Я не бросил снимать
Сейчас делаем несколько клипов и это будет круто.
А пока вот что я думаю об ограничениях нейронок.

(Аудио версия текста в следующем посте)
Все слова были в начале.
Вы же существуете потом.
После слов.

Они шептались в подворотнях,
проговаривались в тишине за дверью,
кричались с пыльных трибун в зал,
где микрофон был выключен,
но каждый знал, что речь была.

Слова были живыми.
Они передавались лично.
Чтобы их услышать — надо было быть там,
где произносилось.

Вначале были события.
Скрытые, телесные, камерные.
Они случались не для всех,
и именно поэтому были настоящими.

Мы же существуем потом.
После событий.
После слов.

Теперь всё иначе.

Событие происходит до того, как случится.
В сторис. В сливе. В заголовке.
И к моменту, когда оно реально,
ты уже уставился в него,
прокрутил, переслал, высказал мнение.
И устал от того, что ещё не случилось.

Слова теперь не шепчутся.
Их бросают тебе в лицо.
Без паузы. Без взгляда. Без интонации.

Такое время: если не опубликовано — значит, не было.

Ты можешь кричать посреди пустыни —
но если это не транслировалось в 720p с хэштегом,
твоя тишина не зафиксирована.

Когда-то люди ехали в эпичность.
В Вавилоны.
Чтобы почувствовать биение жизни.
Надо было ехать к пульсу.
Теперь — от него не сбежать.

Даже на краю мира —
к тебе доходит пуш-уведомление от новостей,
о событии, которое ещё не случилось,
но уже стало фактом.

Мир раньше был глубиной.
Теперь он — отражение.
И если ты смотришь в него —
будь готов, что он уже смотрит в тебя.

Такой мир.
Постсобытийный.
Постречевой.
Посттвой.

(Аудио версия текста в следующем посте)
Существовать —
значит быть воспринимаемым.
Зафиксированным.
Отражённым.
Описанным в терминах стороннего взгляда.

Быть —
значит быть определённым,
проиндексированным,
отложенным в кэш,
спарсенным алгоритмом.

Мне не нужно зеркало,
чтобы понять, кто я.

У меня есть интернет.

Он покажет мне,
что я на самом деле:
— не то, что я думаю,
а то, что машина считает выгодным мне продать.

Это чёрное зеркало.
Оно не отражает —
оно подсказывает,
рекомендует, навязывает.
Выдаёт меня в трейдинге,
в контекстной рекламе,
в спонсированных «тебе может понравиться».

Скажи мне, что тебе предлагают — и я скажу тебе, кто ты.

Вот почему мы не любим наши отечественные соцсети.
Не потому что они вторгаются.
А потому что они делают это плохо.

Они не знают нас.
Они думают, что мы усреднённые клиенты в поиске тапок.

Они дают нам не домашние чувства,
а обноски массовых запросов.
— общее.
— тупое.
— чужое.

Современный пользователь
— это не “юзернейм”.
Это человек, обидчивый на неточное предсказание.
Он не терпит, когда алгоритм называет его не тем именем.
Он хочет, чтобы его поняли, прежде чем ему что-то предложат.

И если ты предложил мне “тапочки для мужчин 45+”,
вместо “изношенные, но любимые следы моего прошлого” —
я уйду.

Ты не понял меня.
Ты нарушил святое:
право на цифровое узнавание.

Прецедент НЕУВАЖЕНИЯ.
Алгоритм тебя не чувствует.
И ты чувствуешь это — мгновенно.

Такой пользователь.
Такая эпоха.
Такой гнев.

Если не знаешь, что такое угрозы на грани блаженства — слушай внимательно.

Когда душа горит — она не просит воды.

Ты не насытишься.
И правильно.

Давненько от меня не было музыкальных релизов.
Скоро. Везде.

Два важных события этой недели интересно но ожидаемо:
Презентация GPT5 сегодня.
Неожиданно и впечатляюще:
Наш концерт в воскресение

Все пишут о ГПТ5
Я тоже напишу, он начал сейчас говорить то, что я говорю уже несколько лет.
Технологие быстрые, но меня они пока не обгоняют