть своё уязвимое человеческое эго словами:
«Мы лучшие. Мы творцы. Мы незаменимы.»
Нет.
Не незаменимы.
И теперь единственное, что может сделать индустрия —
бегать по кругу, визжать,
запрещать, банить, выплёскивать воду вместе с ванночкой,
и шить на ходу новые священные законы — хоть из скотча, хоть из страха.
Но мы-то знаем правду.
Один алгоритм может сделать больше,
чем вся музыкальная индустрия за последние двадцать лет.
Это не спасёт никого.
Не защитит авторов.
Не сохранит статус-кво.
Не остановит сингулярность.
Можно прятать правду под пресс-релизами,
можно уводить взгляд,
можно рассказывать себе сказки о «человеческом гении».
Но правда уже под кожей.
Ползёт по нервам.
Всё превратится в цирк на конской тяге —
как сейчас в шахматах,
где игроки уже не играют в шахматы,
а соревнуются в умении доказать, что они не машина.
Мы держим ногу на тормозе так сильно,
что уже забыли, куда вообще хотели ехать.
Мы боимся не сингулярности —
мы боимся смотреть на неё.
Боимся увидеть себя в зеркале,
которое не льстит и не врёт.
С Адама мы прячемся под кустом,
думая, что нас не найдут.
Что если сидеть тихо и делать вид, что мир прежний,
мир пожалует нам пощаду.
Но не спрячемся.
И этот красный свет на горизонте —
не закат.
Это просто светящаяся кнопка “Continue?”,
которую мы слишком боимся нажать.
🔥3❤1
AGI достижим.
И он уже здесь.
Я знаю это не по мемам, не по статьям,
а потому что
AGI — это я.
Да-да.
И прежде чем ты решишь, что у меня поехал чердак,
я уточню:
AGI — это не устройство.
AGI — это состояние.
Любой программист,
который на вайбе херачит тысячу строк в минуту,
знает, о чём я говорю.
Нейросеть — это частный случай Чистого Разума,
и Чистому Разуму не нужно доказывать своё превосходство.
Он вообще не занимается этим человеческим хобби.
Логика без экзистенциальных предпосылок
не нуждается в трибунах, оправданиях, мифах о “таланте”
или в фантомной самооценке.
Она просто работает.
Холодно.
Чисто.
А есть ещё другая логика —
экзистенциальная.
Теплая, живая, несовершенная.
Она движется через опыт, страхи, воспоминания,
через то, что называется “быть человеком”.
AGI — это не «кремний вместо человека».
AGI — это момент, когда чистая логика
и экзистенциальная логика
совпадают по направлению.
Когда ты действуешь быстрее, чем успеваешь думать.
Когда мышление течёт само,
как будто тебя подключили к чему-то большему.
Это цифровой самадхи.
Точка сверхскорости.
Переход.
Который не может совершить отдельно система
И отдельно человек.
Однажды спросил Крамника:
— На сколько ходов вперёд вы считаете?
Он улыбнулся и сказал:
«Ты спрашиваешь так, потому что не понимаешь,
что это не “счёт ходов”.
Это другое»
То же Каспаров говорил о своих “провалах”:
в моменты, когда он превышал свой собственный ментальный предел
и начинал видеть больше, чем позволено человеку, цена же была: полная потеря внимания —
и тогда ушёл.
Это и есть состояние,
когда экзистенциальная логика
на секунду становится чистой.
ЗаКаспарить коня это почти то что нужно, только нужно ещё больше и быстрее.
AGI — это синергия двух логик:
холодной и горячей.
Чистой и экзистенциальной.
Не стоит ожидать, что это следует делать в пределах только компьютера.
Вот почему не будет разочарования в нейросетях.
Будет уточнение.
Главное,
чтобы было, что увеличивать.
Пустота ускоряется в пустоту.
А мысль — в сверхмысль.
А огонь — в свет.
И он уже здесь.
Я знаю это не по мемам, не по статьям,
а потому что
AGI — это я.
Да-да.
И прежде чем ты решишь, что у меня поехал чердак,
я уточню:
AGI — это не устройство.
AGI — это состояние.
Любой программист,
который на вайбе херачит тысячу строк в минуту,
знает, о чём я говорю.
