Раз вспомнили про "Эхо", то тут все обсуждают старика-хулигана Веллера.
Нацбол Рост верно подметил: "Веллер, конечно, забавный старик. И повел себя, как баба истеричная. Нервы у него никудышные. А так это же обычная бытовуха какая-то кухонная, не смотря на эфир и либеральное "Эхо". Один в один семейная ссора просто.
Нацбол Рост верно подметил: "Веллер, конечно, забавный старик. И повел себя, как баба истеричная. Нервы у него никудышные. А так это же обычная бытовуха какая-то кухонная, не смотря на эфир и либеральное "Эхо". Один в один семейная ссора просто.
МОЛНИЯ: На культурной части празднования Первомая полицейский патруль задержал пьяных сотрудников Центра Э. Нацболы в шоке. Куда страна катится...
Россия простила Киргизии все долги
Речь идет о 240 миллионов долларов. Простили за так. Никакой в ответ дешевой баранины, овощей и фруктов, молока, сыра, шерсти или войлока. Россия ничего не получает взамен.
Любит Бледный царские подарки.
Речь идет о 240 миллионов долларов. Простили за так. Никакой в ответ дешевой баранины, овощей и фруктов, молока, сыра, шерсти или войлока. Россия ничего не получает взамен.
Любит Бледный царские подарки.
И еще по поводу прощения долгов. Несколько лет назад Россия простила Таджикистану 300 миллионов долларов долга, кроме того, в тот же день было принято решение вложить в экономику соседа 2 миллиарда долларов, что было успешно сделано. А теперь сосед не дает кремлевским мальчикам флажками помахать в Душанбе.
Практика прощения долгов - порочна, развращает наших соседей, ее безусловно требуется пересмотреть.
Практика прощения долгов - порочна, развращает наших соседей, ее безусловно требуется пересмотреть.
ВВП на днях с большой помпой открыл в кремле памятный крест в честь убитого эсэрами великого князя Сергея Александровича. Считаем нужным вспомнить замечательного революционера, совершившего эту акцию прямого действия.
Иван "Поэт" Каляев, из "Воспоминаний террориста" Бориса Савинкова: "Каляев любил революцию так глубоко и нежно, как любят ее только те, кто отдает за нее жизнь. Но, прирожденный поэт, он любил искусство. Когда не было революционных совещаний и не решались практические дела, он подолгу и с увлечением говорил о литературе. Говорил он с легким польским акцентом, но образно и ярко. Имена Брюсова, Бальмонта, Блока, чуждые тогда революционерам, были для него родными.
Он не мог понять ни равнодушия к их литературным исканиям, ни тем менее отрицательного к ним отношения: для него они были революционерами в искусстве. Он горячо спорил в защиту "новой" поэзии и возражал еще горячее, когда при нем указывалось на ее, якобы, реакционный характер.
Для людей, знавших его очень близко, его любовь к искусству и революции освещалась одним и тем же огнем, -- несознательным, робким, но глубоким и сильным религиозным чувством.
К террору он пришел своим особенным, оригинальным путем и видел в нем не только наилучшую форму политической борьбы, но и моральную, быть может, религиозную жертву".
Иван "Поэт" Каляев, из "Воспоминаний террориста" Бориса Савинкова: "Каляев любил революцию так глубоко и нежно, как любят ее только те, кто отдает за нее жизнь. Но, прирожденный поэт, он любил искусство. Когда не было революционных совещаний и не решались практические дела, он подолгу и с увлечением говорил о литературе. Говорил он с легким польским акцентом, но образно и ярко. Имена Брюсова, Бальмонта, Блока, чуждые тогда революционерам, были для него родными.
Он не мог понять ни равнодушия к их литературным исканиям, ни тем менее отрицательного к ним отношения: для него они были революционерами в искусстве. Он горячо спорил в защиту "новой" поэзии и возражал еще горячее, когда при нем указывалось на ее, якобы, реакционный характер.
Для людей, знавших его очень близко, его любовь к искусству и революции освещалась одним и тем же огнем, -- несознательным, робким, но глубоким и сильным религиозным чувством.
К террору он пришел своим особенным, оригинальным путем и видел в нем не только наилучшую форму политической борьбы, но и моральную, быть может, религиозную жертву".
❤1