Стратегия Восток-Запад

Мир, который упивался «бунтарями без причины», обнаружил, что давно уже всеми осмеянный американский вестерн обрел новое дыхание, когда главный герой перестал спасать мир, а стал просто сопротивляться насилию миропорядка над собой.
В одиночку.
Другим его столь же «былинным» героем стал коп Грязный Гарри, для которого правила, удобные миру, тоже были не писаны.
Он делал свою работу как умел – то есть хорошо, а делать ее по правилам означало делать плохо. И этому персонажу тоже пришлось как нельзя более кстати и малоподвижное лицо, и пронзительный взгляд…
Иствуд всегда обладал – это сегодня совершенно очевидно – сверхчутьем на «свое» и «не свое». В его актерской биографии нет ни одного прокола, когда бы можно было вздохнуть и сказать: зря он взялся это играть!
А следом Иствуд, который уже и как режиссер снял достаточно полицейских боевиков и вестернов, делает фильм «Непрощенный», заставив замереть от изумления даже тех, кто был вполне лоялен к нему как к режиссеру.
62-летний режиссер и исполнитель центральной роли потряс всех именно уровнем режиссуры.
Уровнем, который в ту пору, в общем-то, уже начал становиться редкостью. Качеством работы с актерами и вниманием к деталям, образом мира и историческими фактурами, чувством стиля и ритма. И это все – на материале вестерна.
В точности так же, как когда-то Серджо Леоне создал нетленный шедевр мирового кинематографа «Однажды на Диком Западе».
В 1994 оду он был председателем жюри Каннского фестиваля. Мне тогда удалось взять у него интервью – с железным условием: никаких вопросов о конкурсе, никаких вопросов про фестиваль.
Я уж не знаю, как удалось Кириллу Разлогову договориться тогда об этом интервью, но он договорился. И не сам уселся в кадр расспрашивать сопредседателя жюри, а подарил это интервью мне.
О, мне было тогда о чем спросить Клинта Иствуда, но я совершенно не рассчитывала на развернутые ответы (хотя знала, что, в отличие от большинства коллег, Иствуд имеет за плечами университетское образование).
Я с ним тогда разговаривала, в основном, о «Непрощенном». И спросила, почему?
Он стал говорить о том, что ему всегда важно отношение людей к людям, а увлекательный сюжет – лишь способ заставить людей смотреть про то, что ему кажется важным. А в конце разговора я съехидничала-таки (не удержалась) насчет негра-ковбоя, спокойно входящего в салун.
Он был очень удивлён и спросил, откуда я могу про это знать.
Я ответила, что много читала и знаю американскую историю вполне прилично. Он засмеялся, и сказал «Американцы, слава Богу, историю знают плохо, а правила поведения – хорошо. Но я не ожидал, что меня «поймает на анахронизме» русская! Ну, да, вы правы – это анахронизм!».
И на этом мы, смеясь, расстались.
Он тогда поразил меня не просто острым, живым умом, но и яркой эмоциональностью, искренностью.
Я ждала закрытого такого дядьку из вестернов и полицейских боевиков, который на все вопросы будет отвечать «да» и «нет», а увидела ироничного, остроумного интеллектуала, который, при всем при том, не стеснялся быть сентиментальным, если речь шла о вещах, которые его волнуют.
На том фестивале было много потрясающих фильмов и людей. Вообще, это был очень богатый на события и встречи фестиваль.
Но именно Иствуд для меня был огромным открытием, потому что я прекрасно понимала, кто таков, скажем, Кшиштоф Кесьлёвский, или Жан-Луи Трентиньян.
А про Иствуда, как выяснилось, я не понимала почти ничего, потому что представить себе умного и тонкого интеллигента в нем было просто невозможно, да и «Мосты округа Мэдисон» тогда еще не были сняты.
Но я именно тогда почувствовала в нем нечто такое, что потом увидела (и узнала!) в том чудесном фильме про великую любовь…
Но когда этот нежнейший и прелестнейший фильм появился на экране, он меня уже не удивил. Восхитил, но не удивил.
Я уже к тому времени кое-что поняла про этого человека и художника.

78 views07:32