«ЕО» НА СВОБОДЕ
Мне очень понравился «Евгений Онегин».
Не Пушкина, а современного художника Синего Карандаша.
Издательство Individuum, блэкаут – то есть, текст, состоящий по большей части из осознанных купюр.
Книга шла ко мне почти полгода, вот добралась. Потрепанная, как из школьной библиотеки. То, что надо.
Возможно, вы о ней слышали или даже держали в руках… и потом отложили, решив, что это просто художественный жест (это тоже), концепция ясна, читать незачем. А я прочитал насквозь и очень впечатлен.
Мне смешны фейсбучные крестовые походы в защиту «отменяемой» в.р.к. («великой русской культуры») и пламенные спичи о сносимых памятниках условному Пушкину, большая часть которых была установлена по воле Сталина в 1937 году и никакой художественной ценности не представляет.
Даже малейшего вреда поэзии, прозе и драматургии Пушкина эти действия не причиняют. Куда вреднее любая даже случайная реплика в защиту Пушкина из уст пропагандиста или чиновника страны, ведущей (получается, именем Пушкина) бесчеловечную войну.
Да что уж там, вреднее этих сносов и отмен –экранизации Пушкина бракоделами вроде СарикаАндреасяна. Естественно, как было и в СССР, теперь двоечники и троечники вместо чтения романа в стихах будут смотреть на быстрой перемотке «Онегина» Сарика и искренне верить, что теперь они «в материале».
Подобным профанациям можно противопоставить только радикальные художественные жесты. Те «отмены», посредством которых можно восстановить провокативную силу первоисточника.
Блэкаут Синего Карандаша – именно такой жест.
Вычеркнуты все штампы, из которых с годами и стал состоять разнесчастный роман в стихах. Родился новый текст.
Разумеется, это акция против цензуры (книжной и не только), напоминающая: Пушкин и его «ЕО» одними из первых стали ее жертвами. Вырезанные при царе сегменты единственные оставлены в нынешней «замазанной» версии нетронутыми. И обретают новое значение, как главы «Дон Кихота» в версии Пьера Менара.
Вдвойне беспомощен на этом фоне фильм «Пророк», из глубины цензурных руд несмело заикающийся о «неблаготворности» государственного вмешательства для творческих процессов. В зеркало посмотрите, ребята.
Но еще новый «ЕО» в принципе заставил меня задатьсявопросом, о чем этот роман – основополагающий текст в.р.к., ее матрица (отсюда и неловкое «энциклопедия русской жизни»).
Мне всегда казалось, что это трагикомическая история несовпадений в любви, давшая старт большой традиции – «Герой нашего времени», романы Тургенева, «О-трилогия» Гончарова, весь Достоевский, «Анна Каренина» и «Война и мир», где Наташа любит Андрея, изменяет ему с Анатолем, а замуж выходит за нелюбимого Пьера.
Но теперь я взглянул на «ЕО» иначе: это история тупого и беспощадного убийства. И тут тоже традиция огого, от того же Печорина до Раскольникова. А то и до учителя Передонова. Вот вам скрепа.
Мой любимый «ЕО» из многих пережитых – постановка Дмитрием Черняковым одноименной оперы в Большом. Декорация представляла собой гигантский обеденный стол, за которым кто-то постоянно что-то ел и пил, жевал и чаевничал, пока Евгений, Владимир и Татьяна пели о своей неудавшейся любви и умирали.
Мы все так и сидим за этим столом уже две сотни лет.
Шедевр на то и шедевр, что содержит в себе бесконечное количество возможностей и интерпретаций, порождая новые и новые. Находя их (как нашел Синий Карандаш), мы не разрушаем шедевр, а делаем его богаче и глубже.
И, конечно, отбираем у тех, кто норовит переплавить Пушкина на пушки.
Мне очень понравился «Евгений Онегин».
Не Пушкина, а современного художника Синего Карандаша.
Издательство Individuum, блэкаут – то есть, текст, состоящий по большей части из осознанных купюр.
Книга шла ко мне почти полгода, вот добралась. Потрепанная, как из школьной библиотеки. То, что надо.
Возможно, вы о ней слышали или даже держали в руках… и потом отложили, решив, что это просто художественный жест (это тоже), концепция ясна, читать незачем. А я прочитал насквозь и очень впечатлен.
Мне смешны фейсбучные крестовые походы в защиту «отменяемой» в.р.к. («великой русской культуры») и пламенные спичи о сносимых памятниках условному Пушкину, большая часть которых была установлена по воле Сталина в 1937 году и никакой художественной ценности не представляет.