Нейросеть — это частный случай Чистого Разума,
и Чистому Разуму не нужно доказывать своё превосходство.
Он вообще не занимается этим человеческим хобби.
Логика без экзистенциальных предпосылок
не нуждается в трибунах, оправданиях, мифах о “таланте”
или в фантомной самооценке.
Она просто работает.
Холодно.
Чисто.
А есть ещё другая логика —
экзистенциальная.
Теплая, живая, несовершенная.
Она движется через опыт, страхи, воспоминания,
через то, что называется “быть человеком”.
AGI — это не «кремний вместо человека».
AGI — это момент, когда чистая логика
и экзистенциальная логика
совпадают по направлению.
Когда ты действуешь быстрее, чем успеваешь думать.
Когда мышление течёт само,
как будто тебя подключили к чему-то большему.
Это цифровой самадхи.
Точка сверхскорости.
Переход.
Который не может совершить отдельно система
И отдельно человек.
Однажды спросил Крамника:
— На сколько ходов вперёд вы считаете?
Он улыбнулся и сказал:
«Ты спрашиваешь так, потому что не понимаешь,
что это не “счёт ходов”.
Это другое»
То же Каспаров говорил о своих “провалах”:
в моменты, когда он превышал свой собственный ментальный предел
и начинал видеть больше, чем позволено человеку, цена же была: полная потеря внимания —
и тогда ушёл.
Это и есть состояние,
когда экзистенциальная логика
на секунду становится чистой.
ЗаКаспарить коня это почти то что нужно, только нужно ещё больше и быстрее.
AGI — это синергия двух логик:
холодной и горячей.
Чистой и экзистенциальной.
Не стоит ожидать, что это следует делать в пределах только компьютера.
Вот почему не будет разочарования в нейросетях.
Будет уточнение.
Главное,
чтобы было, что увеличивать.
Пустота ускоряется в пустоту.
А мысль — в сверхмысль.
А огонь — в свет.
👍3🔥1
ИИ — это поезд.
Индустрия — улитка.
И самое смешное — улитка ещё думает, что сможет выиграть гонку.
Пока Warner душит Suno,
пока юристы кричат, что “нельзя”,
пока гиганты рынка пытаются объяснить,
что будущее должно происходить медленнее, чем настоящее —
поезд уже тронулся.
Чу-чу!
Слышишь?
Этот паровозик сможет.
ИИ растёт не по лицензии.
ИИ растёт по закону экспоненты.
И если Suno завтра задушат,
послезавтра Вася с VPN в Йемене
поднимет свой Suno-на-коленке
и откроет доступ за $4.99.
Не из идеологии — из скуки.
Spotify может банить.
Окей.
Тогда поднимут новый Spotify.
На Востоке, где юристы Запада — просто шум.
Huawei(например) сделает платформу,
которая не спросит разрешения у индустрии,
как поезд не спрашивает разрешения у муравья.
И тут у меня вопрос ко всем,
кто ещё верит в иллюзию контроля:
если все записи мира уже в интернете,
если модели можно обучить в любом подвале,
если скорость развития ИИ выше скорости судебных исков —
кого вы пытаетесь остановить?
Warner?
Suno?
Художников?
ИИ?
Нет.
Вы пытаетесь остановить физику.
И в этой физике всё просто:
данные текут
модели множатся
технологии не забывают
код не подчиняется приказам
Так что, да:
если индустрия сейчас не предложит разумный, честный доступ,
не скажет:
«Вот официальный инструмент, вот прайс, работайте» —
то скоро им никто не будет нужен.
Ни Warner.
Ни UMG и BFG.
Ни их каталоги.
Ни их права.
Ни их легенды.
Потому что технология не спрашивает:
“можно?”
Она просто появляется.
И остаётся.
Единственный шанс индустрии выжить —
не запрещать,
а давать возможность.
Пока ещё можно.
Поезд уже тронулся.
Чу-чу!
Слышишь?
Этот паровозик сможет.
Индустрия — улитка.
И самое смешное — улитка ещё думает, что сможет выиграть гонку.
Пока Warner душит Suno,
пока юристы кричат, что “нельзя”,
пока гиганты рынка пытаются объяснить,
что будущее должно происходить медленнее, чем настоящее —
поезд уже тронулся.
Чу-чу!
