Съезд «Единой России» расставил все точки и по некоторым параметрам был очень неожиданным. Впервые за почти 20 лет ЕР снова стала «партией Путина», Медведева, вопреки его борьбе за возвращение в большую политику, оставили за бортом, ну и агитация намекает, за что на самом деле осенью будут голосовать россияне.

Весной уже было понятно, что выборы в Госдуму не будут простыми, рейтинги власти стабильно падали, вплоть до того, что по некоторым данным ЕР была близка к рейтингу КПРФ. В мае ВЦИОМ, который фиксировал это снижение, «сменил методику» и падение остановилось, но и доверие к ним упало. Причин, почему народ должен был снова полюбить «Единую Россию», как будто бы нет. Также на отношение населения к действующей власти влияет затянувшаяся война и крах надежд на «договорнячок», хотя на него делалась ставка ещё в начале 2025 года, тогда региональным властям сообщили, что к выборам нужно быть готовым к завершению войны и формированию «образа победы» у населения. Косвенно эту же позицию подтвердил слив из АП зимней презентации о том, как этот образ должен выглядеть. Сейчас все понимают, что мира до выборов не будет, да и после них тоже, реальность совсем не та, к которой готовились.

Главная интрига на съезде была в том, кто же возглавит список. Ещё зимой инсайдили, что Медведев пойдёт первым номером и решение почти утверждено, но нет, он проиграл политическую борьбу и не попал в список вообще. Первая пятёрка выглядит так: Лавров, Собянин, Поддубный, Львова-Белова и Головин (более известный как «Струна»).

На первом месте идёт популярный у глубинариев, но пожилой политик — даже старше самого Путина, — которого не отпускают на пенсию. Абсолютно не опасный политически кандидат без амбиций стать преемником, который после выборов откажется от мандата и продолжит работать главой МИДа. Поддубный и Головин это просто ноунеймы, Львова-Белова — кандидат для женщин и матерей, тоже, очевидно, человек без политических амбиций и перспектив. Единственный хоть сколько-то весомый политик в списке — Собянин, видимо, его не могли не включить в пятёрку, он и сам популярен, и Москва — это десятая часть всех российских избирателей, но это такой же «паровоз», как и Лавров.

Список для столь непростых выборов очень слабый, логично было бы увидеть в нём, например, Мишустина, второго по рейтингу после Путина политика, или Белоусова, но они для Путина опасны, как и Медведев. Поэтому мы видим список, который формировался исходя из политической опасности кандидатов, а не их электоральных рейтингов.

Ещё логично было бы увидеть в первой пятёрке не юного капитана, прославившегося красным рюкзаком и красивым лицом, а популярного генерала, но таких, во-первых, нет, во-вторых, это ещё более страшно для Путина, чем все остальные вместе взятые. У армии в России не должно быть никакой политической субъектности вообще, даже самой минимальной.

За последние полгода президент России настроил против себя большинство элитных групп, и я уверен, он это прекрасно понимает, но главную причину недовольства — войну — заканчивать не собирается. В сложившейся ситуации Путин должен видеть угрозу со стороны любых потенциально самостоятельных центров силы, одним из которых может стать парламент, и не без оснований, риск дворцового переворота, а это статистически главная угроза для автократий, сейчас точно выше, чем был ещё год назад. Поэтому Путин не может допустить, чтобы в результате выборов в Госдуму появились или усилились новые самостоятельные политические фигуры, поэтому и Лавров, а не условный Мишустин или другие популярные кандидаты из более молодого поколения системных политиков.

Чтобы понять суть проблемы, просто представим, что всё же первым в списке в Госдуму шёл бы Медведев. В отличие от Лаврова, это не «паровоз», он бился за попадание в список ради того, чтобы сменить почётную пенсию в Совбезе на кресло в парламенте. А далее он мог бы стать председателем Госдумы или, как минимум, главой фракции. Это уже самостоятельные политические должности даже с возможностью ведения внешней политики, но главное, что это означало бы фактический контроль над Госдумой. А парламент в автократии — это один из классических «спящих институтов», который всегда может проснуться, полномочия у них никто не отбирал, они закреплены в Конституции. Условный Медведев или, более того, Мишустин, если бы он реально перешёл работать в Госдуму, стал бы альтернативным Путину центром силы с уже имеющимися полномочиями и легитимностью, вокруг которого могли бы концентрироваться все, кто недоволен нынешними событиями.

А ещё неожиданная смерть Иванова опять всем напомнила, что и Путин тоже не вечен, учитывая, что с бывшим министром обороны они почти одного возраста. То есть сильный политик во главе Госдумы уже сейчас воспринимался бы как потенциальный преемник или, как минимум, как один из ключевых игроков, влияющих на то, что будет после Путина, с которым можно о чём-то начинать договариваться уже сейчас, «рыскать глазами по лицам», как однажды сказал сам президент.

Чтобы этого избежать и не повышать риски для своего положения, Путин совершил сильный, с его точки зрения, политический ход, возглавив предвыборную кампанию ЕР. По плакатам, которые были показаны на съезде, даже непонятно, парламентские это выборы или президентские. Персоналистские электоральные автократии держатся на популярности своего лидера, обычно это человек, который является безальтернативным кандидатом, люди его знают, они за него голосуют, он может выиграть выборы и обеспечить этим легитимность всему режиму, поэтому он и нужен режиму. Путин решил напомнить про это ропщущим элитам, поэтому «Единая Россия» идёт на выборы со слабым списком, но её потащит за собой президент.

Если «Единая Россия», которая теперь идёт как «партия Путина», уверенно победит на выборах, в глазах Путина это будет означать, что население проголосовало за его курс и выдало мандат на возможную мобилизацию, дальнейшее падение уровня жизни, отсутствие бензина и так далее, в общем, на всё, что с этим курсом может быть связано. С одной стороны, это результат для элит, Путин ещё раз покажет им, что их недовольство войной ничего не значит, население её поддерживает и готово терпеть, а он единственный среди них, кто может выиграть выборы своим правильным и одобряемым народом курсом. С другой стороны, это и аргумент для населения: если большинство проголосовало за войну, это значит, что все недовольные должны подчиниться их решению.

Осенние выборы это уже не про состав парламента, Путин хочет превратить их в референдум о продолжении войны, где населению предлагают проголосовать «Zа Путина» и за все его решения.