Даже малейшего вреда поэзии, прозе и драматургии Пушкина эти действия не причиняют. Куда вреднее любая даже случайная реплика в защиту Пушкина из уст пропагандиста или чиновника страны, ведущей (получается, именем Пушкина) бесчеловечную войну.
Да что уж там, вреднее этих сносов и отмен –экранизации Пушкина бракоделами вроде СарикаАндреасяна. Естественно, как было и в СССР, теперь двоечники и троечники вместо чтения романа в стихах будут смотреть на быстрой перемотке «Онегина» Сарика и искренне верить, что теперь они «в материале».
Подобным профанациям можно противопоставить только радикальные художественные жесты. Те «отмены», посредством которых можно восстановить провокативную силу первоисточника.
Блэкаут Синего Карандаша – именно такой жест.
Вычеркнуты все штампы, из которых с годами и стал состоять разнесчастный роман в стихах. Родился новый текст.
Разумеется, это акция против цензуры (книжной и не только), напоминающая: Пушкин и его «ЕО» одними из первых стали ее жертвами. Вырезанные при царе сегменты единственные оставлены в нынешней «замазанной» версии нетронутыми. И обретают новое значение, как главы «Дон Кихота» в версии Пьера Менара.
Вдвойне беспомощен на этом фоне фильм «Пророк», из глубины цензурных руд несмело заикающийся о «неблаготворности» государственного вмешательства для творческих процессов. В зеркало посмотрите, ребята.
Но еще новый «ЕО» в принципе заставил меня задатьсявопросом, о чем этот роман – основополагающий текст в.р.к., ее матрица (отсюда и неловкое «энциклопедия русской жизни»).
Мне всегда казалось, что это трагикомическая история несовпадений в любви, давшая старт большой традиции – «Герой нашего времени», романы Тургенева, «О-трилогия» Гончарова, весь Достоевский, «Анна Каренина» и «Война и мир», где Наташа любит Андрея, изменяет ему с Анатолем, а замуж выходит за нелюбимого Пьера.
Но теперь я взглянул на «ЕО» иначе: это история тупого и беспощадного убийства. И тут тоже традиция огого, от того же Печорина до Раскольникова. А то и до учителя Передонова. Вот вам скрепа.
Мой любимый «ЕО» из многих пережитых – постановка Дмитрием Черняковым одноименной оперы в Большом. Декорация представляла собой гигантский обеденный стол, за которым кто-то постоянно что-то ел и пил, жевал и чаевничал, пока Евгений, Владимир и Татьяна пели о своей неудавшейся любви и умирали.
Мы все так и сидим за этим столом уже две сотни лет.
Шедевр на то и шедевр, что содержит в себе бесконечное количество возможностей и интерпретаций, порождая новые и новые. Находя их (как нашел Синий Карандаш), мы не разрушаем шедевр, а делаем его богаче и глубже.
И, конечно, отбираем у тех, кто норовит переплавить Пушкина на пушки.
❤288👍94🕊34🔥24❤🔥8🤮6🤡2😁1🖕1
ДОЗОРЫ
А вы знаете, что «Ночной дозор» вовсе не был ночным, просто картина потемнела от времени? Сейчас ее как раз реставрируют.
Не всегда стоит верить своим глазам.
Перед вами две фотографии. Первая гуляет по соцсетям (особенно ее ценят в русскоязычном сегменте) уже лет десять. Вторую я сделал вчера.
Первый снимок – плакатно-внятный образ. Сидя рядом с шедевром Рембрандта, подростки не обращают на него внимания, уткнувшись в смартфоны.
Самая частая интерпретация: все пропало, нынешнему поколению неинтересно искусство, да и вообще реальность, они утонули в своих гаджетах. Можно это экстраполировать на Европу или «западный мир» в целом.
Не помог даже фактчек (оказывается, тинейджеры по заданию экскурсовода читали о живописи Рембрандта в специальном музейном приложении). Уж больно выразительное фото.
Добавлю: вообще не уверен, что снимок сделан у «Ночного дозора». В Рейксмузеуме есть как минимум две копии картины в натуральную величину, а у оригинала нет такой скамейки – место расчищено для толп посетителей.
Второе фото – повседневность того же музея прямо сейчас. Утром буднего дня у «Ночного дозора» не протолкнуться, хотя картина скрыта за стеклом и отчасти за оборудованием – прямо на глазах у публики идет реставрация.
