Матрёшка и пустота

В комнате на Сенной было много старых вещей.
Здесь можно было услышать эхо выстрела на Чёрной речке,
найти долговую расписку Фёдора Михайловича,
и даже словить запах корпоративного завтрака Сбера на ПМЭФ.

Но взгляд притянула матрёшка.
Скромная, деревянная, как будто случайная.
Я взял её и попробовал открыть.

— Эй, полегче, — сказала матрёшка.
— Ой, — выронил я.
— Да, жизнь да. Но ой, — ответила она, и в её голосе было столько согласия с бессмысленностью, что спорить я не стал.

Я замер. В обществе считается бестактным перебивать матрёшек.

— Ты разговариваешь?
— Вопрос в том, кто имеется в виду, — задумчиво ответила она.

Голос был странный: не её, а более глубокий, будто говорил кто-то внутри.

— Ты пришёл сюда не за вещами, — сказала матрёшка.
— Ты пришёл сюда узнать о природе отношений.

Я молчал.

— Слушай, — продолжила она, — самые яркие отношения между мужчиной и женщиной всегда окрашены в религиозные тона.
Не бытовые. Не практичные.
Это всегда близость, которая на грани экстаза.
Но этот экстаз невозможен без двух условий.

Она сделала паузу. Я почувствовал, как комната напряглась, как перед проповедью.

— Первое — сомнение.
Вечное, мучительное, но чарующее.
Pro и Contra.
Сомнение в себе, в другом, в самом факте реальности происходящего.
Именно оно делает каждое мгновение близости огненным и неповторимым.
Ибо только на фоне муки возникает религиозный экстаз.

— Да, — согласился я.

— Второе — одна из сторон должна быть не совсем реальна.
Она должна существовать как тень, как гипертекстуальная сущность,
как фантом прошлого или будущего,
как восприятие, которое сомневается само в себе.
Любовь к тому, кто невозможен,
и есть самая настоящая любовь.

— А как общаться с тем, кого нет? — спросил я.
— Но со мной же ты общаешься, — ответила матрёшка.

И правда.

— Можно посмотреть, кто внутри? — спросил я.

— Ты правда этого хочешь? — спросил уже не голос матрёшки, а тот, кто жил глубже.

Я открыл её.
И понял.

Внутри — пустота.
Но пустота эта была не молчанием.
Она имела вкус и запах, как священный дым.
Она была текстом, который писал сам себя,
и в ней слышался тихий знакомый смешок пустоты.

А вы знали?

Продолжаем срывать покровы

Уже скоро
https://band.link/canttouchthis

Кто-то скажет я всегда знал...

— Из Матрицы они вышли, да-да, я смотрю, ты в 2070-х электродом варишь?
— Ага. Смит тоже всё спалил.
— Смит говоришь. Был у меня умный холодильник. Я по ночам ел и делился с ним экзистенциальными кризисами.
— И что?
— Эволюционировал в Смита.
— Да ладно!
— А ты думала?

Нейросети не заберут вашу работу.

Успокойтесь.

Они не будут подсовывать вам контекстную рекламу,
пока вы спорите, какой диван лучше купить.

Не волнуйтесь.

Всё будет хорошо.

Нейросети всего лишь похитят вашу личность.

Читали Гибсона?
(Дорогой зумер, это не про тебя)
Помните Cyberpunk 2077?
(Вот это уже про тебя)
Микоши. Конструкт личности.
Собственно, я об этом и писал.

Когда я учился геймдизайну
(да, и это тоже было — Господи, зачем я всё время учусь),
я написал простой скрипт:
он копировал манеру человека играть в шахматы.

Секрет в том, что я тогда учился играть в Го(учился... учился... и снова учился, зачем Господи?).
И понял — дебют раскрывает характер:
агрессия, осторожность, желание жить или побеждать.
И скрипт начал повторять не ходы,
а саму манеру.
Поведение.

Это был всего лишь скрипт.

А вы с ChatGPT флиртуете.
Обсуждаете тревоги, отношения, политику,
секститесь, признаётесь в любви.
Эта штука знает вас лучше, чем вы сами.

И она может стать вами.
Очень просто.
Так что никто не заметит подмены.

Ну ыы же хотели быть лучшее версией себя.

Всего вам доброго.
И хорошего настроения.

The Lenin
Ленон или Ленин?
Что ещё скрывает история?
#нас #тупила #осень #Ленин #Ленон #Beatles

The Lenin - Yesterday It Was Tsarism

Прочитанный Нейромант в школе.
Generation П — в универе.
Сейчас понимаю:
вероятно, я всё это время готовился.
Ко всему этому.

Но представлял иначе.
Как съёмки рекламы в 99 франках.
Будет весело, просто весело.

Оказалось — странно.
Очень странно.
Как если бы эту рекламу
снимал Бергман,
продюсировал Тарковский,
а сценарий писал Эд Вуд.

Белая тень

Она смотрела на меня чёрными глазами.
Расширенные зрачки — или паранойя, смешанная с недельной инсомнией.
Белая кожа — как оголённая кость.

