Эти чтения являются опытом исторической аргументации той мысли, что существует естественная и необходимая связь между неверием и революцией; что тенденция, которая в результате самовозвышения человека, хотя и не без возражений, завоевала господство в государственном праве и науке, возникла в результате отвержения Евангелия. — Я пытался, призвав в свидетели опыт, сделать очевидным, что эта пагубная тенденция, ввиду строительства воздушных замков, систематически извращала основы истины и права; что в своем, как правило, высоко оцениваемом прогрессе она продвигается по пути законных умозаключений к совершенному безбожию и радикализму и что, если вполне принять теорию, нет никакой защиты от правильности ее применения, кроме насильственной остановки хода, который, при таком воззрении, во всех отношениях правомерен.

Гийом Грун ван Принстерер «Неверие и революция»

Общества ХХ века, резко отличающиеся практически по всем параметрам от господствовавших в течение тысячелетий традиционных обществ, могут быть охарактеризованы как «массовые». Быстрый технологический прогресс и взрывной рост населения в Европе XIX в., имели следствием политические и социальные процессы, которые один из известных философов-современников назвал «восстанием масс». Феномен «массового общества», некоторые черты которого проявлись уже в самом конце XIX – начале ХХ вв., после Первой мировой войны стал господствующим в большинстве развитых стран и, несмотря на сохранявшиеся в ряде государств элементы традиционного общества, приобрел всемирно-исторический характер.

Это повлекло за собой и существенные изменения в социальной структуре общества, сказавшись на номенклатуре социальных групп, которые в традиционном обществе принадлежали к числу элитных и составляли обычно не более 10% всего населения. Высота статуса и степень материального благосостояния всякого элитного слоя обратно пропорциональна численности этого слоя и его доле в обществе. Чрезмерный рост численности социальных групп, входящих традиционно в состав элитного слоя, всегда приводит к падению престижа этих групп, и средний уровень материальной обеспеченности большинства их членов также обычно понижается, подобно тому, как обесценивается значение, например, званий, наград и т.п. по мере увеличения числа их обладателей.
...
В этой книге, служащей продолжением предыдущей, посвященной положению элитных социальных групп в традиционных обществах , сделана попытка рассмотреть тенденции в сфере социальной стратификации, численности и положения в обществе ряда социальных групп, которые отличают «массовые» общества от обществ традиционных. Хронологические рамки книги охватывают период от начала ХХ в. до 80-х годов. Это связано не только с тем, что в конце 80-х годов перестал существовать «второй мир», именовавший себя «мировой социалистической системой», но и с тем, что в странах «первого» мира наметилась тенденция к углублению социальной дифференциации, некоторой «элитизации», которая вступила в определенное противоречие с базовыми основами «массового общества». Хотя, несмотря на участившиеся высказывания о переходе к какой-то совершенно новой формации, эпоха «массового общества» еще далека от завершения, но отмеченные обстоятельства следует признать достаточно существенными, тем более, что они оказали влияние на резкое снижение числа публикуемых социологических исследований, содержащих конкретные количественные данные.