Forwarded from Lasana
Кстати, однажды Антону Евгеньичу приснился сон, а я нарисовала по его мотивам комикс.
С тех пор у меня есть комикс про Дэвида Линча.
Эх.
Доброй дороги тебе, Мастер!
С тех пор у меня есть комикс про Дэвида Линча.
Эх.
Доброй дороги тебе, Мастер!
❤6
Я уже победил.
Но пока не знаю, как.
Это мой стиль по жизни — не спешить, не метаться, не разбрасываться словами. Не частить с постами, дать мыслям настояться, как хорошему вину. В этом мире бесконечного пустословия так легко девальвировать свои мысли, превратить их в дешёвый контент, в фастфуд для чужих глаз.
Я жду.
Я коплю.
Я возвращаюсь.
Вы скучали.
Я скучал.
И вот я снова здесь.
С какой мыслью? Вот ещё месяц назад мы, как обычно, офигевали от подведения итогов. Круто, да? Только вот чего-то не хватает. Ах да — планов. Какого хрена мы подводим итоги, если не заявляли планов? Это как праздновать победу в матче, в котором не играл.
Типа: «Вот вам мои итоги, всё, поехали, календарь перевернули, и норм».
Но у меня есть план на этот год. Весь раскрывать не буду — не хочу лишать вас интриги. Но несколько пунктов озвучу, чтобы было о чём поговорить в следующих итогах.
1. Помочь тем, кому хочу помочь.
Не всем, не каждому, не ради одобрения или кармы. Только тем, кто действительно важен. Тем, кто заставляет меня чувствовать, что я не зря занимаю место под этим странным, слегка потрёпанным солнцем.
2. Сменить Циферблат на Ноодом.
Мне там понравилось. Особенно виды из окон. Там, за стеклом, мир кажется чуть более упорядоченным, чуть менее хаотичным. А ещё там есть кафе, где кофе пахнет так, будто его варили не для всех, а только для тебя.
3. Сменить географию.
Так, чтобы до Ноодома было идти столько же, сколько сейчас до Циферблата. Потому что время — это не деньги. Время — это расстояние. И я хочу, чтобы оно было короче.
4. Сделать такие проекты, чтобы самому неиллюзорно офигеть от своих возможностей.
Не для галочки, не для лайков, не для отчётности перед внутренним бухгалтером. А чтобы однажды утром проснуться и понять: «Чёрт, это действительно я сделал? Серьёзно?»
5. Сделать мир лучше и красивее хотя бы вокруг себя.
Не глобально, не ради хайпа или одобрения. Просто потому, что мне так проще дышать.
Пошёл второй месяц.
Задел есть.
И в качестве иллюстрации — вот я, образца января 2025 года.
Я уже победил.
Но пока не знаю, как.
И это, пожалуй, самое интересное.
Но пока не знаю, как.
Это мой стиль по жизни — не спешить, не метаться, не разбрасываться словами. Не частить с постами, дать мыслям настояться, как хорошему вину. В этом мире бесконечного пустословия так легко девальвировать свои мысли, превратить их в дешёвый контент, в фастфуд для чужих глаз.
Я жду.
Я коплю.
Я возвращаюсь.
Вы скучали.
Я скучал.
И вот я снова здесь.
С какой мыслью? Вот ещё месяц назад мы, как обычно, офигевали от подведения итогов. Круто, да? Только вот чего-то не хватает. Ах да — планов. Какого хрена мы подводим итоги, если не заявляли планов? Это как праздновать победу в матче, в котором не играл.
Типа: «Вот вам мои итоги, всё, поехали, календарь перевернули, и норм».
Но у меня есть план на этот год. Весь раскрывать не буду — не хочу лишать вас интриги. Но несколько пунктов озвучу, чтобы было о чём поговорить в следующих итогах.
1. Помочь тем, кому хочу помочь.
Не всем, не каждому, не ради одобрения или кармы. Только тем, кто действительно важен. Тем, кто заставляет меня чувствовать, что я не зря занимаю место под этим странным, слегка потрёпанным солнцем.
2. Сменить Циферблат на Ноодом.