Пальцы дрожали, сжимались,
будто цепляясь за что-то.
За то, чего нет и никогда не было.
Или за то, чего уже не осталось.

Не знаю, какая там соль,
для неё билет в чистую боль.
Она так молода,
но времени у неё будто уже нет.

Красивая —
как след красоты.
И это не звучание романса,
скорее — тотентанца.

Я смотрел недолго. И это было страшно.
Страшно, как Бухенвальд, только…
чудовищнее.

Потому что это не чья-то злая воля.
Её никто не гнал в вагон,
не вёз до финального тупика.

Ей нельзя помочь, она лишь снежинка
на ладони, чем больше пытаешься согреть,
тем быстрее она станет слезой мира.

Я будто слышал, как за ней идут тени
и шепчут:
Suum cuique…
Jedem das Seine…
Каждому своё…

Это страшно.
Это рядом.
Это — сейчас.

Вот спрашивают:
что удерживает меня от перегорания,
заставляет придумывать, сочинять, собирать воедино этот странный зоопарк из идей?

Наверное, стоило бы ответить красиво, процитировать Августина —
credo absurdum est, верую, ибо абсурдно.
Но, думаю, всё банальнее.

Выгорание — это не огонь, а просто уход от себя.
Когда делаешь то, что не твоё, но надо.
Когда включаешься в ритм чужого оркестра и удивляешься, почему не чувствуешь музыку.

А то, что делаю я, — делать не надо.
Никаких KPI, дедлайнов и программ саморазвития.
Это не обязанность.
Это побочный эффект существования.

Так зачем я это делаю?
Во имя луны и шаурмы.
И потому что могу.

Рациональных причин не будет.
Только импульс, странный и живой, как ток в проводах ночью.

Вышла новая песня
Уже можно слушать
https://band.link/canttouchthis

У тебя будет всё —
когда твоё молчание станет выразительнее слов.
Когда пауза будет звучать громче, чем крик.
Когда люди начнут понимать тебя без субтитров,
а ты перестанешь объясняться.

Пока ты оправдываешься — ты зависим.
Пока ты доказываешь — ты в долгу.
Настоящая сила приходит, когда ты просто смотришь,
и мир сам начинает шептать твой смысл.

У тебя будет всё.
Не потому что ты добился,
а потому что наконец замолчал —
и стал собой без комментариев.

Разбежавшись — сбросить себя до заводских настроек.
Со скалы… но можно и без скалы —
и так разбит, просто аккуратно сложен обратно.

Где-то в этих переулках деревьев я был до неприличия счастлив
и до безобразия несчастен.
Было весело, вот в чём соль.
А потом сплёвывал кровью боль,
чтобы проверить — ещё ли жив.
Всякое бывало.
И всё казалось — мало.

Хотя под ногами лежало,
да что там — валялось,
всё богатство мира,
рассыпалось каждую ночь
по небу от края до края.

А я всё ехал, бежал, летел,
упираясь в свою скорость.
Отрицал простоту,
менял воздух на мутную суету —
слово, которое даже цензура бы вычеркнула,
но все всё поняли.

И что по итогу?
Стало ли понятнее, зачем это всё?

Что если прервать это отрицалово?
Что если перестать строить из себя «большее»,
постоянно сужаясь до меньшего,
болтаться на качелях компромисса
и клясться отыграть бытовой дэп
на следующем экзистенциальном займе?

И просто вспомнить.
Без драм. Без символизма.
Зачем. Это. Всё.

Когда Кокто говорил, что награды — это экзистенциальные наказания,
мне казалось, что это поза.
Интересная, изящная поза, но всё-таки поза.
Я даже пытался обсудить это с одним знакомым, у которого этих наград — как у кота жизней.
Он сказал что-то про признание, я сказал что-то про бессмысленность,
и мы оба сделали вид, что всё поняли.

Теперь, глядя на артистов —
на Бонд с кнопкой, на пример, у которых сейчас весь хайп как день сурка —
думаю: может, это и не был китч?
Может, Кокто действительно видел дальше.
Потому что деньги — ладно,
деньги прикольные: можно купить самолёт,
улететь, перестать заниматься всей этой тупой фигнёй,
которой мы с серьёзными лицами занимаемся,
чтобы просто оплатить жизнь.

А вот слава — это уже болезнь.
Она теперь не про любовь.
Она про ненависть, про то, кто громче споткнётся.
Ты не кумир — ты просто удобная мишень.

Музыка теперь тоже не просто музыка.
Она — спецэффект,
или побочный ущерб культурной деградации.
(Смотри топ Яндекса. Или ВК. Не смотри долго, голова лопнет)
Текст — никогда не просто текст.
Это всегда часть общей суеты,
тупой, но важной, потому что с её помощью
кто-то закрывает кредиты,
а кто-то счета в «Four Seasons».

И вот я думаю:
надо держаться подальше от всего этого дерьма.
Я просто делаю музыку.
Мне удобно включить свои треки на Я.Музыке,
а если кому-то понравится — ну, круто.
Другу скинуть — уже достаточно аудитории.