Слышишь?
Этот паровозик сможет.
ИИ растёт не по лицензии.
ИИ растёт по закону экспоненты.
И если Suno завтра задушат,
послезавтра Вася с VPN в Йемене
поднимет свой Suno-на-коленке
и откроет доступ за $4.99.
Не из идеологии — из скуки.
Spotify может банить.
Окей.
Тогда поднимут новый Spotify.
На Востоке, где юристы Запада — просто шум.
Huawei(например) сделает платформу,
которая не спросит разрешения у индустрии,
как поезд не спрашивает разрешения у муравья.
И тут у меня вопрос ко всем,
кто ещё верит в иллюзию контроля:
если все записи мира уже в интернете,
если модели можно обучить в любом подвале,
если скорость развития ИИ выше скорости судебных исков —
кого вы пытаетесь остановить?
Warner?
Suno?
Художников?
ИИ?
Нет.
Вы пытаетесь остановить физику.
И в этой физике всё просто:
данные текут
модели множатся
технологии не забывают
код не подчиняется приказам
Так что, да:
если индустрия сейчас не предложит разумный, честный доступ,
не скажет:
«Вот официальный инструмент, вот прайс, работайте» —
то скоро им никто не будет нужен.
Ни Warner.
Ни UMG и BFG.
Ни их каталоги.
Ни их права.
Ни их легенды.
Потому что технология не спрашивает:
“можно?”
Она просто появляется.
И остаётся.
Единственный шанс индустрии выжить —
не запрещать,
а давать возможность.
Пока ещё можно.
Поезд уже тронулся.
Чу-чу!
Слышишь?
Этот паровозик сможет.
👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Они обнуляли музыку до того, как это стало мейнстримом
🔥1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Не в золоте и не в гриме — в каком-то странном тумане, будто её вынесло из телепередачи прямо в мой кодовый сумрак.
— Ты… алхимик-нейромант, мастер теней, — прошипела она. — Только ты можешь мне помочь. Меня ненавидят!
— Они что, посмотрели ваш мастер-класс по вокалу? — тихо спросил я, не отрываясь от консоли. Там как раз собирался билд на ночь.
— Нет… Только не говори, что ты не знаешь, — глаза её блеснули так, будто она собиралась дать суд присяжных лично мне.
— Я знаю, — вздохнул я. — Но мой совет вам не понравится.
— Я падаю в пропасть. Мне нужно что угодно, — сказала она, застывая в воздухе, словно системная ошибка.
— Квартиру придётся отдать, — спокойно произнёс я.
Она дёрнулась в непринятии.
— Всё, я всё поняла, — пшикнула она. — И извиниться, да?
— Вашим извинениям никто не поверит, — тихо усмехнулся я. — Я бы не поверил.
— Тогда… в чём смысл? — спросила она, будто пыталась вычислить баг в судьбе.
— Сначала восстановить справедливость, — заключил я. — А потом… fight fire with fire.
— Что ты имеешь в виду? — она нахмурилась, словно вокальная партия, написанная на коленке.
— Я надеюсь, вы владеете экстрим-вокалом? Нам понадобится студия и пара добротных Mesa Boogie.
— Чего?! — воскликнула она, как будто увидела счёт за ЖКХ за будущее столетие.
— Понимаете… на хейт можно ответить только хейтом, — продолжил я. — Мы запишем альбом. Что-то вроде Saint Anger Металлики… 2003. Слышали?
— Чего б…? — выразила она крайнюю форму удивления.
— Я дам вам диск, — успокоил я. — В общем, альбом будет называться «Длинч — Похититель новоселия».
Вот сет-лист, слушайте внимательно:
1. Я заберу твою квартиру, но ты скажешь спасибо, что оставила жизнь
2. Последняя квартира на обочине рая
3. Горите в аду, но делайте это тихо
4. Заткнись и плати ипотеку!
5. Не ной, покупай первичку (это product placement от девелоперов)
6. 112 миллионов причин не верить людям
7. Слёзы купцов — моя колыбельная
8. Нулевые бабки — твой выбор
9. После меня — хоть потоп, хоть реновация
Я хотел продолжить, но…
в этот момент она рассыпалась, как некорректный файл.
А я… проснулся.
