Сванети поддерживает Украину.
Дети в школах и садах рисуют флаг и слова поддержки. Взрослые устраивают ежедневные митинги. Собирают деньги, звонят и пишут своим украинским гостям, которые много лет приезжают в Грузии, молятся за них.
Дети в школах и садах рисуют флаг и слова поддержки. Взрослые устраивают ежедневные митинги. Собирают деньги, звонят и пишут своим украинским гостям, которые много лет приезжают в Грузии, молятся за них.
Храм Христа Спасителя в селе Цвирми восходит к X веку и представляет собой постройку зального типа с пристройками с трех сторон и башнеобразной колокольней в в северо-западном углу.
С восточной стороны зал завершается вписанной в прямоугольник полукруглой апсидой.
Интерьер расписан, фрески датируются XII веком. Храм освещается через два арочных окна: одно окно прорезано в апсиде, а второе – в западной стене.
Церковь облицована чисто тесанными камнями ширими. Колокольня повторяет структуру и стилистику сванских башен.
Здесь хранятся важные живописные и чеканные иконы XI-XII веков, особое внимание своим высокохудожественным оформлением привлекает расположенный перед алтарем крест.
Специальная комиссия продолжает оценивать фактическое состояние храмов, икон и святынь Сванети.
В ходе проверки было установлено, что храм Спаса в селе Цвирми горел, однако так и не был восстановлен.
По словам реставратора Джимшера Гуджеджиани, труднее всего удалить следы копоти/дыма с фресок храма.
С восточной стороны зал завершается вписанной в прямоугольник полукруглой апсидой.
Интерьер расписан, фрески датируются XII веком. Храм освещается через два арочных окна: одно окно прорезано в апсиде, а второе – в западной стене.
Церковь облицована чисто тесанными камнями ширими. Колокольня повторяет структуру и стилистику сванских башен.
Здесь хранятся важные живописные и чеканные иконы XI-XII веков, особое внимание своим высокохудожественным оформлением привлекает расположенный перед алтарем крест.
Специальная комиссия продолжает оценивать фактическое состояние храмов, икон и святынь Сванети.
В ходе проверки было установлено, что храм Спаса в селе Цвирми горел, однако так и не был восстановлен.
По словам реставратора Джимшера Гуджеджиани, труднее всего удалить следы копоти/дыма с фресок храма.
Вчера в Бечо прошел открытый городской чемпионат по горнолыжному спорту, посвященный памяти Серванте Шампруани.
Эти соревнования организуются уже четвертый раз.
Эти соревнования организуются уже четвертый раз.
Готовлю вам серию постов о сванских легендах, которые вы ещё не знали
Константин Дадешкелиани правил княжеской Сванетией, правил сурово. Его подданные начали роптать. Особенно их возмущало, что князь слишком прилежно пользуется правом первой ночи. Его вызвал в Кутаиси генерал-губернатор Гагарин.
Наместник русского царя сидел за большим письменным столом, когда князь вошел к нему в сопровождении восьми джигитов. За спиной губернатора висел портрет государя. У дверей стояла охрана. Генерал не поднялся приветствовать князя. Сидя за столом, он начал сразу же отчитывать за его недостойное поведение.
Князь стоял перед ним с высоко поднятой головой и слушал. Это был красивый и очень сильный человек. О силе Константина Дадешкелиани до сих пор рассказывают в Сванетии легенды. Кроме того, князь был весьма образованный для своего времени человек. И, как всякий сван, очень гордый. Он долго стоял и слушал молча. Потом, так же ни слова не говоря, выхватил саблю и одним ударом рассек Гагарина пополам. Перебив бросившуюся на них охрану, сваны вскочили на коней и ускакали в горы.
Наместник русского царя сидел за большим письменным столом, когда князь вошел к нему в сопровождении восьми джигитов. За спиной губернатора висел портрет государя. У дверей стояла охрана. Генерал не поднялся приветствовать князя. Сидя за столом, он начал сразу же отчитывать за его недостойное поведение.
