Пруссия как принцип

Неделя «Национал-большевистского манифеста» на Прямом действии. Читаем вместе одно из главных сочинений Карла Отто Петеля (об историческом контексте см. тут).

Есть одна вещь, которую социализм не может игнорировать: реальность Пруссии.

Там действительно есть тот тип государственного социализма, который мы требовали, чтобы возник на немецких территориях; он уже существует в них в эмбриональной форме. В этом выборе «Мы» вместо «Я», единства полярностей, уже проявилось творческое самосуществование, основанное на крови и стали — и пережитое как требование, а не как некая особая возможность.

Конечно, следует помнить, что у этих вещей есть и другая сторона: не случайно синтез стал «пруссачеством и социализмом», например, прославление Шпенглером «человека-хищника». Даже прусский принцип сегодня находится под угрозой неправильного использования.

Только Пруссия исторически способна видеть себя всегда как коррелят вечного немца; только Пруссия, которая включает в себя старую юнкерскую традицию, отвечает требованиям барона фон Штейна о привлечении народа к ответственности государства.

Никогда, однако, не следует отвечать на популярное в некоторых кругах почитание старого пруссачества — как это мы видим в трудах А. Людвига фон дер Марвица, с его невероятным ругательством в адрес «молодежных лиг», презрением к освобождению крестьян, реформам самоуправления<...> — ничем, кроме объявления войны. Не такие преходящие формы прусской государственности, не безусловный антагонизм периода потрясений, а, напротив, призыв быть «слугой государства», как жил и воплощал Фридрих II, — вот та созидательная сила, от которой нельзя отказаться и которая вместо этого составляет основу государственной власти, как это хорошо усвоила Россия. Та Пруссия, о которой мечтали рыцарские ордена, когда возводили массивные крепостные стены Мариенбурга — и это тоже нужно четко понимать — есть еще один источник воли, и он неприемлем, если не готов принять основу веры, лежащую в основе обетов, что сформировали людей, природу и историю рыцарей Тевтонского ордена и определили направление их воли: христианство.

Объединяющее обоснование сегодняшней «языческой» идеи государства нельзя черпать ни у Зальца, ни у Марвица; только из Потсдама Фридриха Великого можно совершить прыжок через тотальное государство Гегеля и его марксистской инверсии к социалистической государственности завтрашнего дня.

Ибо этот национализм — нехристианский, тогда и сейчас. Личная судьба прусского офицера Тренка показывает, что это такое: ввергнутый королем в самые мучительные глубины, этот бывший фаворит короля и возлюбленный сестры короля, после девяти лет нечеловеческих страданий в казематах Магдебурга, <...>посвятил исповедь своей жизни «духу Фридриха Неповторимого».

Только благодаря этому духу, что уникально и бесповоротно способен привязать завтрашних немцев к социалистической нации, Германия будет жить. И поэтому:

Пруссия обязана быть. Пруссия как отношение. Пруссия как принцип.

Пруссия как духовная реальность. Как сказал Мёллер ван ден Брук: «Германия не может обойтись без Пруссии, потому что она не может обойтись без пруссачества. Пруссачество, то есть воля к государству и признание того, что историческая жизнь — это политическая жизнь, в которой мы должны действовать как политический народ».

Разумеется, речь идет не о земле Пруссии — которая должна быть подчинена органическому, децентрализованному единству через советскую структуру племенных регионов — а о волевом импульсе Пруссии. Можно также сказать, что речь идет о «пруссизации» Германии.

Социализм превратит немецких «граждан» в придаток немецкого государства; противоречия между нацией, народом и государством будут им упразднены и переработаны в новый синтез.

Очевидно, что старая средневековая «имперская идея» наднационального христианского правителя<...>, не имеет к этому никакого отношения. Ее конечная цель — «умиротворение мира скипетроносцем Imperium» — тоже утратила свою актуальность. Социалистическая Германия имеет совершенно иную сущность.

Но она все равно представляет немцев.

Уже в это воскресенье: открытое собрание партии Лимонова в Петербурге

12 июля в Санкт-Петербурге состоится открытое собрание партии "Другая Россия Эдуарда Лимонова". Выступающие: лидер петербургского отделения Андрей Дмитриев, адвокат прямого действия Алексей Калугин, писатель  Александр Пелевин и партийный экономист, автор брошюры "Другая экономика" Андрей Песоцкий.