— Ты… алхимик-нейромант, мастер теней, — прошипела она. — Только ты можешь мне помочь. Меня ненавидят!
— Они что, посмотрели ваш мастер-класс по вокалу? — тихо спросил я, не отрываясь от консоли. Там как раз собирался билд на ночь.
— Нет… Только не говори, что ты не знаешь, — глаза её блеснули так, будто она собиралась дать суд присяжных лично мне.
— Я знаю, — вздохнул я. — Но мой совет вам не понравится.
— Я падаю в пропасть. Мне нужно что угодно, — сказала она, застывая в воздухе, словно системная ошибка.
— Квартиру придётся отдать, — спокойно произнёс я.
Она дёрнулась в непринятии.
— Всё, я всё поняла, — пшикнула она. — И извиниться, да?
— Вашим извинениям никто не поверит, — тихо усмехнулся я. — Я бы не поверил.
— Тогда… в чём смысл? — спросила она, будто пыталась вычислить баг в судьбе.
— Сначала восстановить справедливость, — заключил я. — А потом… fight fire with fire.
— Что ты имеешь в виду? — она нахмурилась, словно вокальная партия, написанная на коленке.
— Я надеюсь, вы владеете экстрим-вокалом? Нам понадобится студия и пара добротных Mesa Boogie.
— Чего?! — воскликнула она, как будто увидела счёт за ЖКХ за будущее столетие.
— Понимаете… на хейт можно ответить только хейтом, — продолжил я. — Мы запишем альбом. Что-то вроде Saint Anger Металлики… 2003. Слышали?
— Чего б…? — выразила она крайнюю форму удивления.
— Я дам вам диск, — успокоил я. — В общем, альбом будет называться «Длинч — Похититель новоселия».
Вот сет-лист, слушайте внимательно:
1. Я заберу твою квартиру, но ты скажешь спасибо, что оставила жизнь
2. Последняя квартира на обочине рая
3. Горите в аду, но делайте это тихо
4. Заткнись и плати ипотеку!
5. Не ной, покупай первичку (это product placement от девелоперов)
6. 112 миллионов причин не верить людям
7. Слёзы купцов — моя колыбельная
8. Нулевые бабки — твой выбор
9. После меня — хоть потоп, хоть реновация
Я хотел продолжить, но…
в этот момент она рассыпалась, как некорректный файл.
А я… проснулся.
🤣2❤1
Абсолютно типичный и неудивительный мой текст
Если не учитывать что он написан
9 января 2021
- Мне нравится твой вайб... - сказал Боб, - ты искренне хочешь сказать что-то, это важно.
- Но, сейчас будет “но”? - спросил я.
- Да есть одно но, голос, артикуляция пока неясные, ты не нашёл их. Боишься и бежишь от этого, а это не правильно.
- Я думал для этого и нужен такой человек как ты, Боб.
- Ты хочешь чтобы я за тебя написал и сыграл?
- Нет, я хочу чтобы ты помог...
- Так я помогаю и она помогает, и Рик помогает, что тебе ещё надо? Сколько ещё помогать? Сделать должен ты, а не мы. Мы лишь подсказываем как это сделать лучше, но не мы делаем и решаем.
- Окей... просто я не совсем уверен...
- Вот, это и есть отсутствие голоса, в этой неуверенности. Ты решил сказать, но не знаешь как это прозвучит. Какой будет тон.
- Ну да...
- Знаешь как это решается?
- Как?
- Просто, начинай ... говорить.
- Эй! - раздался голос в мониторах, смотри какой риф.
Она стояла в тон студии за стеклом с Gibson Firebird V 1979 года.
Она начала играть
- Качает? - Спросила она.
- Офигенно, - ответил Боб, - пусть Бонзо будет на ударных.
- Бонзо? - спросил я.
- Ах да, новая херня смотри. Это нейросеть, она изучила все записи Бонема, сняла все артикуляции, проанализировали динамику, частоту... Всё вообще вплоть до призрачных нот и теперь она может писать партии так же как Бонзо. Послушай.
Боб поставил партию под риф.
- Ну как? - улыбнувшись спросил Боб.
- Звучит круто, но страшновато, ответил я, сам про голос говорил, а вот как его легко сымитировать.
- Ээххх... было бы что имитировать, - заключил Боб.
