Испуг на лице англичанина разбавляет ухмылка на своём собственном. Ситуация достаточно глупая, однако в таких обстоятельствах смеяться можно и с такого.

Разворачивается и сразу же идет к дверям. Догоняй, мол, дорогой Артур. Оба молча взбираются по лестнице, даже в теплой одежде становится холодно. Зато никто не услышит, и вид неплохой. Начинать разговор, на который сам и позвал, не спешит. Помолчать тоже можно.

Дмитрий обернулся на чужой голос, в глаза сразу же бросилась сигарета. Рука полезла в карман. Пустая. Первая пачка закончилась медленнее, чем дома, но всё же могло бы быть лучше. В поселении ещё 4, сейчас — ничего. Эта в руках англичанина словно дразнит, а главное, напоминает, зачем позвал его. Совет закатывает глаза, вновь разворачивается к бескрайним снегам. Отстукивает пальцами мелодию только что услышанной песни. Молчит ещё минуту.

Забирая и сигарету, и наушник, Союз вновь улыбается. Более искренне, что ли. Слава, кому бы там ни было, всё хорошо.
Песня проигрывается быстро, потом ещё пара других. Потом становится холодно, верный знак, что заходить пора. Дмитрий отдает наушник Англии, и оба молча возвращаются обратно в тепло. Остальные уже спят. Кажется. Прикладывая руку к карману уже у спальника, замечает, что чего-то не хватает. Видимо, зажигалка выпала наверху. Опять обратно.

Бормочет что-то, вероятно, нецензурное под нос. Вновь та же лестница. И крыша. На ней кто-то ещё. Надо бы пойти обратно. Погодите-ка, это..

Забытая зажигалка, как назло, валялась почти на краю, видимо, скатилась по льду, что вообще-то логично. Крыша была хоть под небольшим, но всё же наклоном. Вся покрыта льдом. К счастью, её же от падения спас слой снега. Воплощений же спасают ледоступы. Где-то в стороне домиков сверкнула молния. Мысль «лишь бы с Татьяной всё было хорошо» мелькнула в голове и так же резко пропала. Фонарик осветил темный силуэт, а его лицо всегда выбивало из колеи. Можно было бы столкнуть.. Впрочем, успеется. Совет встал позади Клауса, поднял забытую вещь и окинул взглядом всё вокруг. Только снежная стена.

Так нагло прерывает. Впрочем, а что ещё можно ожидать от него? При звучании имени старшей сестры остальные слова будто уходят на второй план. Потом когда-нибудь вспомнит о них. Татьяна... Нет, нет, конечно. Тата — умнейшая женщина и никогда в жизни не подвергла бы себя такой опасности. С ней всё в порядке. Она сейчас спит. Блять, за всё время ни разу даже не поговорил с ней.

Грубо отбрасывает чужую руку, направляя нарочно в сторону края.

В его очках отражается чужая рука. Не опять, а снова.

➖➖➖➖: Травмы, смерть персонажей.

🥰емля пропадает из-под ног не как обычно. Насыщенная жизнь после нового рождения была часто наполнена чем-то опасным. Прыжки с парашютом не исключение. Вот только за спиной сейчас не было ничего, что могло бы помочь.

🥰оль от недавно сломанных крыльев пропадает на фоне выработки адреналина. Становится страшно, впервые страшно. Что будет, если умереть здесь? Что мог придумать Он? Это не дом, где никто не увидит безжизненного тела. Увидят. Встретят утро с трупами под окном.

🥰трах заменяется гневом. Очевидно, на него. О, если бы не он, этого можно было избежать! Если бы не он, этого всего вообще бы не было.. Если бы не.. Он. Он, он, он. Всегда такой ненавистный, до боли раздражающий!

🥰то надоедливое, надменное лицо, которое хотелось разбить об что угодно, лишь бы увидеть, как ему больно. Стереть с морды злосчастную ухмылку. Услышать, как он попросит остановиться. Просто как просит хоть о чем-либо. В идеале — умоляет.

🥰ейчас хватается за порванную куртку, словно за последнюю надежду. Было бы приятно, если бы свои руки не делали то же самое. Время будто остановилось, несколько секунд по ощущениям стали минутами. Умирать не хотелось, с ним — тем более.

🥰ело Клауса оставалось последней опорой. Он почти сорвал куртку, все ещё пытается. Глупый. Холодно. С ним теплее. Неправильно.

🥰се мысли прерываются вмиг, тело пронзает насквозь ледяной глыбой. Чужое — тоже. Наверное. Не видно. Все эмоции, какие-либо чувства исчезают, остаётся пустота. Бескрайняя. Глаза не закрываются, а сознание пропадает. Уже пропало.

🥰ыглядит жутко. Не так, как дома. Неприятно. И прямо рядом с ним. Он тоже мёртв. Сейчас так точно. Было бы приятно увидеть, как жаль. Не сегодня. В голове американца, скорее всего, тоже самое. Неизвестно.

🥰ерные костюмы заметает метель, превращая в белоснежные. Снег, что попадает на раны, окрашивается в красный, вскоре все равно пропадает любой цвет.

🥰ьдины торчат прямо из груди, полностью задевая сердца, у обоих насквозь. Безжизненные лица повернуты друг к другу, глаза не увидят. Разбитые очки открывают лицо. Человеческое. Бледное. Действительно, словно труп. Снега все больше. Лишь бы нашли потом. А надо ли вообще?

🥰 крыши электростанции открывается вид на бескрайний океан, вдали видны дома с проведённым светом. Небо не видно, снежная стена предстаёт непроглядной.

ㅤ. .  ❝ ☁️покойной ночи,
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ☁️☁️☁️☁️☁️.  ❞

🥰 ты у каждого сдохшего про самочувствие спрашиваешь? Тут таких ещё трое, ООН. И они, к слову, не так давно умирали. Им помощь явно нужна больше.

ㅤ. . .

🥰ебе бы о себе беспокоиться, сердобольный ты наш. Уже самого убили, а ты всё продолжаешь и продолжаешь помогать. Не страшно?

Сейчас в седьмом доме находятся фактически все русские воплощения. Ри в настоящем времени умерший и ещё не возрождённый в доме, на время этого взаимодействия все русские уже пообщались, если это можно назвать общением. После конца взаимодействий с ООН время вернётся. Если кратко, это недалекое будущее. Также после зарисовки с мыслями Дмитрий, Веньмин и Джонмин встречались. От Джони у союза есть второй пистолет (первый был изначально, он из дома) и пули для них. У Вени ребята грелись, у него обогреватель был

🥰еспокойство? Возможно. А ещё я чисто гипотетически могу спрашивать это только из собственных интересов. Не хотелось бы лишаться, скажем так, курьера.

➖➖➖➖➖

🥰ы та-а-ак следишь за своим здоровьем, что шастаешь без шапки по этой, как бы по цензурнее выразиться, дряни? Очень самоотверженно с твоей стороны. Я слышал, эта хуйня разъедает практически всё, и крайне удивлён, что ты ещё жив. Расскажешь, как? И будешь ли ты бегать сюда ещё чаще, если я скажу, что мне ну очень плохо?