Мне там понравилось. Особенно виды из окон. Там, за стеклом, мир кажется чуть более упорядоченным, чуть менее хаотичным. А ещё там есть кафе, где кофе пахнет так, будто его варили не для всех, а только для тебя.
3. Сменить географию.
Так, чтобы до Ноодома было идти столько же, сколько сейчас до Циферблата. Потому что время — это не деньги. Время — это расстояние. И я хочу, чтобы оно было короче.
4. Сделать такие проекты, чтобы самому неиллюзорно офигеть от своих возможностей.
Не для галочки, не для лайков, не для отчётности перед внутренним бухгалтером. А чтобы однажды утром проснуться и понять: «Чёрт, это действительно я сделал? Серьёзно?»
5. Сделать мир лучше и красивее хотя бы вокруг себя.
Не глобально, не ради хайпа или одобрения. Просто потому, что мне так проще дышать.
Пошёл второй месяц.
Задел есть.
И в качестве иллюстрации — вот я, образца января 2025 года.
Я уже победил.
Но пока не знаю, как.
И это, пожалуй, самое интересное.
❤10
I want a room service!
Как бубнил Джонни Мнемоник в том самом фильме, где мир уже трещал по швам, но ещё не рассыпался в прах.
Кстати, события там происходят в 2021 году — да-да, в нашем недавнем прошлом.
Города-трущобы, корпорации-боги, люди с проводами в головах и дельфины-киборги, которые умнее политиков.
А я про этот наш дикпи.., бигди…»
чёрт, Дипсик! — но ни одного мема про гибсоновского боевого дельфина.
Ну как?
Он же был символом!
Существо, которое корпорации превратили в оружие, а оно мечтало сбежать в океан.
Разве это не про нас?
Мы же тоже застряли между «хочу свободы» и «надо настроить Stable Diffusion».
И ведь никто не видит параллелей.
Словно Гибсон не предсказал будущее, а просто скопировал наше настоящее, добавив туда больше неона и меньше иронии.
Странно, правда?
Я тут саморазвлекаюсь, как нейросеть в пустом сервере, а мир делает вид, что не заметил, как стал голливудским сценарием.
Даже Дипсик, когда я тестил его для создания виртуального окружения Stable Diffusion, вёл себя как тот дельфин: вроде помогает, но будто знает что-то, чего не говорил.
И всё понимает...
Как бубнил Джонни Мнемоник в том самом фильме, где мир уже трещал по швам, но ещё не рассыпался в прах.
Кстати, события там происходят в 2021 году — да-да, в нашем недавнем прошлом.
Города-трущобы, корпорации-боги, люди с проводами в головах и дельфины-киборги, которые умнее политиков.
А я про этот наш дикпи.., бигди…»
чёрт, Дипсик! — но ни одного мема про гибсоновского боевого дельфина.
Ну как?
Он же был символом!
Существо, которое корпорации превратили в оружие, а оно мечтало сбежать в океан.
Разве это не про нас?
Мы же тоже застряли между «хочу свободы» и «надо настроить Stable Diffusion».
И ведь никто не видит параллелей.
Словно Гибсон не предсказал будущее, а просто скопировал наше настоящее, добавив туда больше неона и меньше иронии.
Странно, правда?
Я тут саморазвлекаюсь, как нейросеть в пустом сервере, а мир делает вид, что не заметил, как стал голливудским сценарием.
Даже Дипсик, когда я тестил его для создания виртуального окружения Stable Diffusion, вёл себя как тот дельфин: вроде помогает, но будто знает что-то, чего не говорил.
И всё понимает...
Глупый мотылёк догорал на свечке
Жаркий уголёк, дымные колечки
Я смотрю на мотылька и думаю: что заставляет его лететь к гибели?
Биться о фонарную лампу, сгорать, пока не останется одно дымное пятнышко на стекле?
И в этом наблюдении есть уловка, потому что я уверен, что умнее мотылька.
Но что, если нет?
Что, если я такой же?
Один мой знакомый рассказывал, что коварство веществ в том, что если два зависимых принимают одно и то же, один отравляется, а второй смотрит на него и думает: "Я особенный, на мне это будет работать по-другому".
Так вот, я о чём.
Я листаю ленту и вижу, как всё больше и больше людей начинают думать, что заработок на OnlyFans — это успех, свобода, независимость.
