Виктор Кошевой. «Поле Донецкое», 1973. Луганский художественный музей.
Сегодня отмечается столетие со дня рождения Виктора Ивановича Кошевого (1924-2006). Виктор Кошевой – один из прекраснейших луганских художников старшего поколения. Участник Великой Отечественной войны. Окончил Луганское художественное училище, его наставниками были А. Фильберт, М. Вольштейн, Т. Капканец. Активно принимал участие в выставках. Член Союза художников СССР с 1960 года. Мастер лиричных пейзажей. Особенно много писал Донбасс.
Сегодня отмечается столетие со дня рождения Виктора Ивановича Кошевого (1924-2006). Виктор Кошевой – один из прекраснейших луганских художников старшего поколения. Участник Великой Отечественной войны. Окончил Луганское художественное училище, его наставниками были А. Фильберт, М. Вольштейн, Т. Капканец. Активно принимал участие в выставках. Член Союза художников СССР с 1960 года. Мастер лиричных пейзажей. Особенно много писал Донбасс.
Евгений Евтушенко
«Застенчивые» парни
Есть новый вид «застенчивых» парней:
стесняются быть чуточку умней,
стесняются быть нежными в любви.
Что нежничать? Легли, так уж легли.
Стесняются друзьям помочь в беде,
стесняются обнять родную мать.
Стараются, чтоб их никто, нигде
не смог на человечности поймать.
Стесняются заметить чью-то ложь,
как на рубашке у эпохи — вошь,
а если начинают сами лгать,
то от смущенья, надо полагать.
Стесняются быть крошечным холмом,
не то чтобы вершиной: «Век не тот…»
Стесняются не быть тупым хамлом,
не рассказать пошлейший анекдот.
Стесняются, чья совесть нечиста,
не быть Иудой, не продать Христа,
стесняются быть сами на кресте —
неловко как-то там, на высоте.
Стесняются карманы не набить,
стесняются мерзавцами не быть,
и с каждым днём становится страшней
среди таких «застенчивых» парней.
1972
Всякий раз, как сталкиваешься с хамством и тупостью наших чиновников, вспоминается это стихотворение Евгения Евтушенко. Кажется, вокруг царство таких вот «застенчивых» парней, да и что кривить, барышень тоже. Все стесняются быть пойманными на «человечности». Вот потому и сносят памятники, хамят своим согражданам, сеют вражду. Только не надо потом удивляться разобщению и нарушению единства народа.
«Застенчивые» парни
Есть новый вид «застенчивых» парней:
стесняются быть чуточку умней,
стесняются быть нежными в любви.
Что нежничать? Легли, так уж легли.
Стесняются друзьям помочь в беде,
стесняются обнять родную мать.
Стараются, чтоб их никто, нигде
не смог на человечности поймать.
Стесняются заметить чью-то ложь,
как на рубашке у эпохи — вошь,
а если начинают сами лгать,
то от смущенья, надо полагать.
Стесняются быть крошечным холмом,
не то чтобы вершиной: «Век не тот…»
Стесняются не быть тупым хамлом,
не рассказать пошлейший анекдот.
Стесняются, чья совесть нечиста,
не быть Иудой, не продать Христа,
стесняются быть сами на кресте —
неловко как-то там, на высоте.
Стесняются карманы не набить,
стесняются мерзавцами не быть,
и с каждым днём становится страшней
среди таких «застенчивых» парней.
1972
Всякий раз, как сталкиваешься с хамством и тупостью наших чиновников, вспоминается это стихотворение Евгения Евтушенко. Кажется, вокруг царство таких вот «застенчивых» парней, да и что кривить, барышень тоже. Все стесняются быть пойманными на «человечности». Вот потому и сносят памятники, хамят своим согражданам, сеют вражду. Только не надо потом удивляться разобщению и нарушению единства народа.
Виктор Кошевой. «Портрет скульптора Федченко В. Х.», 1959. Луганский художественный музей.
Мы привыкли, что Виктор Кошевой – пейзажист. Однако у него были и портреты. Вот один из них. На нём запечатлен известный луганский скульптор Василий Харлампиевич Федченко (1907-1979). Скульптуры В. Х. Федченко украшают многие города Донбасса. Он – один из соавторов «Клятвы» в Краснодоне (памятник молодогвардейцам).
Мы привыкли, что Виктор Кошевой – пейзажист. Однако у него были и портреты. Вот один из них. На нём запечатлен известный луганский скульптор Василий Харлампиевич Федченко (1907-1979). Скульптуры В. Х. Федченко украшают многие города Донбасса. Он – один из соавторов «Клятвы» в Краснодоне (памятник молодогвардейцам).
Ваза с фруктами. Оплонтис, вилла Поппеи. I-й век н.э.
Как вам эта замечательная фреска? Ей почти две тысячи лет. Но как умело античный художник изобразил стеклянную вазу с фруктами – яблоками, айвой, сливами.
Оплонтис был пригородом Помпеи, самая роскошная часть. Здесь жили только самые состоятельные римские граждане. По предположениям археологов, вилла с этой (и не только этой фреской) принадлежала Поппее Сабине Августе, второй жене императора Нерона. Известно, что Нерон убил её в пылу ревности. Предположение археологов основывается на надписи на черепке амфоры, обнаруженной здесь. Кроме того, сама вилла очень внушительна по размерам – общая площадь землевладения составляла 11000 м2. Ну, само собой разумеется, что украшали виллу первоклассные художники, а это и в те времена стоило многих денег.
Как вам эта замечательная фреска? Ей почти две тысячи лет. Но как умело античный художник изобразил стеклянную вазу с фруктами – яблоками, айвой, сливами.
Оплонтис был пригородом Помпеи, самая роскошная часть. Здесь жили только самые состоятельные римские граждане. По предположениям археологов, вилла с этой (и не только этой фреской) принадлежала Поппее Сабине Августе, второй жене императора Нерона. Известно, что Нерон убил её в пылу ревности. Предположение археологов основывается на надписи на черепке амфоры, обнаруженной здесь. Кроме того, сама вилла очень внушительна по размерам – общая площадь землевладения составляла 11000 м2. Ну, само собой разумеется, что украшали виллу первоклассные художники, а это и в те времена стоило многих денег.
Ирина Сержантова. «У окна», 2016.
А вот вам, друзья, проникновенные размышления на картине луганской художницы Ирины Сержантовой. Обращаю внимание на год написания портрета – 2016. Война, блокада, неопределенность в будущем, вообще, будет ли жизнь? А тут – умиротворение, спокойствие, уверенность в переживаемом миге бытия, поскольку именно он и есть самый важный в жизни. Нет ничего кроме сейчас.
А вот вам, друзья, проникновенные размышления на картине луганской художницы Ирины Сержантовой. Обращаю внимание на год написания портрета – 2016. Война, блокада, неопределенность в будущем, вообще, будет ли жизнь? А тут – умиротворение, спокойствие, уверенность в переживаемом миге бытия, поскольку именно он и есть самый важный в жизни. Нет ничего кроме сейчас.