придумывать напитки, готовить кофе, пробовать десерты и понимать, почему оно тает во рту, чувствовать запах кофейных зерен/пахнуть ими — вызывает спокойствие, но самое главное это то, что я смогу работать над книгой даже на работе

— Чем ты занимаешься на работе?
— Я ем.
— Лааадно, а остальное время?
— Я думаю, что могу съесть, а потом ем.

— Э-э-й-ра, ты не можешь избежать того, что предрешено судьбою. — Шепот нарастал, превращаясь в шипение, которое вибрировало в костях. — Оно высечено не на камне… оно выжжено на твоей груди. Не можешь. Не сможешь. У тебя не получится убежать!
   Тьма передо мной вздыбилась, и из нее вырвался хриплый, безумный смех. Он ударил меня в грудь, выбив остатки воздуха из легких одним махом. Я в ужасе посмотрела вниз, на свои руки и закричала. Они были по локоть в чем-то теплом и липком, что густо стекало с пальцев, окрашивая папоротник в багровые тон, а сама я теперь сидела по колено в груде тел, их пустые глазницы смотрели на меня без упрека, без чего бы то ни было. Я почти тонула в них.
   — Нет, нет, нет, — мои попытки избавиться от крови были такими неудачными, что паника овладела моим телом полностью. — Прекрати, пожалуйста, прекрати!
   — Только ты можешь остановить грядущее, — прошипел голос самого моего уха, а ледяные пальцы сомкнулись на моем запястье, — Только ты можешь спасти всех… убив себя саму. Так пробудись же!