Как будто кто-то протянул общественное открытое окно Овертона и теперь продают тела, мечты, смыслы, эмоции. Всё.
Я думаю: какая классная идея.
Какая дешёвая программа уничтожения целых поколений.
Раньше сгорали рок-звёзды, зависимые от всего, что можно было достать.
Сейчас сгорают те, кого даже не успели назвать звёздами.
Мотылькам нужен огонь.
Людям — дурацкие идеи.
И это не стоит почти ничего.
Разрушить образ труда, создать почву для тонн мезогонии и шовинизма.
Внедрить программы развратного поведения женщинам и имплазивного поведения мужчинам.
В чём разница между симпом и куколдом?
Я в сортах гумата натрия не разбираюсь.
Просто эффект куда выше затрат.
И вот ты смотришь в зеркало и не видишь там себя.
Ты видишь кликабельный образ, алгоритмизированную версию человека.
Модель, которая должна продавать себя.
Тебе кажется, что ты управляешь этим, но ты — мотылёк.
Ты уже летишь.
Ты думаешь, что тебе хватит ловкости, что ты умеешь уворачиваться, но лампа греется, и ты начинаешь обугливаться с краёв.
Ты думаешь, что сможешь остановиться....
Жаркий уголёк, дымные колечки
Я смотрю на мотылька и думаю: что заставляет его лететь к гибели?
Биться о фонарную лампу, сгорать, пока не останется одно дымное пятнышко на стекле?
И в этом наблюдении есть уловка, потому что я уверен, что умнее мотылька.
Но что, если нет?
Что, если я такой же?
Один мой знакомый рассказывал, что коварство веществ в том, что если два зависимых принимают одно и то же, один отравляется, а второй смотрит на него и думает: "Я особенный, на мне это будет работать по-другому".
Так вот, я о чём.
Я листаю ленту и вижу, как всё больше и больше людей начинают думать, что заработок на OnlyFans — это успех, свобода, независимость.
Как будто кто-то протянул общественное открытое окно Овертона и теперь продают тела, мечты, смыслы, эмоции. Всё.
Я думаю: какая классная идея.
Какая дешёвая программа уничтожения целых поколений.
Раньше сгорали рок-звёзды, зависимые от всего, что можно было достать.
Сейчас сгорают те, кого даже не успели назвать звёздами.
Мотылькам нужен огонь.
Людям — дурацкие идеи.
И это не стоит почти ничего.
Разрушить образ труда, создать почву для тонн мезогонии и шовинизма.
Внедрить программы развратного поведения женщинам и имплазивного поведения мужчинам.
В чём разница между симпом и куколдом?
Я в сортах гумата натрия не разбираюсь.
Просто эффект куда выше затрат.
И вот ты смотришь в зеркало и не видишь там себя.
Ты видишь кликабельный образ, алгоритмизированную версию человека.
Модель, которая должна продавать себя.
Тебе кажется, что ты управляешь этим, но ты — мотылёк.
Ты уже летишь.
Ты думаешь, что тебе хватит ловкости, что ты умеешь уворачиваться, но лампа греется, и ты начинаешь обугливаться с краёв.
Ты думаешь, что сможешь остановиться....
🔥3👍1
— Слушай, — шепчет мотылёк, сгорая —
Ты прав: я мог бы не лететь.
Но тогда я не был бы мотыльком.
А ты мог бы не судить.
Но тогда ты не был бы человеком.
Где же кончается моя глупость и начинается твоя?
Пламя гаснет.
Дым рассеивается.
Остаётся только вопрос:
Кто здесь лампа, кто мотылёк, а кто — тот, кто вдруг задул свечу и засмеялся в темноте?
Ты прав: я мог бы не лететь.
Но тогда я не был бы мотыльком.
А ты мог бы не судить.
Но тогда ты не был бы человеком.
Где же кончается моя глупость и начинается твоя?
Пламя гаснет.
Дым рассеивается.
Остаётся только вопрос:
Кто здесь лампа, кто мотылёк, а кто — тот, кто вдруг задул свечу и засмеялся в темноте?