Князь стоял перед ним с высоко поднятой головой и слушал. Это был красивый и очень сильный человек. О силе Константина Дадешкелиани до сих пор рассказывают в Сванетии легенды. Кроме того, князь был весьма образованный для своего времени человек. И, как всякий сван, очень гордый. Он долго стоял и слушал молча. Потом, так же ни слова не говоря, выхватил саблю и одним ударом рассек Гагарина пополам. Перебив бросившуюся на них охрану, сваны вскочили на коней и ускакали в горы.
Forwarded from Энциклопедия Сванети
Песня Восстании в Сванети 1876 г.
Вот поглядел я:
Миджврише я увидел,
Войско на миджврише.
Вот поглядел:
Там Халдэ совещалось –
Все, кто мог взять ружьё.
Вот поглядел я:
Сам Лечхумский начальник
Вёл солдат на Халдэ,
Чтоб у вольных халдешцев
Взять их скот и дома.
Вот поглядел я:
Это царское войко
На Ипрарской тропе.
Вот поглядел я:
Наши псы стали лаять
На солдат чуя зло.
Унимая, мы стали
Гнать и бить наших псов.
Вот поглядел я:
Блеск штыков я увидел –
Кровь пошла из Хальде;
Унимать псов горячих
Вышли мы на беду, -
Тут Гиерг Гасвиани
Был убит и Бекай
Вот поглядел я:
В башне скрылись: Джохан,
Мами, Гурмач, и Чаргаз.
Мы сказали друг другу:
«Месть за тех! Кровь за кровь!»
Наши ружья сказали:
«Гнев и месть! Кровь и смерть!»
Вот поглядел я:
Дула ружей на башне –
Словно рысьи глаза.
Вот поглядел я:
Побежали солдаты,
Но не все - семь легло.
И Лечхумский начальник
С ними лёг _ в пыль лицом.
И ещё Микеладзе,
Пристав, был тут убит.
Беглецов мы добили,
Ни один не ушёл.
Только доктор был ранен,
И ему дали жизнь
И обратный путь дали –
Из Халдэ в Кутаис.
Вот поглядел я:
На Миджваришской поляне
Словно блеск рысих глаз.
Вот поглядел я:
Это царское войско,
Войско на Миджварише.
Вот поглядел я:
Мног русских, гурийцев
И тушин и иных.
Вот поглядел я:
Большеротые пушки,
Рты раскрыв, ищут нас,-
Даже голос санквира*
Тише их голосов.
Вот поглядел я:
Подходили солдаты
И стрелял каждый в нас.
Мы же в каменных башнях,
Били их из бойниц.
Так сражались мы долго,
Много дней и ночей.
Но победы не дали
Мы врагам над собой.
Вот поглядел я:
Там, где сила бессильна,
Хитрость есть, есть обман.
Долго мы не сдавались,
Много дней и ночей,-
Но князья Гордапхадзе
Стали нам говорить:
«Выходите, халдешцы,
Милость вам от властей!»
Мы поверили сванам,
Вышли к ним из-за стен.
Но солдаты нас взяли.
Увели всех в Сибирь. -
Нас: Джохана, Гурмача -
Нас: Чаргеза, Мами, -
Нас Чопана, Симона -
Нас: Гети и Бадри.
Вот поглядел я:
Наши жёны и дети
Вышли нас проважать.
Об усопших не плачте,
Скройте скорбь и печаль!
Крепче горести гордость:
Отомщён подлый плен!
Вот поглядел я:
Не меняется время,
И Сибирь - далеко.
Насчитали двенадцать
Мы тогда лет и зим.
Вот поглядел я:
И уже нас не восемь –
Двое лишь из восьми.
Возвратились из плена
Мы: Мами и Чопан.
Вот поглядел я:
Не увидел я башен,
Не нашёл я Халдэ.
Вот поглядел я:
Даже имя селенью
Стало: Новый Ипрар.
Вот поглядел я:
Пусть разрушены башни
И Халде не – Халдэ,
Но халдешцы всё те же
И теперь, как тогда.
всё живут их потомки,
И живёт слава их.
Вот поглядел я:
Не умрёт ваше имя,
Не умрёт никогда!
