(Не)занимательная антропология

Это - прекрасная баллада навозных жуках, спасителях Австралии. Текст не мой, написан прекрасным филологом, поэтом, переводчиком и знатоком истории Австралии Еленой Михайлик.

В 2001 году Ее Величество королева вручила доктору Дьёрдю Борнемиссе Орден Австралии за выдающиеся заслуги перед страной. Несмотря на то, что доктор категорически избегал всякого шума, мемориальных табличек "здесь жил" в Австралии десятка полтора и даже памятники есть. Живому человеку. (Поскольку умер он только в 2014, в юном возрасте 90 лет, а памятники стали ставить много раньше).

Надо сказать, что всего этого, по-моему, совершенно недостаточно. А соразмерен деяниям доктора был бы, скажем, монумент размером с маяк. И желательно из чего-нибудь драгоценного.

Как известно, белые люди появились в Австралии в конце 18 века. И появились не одни. Помимо каторжников, на австралийскую почву ступил также крупный и мелкий рогатый скот. Огляделся, восхитился и в геометрической прогрессии размножился - так что в Риверине есть, например, город с аборигенским именем Вагга-Вагга, что по русски означает "Многокоровьинск". Рогатый же скот, как известно, кроме мяса, молока, шкур и шерсти, дает еще один продукт, который, в принципе, очень ценится в сельском хозяйстве... но не в таком же количестве. А количества были соразмерны поголовью. А поголовье было гомерическим. А поскольку оный скот был данной экосистеме чужд еще больше, чем каторжники, употреблять продукт было некому. В результате, средний срок разложения коровьей лепешки - два года. Два года. Помножьте на количество лепешек в день, на количество дней в году, на поголовье... Да, именно это и произошло с континентом. В буквальном смысле слова.

А в Австралии было несколько биологических видов, которые восприняли это изобилие как подарок судьбы.
Да, мухи. И вся их родня. Они тоже пришли в восторг, размножились и заполонили все. А местное птичье население только клювами щелкало - ну не съесть им столько, хоть так расплодись, хоть сяк.
Надо сказать, явление сие сильно сказалось на австралийской культуре. Знаменитая шляпа с кусочками пробки на веревочках по окружности полей - это такое антимушиное средство, позволяющее дышать и видеть вне дома. Дома же, особенно в сельской местности, предпочитали затягивать сеткой целиком - вместе с верандой. В садовых и рудничных городках местные законы запрещали есть на улице - нечего кого попало приманивать да еще и дизентерию разводить. В общем, бедствие.

И продолжалось это бедствие до середины 20 века, потихоньку возрастая в масштабах. А 31 декабря 1951 года – в качестве новогоднего подарка - на австралийскую землю ступил покинувший Венгрию по причине некоторых разногласий с коммунизмом энтомолог Дьёрдь Борнемисса. Дисбаланс в местном животном мире, впрочем, можно было заметить и не будучи энтомологом. Мушиные рои наблюдались невооруженным глазом (а лучше вооруженным, потому что муха в глазу - удовольствие небольшое), а питательная среда тоже была дана в ощущениях всякому, кто просто ехал мимо пастбища на автомобиле, обо всем прочем не говоря.
Борнемисса удивился - как так? И потратил еще шесть лет на то, чтобы потихоньку, в неслужебное время, разобраться - везде ли в Австралии это так, а если да, то чего в цепочке не хватает.

И в 57 пришел к начальству с проектом. Ввезти в Австралию навозных жуков.
Начальство сказало - да кого хочешь, лишь бы помогло.
И Борнемисса пошел по миру за навозными жуками. Ему нужно было, чтобы жуки, во-первых, потребляли именно то, что есть, а во-вторых - прижились в сумасшедшем местном климате. Выделил. Нашел. Завез. Размножил. Один вид (с Гавайев), другой (из Африки), третий (оттуда же). Программа шла с 67 года. В 85 вышла на самоподдержание в масштабах страны. Правда, фермеры до сих пор охотно покупают навозных жуков - они землю очень уж хорошо удобряют и аэрируют, их много не бывает. А к тому, что странный этот метод работает, за полвека все давно привыкли, и не понимают, как люди раньше жили.

К 2000 году количество навозных мух в Австралии упало на порядок. И продолжает падать. Разница м

3.71K views13:31