К слову.

😭😭😭

Короче,

🤓

🔤🔤🔤🔤🔤📆

Итак... 📞

🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔡⭐️

Семья наконец опустилась за стол. Живот крутило практически у каждого от одного только вида своих родных; слишком много взглядов, слишком много напряжения. Казалось, вот-вот кто-нибудь точно сорвется и перегрызет другим глотки. Германия понял свою ошибку в посадке только после того, как за столом вдруг стало очень тихо. Кто-то избегал столкновений, а кто-то жал в упор, не давая ни шанса на спасение.
Тогда, выдохнув, Герман взял в руки стеклянный стакан и чайную ложечку, поднимаясь со своего места и начиная звонко постукивать о стакан, привлекая внимание.

Когда взгляды родственников наконец были на нем, а не на друг друге, младший собрался с мыслями и начал, достаточно тихо, но это казалось очень громким в гробовой тишине.
— Еще раз добрый день всем, кто приехал на это мероприятие. Это огромная честь для меня, и я очень вам благодарен. — Он кратко кивнул, с уважением осматривая свою родню. Тревога не отпускала его, и он сжал стакан в руке крепче, пытаясь прибавить себе уверенности.
— Я еще раз напомню вам, что как бы то ни было, но это мероприятие не произошло бы без вашего присутствия. Когда я рассылал приглашения, то мало на что надеялся, просто молясь, чтобы хоть кто-то принял это. Теперь я вижу, что вы готовы, но не знаете, с чего подступиться и нужно ли это вам вообще.

Он взял паузу, давая и себе, и другим передышку для короткого обдумывания. Затем продолжил, с большим жаром произнося каждое слово:
— Вы прибыли сюда, и вы знали, что тут, возможно, будут люди, которые вам по каким-либо причинам неприятны. Прошлое никому из нас не дает покоя, а у кого-то до сих пор возникают конфликты даже спустя года. Однако... С этими бесконечными проблемами мы забываем самое главное — нашу силу. И я не имею в виду армию, территории или влияние на других... Я имею в виду силу нашего родства. Мы связаны не только одной кровью, но также и долгой историей, которая тянется еще со времен первых веков. Мы прошли через это, несмотря ни на что, падали и восставали, собирались буквально из ничего. Нас всегда наполняет пепел предыдущих поколений, будь это что угодно, но это наша жизнь, которая плавно привела нас в современный мир.
Вновь пауза. Герман поставил стакан на стол, не желая больше занимать им руки.

— Возможно, для вас я покажусь идиотом, который верит в доброту и любовь даже тогда, когда на это, казалось, нет и намека. Просто услышьте меня — вы самое дорогое, что у меня есть. Вы моя семья, вы то, что заставляет меня верить в завтрашний день. И я просто хочу простого человеческого понимания. Давайте мы перестанем быть врагами друг другу хотя бы на один вечер. Побудем людьми, а не политиками. Перестанем осуждать друг друга за наши судьбы, перестанем хотя бы ненадолго спорить, кто прав, а кто виноват. Мы вместе вспомним предыдущие века нашего объединения, что, возможно, поможет нам понять друг друга лучше и наконец закончить эту семейную войну. Я очень надеюсь на ваше понимание и на то, что вы не будете чувствовать себя выше кого-то. Сегодня мы — семья. А что будет дальше — зависит уже от того, что будет посеяно сегодня.

Герман опустил голову на миг, будто собирая свои же мысли по порядку, а затем вновь выпрямился, вспомнив о чем-то:
— Да, извините, я запамятовал. Я решил... Да, я ни у кого не спрашивал, но мне показалось это весьма существенным. Раз уж мы все здесь умеем пользоваться социальными сетями, мною было принято решение создать групповой чат для всех нас, для всей родни. Возможно, если кому-то сложно сказать что-то напрямую, он может написать туда. Либо же парой строчек пригласить отойти в сторону для личного обсуждения наяву. Пока мы все здесь, у нас есть таковая отличная возможность. Вы можете опровергнуть мое решение, я весь во внимании. На этом я замолкаю. Спасибо вам за внимание. Мы можем продолжить трапезу. Позже, если появится желание, поднимем тост.
И он опустился на свое место.

Герман выходит на улицу, надев один только шарф, что не совсем подходило, конечно, для погоды. Тем не менее он выцепил взглядом отца, что курил неподалёку, и поторопился к нему.

Подскочив, обнял Рейха за руку, прикладываясь щекой к его плечу, будто большой кот.
— Слушай, пап, у меня вопрос. — сказал он, привлекая внимание. — У меня в последнее время что-то спина побаливает... Чуть ниже лопаток. Думаешь, мне нужно к врачу или само пройдет?
Это всё было похоже на то, что Германия отчаянно старался выцепить любую тему, лишь бы поговорить с отцом. Однако говорил он совершенно честно.

— Мне вовсе не холодно. — ответил Герман, лучезарно улыбаясь и прижимаясь ближе, с удовлетворением выдыхая. Тепло отца грело его лучше шарфа.
— Не сижу я сутками за бумагами. Это ложь и провокация. А к врачу я и так схожу. Уже невозможно спать лежа на спине.

Герман продолжал стоять, слегка ежась. Конечно, ему было холодно, но он старался не подавать виду, лишь бы не погнали домой.
— Пап, а что это за сигареты? — резко спросил он. — Ты обычно другие куришь.

Герман прикрыл глаза, обнимая отца крепче, прижимаясь к его боку и греясь. Редко такое бывает, надо пользоваться.
— Если что, я могу пойти и купить те, которые тебе нужны. — Он поднял глаза на отца. — Одно слово, и я убегу. Прямо сейчас.

Он, конечно же, уже подшучивал, стараясь разрядить обстановку. Невольно поежившись, отвернул голову так, чтобы перья не лезли ему прямо в лицо. А то еще немного, и он начнет чихать.
— Пап, а когда у тебя крылья появились? — снова спросил он, будто никогда не спрашивал этого по триста раз за день.