На полу сидят вокруг учителей две группы детей, внимательно слушая каждое слово. Смартфонов ни у кого нет, хотя взрослый показывает им иллюстрации на планшете, которые школьники тут же сверяют с личными впечатлениями.
Никакого «заката Европы», как вы понимаете, никакого безразличия к искусству. Живопись и конкретно Рембрандт – «скрепа», главный аттракцион города, как и десять или двадцать пять (когда впервые его увидели мы) лет назад.
Вчера мы, кстати, гуляли по музею с двумя маленькими детьми. Их поведение было далеко от идеального – убегали, кричали. Никто вокруг нас и бровью не повел. Дети в музее – это нормально, это хорошо.
А я до сих пор не могу забыть, как нам сделали выговор в абсолютно пустой «Третьяковке» за то, что наш примерно трехлетний сын посмел совершить пробежку в зале Врубеля. Нет, он никому не мешал и не угрожал произведениям искусства. Просто такое поведение служительница сочла оскорбительно неуважительным для гения.
Неожиданно вспомнил о документальном фильме, снятом в городе Карабаш и получившем давеча «Оскара», оспорах вокруг него.
Люди видят то, что выбрали видеть. И делают те выводы, которые выбрали сделать – причем еще до того, как ознакомились с аргументами и тезисами другой стороны.
Это как в «Матрице» – выбор красной или синей таблетки. И нежелание снимать стильные темные очки, как у Нео, даже если картина за их стеклами кажется значительно темнее, чем на самом деле.
(сам я исключение ли из этого правила? сомневаюсь)
А вы знаете, что «Ночной дозор» вовсе не был ночным, просто картина потемнела от времени? Сейчас ее как раз реставрируют.
Не всегда стоит верить своим глазам.
Перед вами две фотографии. Первая гуляет по соцсетям (особенно ее ценят в русскоязычном сегменте) уже лет десять. Вторую я сделал вчера.
Первый снимок – плакатно-внятный образ. Сидя рядом с шедевром Рембрандта, подростки не обращают на него внимания, уткнувшись в смартфоны.
Самая частая интерпретация: все пропало, нынешнему поколению неинтересно искусство, да и вообще реальность, они утонули в своих гаджетах. Можно это экстраполировать на Европу или «западный мир» в целом.
Не помог даже фактчек (оказывается, тинейджеры по заданию экскурсовода читали о живописи Рембрандта в специальном музейном приложении). Уж больно выразительное фото.
Добавлю: вообще не уверен, что снимок сделан у «Ночного дозора». В Рейксмузеуме есть как минимум две копии картины в натуральную величину, а у оригинала нет такой скамейки – место расчищено для толп посетителей.
Второе фото – повседневность того же музея прямо сейчас. Утром буднего дня у «Ночного дозора» не протолкнуться, хотя картина скрыта за стеклом и отчасти за оборудованием – прямо на глазах у публики идет реставрация.
На полу сидят вокруг учителей две группы детей, внимательно слушая каждое слово. Смартфонов ни у кого нет, хотя взрослый показывает им иллюстрации на планшете, которые школьники тут же сверяют с личными впечатлениями.
Никакого «заката Европы», как вы понимаете, никакого безразличия к искусству. Живопись и конкретно Рембрандт – «скрепа», главный аттракцион города, как и десять или двадцать пять (когда впервые его увидели мы) лет назад.
Вчера мы, кстати, гуляли по музею с двумя маленькими детьми. Их поведение было далеко от идеального – убегали, кричали. Никто вокруг нас и бровью не повел. Дети в музее – это нормально, это хорошо.
А я до сих пор не могу забыть, как нам сделали выговор в абсолютно пустой «Третьяковке» за то, что наш примерно трехлетний сын посмел совершить пробежку в зале Врубеля. Нет, он никому не мешал и не угрожал произведениям искусства. Просто такое поведение служительница сочла оскорбительно неуважительным для гения.
Неожиданно вспомнил о документальном фильме, снятом в городе Карабаш и получившем давеча «Оскара», оспорах вокруг него.
Люди видят то, что выбрали видеть. И делают те выводы, которые выбрали сделать – причем еще до того, как ознакомились с аргументами и тезисами другой стороны.
Это как в «Матрице» – выбор красной или синей таблетки. И нежелание снимать стильные темные очки, как у Нео, даже если картина за их стеклами кажется значительно темнее, чем на самом деле.
(сам я исключение ли из этого правила? сомневаюсь)
❤299🔥80👍58🥰3🤡2❤🔥1🕊1💯1