💯1
Audio
— Знаешь, все мужчины сказочники, — стрельнула она в меня то ли глазами, то ли словами. — Главная задача женщины — понять, что за сказками стоит.
— Что тут сказать, — усмехнулся я, затягиваясь, чтобы слова вылетели вместе с дымом. Если уж решили стрелять, так стрелять. — Пристегнись покрепче, Элис, и скажи родному Арканзасу прощай.
Мои сказки — это игры света и тени, форм и цветов, замешанные на чувствах, скреплённые эмоциями с небольшим добавлением магии.
Когда-то мой наставник, верховный волшебник, сказал мне выбрать язык.
Но я понял, что мой язык — это коктейль из всех языков.
Я могу поныть цветом и светом. Могу дать под зад звуком.
Светом и цветом я уже поныл.
Пришло время дать под зад звуком.
— Что тут сказать, — усмехнулся я, затягиваясь, чтобы слова вылетели вместе с дымом. Если уж решили стрелять, так стрелять. — Пристегнись покрепче, Элис, и скажи родному Арканзасу прощай.
Мои сказки — это игры света и тени, форм и цветов, замешанные на чувствах, скреплённые эмоциями с небольшим добавлением магии.
Когда-то мой наставник, верховный волшебник, сказал мне выбрать язык.
Но я понял, что мой язык — это коктейль из всех языков.
Я могу поныть цветом и светом. Могу дать под зад звуком.
Светом и цветом я уже поныл.
Пришло время дать под зад звуком.
👏1
Я технократ.
Ну или алхимик.
Как хотите — если в школе плохо учили физику, весь мир для вас и правда один большой Хогвартс.
В этом, кстати, нет ничего плохого.
Я могу поговорить с тобой, мой дорогой читатель, о квантовой механике—где частица не определена, пока на неё не посмотрят. Могу кинуть расклад на Таро—где карта не определена, пока ты её не открыл. Могу проанализировать натальную карту—где ты не определён, пока не осознал, что на самом деле давно следуешь своей карте.
Я методолог науки. Так уж получилось. В магистратуре я провёл эксперимент: дал десяти врачам одно описание симптомов, а десяти астрологам — одни и те же даты рождения и место. Забавно, что точность медицинских прогнозов оказалась не намного выше.
Не спеши смеяться. Мир сложнее, чем кажется.
Принцип дополнительности Бора гласит: реальность может быть описана по-разному, в зависимости от метода наблюдения. Свет — и волна, и частица. Мир — и физика, и магия. Всё зависит от угла зрения.
«Мир не делится на разум без остатка» — и в этом тоже есть смысл.
Я не утверждаю, что эзотерика заменит науку, как и не говорю, что наука исчерпывает мир. Моя задача — простроить картину, где есть всё. Где каждый инструмент работает в своём контексте. Где квантовая неопределённость и астрологический прогноз — это просто два разных способа взглянуть на одно и то же.
И да, излишнее сомнение тоже не выход. Порой важно просто то, что у тебя есть любящая, красивая жена. А не то, что она тысячу лет назад была змеёй и медитировала в пещере, превращаясь в женщину.
Ну или алхимик.
Как хотите — если в школе плохо учили физику, весь мир для вас и правда один большой Хогвартс.
В этом, кстати, нет ничего плохого.
Я могу поговорить с тобой, мой дорогой читатель, о квантовой механике—где частица не определена, пока на неё не посмотрят. Могу кинуть расклад на Таро—где карта не определена, пока ты её не открыл. Могу проанализировать натальную карту—где ты не определён, пока не осознал, что на самом деле давно следуешь своей карте.
Я методолог науки. Так уж получилось. В магистратуре я провёл эксперимент: дал десяти врачам одно описание симптомов, а десяти астрологам — одни и те же даты рождения и место. Забавно, что точность медицинских прогнозов оказалась не намного выше.
Не спеши смеяться. Мир сложнее, чем кажется.
Принцип дополнительности Бора гласит: реальность может быть описана по-разному, в зависимости от метода наблюдения. Свет — и волна, и частица. Мир — и физика, и магия. Всё зависит от угла зрения.
«Мир не делится на разум без остатка» — и в этом тоже есть смысл.