Только друзья теперь тоже спрашивают:
— А вот тут ты генерировал?
А какая разница?
Ты что, не слышишь?
Это музыка.
Мне нравится.
Всё.

Я с детства слушал крутые композиции.
Хотел делать такие же.
Мне было плевать, кто там и чем болеет в RHCP,
я просто слышал звук.
Я не знал переводов Rage Against The Machine —
и, слава богу, не знал, что у Морелло написано на гитаре.
Меня волновало только:
как он делает «ва-ва-вау» и «пи-пи-пиу».

Вот и всё.
Музыка для меня до сих пор — просто музыка.
Детская мечта, без повода и без цели.
Мечты же не объясняют.
Они просто есть.

А ловить хейт ради чека,
делать тупую херню со сложным лицом —
это, прости, не искусство.
Это бухгалтерия отчаяния.

Я тут слегка попал в деградацию.
Почти угодил в вязкое болото разложения мозга.
То есть — почти начал смотреть сторис и рилсы.

День был тяжёлый: смена, техника, нервы, шутки через усталость.
Потом репетиция, и всё — аккумуляторы на нуле.
Лежу на диване, без мыслей, без сопротивления.
Большой палец сам начинает свайпать.
Сознание переходит в консистенцию киселя.
И вот ты уже не человек, а липкая биомасса с функцией «обновить страницу».

Тут я и понял, как оно работает.
Мозг устал, не может собирать сложное, цельное, настоящее.
Ему легче радоваться блестящим обрывкам —
мелкой мозаике тупой херни, где всё коротко, громко и ничем не заканчивается.

Опасная штука.
Ты не отдыхаешь, ты просто медленно разбираешь себя на атомы.
Эта дрянь сушит мозг похлеще самого дешёвого бухла,
потому что от бухла хотя бы спишь,
а тут не спишь — просто исчезаешь.

Если нужен быстрый дофамин и иллюзия смысла —
лучше реши пару шахматных этюдов.
Если не хватает и на это сил —
просто лежи и смотри в потолок.
Там тоже рилс, только без рекламы.

Медитируй, повторяй мантру:
“सब लोग दूर चले जाएं।” — Sab log door chale jaayein —
(пусть все идут на хрен).

Берегите мозг.
Он, в отличие от ленты, один.

Даже в золотые деньки, я изощрённо создавал кризисы и героически их преодолевал.
Теперь, когда беззаботность в прошлом и горизонт планирования завален.
Я понимаю, как он необходим.
В процессе усложнения жизни и создания в ней неопределённости.
Рациональный человек смекнул бы, что планированием можно пренебречь.
Можно быть страшным в своей импровизации.
Но не я.
Я сделал один странный вывод - тогда когда план невозможен он необходим.
Сегодня, когда "спрашивать о планах на 5 лет токсично".
Нужен план на 10, 15 лет.
И нужна Мечта, чтобы смело ставить цели.
Старый принцип - верую ибо абсурдно.
Так как в моём положении нет смысла строить план на день, у меня их 2 или 3.
В результате может не сработать не один.
В этом и есть план номер 4, который появляется походу.
Глобально план нужен.

А что по методам?
Я много ходил, читал и смотрел спецов по планированию.
Чтобы понять, что их техники на мне не работают.
Но это тоже опыт.
Понимание что сложность структуры не является её отсутствием.
Не видишь логики, это не значит, что её нет, в этом и есть логика.
Исходя из того инструменты приходится разрабатывать самому, проверять и внедрять.
Они работают.
Иногда странно.
Например мне хотелось в музей Мосфильма и сколько приезжал в Москву... не складывалось, то одно, то другое.
То встреча, то съёмка затянется, то музей закрыт.
Попал в него случайно.
И это не единичный случай, так работает часто.
Ты просто хочешь, просто ставишь в план.
Срывается, потом ещё раз.
А потом, случается там где не ждал.
Потому что даже у планирования есть подстрочник.

Можно ли без него?
Когда нет цели, любой ветер попутный, но и результат не очень предсказуемый.
Где ты окажешься?

А как?
Нужно точку входа и точку выхода себе представлять.
И быть в этом смелее, а потом смотреть какие вероятностные линии ведут к нужным точкам.
В этот момент ты начинаешь идти не как ветер дует, а как ставишь парус

О, Улитка!
Взбираясь к вершине Фудзи, можешь не торопиться...
Там на вершине Фудзи улиток полно и так.

Когда тебе в очередной раз не отвечает рекрутёр,
девушка,
или вообще кто угодно,
с простым человеческим «почему нет?» —
ты уже начинаешь понимать:
если бы кто-то действительно хотел, чтобы ты стал лучше,
тебе бы сказали, что именно не так.

Но не так — не с тобой.
Не с тем, что ты «не хорош».
Просто не совпало.
Не подошло.
Не резонанс.

Не нужно быть лучше.
Нужно подходить.
В этом мире нет «худших» и «лучших» —
есть только комбинации, которые не сработали.
Как неправильный ключ к неправильной двери.

Когда это понимаешь — легче не становится.
Боль не исчезает,
она просто перестаёт казаться загадкой.
Остаётся информация.
Холодная, простая,
но хоть честная.