На открытом собрании можно будет задать вопросы руководству отделения и приобрести партийный мерч.

Сбор у метро "Чернышевская" в 17:30. Начало в 18:00.

Для всех интересующихся и сочувствующих вход свободный, но требуется регистрация по ссылке.

Чистые фронты

Неделя «Национал-большевистского манифеста» на Прямом действии. Читаем вместе одно из главных сочинений Карла Отто Петеля (об историческом контексте немецкого национал-большевизма см. тут).

Политические коалиции или урегулирования могут быть продуктом рациональных соображений или тактических мер, но они также могут быть обеспечены самой политической ситуацией. Мнения о других политических силах имеют реальную ценность для движения, которое так или иначе осознает себя выразителем фундаментальной духовной философии, характерной для своего времени, только если они в определенной степени уже витают в воздухе и представляют собой существенную конкретизацию его идеального знания.

Состояние «порядка» как таковое никогда прежде не было политической ценностью; только если в субстанции есть нечто ценное, что стоит сохранить, консервативная позиция имеет право овладеть анархическим, разрушительным. Но сегодня ситуация выглядит следующим образом: с двух политических «крыльев» — потому что именно там тяжелейшая участь индивида ощущается воочию, демонстрируя невозможность нынешних условий — буря несется против Системы иностранного вмешательства, капиталистических и эгоистических интересов. Поэтому, если с одной стороны предпринимается практическая попытка дать бой Системе, то ее противники с другой стороны не менее заинтересованы в защите этого антигосударства. Невероятно простое понимание того, что либеральная демократия выживает сегодня только благодаря взаимному связыванию и разрыву революционных энергий, укоренилось лишь постепенно, но его необходимо помнить при любых обстоятельствах в моменты действий «левых».

Давайте не будем снова вводить фронты в заблуждение! Внутриполитическая ситуация прямо аналогична нынешнему состоянию внешней политики. Там тоже царит катастрофическая «большевистская истерия». Ссылаясь на «страшилу» в Москве, буржуазия всех оттенков и цветов пытается сегодня подстрекать молодых членов нашего кружка выступить против России в качестве приспешников мирового капитала. Кардинал Фаульхабер, Стальной шлем, Святой Отец и все политически заинтересованные круги господствующего «христианства» сходятся вместе «под крестом», чтобы обрушить анафему на Россию! — Что это для нас? И здесь для немецкого социализма может быть только один лозунг: не поддавайтесь культивируемому сегодня массовому психозу!

Нет нужды подчеркивать, что в том, что касается формы государства и т. д., мы сильно отличаемся от Советской России. Но, спросим себя, что мы выиграем, если будем пособничать капиталистической пропаганде против социалистического общества? Что мы выиграем, если будем поддерживать претензии Рима на мировую власть посредством ливной «христианской» пропаганды, направленной против государства, которое, по крайней мере, не относится к числу наших угнетателей, какие бы недостатки мы ни находили в нем? Напротив: не поддаваться этой шумихе против России, лишь затуманивающей ясный взгляд на политические возможности, которые, несомненно, могут привести немецкую политику ближе к России, чем к державам Дауэса и Юнга. Мы не позволим себе руководствоваться ложным чувством солидарности по отношению к политическим державам, в развале которых мы горячо заинтересованы, ни в нашей внутренней, ни в нашей европейской политике.

Ни красные противники сегодняшней демократической республики, ни враг западного капитала, ни Россия не должны быть уничтожены с нашей помощью в какой-либо форме. В нынешней ситуации и те, и другие являются нашими союзниками, насколько это возможно, против Веймара, Версаля и Уолл-стрит. Различия между нами еще проявятся достаточно ярко. Пока же: Остерегайтесь! Не допускайте искажения фронтов!

Последний раз смерти американского сенатора так сильно радовались, когда двинул ласты Джон Маккейн. Хорошо, но мало. Пока в Америке остаются живые сенаторы, всегда найдутся желающие занять освободившееся место главного русофоба и друга хохлов.

Военная некомпетенция предполагает:

(из прочтённой намедни книги Н.Диксона «Психология военной некомпетентности»)

1. Серьёзную растрату людских ресурсов и несоблюдение одного из основных принципов ведения войны - экономии сил. Эта неудача частично объясняется неспособностью вести войну быстро. Она также обусловлена определёнными умонастроениями, которые мы ниже рассмотрим.