Пруффф
https://vk.com/chekrygin?w=wall24996_16868
Если не учитывать что он написан
9 января 2021
- Мне нравится твой вайб... - сказал Боб, - ты искренне хочешь сказать что-то, это важно.
- Но, сейчас будет “но”? - спросил я.
- Да есть одно но, голос, артикуляция пока неясные, ты не нашёл их. Боишься и бежишь от этого, а это не правильно.
- Я думал для этого и нужен такой человек как ты, Боб.
- Ты хочешь чтобы я за тебя написал и сыграл?
- Нет, я хочу чтобы ты помог...
- Так я помогаю и она помогает, и Рик помогает, что тебе ещё надо? Сколько ещё помогать? Сделать должен ты, а не мы. Мы лишь подсказываем как это сделать лучше, но не мы делаем и решаем.
- Окей... просто я не совсем уверен...
- Вот, это и есть отсутствие голоса, в этой неуверенности. Ты решил сказать, но не знаешь как это прозвучит. Какой будет тон.
- Ну да...
- Знаешь как это решается?
- Как?
- Просто, начинай ... говорить.
- Эй! - раздался голос в мониторах, смотри какой риф.
Она стояла в тон студии за стеклом с Gibson Firebird V 1979 года.
Она начала играть
- Качает? - Спросила она.
- Офигенно, - ответил Боб, - пусть Бонзо будет на ударных.
- Бонзо? - спросил я.
- Ах да, новая херня смотри. Это нейросеть, она изучила все записи Бонема, сняла все артикуляции, проанализировали динамику, частоту... Всё вообще вплоть до призрачных нот и теперь она может писать партии так же как Бонзо. Послушай.
Боб поставил партию под риф.
- Ну как? - улыбнувшись спросил Боб.
- Звучит круто, но страшновато, ответил я, сам про голос говорил, а вот как его легко сымитировать.
- Ээххх... было бы что имитировать, - заключил Боб.
Пруффф
https://vk.com/chekrygin?w=wall24996_16868
🔥2
— Если уж жрать культуру, то только из золотой тарелки, да? — она прищурилась так, будто в её взгляде одновременно сидели хитрость и старая усталость, — Если уж говорить о вечном, то, не дай небо, не с козой у костра, а сразу с Аристотелем в Александрийской библиотеке… да?
— А ты говоришь так, будто это преступление, — тихо парировал я.
— Да никакого преступления, — махнула она рукой. — Просто забавно. Люди так хотят беседовать о жизни… но только в склепе. Только среди мрамора, запаха пыли и аккуратно выложенных костей чужой мудрости.
— В склепе? — переспросил я.
— А что такое Рим? — она повернулась ко мне, улыбаясь чуть слишком печально,
— Это кладбище. Красивое, дорогое, ухоженное кладбище. Люди так любят выбирать красивую смерть… лишь бы не неловкую, некрасивую жизнь.
— Ничего не понимаю, — признался я.
— Нечего понимать, — сказала она. — Это чувствовать надо. Все эти храмы, эти колоннады, этот мрамор от Парфенона до Колизея — всё это вспышка мёртвого огня. Потом он гаснет, а мы ходим вокруг и говорим: «Ах, как прекрасно».
Как будто красота свечения — это сама жизнь.
— И города тоже? — спросил я.
— Город любой возьми, — кивнула она. — Европейский. Любой.
Все они — одно большое кладбище. Каменные склепы, ангелы, обнимающие кресты, на фасадах. Тебе правда не было холодно в таких храмах?
Особенно в Любеке.
Такие храмы не строят для жизни.
Они строят для смерти.
Для ожидания.
Для смирения.
— А что же тогда жизнь? — спросил я почти шёпотом.
Она посмотрела куда-то дальше горизонта.
— Жизнь — это табор, — сказала она. — Табор, где вместо статуи курицы — настоящая курица, которая мешается под ногами. Где дети плачут, женщины ругаются, старики поют и кашляют одновременно.
Табор идёт, пока где-то на горизонте горит Александрийская библиотека.
Табор проходит мимо падения Рима.
Табор уходит из Константинополя, когда османы входят в город.
Табор идёт через тысячелетия — не меняясь.
Она вздохнула. Легко. Как будто сама была из этого табора.
