✍» Германия в легком смущении наблюдал за тем, как Казах встает; все в нем застыло, когда он пригласил его на танец.
Но Герман этого и добивался, хоть и был поражен своим же желанием, так что осторожно вложил свою ладонь в руку парня и поднялся, позволяя обхватить себя и сам уложил вторую руку на плечо Каза. Тут же первое движение - в сторону. Германия подчинился, следуя этому пути, не особо задумываясь, как там правильно надо танцевать. Он, конечно, знал, как, но мозг отказывался соображать, все мысли занимала мелодия и партнёр напротив.
Тело двигалось само, постепенно входя в ритм музыки и подстраиваясь под нее. Все текло красивой волной, но одновременно и все испарилось, оставляя только этот поток вдохновения. Вперед, назад, в сторону, поворот. Оно кружило голову даже сильнее, чем алкоголь.
Немец закрыл глаза, в полном умиротворении продолжая танцевать, даже не смотря, как конкретно. И плохо — в этот же момент он спотыкается о свою же ногу и чуть ли не падает, если бы его в этот момент не держали. Шок, смущение, стыд. Герман уже было решил, что запорол все. Но отчаиваться было рано....

— Хорошо.

✍ И оно понеслось дальше; только теперь немец не уходил в себя, а наоборот, широко раскрытыми глазами смотрел в лицо партнеру, будто впитывая каждое мгновение. Дыхание перехватило и танец тек дальше, но намного быстрее и увереннее, и ничего им не мешало. И было уже все равно на тех, на кого обычно Герман косился в поисках одобрения; сейчас ему не нужно было одобрение. Он сам себе разрешил и был искренне счастлив кружить сейчас в этом танце страсти.
Несколько десяток нот и все окончилось также резко, как и началось. Началась другая музыка, и Герман, будто опомнившись, прекратил: с окончанием, повернувшись вокруг себя, остановился, серьезно смотря в глаза Казахстану. Но даже несмотря на резко вспыхнувший стыд от нескольких пар глаз на своей персоне, он улыбался. Он был рад, что он позволил себе это, даже совсем чуть чуть. И видимо, не он один был рад.
Спустя секунду выдохнул, отступил, но руку крылатого не отпустил; хотел что-то сказать или просто задумался, неясно.

✍ — Да, хорошо. — ответил Германия, будто сожалея; отпустил теплую ладонь и отшагнул назад, давая Казу пройти. В полной нерешительности он остался стоять посередине зала, смотря вслед уходящему. Будто всего покинуло, и всякий смысл ушел. Потому Герман в горечи сел за стол и придвинул свой бокал. Затем, не думая, выпил залпом.
Таким образом ушел и второй, и третий...