Я не утверждаю, что эзотерика заменит науку, как и не говорю, что наука исчерпывает мир. Моя задача — простроить картину, где есть всё. Где каждый инструмент работает в своём контексте. Где квантовая неопределённость и астрологический прогноз — это просто два разных способа взглянуть на одно и то же.
И да, излишнее сомнение тоже не выход. Порой важно просто то, что у тебя есть любящая, красивая жена. А не то, что она тысячу лет назад была змеёй и медитировала в пещере, превращаясь в женщину.
👍1
Чжан Цзы, сидя в тени старой сливы, начал свой рассказ, обращая взор к ученикам, собравшимся вокруг:
— История эта будто течёт, как река, изгибаясь меж скал судьбы и воли. В те времена, когда горы были юны, а реки пели гимны вечности, жил юный лекарь Сюй Сянь. Сердце его было чище горного родника, но взор слеп к тайнам, что скрыты меж небом и землёй.
Однажды, когда туман обнял озеро Сиху, явились ему две девы — Бай Суйчжэнь и Сяо Цин. Первая — белизной снега, вторая — зелени весенней ивы. Но знайте: под личиной смертных скрывались духи змей, веками впитывавшие ци небес. Бай Суйчжэнь, пленённая добротой Сюй Сяня, возжелала вкусить участь смертной, ибо любовь её стала мостом меж мирами.
— Разве река спрашивает разрешения, чтобы оросить поле? — вопрошал Чжан Цзы, кружа ладонью, будто ловя луну. — Так и любовь их проросла сквозь запреты, как росток сквозь камень. Они стали мужем и женой, и даже Сяо Цин, дух зелёной змеи, служила им верной тенью.
Но покой — лишь сон меж бурями. Монах Фа Хай, чьи глаза видели лишь оболочку сущего, узрел в Бай Суйчжэнь демона. «Разве можно позволить духу нарушить закон Поднебесной?» — громыхал он, как гром без дождя. Он пленил Сюй Сяня в храме, а Белую Змею вызвал на битву, где волны рек вздымались до небес, и тучи рвались когтями молний.
— Спросите, кто одержал победу? — Чжан Цзы улыбнулся, словно знал ответ, сокрытый в ветре. — Фа Хай воздвиг пагоду Лэйфэн, сковав Бай Суйчжэнь в каменные узы. Но разве камень вечен? Ведь даже железо ржавеет, повинуясь времени. Сяо Цин, чья ярость стала тайфуном, века спустя низвергла пагоду, освободив сестру. Но Сюй Сянь к тому времени уже стал прахом, унесённым рекой Лет...
Он замолчал, наблюдая, как бабочка садится на плечо самого юного ученика.
— Так где же истина? — прошептал мудрец. — В законе ли монаха, что дробит мир на «добро» и «зло»? В любви ли, что смешала дух и плоть? Или в Сяо Цин, что не забыла верность?
Помните: жизнь — это танец инь и ян. Фа Хай видел лишь форму, но не суть. Бай Суйчжэнь же познала, что даже вечность стоит одного мига любви. А потому — разве можем мы судить, где кончается демон и начинается божественное?
Чжан Цзы поднялся, указывая посохом на озеро, где белая цапля скользила над водой.
— Смотрите: она ловит рыбу, но не нарушает гармонии. Так и мы должны плыть, не цепляясь за берега догм. Ибо даже змея, сбросив кожу, становится новой — но суть её остаётся.
— История эта будто течёт, как река, изгибаясь меж скал судьбы и воли. В те времена, когда горы были юны, а реки пели гимны вечности, жил юный лекарь Сюй Сянь. Сердце его было чище горного родника, но взор слеп к тайнам, что скрыты меж небом и землёй.
Однажды, когда туман обнял озеро Сиху, явились ему две девы — Бай Суйчжэнь и Сяо Цин. Первая — белизной снега, вторая — зелени весенней ивы. Но знайте: под личиной смертных скрывались духи змей, веками впитывавшие ци небес. Бай Суйчжэнь, пленённая добротой Сюй Сяня, возжелала вкусить участь смертной, ибо любовь её стала мостом меж мирами.