2. Фундаментальный консерватизм и приверженность устаревшим традициям, неспособность извлечь выгоду из прошлого опыта (отчасти из-за отказа признавать прошлые ошибки). Сюда также входит неспособность использовать доступные технологии или склонность неверно применять их.

3. Склонность отвергать или игнорировать информацию, которая неприятна или противоречит сложившимся убеждениям.

4. Склонность недооценивать врага и переоценивать собственные возможности.

5. Нерешительность и склонность самоустраняться от роли лица, принимающего решения.

6. Упорное выполнение поставленной задачи, несмотря на убедительные доказательства необходимости обратного.

7. Неспособность использовать сложившуюся ситуацию и склонность "оттягивать удар", вместо того чтобы продолжать наступление.

8. Неспособность провести адекватную разведку.

9. Склонность к лобовым атакам, часто на самые укреплённые места противника.

10. Вера в грубую силу, а не в хитроумные уловки.

11. Неспособность использовать внезапность или обман.

12. Чрезмерная готовность искать козлов отпущения за военные неудачи.

13. Замалчивание или искажение новостей с фронта, обычно объясняемое необходимостью поддержания морального духа или безопасности.

14. Вера в мистические силы - судьбу, невезение и т. д.

Всё очень знакомо (до боли).

@oldminerkomi.

Топор, суувастик и красная шамбала

Монголия вошла историю 20 века, как одна из первых социалистических стран, но как так получилось: почему Аратская (Пастушеская) революция под опекой РККА прошла в степной стране, из-за чего барон Унгрен-Штернберг потерпел крах и Монголия прочно вошла в орбиту влияния Советской Москвы?

Об этом и о пути становления социалистической Монголии координатор Партии Лимонова, историк Андрей Дмитриев.

Любопытно, что всё это имело отчетливый местный колорит, замешанный на буддийской мистике. Верховным правителем Монголии остался ее духовный глава Богдо-Гэген, то есть на первое время получилась своего рода красная теократия. А цирики (солдаты) Народно-революционной армии распевали песню про Шамбалу, куда открыла им дверь революция.

Во время революции и Гражданской войны уже России стало не до монголов, и Ургу в октябре 1919 оккупировал корпус китайского генерала Сюй Жичена. В столице возникли подпольные кружки, нацеленные на борьбу за независимость – Восточное Хуре (в котором состоял Сухэ) и Консульский холм (название было дано в честь посольства России, главой его был лама Бодоо, а одним из видных членов – будущий глава государства Хорлогийн Чойбалсан). Как видим, надежды на независимость по-прежнему связывались с Москвой, теперь уже красной.

Но Монголия оставалась в тени, пока на сцене местной политики не появился барон Унгерн. Исповедовавший идеи о прогнившем Западе и о том, что спасение может прийти только от желтой расы с опорой на традицию, он двинул свою Азиатскую конную дивизию из Сибири в Монголию. Дивизия Унгерна провела два штурма китайского гарнизона Урги: в октябре 1920-ого и в январе 21-ого. Китайцы бежали. Была восстановлена теократия и проведена торжественная коронация Богдо-гэгена (вторая).

По сути барон невольно сыграл большевикам на руку. Во-первых, он изгнал китайцев. А, во-вторых, заставил их обратить самое пристальное внимание внимание на Монголию.

Читаем.

Крушение иллюзий

В настоящее время жителей центральных регионов России вряд ли можно удивить атаками вражеских БПЛА. За последние годы оторопь сменилась бытовой привычкой, воспринимаемой с долей гнетущего фатализма. Диверсии, пожары и налеты прочно вошли в новостную повестку, повышая градус напряжения пропорционально нанесенному ущербу.

Для сибиряков, обитателей глубокого тыла, эти налеты всегда виделись явлением из параллельной реальности. Нечто далекое и, по заверениям правительства, невозможное за тысячи километров от линии фронта. Теперь всё изменилось.

20 июня украинские БПЛА попытались атаковать Тюмень, но были уничтожены силами ПВО, так и не добившись поставленных целей. Коренным образом ситуация изменилась 6 июля, когда в ходе налета на Омск враг смог поразить крупнейший в стране нефтеперерабатывающий завод. Объявленная воздушная тревога продлилась шесть часов, но большинство горожан узнало о случившемся уже постфактум. Сирены в жилых кварталах молчали, а мобильные уведомления приходили со значительным запозданием. Ожидаемо, что кадры горящего НПЗ не просочились в официальные СМИ, но мгновенно утекли в сеть и обросли домыслами на зарубежных ресурсах.