Ваше имя халдешцы,
Словно снег вечных гор!
Ведь и свиньи родятся,
Узнают жизнь и смерть.
Но ни славы, ни чести
Нет от них на земле.
Вот поглядел я:
Человеку дано лишь
Утверждать смертью жизнь.
Вот поглядел я:
Миджврише я увидел,
Войско на миджврише.
Вот поглядел:
Там Халдэ совещалось –
Все, кто мог взять ружьё.
Вот поглядел я:
Сам Лечхумский начальник
Вёл солдат на Халдэ,
Чтоб у вольных халдешцев
Взять их скот и дома.
Вот поглядел я:
Это царское войко
На Ипрарской тропе.
Вот поглядел я:
Наши псы стали лаять
На солдат чуя зло.
Унимая, мы стали
Гнать и бить наших псов.
Вот поглядел я:
Блеск штыков я увидел –
Кровь пошла из Хальде;
Унимать псов горячих
Вышли мы на беду, -
Тут Гиерг Гасвиани
Был убит и Бекай
Вот поглядел я:
В башне скрылись: Джохан,
Мами, Гурмач, и Чаргаз.
Мы сказали друг другу:
«Месть за тех! Кровь за кровь!»
Наши ружья сказали:
«Гнев и месть! Кровь и смерть!»
Вот поглядел я:
Дула ружей на башне –
Словно рысьи глаза.
Вот поглядел я:
Побежали солдаты,
Но не все - семь легло.
И Лечхумский начальник
С ними лёг _ в пыль лицом.
И ещё Микеладзе,
Пристав, был тут убит.
Беглецов мы добили,
Ни один не ушёл.
Только доктор был ранен,
И ему дали жизнь
И обратный путь дали –
Из Халдэ в Кутаис.
Вот поглядел я:
На Миджваришской поляне
Словно блеск рысих глаз.
Вот поглядел я:
Это царское войско,
Войско на Миджварише.
Вот поглядел я:
Мног русских, гурийцев
И тушин и иных.
Вот поглядел я:
Большеротые пушки,
Рты раскрыв, ищут нас,-
Даже голос санквира*
Тише их голосов.
Вот поглядел я:
Подходили солдаты
И стрелял каждый в нас.
Мы же в каменных башнях,
Били их из бойниц.
Так сражались мы долго,
Много дней и ночей.
Но победы не дали
Мы врагам над собой.
Вот поглядел я:
Там, где сила бессильна,
Хитрость есть, есть обман.
Долго мы не сдавались,
Много дней и ночей,-
Но князья Гордапхадзе
Стали нам говорить:
«Выходите, халдешцы,
Милость вам от властей!»
Мы поверили сванам,
Вышли к ним из-за стен.
Но солдаты нас взяли.
Увели всех в Сибирь. -
Нас: Джохана, Гурмача -
Нас: Чаргеза, Мами, -
Нас Чопана, Симона -
Нас: Гети и Бадри.
Вот поглядел я:
Наши жёны и дети
Вышли нас проважать.
Об усопших не плачте,
Скройте скорбь и печаль!
Крепче горести гордость:
Отомщён подлый плен!
Вот поглядел я:
Не меняется время,
И Сибирь - далеко.
Насчитали двенадцать
Мы тогда лет и зим.
Вот поглядел я:
И уже нас не восемь –
Двое лишь из восьми.
Возвратились из плена
Мы: Мами и Чопан.
Вот поглядел я:
Не увидел я башен,
Не нашёл я Халдэ.
Вот поглядел я:
Даже имя селенью
Стало: Новый Ипрар.
Вот поглядел я:
Пусть разрушены башни
И Халде не – Халдэ,
Но халдешцы всё те же
И теперь, как тогда.
всё живут их потомки,
И живёт слава их.
Вот поглядел я:
Не умрёт ваше имя,
Не умрёт никогда!
Ваше имя халдешцы,
Словно снег вечных гор!
Ведь и свиньи родятся,
Узнают жизнь и смерть.
Но ни славы, ни чести
Нет от них на земле.
Вот поглядел я:
Человеку дано лишь
Утверждать смертью жизнь.
😢1