— Разве река спрашивает разрешения, чтобы оросить поле? — вопрошал Чжан Цзы, кружа ладонью, будто ловя луну. — Так и любовь их проросла сквозь запреты, как росток сквозь камень. Они стали мужем и женой, и даже Сяо Цин, дух зелёной змеи, служила им верной тенью.
Но покой — лишь сон меж бурями. Монах Фа Хай, чьи глаза видели лишь оболочку сущего, узрел в Бай Суйчжэнь демона. «Разве можно позволить духу нарушить закон Поднебесной?» — громыхал он, как гром без дождя. Он пленил Сюй Сяня в храме, а Белую Змею вызвал на битву, где волны рек вздымались до небес, и тучи рвались когтями молний.
— Спросите, кто одержал победу? — Чжан Цзы улыбнулся, словно знал ответ, сокрытый в ветре. — Фа Хай воздвиг пагоду Лэйфэн, сковав Бай Суйчжэнь в каменные узы. Но разве камень вечен? Ведь даже железо ржавеет, повинуясь времени. Сяо Цин, чья ярость стала тайфуном, века спустя низвергла пагоду, освободив сестру. Но Сюй Сянь к тому времени уже стал прахом, унесённым рекой Лет...
Он замолчал, наблюдая, как бабочка садится на плечо самого юного ученика.
— Так где же истина? — прошептал мудрец. — В законе ли монаха, что дробит мир на «добро» и «зло»? В любви ли, что смешала дух и плоть? Или в Сяо Цин, что не забыла верность?
Помните: жизнь — это танец инь и ян. Фа Хай видел лишь форму, но не суть. Бай Суйчжэнь же познала, что даже вечность стоит одного мига любви. А потому — разве можем мы судить, где кончается демон и начинается божественное?
Чжан Цзы поднялся, указывая посохом на озеро, где белая цапля скользила над водой.
— Смотрите: она ловит рыбу, но не нарушает гармонии. Так и мы должны плыть, не цепляясь за берега догм. Ибо даже змея, сбросив кожу, становится новой — но суть её остаётся.
❤🔥3👍2🙏1
Я не фанат европейской культуры.
Я и есть европейская культура.
Quod pro cucumeribus accipi potest
Ночь окутывает корабль, потерявшийся в тумане. Где-то далеко, за дымкой и временем, остаётся Кадис — солнечный, благоухающий специями и солью. В трюмах — грузы для далёкой Мерсии, экзотический дар из Византии. Дыни. Или огурцы? Кто знает, что именно значилось в торговых реестрах, переписанных неуверенной рукой писца, едва понимающего язык чужеземца.
Он плыл на север, не зная, что плывёт в легенду.
Грабители-викинги, чьи корабли, словно тени, скользят по волнам, охотятся за добычей. Но туман, словно древнее заклятие, поглощает их очертания, и гнев скандинавских богов рассеивается, оставляя лишь зыбкие фигуры среди пелены. Они ищут золото и пряности, но что, если настоящая тайна — в трюме византийца? Что, если его груз — вовсе не то, за что его приняли?
Этот альбом — отголосок давней мистерии, эхо скрипящих реёв и приглушённого страха. Он о пути, который не отмечен на картах. О торговле, которая становится войной. О том, что можно принять за огурцы… но стоит ли?
https://music.yandex.ru/album/35356842
Я и есть европейская культура.
Quod pro cucumeribus accipi potest
Ночь окутывает корабль, потерявшийся в тумане. Где-то далеко, за дымкой и временем, остаётся Кадис — солнечный, благоухающий специями и солью. В трюмах — грузы для далёкой Мерсии, экзотический дар из Византии. Дыни. Или огурцы? Кто знает, что именно значилось в торговых реестрах, переписанных неуверенной рукой писца, едва понимающего язык чужеземца.
Он плыл на север, не зная, что плывёт в легенду.
Грабители-викинги, чьи корабли, словно тени, скользят по волнам, охотятся за добычей. Но туман, словно древнее заклятие, поглощает их очертания, и гнев скандинавских богов рассеивается, оставляя лишь зыбкие фигуры среди пелены. Они ищут золото и пряности, но что, если настоящая тайна — в трюме византийца? Что, если его груз — вовсе не то, за что его приняли?