Принятый властями региона жесткий запрет на публикацию информации подобного рода заставляет аккуратнее относиться к любым неофициальным заявлениям. Но даже без учета «злых языков» вытекающие проблемы очевидны. Прежде всего, это не столько военное, сколько болезненное имиджевое поражение. Пока Кремль продолжает посылать сигналы о готовности к переговорам, омский инцидент наглядно демонстрирует уязвимость нашей глубокой тыловой инфраструктуры. Кроме того, несмотря на невозможность одной атакой полностью вывести из строя весь НПЗ, даже краткосрочный простой такого гиганта серьезно бьёт по топливному рынку.

Омичам же пока не остается ничего другого, кроме как отстаивать многочасовые очереди на заправках, несмотря на статус своего города как крупнейшего производителя топлива. Лишившись основного поставщика, с жестким топливным коллапсом также столкнулись Новосибирская и Иркутская области, а в Республике Алтай и вовсе ввели жесткие лимиты на продажу бензина в одни руки.

С каждым месяцем, ощущая свою безнаказанность, вражеские БПЛА всё глубже продвигаются на восток. Помимо Минобороны, огромную ответственность несут и региональные власти, годами закрывавшие глаза на реальность затяжного конфликта. Бесконечные народные гулянья вперемешку с кадрами праздничных репортажей отвлекали людей от сурового положения дел. И только теперь, получив серьезный урон, чиновники наспех принимают запоздалые меры. Привыкшим к мирной жизни горожанам начали экстренно рассказывать о ближайших укрытиях, давать инструкции на случай ЧП и обещать в кратчайшие сроки модернизировать систему экстренного оповещения.

Вслед за Омском режим беспилотной опасности был впервые объявлен в Новосибирске. В Кузбассе ввели тотальный запрет на въезд транзитных фур в Кемерово и ограничили скопление грузовиков возле промышленных предприятий, справедливо опасаясь возможных запусков БПЛА диверсантами с гражданского автотранспорта.

По заверениям властей, системы ПВО по всей Сибири переведены в состояние полной боевой готовности, а контроль воздушного пространства над стратегическими объектами усилен в несколько раз. Соответствуют ли эти обещания действительности — покажет время, но уже сейчас понятно, что морально сибиряки не были готовы к подобному повороту событий.

Ощущение недосягаемости, как и иллюзия существования «безопасных зон», были окончательно разрушены. Технологический прогресс противника стер границы между фронтом и тылом. Время прекраснодушных надежд на удаленность регионов и кулуарные переговоры безвозвратно ушло. Настало время признать уязвимость каждого стратегического объекта, раз и навсегда отказавшись от успокоительных полумер, и наконец-то начать вести эту войну по-настоящему — с полной мобилизацией ресурсов, жесткой дисциплиной и четким осознанием того, что на кону стоит выживание всей страны.

Пилигрим

Мы можем подождать

Неделя «Национал-большевистского манифеста» на Прямом действии. Читаем вместе одно из главных сочинений Карла Отто Петеля (об историческом контексте немецкого национал-большевизма см. тут).

Мы скептически относимся ко многим революционным стратегам, которые сразу же предсказали немецкую революцию.

Правда, объективные предпосылки для нее действительно присутствуют в этот период все более явного экономического кризиса.

Но ей не хватает более субъективных предпосылок. Голода недостаточно.

Сегодня в Германии нет динамичной силы, действующей как двигатель революции, и это надо, как ни горько, признать.

Некоторые будут обескуражены.

Некоторые, следовательно, собьются с пути.

Они не имеют значения.

Сегодня в Германии все зависит от тех нескольких тысяч молодых людей, что умеют ждать, которые, поскольку они овеяны мифом о «Германии», могут подготовить себя к тому дню, когда неуклонно формирующийся Национальный Орден будет отчетливо виден, поднимая знамя Вечной Германии, свернутое их отцами и образующее колонны немецкого националистического коммунизма в лагере революции.

Они взывают к нам! Эти страницы относятся к ним.

Они принадлежат нам.

Мы уверены, что они найдут к нам дорогу.