Мне друг мой Женя Монахов прислал из Лондона две книжки Флориана Иллиеса про 1913 год, на русском, издательство «Гараж». Мало того, что из них следует, что именно в 1913 все начало происходить и все звезды сошлись: в январе Сталин и Гитлер одновременно гуляли в одном и том же парке в Вене, а на Армори-шоу в Нью-Йорке Дюшан показал кубистскую «Обнаженную» и немедленно бросил живопись, а ближе к концу года придумал реди-мейды; из них также следует, что я вообще не знаю немецкую живопись и поэзию, и очень мало - прозу.

Штош, где и изучать.

В Berlinische Galerie позавчера был вечер вернисажей, внизу броские корабли Мониры аль Кадири, в основном пространстве первого этажа вводят в оборот фотографиню из 1920-х (Marta Astfalck-Vietz), про театр и декоративное, еще пара экспозиций. А я - на второй этаж и учиться, учиться и учиться (зачеркнуто) смотреть Ловиса Коринта, который совершенно уморительный, с гиперболизированными страстями и плоскостными драконами.

Ernst Ludwig Kirchner, «Ноллендорф-платц», 1912 - там же в Берлинише галери

Michael Schmidt, Берлин-Веддинг, 1976/77 - не сказать, что район особо за полвека изменился

Marta Astfalck-Vietz, «Без названия», ок.1927 - основная временная выставка

Heiner Franzen (b. 1961), «Узкое поле обзора», 2024 - вот этот трогательный, часть временной выставки «Психонавты»

Как видный знаток творчества Максима Шера я побывал в этом году даже на двух презентациях его новой книги Snow, и написал в этой связи статью.

Being a prominent expert on Max Sher’s work, this year I have visited two presentations of his newest book Snow, and have written an article on the occasion.

В Хамбургер Банхоф в боковом зале возле Бойса - многометровая инсталляция Делси Морелос / Delcy Morelos (р. 1967, живет в Боготе). Называется Madre. Глина, почва, сено, солома, корица, гвоздика, гречиха, семена чиа и мед. Мать сыра-земля, прорастающая травкой - надо будет через пару месяцев сходить посмотреть, как заколосится. Густой запах; стоит предупреждающий знак для людей с аллергиями. И в дальнем углу вглубь массива уходит нора Profundis, являющаяся отдельным произведением и повторяющимся у Морелос мотивом.

Видел в 2022 в Венеции в Арсенале ее лабиринт под названием «Земной рай»: почва, глина, корица, гвоздика, порошок какао, табак и т.д. Тоже очень ароматический, можно и нужно было заходить внутрь.

Вообще Морелос использует множество взаимоперетекающих материалов и методов: земля - корни - сплетения - ткань - холст. Почва - глина - охра - пигменты. От архитектуры до графики, но в сумме все логично.

В реальном масштабе мощно смотрится / обоняется, и сделано хорошо.

Написал статью про групповую выставку с участием Сергея Браткова.
Это звучит немного дико, но выставка действительно получилась про иммиграцию, память и идентичность - и хорошо.

Wrote a piece about the group show wihere Sergey Bratkov participates.
Sounds a little weird, but it really is about immigration, memory and identity - and that is good.

Про «Москву майскую» Эдуарда Лимонова я читал и слышал ругательные отзывы, но имхо, рецензенты говорят не о том.

Книга написана где-то в конце 80-х, так и не была издана, всплыла из архивов. Это взгляд уже повзрослевшего и набравшегося опыта, но еще не сбрендившего писателя на его андерграундное бытие в Москве в 1967-1969 гг.

Лимонов дает обзор быта художественной и поэтической московской богемы того времени. Кропивницкий, Кабаков, Соостер. Интересно же! Это как в фотографии - по прошествии десятилетий формальный поиск девальвируется, а ценность свидетельства - возрастает. «Круглолицему Илюше, явившемуся в Москву из Бердянска, куда более глубокой и вульгарной провинции, чем родной Харьков юного волосатика, по типу его кабаковского дарования (эксцентричного и, как ни странно, чувственного в своей поэтической сухости) импонировали тексты Лимонова, похожие, как уже было отмечено, на переводные картинки. Потому что работы самого Кабакова были похожи на переводные тоже картинки.»

Очень любопытно про стратегию продвижения. Как добиться богемной известности в Москве и стране за пару лет не печатающемуся поэту? Как получить эти первые пять тысяч фолловеров в доцифровую эпоху? Тут и самодельные сборники на продажу, и крайняя работоспособность, и чтение стихов на квартирах (билет - рубль), и разрастающиеся психокарты московских знакомств, и выискивание информации. А потом - попытки тиражирования технологии в Риме, Нью-Йорке, Париже.

Я еще пару книг про богему недавно прочитал - Swimming Underground Мэри Воронофф про уорхоловский 1967 и «Историю Костей»Джона Лури про конец 1970-х и 1980-е. Вот и «Москва» в этот ряд ложится.

Уже после «Москвы» Лимонов сдурел на почве собственного величия и культа силы. Но эта книга, судя по всему - история болезни. Из нее уже национал-большевизм и лимоновские более поздние выкрутасы вытекают. Что тоже любопытно, но уже в третью очередь.

В целом - максимально неровно, да. Зато это слепок художественной среды мифологических времен - злой, аморальный и веселый. С хорошим воображением либо цепкой памятью (либо с тем и другим) сработанный. И, как сказал буквально впихнувший мне эту книгу Тихон Кубов - «С ТОГО СВЕТУ!»