Два важных события этой недели интересно но ожидаемо:
Презентация GPT5 сегодня.
Неожиданно и впечатляюще:
Наш концерт в воскресение

Все пишут о ГПТ5
Я тоже напишу, он начал сейчас говорить то, что я говорю уже несколько лет.
Технологие быстрые, но меня они пока не обгоняют

📡 Глубоко Фиолетово. До релиза.

Завтра в 14:00 я перестану прятаться за обложками и масками —
и выпущу в эфир несколько песен с нового альбома «Глубоко Фиолетово»,
который официально выйдет 19-го.

Радио «ФМ-на Дону» — 100,7 FM в Ростове-на-Дону.
Проект «Наши в эфире».
Видеоподкаст. Аудио. Мысли, которые не любят быть записанными,
и музыка, которая не умеет в компромисс.

Онлайн-трансляция для тех, кто вне города:
don24.ru/page/page-radio/o-radio-fm-na-donu.html

14:00. Завтра.

Это был мощнейший эфир
Главный вывод - часа категорически не хватает.
Значит будет ещё

Презентация альбома Глубоко Фиолетово, который выйдет 19го августа
И просто прекрасное общение
Я конечно же перепутал Остин и Мериленд, не случайно, но так бывает в прямом эфире
https://vk.com/video-124915450_456239231

Времена разные
С альбома Глубоко Фиолетово, который выйдет 19го августа
Пресейв
band.link/deeplypurple

Интересное чувство — озвучить все свои стихи.
До этого мне казалось, что у меня выходит… ну так себе.
Профессиональные поэты (как бы жутко и смешно это ни звучало)
разбирали меня на винтики:
форма не та, ритм хромает, дыхание не ложится на метр.

Я слушал, кивал, и в какой-то момент подумал:
а что если проблема не в форме, а в том, что она чужая?

Читая одного автора, я вспомнил о свободном стихе.
Не как о случайном наборе слов,
а как о форме, у которой нет хлыста в руках.
И подумал — а что если?
А давай.

И случилась магия.
Такая же, как когда Муди Уотерсу впервые поставили запись его голоса.
Он тогда работал на плантации, где-то в дельте Миссисипи,
и вдруг услышал —
себя.

Я тоже впервые услышал себя,
как будто кто-то вернул мне мой собственный тембр,
который я всё это время терял между чужими советами.

И я спросил:
— Простите, это я?

И реальность ответила, без театра,
без декораций,
просто ответила:
— Да. Это ты.

Значимая часть этих стихов теперь в виде альбом в приложении
И следующего, который выходит 19го августа
Пресейв важен для меня и удобен для вас
band.link/deeplypurple

Была такая история. Собралась компания, разношёрстная, международная и там оказался один японец. Ну, ясен пень, сразу стало интересно, как этот японец воспринимает наши, так сказать, местные реалии. Но дело не в этом. Был там молодой писатель. Такой, знаете, амбициозный, с огоньком в глазах и желанием всех удивить.
И вот решил он, что японский гость – идеальная аудитория для его сочинений. Сочинял он, разумеется, в стиле, как ему казалось, подлинно японском – с сакурой, самураями и прочим.

А японец, человек воспитанный, вежливый, но долго не выдерживал этого натиска. Сначала отмалчивался, потом отнекивался, мол, не тот случай, чтобы судить.
Но писатель был настойчивый, вот как клей, цепкий такой.
И однажды японец, видимо, сдался, но сделал это по-самурайски: с достоинством и в последний момент.
Вопрос от нашего писателя был прямой: «Ну, как тебе мои рассказы в японском стиле?»

И японец отвечает: «Знаешь, твой рассказ меня так вдохновил, что я сам решил попробовать написать что-то в русском стиле».
Тут все замолкли, замерли.
И японец начинает: «Однажды встретились два богатыря, Вася и Ваня. Встретились и, как положено, выпили водки. Выпили, водки не хватило, пошли за добавкой, но тут на город напал Змей Горыныч.
Выпили с ним водки, но, поняв, что не договорятся, победили его. А потом пошли снова водку пить, и весь город с ними. Праздник, одним словом.
А Змей Горыныч побеждённый один в лесу пил, с горя».

Вот это отличный пример общения стереотипами.
Мы легко принимаем чужие стереотипы, потому что они укладываются в наше представление о другой культуре.
Но как только дело касается нас самих, всё становится намного интереснее.

У меня, кстати, был подобный случай.
В Гамбурге один настырный немец захотел обсудить со мной фильмы Звягинцева. А я, честно говоря, не фанат этого торговца протухшими стереотипами.
Но немец был неприклонен, ему хотелось глубины, трагедии и вот этого всего.
Ну, я ему говорю: «Хорошо, давай поговорим о группе Rammstein. Отличная группа и язык по их песням можно учить».
И тут я вижу, как у него глаза округляются и сразу как-то желание общаться на эту тему у него пропало.

Вот так и бывает – нам нравится обсуждать стереотипы о других, потому что это безопасно и весело.
А когда дело доходит до нас самих, вдруг выясняется, что стереотипы – это неприятная штука.
Особенно когда тебя ими смиряют.

В лютую годину, когда песни пишутся ради 10–15 секунд, залетающих на ТикТок, я пишу альбомами.
Потому что я мечтал не о кринж-танцах.
Я слушал музыкантов и мечтал об альбомах — как о сложном, цельном диалоге со слушателем.
Возможно, делать так сегодня — это ошибка.
Но точно не компромисс.
И это для меня важно.
Если миру нужен крючок на пятой секунде — пусть ловит.
У меня — длинный разговор, где последний трек отвечает первому.
https://music.yandex.ru/album/37757144?utm_medium=copy_link&ref_id=2b600e14-3d58-467e-a8cf-d704584094ed