Звездный герб Билибино

Золотые звезды символизируют месторождения рассыпного золота. Именно благодаря им в 1955 году возник поселок Билибино. Золото в геральдике также означает прочность, величие, интеллект и великодушие. А сами звезды уложены в две атомные орбиты, которые обозначают Билибинскую АЭС.

А красное поле на гербе подчеркивает красоту золотых изделий, символизирует силу и энергию атома, мужество покорителей северных широт.

#атомгерб #атомныегорода
@StranaRosatom

Умка под куполом: какими могут быть новые арктические города

Рост грузоперевозок по Северному морскому пути требует обновления всей инфраструктуры. Понадобится больше портов, дорог, объектов энергообеспечения и городов. Эта мысль вдохновила заслуженного архитектора РФ, академика Российской академии художеств Валерия Ржевского на проект заполярного поселения нового типа.

Певек, Тикси, Нижнеянск основаны давно, их инфраструктура основательно изношена. Для освоения региона нужны поселения другого формата. Автор относит свой проект к криптоклиматическим: единое каркасно­контейнерное сооружение накрыто непроницаемым куполом, который полностью изолирует от внешней среды производственную и жилую зоны с дорогами, школами, больницами, детскими садами, стадионом и Дворцом культуры. Для выхода на поверхность есть специальные шлюзы — транспортные, эксплуатационные, технологические. Коротким полярным летом горожане смогут выбираться на природу. А энергию будет обеспечивать ПАТЭС.

«Я назвал город Умкой. Опорный вариант проекта рассчитан на 5 тыс. жителей, но его можно масштабировать. На российском побережье Северного Ледовитого океана достаточно пяти таких поселений примерно на равном, 600–800 км, удалении друг от друга. Они привязываются к местам добычи и переработки полезных ископаемых и облегчают круглогодичную навигацию на Севморпути. Между ними можно было бы поставить поселения на 500–1000 жителей, а также военные базы из модульных отсеков на 300–500 человек личного состава. Концепции баз я тоже разработал, они предусматривают и гражданское наполнение — к примеру, для геологов или нефтяников», — рассказывает Валерий Ржевский. 

Структура Умки — как у подводной лодки: по длине город разделен на отсеки, по высоте — на уровни. На нижнем размещаются системы жизнеобеспечения, на среднем и верхнем — жилые и общественные пространства. Все необходимое по мысли автора, доставят по Севморпути. Поэтому ключевой транспортный объект Умки — порт. Общественный транспорт в проекте представлен траволаторами и маршрутными вагонами на электротяге.

«По уровню комфорта это пятизвездочный отель. Есть аквапарк, фитнес­центр, мощный комплекс общепита, парки и сады, гостиницы, православный храм. Примерно две трети потребностей в продовольствии город сможет удовлетворять за счет собственного тепличного хозяйства, рыбзавода, птице-, свинои молочной ферм, сыроварни, пекарни и фабрики­кухни. Мусороперерабатывающий завод безотходный. На случай чрезвычайной ситуации глобального характера, например землетрясения с цунами, по всему городу разбросаны специальные жилые блоки — фактически убежища с автономными системами жизнеобеспечения», — подчеркивает архитектор. 

Подробнее о городе будущего — на сайте «СР»: https://clck.ru/3PJD8V

#статьиСР #Арктика
@StranaRosatom

Русский медведь из Сарова

Олег Тактаров, ветеран смешанных единоборств и голливудский актер, прожив почти 10 лет в США, вернулся на родину, в Саров. В интервью «СР» он рассказал, кого мечтает сыграть и чем атомград лучше Лос­-Анджелеса.

— Кем вы хотели стать в детстве?

— Я родился в простой семье. Отец — строитель, мать — экономист. Помню, до 6‑го класса думал стать физиком­-ядерщиком, был под впечатлением от рассказов дедушки, который работал старшим лаборантом у великих ученых — Юлия Харитона и Андрея Сахарова. Мне было 10 лет, когда отец, сам раньше занимавшийся боксом, привел меня в спортивную школу «Икар». Там я нашел себя в самбо.

— Вы жили в США. Стали чемпионом UFC, снимались в кино с Робертом Де Ниро, Николасом Кейджем. А потом вернулись в Россию, в Саров. Почему?

— Захотел развивать отечественное кино — в России начали предлагать роли. Ну и соскучился по простым вещам. Например, в Лос­-Анджелесе строго запрещен открытый огонь: пожароопасный регион. Когда я вернулся, пять лет регулярно жег костры. У нас в пойме реки Сатис спилили на бревна все деревья. Я их выкупил, попросил привезти на мой участок. Всякий раз, когда приезжал со съемок, разводил костер. Ходил за грибами. Однажды собрал восемь огромных корзин подберезовиков и подосиновиков. Не то чтобы мне не хватало грибов — скорее, хотелось вспомнить детство, как бывал в лесу с родителями. За этим отчасти и вернулся.

— Чем сейчас занимаетесь?

— В основном кино. И режиссурой, и продюсированием, но прежде всего актерским делом. У меня есть профессиональный гештальт: снимался много, но по-настоящему значительных ролей пока нет. Хотелось бы сделать кино о сильных личностях, как в наших старых фильмах «Коммунист» или «Директор». Есть спортивные проекты. Хочу с друзьями­ - борцами организовать международный чемпионат по самбо. Периодически заглядываю в «Икар», провожу там занятия по единоборствам.

— Саров времен вашей юности и сегодняшний — какие отличия бросаются в глаза?

— Весь центр отреставрирован. Открылась сеть частных клиник, это тоже полезно. Мы живем буквально в заповеднике, и горожане ответственно относятся к чистоте улиц. В 1990–2000‑е было не так. До 2020‑х годов в Сарове был расцвет ресторанов и ночных клубов. Сейчас молодежь по вечерам сидит дома. Клубов почти нет, рестораны пустуют. Зато много кофеен. Кофе у нас вкуснее и дешевле, чем в Москве.

#сатьиСР #атомныегорода
@StranaRosatom