Я не припоминаю, чтобы в прошлом кто-либо из внешних акторов открыто принуждал Армению изменить Конституцию. Конституция — это договор между государством и народом, в котором не может быть внешнего принуждения. Если есть внешнее принуждение и власти страны лояльны к этому принуждению, то это говорит о том, что легитимизируются попытки внешнего вмешательства во внутренние дела.

"Что значит "приходите помочь с "гибридной войной", где эта "гибридная война"? А может, Пашинян придумал ее для того, чтобы удержать власть? Может, это он придумал, что тот, кто с ним, тот защищает суверенитет, а тот, кто против, – тот агент РФ, Путина и ФСБ", — сказал журналистам Левон Зурабян.

То есть принципы, цели, мечты подчиняются материальным благам, так сказать, прагматичной выгоде. К примеру, прагматичной выгоде при приобретении бензина за 430 драмов вместо 520-и. Но в случае с народом, обладающим национальными признаками, мечтами и, вообще, идентичностью, происходит столкновение собственной идентичности, достоинства, самосознания, сопоставления прошлого и будущего, с дорогим, или дешевым на этот момент ценником.

Позиция России не менялась, и мы сейчас совершенно четко заявляем, что готовы оказывать содействие в той форме и объеме, в которых это будет востребовано сторонами. Для нас очень важно то, что происходит на Южном Кавказе.