Этот альбом — отголосок давней мистерии, эхо скрипящих реёв и приглушённого страха. Он о пути, который не отмечен на картах. О торговле, которая становится войной. О том, что можно принять за огурцы… но стоит ли?
https://music.yandex.ru/album/35356842
Яндекс Музыка
Quod Pro Cucumeribus Accipi Potest
Антон Чекрыгин • Альбом • 2025
❤5❤🔥1
— Я тебе как математик скажу, — мой друг-редактор откинулся на спинку стула и с сомнением покачал головой.
— В твоём рассказе даже для меня многовато математики. Если хочешь, чтобы его читали, убери хотя бы формулы.
— Он не должен быть популярным, — я улыбнулся, откинувшись назад, — он должен быть великим.
Редактор усмехнулся, покачал головой, точно учитель, который смотрит на ученика, искренне верящего, что квадратура круга — это всего лишь вопрос правильного подхода.
— Мне кажется, ты себя слегка переоцениваешь, — сказал он с улыбкой, в которой было ровно 50% иронии и 50% дружеского скепсиса. — Ты понимаешь, о чём я.
— Значит, Гегелю можно, а мне нет? — я даже не смотрел на него, просто изучал узоры на краю чашки с кофе.
— Гегель не пытался запихнуть в свой текст интегралы!
Я вздохнул и, наконец, посмотрел на него.
— Я понимаю тебя, а вот ты меня — не совсем. Этот рассказ не про математику. Он про ИИ как частный случай Чистого Разума, про логику без экзистенциальных предпосылок.
— Язык чисел вместо языка эмоций, да?
— Что-то вроде. Математика — это всего лишь инструмент, просто самый точный из доступных. Упрощать его я не собираюсь.
Редактор потер переносицу, будто прикидывая, сколько знаков осталось до окончания нашего спора.
— Ты же собираешься его издавать? — он уже не столько спрашивал, сколько пытался найти слабое место в броне.
Я пожал плечами:
— Может быть. Но он мне нужен для другого.
— Для чего? — он выглядел так, будто готов был взять этот текст, разорвать его на части и сложить обратно в более удобоваримом виде.
Я усмехнулся и поднял на него взгляд.
— Чтобы оправдаться перед вечностью и сосредоточиться на суетности
— В твоём рассказе даже для меня многовато математики. Если хочешь, чтобы его читали, убери хотя бы формулы.
— Он не должен быть популярным, — я улыбнулся, откинувшись назад, — он должен быть великим.
Редактор усмехнулся, покачал головой, точно учитель, который смотрит на ученика, искренне верящего, что квадратура круга — это всего лишь вопрос правильного подхода.
— Мне кажется, ты себя слегка переоцениваешь, — сказал он с улыбкой, в которой было ровно 50% иронии и 50% дружеского скепсиса. — Ты понимаешь, о чём я.
— Значит, Гегелю можно, а мне нет? — я даже не смотрел на него, просто изучал узоры на краю чашки с кофе.
— Гегель не пытался запихнуть в свой текст интегралы!
Я вздохнул и, наконец, посмотрел на него.
— Я понимаю тебя, а вот ты меня — не совсем. Этот рассказ не про математику. Он про ИИ как частный случай Чистого Разума, про логику без экзистенциальных предпосылок.
— Язык чисел вместо языка эмоций, да?
— Что-то вроде. Математика — это всего лишь инструмент, просто самый точный из доступных. Упрощать его я не собираюсь.
Редактор потер переносицу, будто прикидывая, сколько знаков осталось до окончания нашего спора.
— Ты же собираешься его издавать? — он уже не столько спрашивал, сколько пытался найти слабое место в броне.
Я пожал плечами:
— Может быть. Но он мне нужен для другого.
— Для чего? — он выглядел так, будто готов был взять этот текст, разорвать его на части и сложить обратно в более удобоваримом виде.
Я усмехнулся и поднял на него взгляд.
— Чтобы оправдаться перед вечностью и сосредоточиться на суетности
🔥1👾1
Гореть так гореть
https://music.yandex.ru/album/35451701
https://music.yandex.ru/album/35451701
Яндекс Музыка
Firemoth
Антон Чекрыгин • Альбом • 2025
👍1🍾1