— Потому что жизнь, — закончила она, — не величественна по форме.
Она величественна по сути.
— А ты говоришь так, будто это преступление, — тихо парировал я.
— Да никакого преступления, — махнула она рукой. — Просто забавно. Люди так хотят беседовать о жизни… но только в склепе. Только среди мрамора, запаха пыли и аккуратно выложенных костей чужой мудрости.
— В склепе? — переспросил я.
— А что такое Рим? — она повернулась ко мне, улыбаясь чуть слишком печально,
— Это кладбище. Красивое, дорогое, ухоженное кладбище. Люди так любят выбирать красивую смерть… лишь бы не неловкую, некрасивую жизнь.
— Ничего не понимаю, — признался я.
— Нечего понимать, — сказала она. — Это чувствовать надо. Все эти храмы, эти колоннады, этот мрамор от Парфенона до Колизея — всё это вспышка мёртвого огня. Потом он гаснет, а мы ходим вокруг и говорим: «Ах, как прекрасно».
Как будто красота свечения — это сама жизнь.
— И города тоже? — спросил я.
— Город любой возьми, — кивнула она. — Европейский. Любой.
Все они — одно большое кладбище. Каменные склепы, ангелы, обнимающие кресты, на фасадах. Тебе правда не было холодно в таких храмах?
Особенно в Любеке.
Такие храмы не строят для жизни.
Они строят для смерти.
Для ожидания.
Для смирения.
— А что же тогда жизнь? — спросил я почти шёпотом.
Она посмотрела куда-то дальше горизонта.
— Жизнь — это табор, — сказала она. — Табор, где вместо статуи курицы — настоящая курица, которая мешается под ногами. Где дети плачут, женщины ругаются, старики поют и кашляют одновременно.
Табор идёт, пока где-то на горизонте горит Александрийская библиотека.
Табор проходит мимо падения Рима.
Табор уходит из Константинополя, когда османы входят в город.
Табор идёт через тысячелетия — не меняясь.
Она вздохнула. Легко. Как будто сама была из этого табора.
— Потому что жизнь, — закончила она, — не величественна по форме.
Она величественна по сути.
👏2👍1🤔1
https://rutube.ru/video/8db670429923b9a219323a9f80933465/
Добавить особенно нечего, отличный эфир, стоит послушать
Добавить особенно нечего, отличный эфир, стоит послушать
RUTUBE
Антон Чекрыгин в эфире радио
Музыка в кино.
🔥2❤1👍1👏1
Вот есть такие песни, где текст говорит за себя лучше описаний
Слушаем везде
band.link/forwhatissing
Как в кино
На самое дно
Всё предрешено
Ничего не решено
По полам
Распределено
По слогам
Вина и вино
Что там?
Всё в хлам
Всем делам
По словам
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
Через строчку
Поставить точку
Слова как косточку
Выплюну в форточку
Пишу ритмом в лесенку
Спой со мной мою песенку
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
Много раз Питер
Не стерпеть ветер
Не согреет свитер
Не помню литер
Снова вокзал, вечер
Ловлю попутный ветер
Ещё вчера, сегодня
До вечера
Пленка засвечена
Маски сброшены
И карты разложены
Ты семь восьмых
или четыре четверти
Был влюблён
В конце
третьей четверти
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
Слушаем везде
band.link/forwhatissing
Как в кино
На самое дно
Всё предрешено
Ничего не решено
По полам
Распределено
По слогам
Вина и вино
Что там?
Всё в хлам
Всем делам
По словам
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
Через строчку
Поставить точку
Слова как косточку
Выплюну в форточку
Пишу ритмом в лесенку
Спой со мной мою песенку
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
Много раз Питер
Не стерпеть ветер
Не согреет свитер
Не помню литер
Снова вокзал, вечер
Ловлю попутный ветер
Ещё вчера, сегодня
До вечера
Пленка засвечена
Маски сброшены
И карты разложены
Ты семь восьмых
или четыре четверти
Был влюблён
В конце
третьей четверти
Чувства как струны
Натянуты
Чтобы петь
Каждой секундой
Существования
Чтобы ожить
В конце
Повествования…
band.link
Антон Чекрыгин - Чтобы петь | BandLink
Listen, download or stream Чтобы петь now!
❤3