Исключение афганского Талибана из списка запрещенных в РФ террористических организаций является неоднозначным политическим жестом. Вряд ли он усилит политические позиции Москвы в талибском Афганистане. Для талибов решение об исключении их из российского "черного списка" не более, чем медийный эпизод. Тем более, что Россия не отказывается от соблюдения санкций ООН, продолжающих действовать против движения и режима талибов. Очевидно также, что это событие лишит Москву потенциальных друзей среди неталибских афганских политических групп. Москва может попытаться разыграть карту с реабилитацией Талибана в других игровых комбинациях, имеющих лишь некоторое отношение к Афганистану. Но все это не более чем предположения, все эти комбинации очень ненадежны. Не думаю, что после решения российского суда Талибан превратится в большого искреннего друга и союзника РФ.

Нет, один этот жест не решает для Талибана задачи обретения международной легитимности. Тем более, что и Россия также по-прежнему не признает легитимности талибского режима. Сегодня Москва лишь перестала на время (решение-то принято о временном приостановлении присутствия талибов в "черном списке") признавать Талибан запрещённой террористической организацией. Не менее, но и не более этого. Да, Россия де-факто взаимодействует с талибами, но де-юре не признает их правительства и политического режима.

Они будут сохранять свою неустойчивость и нестабильность. Талибану ещё предстоит обрести внутреннюю и внешнюю легитимность - или не обрести ее. Пока талибы мало, что делают в этом отношении. Во многом они остаются политическими изгоями, к ним относятся как к политическим хулиганам - признают как источник угроз и проблем, силой пришедших к власти в стране, являющейся "домом отдыха" для 20 джихадистских террористических организаций. На мой взгляд, России не стоит делать монопольную ставку на дружбу с Талибаном. Как показывает афганская политика, выигрывают в ней те, кто не складывает все яйца в одну корзину и поддерживает контакты, развивает отношения со всеми активными политическими силами.

«Россия с осени 2021 г. регулярно предъявляла афганским талибам* несколько требований.
Во-первых, создание инклюзивного правительства с участием представителей всех основных этнополитических групп афганского общества, а также смягчение репрессивных мер в отношении женщин.
Во-вторых, реальная, а не имитационная борьба с наркотиками в Афганистане.
В-третьих, опять-таки реальная, а не имитационная борьба с «Исламским государством»**.
Несмотря на все усилия Москвы, талибы* не выполнили до сих пор ни одного из этих условий. Инклюзивного правительства нет и в помине, а против женщин применяются все новые карательные меры, делающие их повседневную жизнь все менее выносимой. При формальном сокращении площадей, засеянных опиатами, наркобизнес в талибском Афганистане продолжает процветать, вероятно, принося «яростным муллам» бешеные сверхприбыли. Вдобавок к традиционному героину афганские наркодельцы, работающие под контролем менеджеров «Талибана»*, успешно развивают производство метамфетамина — синтетического наркотика, стремительно завоевывающего новые рынки в Центральной Азии, на Ближнем Востоке, в Европе и, конечно, в России. Борьбу же с афганским филиалом ИГ** («Вилаятом Хорасан»**) талибы ведут настолько «успешно», что за 3 года их нахождения у власти численность этой группировки возросла с 4,5 тыс. человек до более 10 тыс. (и это только самые осторожные оценки). При этом афганский ИГ** впервые организовал убийства российских граждан — как в Кабуле (атака смертника на посольство РФ в сентябре 2022 года), так и в Подмосковье (убийства террористами посетителей центра «Крокус Сити Холл» в марте 2024-го)».