…Никогда бы в голову не пришло, что он окажется пьяницей. «Он» — это Руи. Контроль совсем пропадёт после первого глотка.

Но, может, это лишь повод на секунду забыть об этом? Отдаться моменту. И пожить как этот нпс без забот, кроме работы.

Дворецкий, сняв свой пиджак, выкинул его на кровать. Сел с рыцарем, смотря на бутылку сверкающими карими глазами.

Кен прыснул со смеху,

открывая бутыль, будто лишь пёрышко оттолкнул. Обжигающий запах распространился в воздухе.

Длинные пальцы взялись за такое желанное лакомство, и без промедления Стратег сделал

смелый глоток из горла бутылки.

Лицо сразу озарила счастливая улыбка. Внутри всё от радости чуть ли не сверкало. Какая-либо скованность в теле и вовсе пропала. Это означает "жить"?

Спустя несколько часов парочка уже была вкрай пьяна, но счастлива.

Они стояли, смотря на звёзды из окна. Дворецкий поднял бутылку к губам, чтобы сделать ещё один глоток, как чужая грубая рука его остановила.

Стратег лёг на подоконник, стоило алкоголю ударить в голову. Мир вокруг кружился, но это не было неприятным ощущением. Мозг становился всё тяжелее и тяжелее. Мысли всё гуще и гуще, что путались и не появлялись.

Пустая голова так расслабляла.

Рыцарь забрал из рук друга наполовину пустую бутылку.

Кен взглянул на звёзды на небе.

Дворецкий посмотрел на своего друга. Он уже спустился чуть ниже, чтобы любоваться лицом стратега.

Асахи улыбнулся. Стратег смотрел непонимающим видом.

Дворецкий улыбнулся криво, пьяно, но искренне. Он больше имел в виду дружеские чувства, не думая о чём-либо ещё.

Но Асахи этого не понять. Хоть немного трезвый рыцарь уже всё решил. Шестерёнки в его голове, правда, крутились медленнее, чем следовало.

Кен потянулся к чужому лицу. Аккуратно поднял голову, направив её к себе. Его дыхание было таким горячим, что выжигало…

Золотые глаза слегка расширились от неожиданности. Но голова была слишком пуста, чтобы думать трезво.

Асахи отстранился спустя пару секунд. Он был весь красный. Щёки горели, губы опухли.

Камиширо и сам не понял, как добавил суффикс. И сам не понял, как потянулся на повторный поцелуй.

На лице была нежная, но такая счастливая улыбка.

Асахи же лишь улыбнулся шире. Глаза заискрили искренним счастьем.

Руи проснулся от холодной поверхности, на которой спал(?). Голова болит.
Давно же он не засыпал на полу — кажется, так было в одном из патчей.

Камиширо сел, ощущая холод кожей.

Ха? Чувствовать что-то настолько ярко казалось… непривычным.

Открыв глаза, дворецкий огляделся. Это точно был не дворец. И не локация игры.
Тогда где он?

Где-то в файлах? Но когда он их просматривал, подобного места там не было.

Перед ним возвышалось… что это?
Здание странной формы. И при этом до боли знако-

Школа. Японская школа.

Она выглядела непривычно и чуть мрачно, но странным образом отзывалась в сердце.

Как давно он не видел хоть что-то из реального мира?
Как давно он находился в этой проклятой игре, раз не смог узнать здание с первой попытки?

Но сейчас важно было не это.

Руи оглянулся. Помимо него здесь находилось ещё четырнадцать человек.

Некоторые — если не почти все — напоминали игроков.
Но было одно существенное отличие: Камиширо не мог открыть их

окна или статус

, чтобы ознакомиться с данными.

"Система"

Чётко подумал дворецкий, зовя свою «начальницу».
В ответ — тишина.

"Система!"

Ни окон. Ни отклика. Ни малейшего признака её присутствия.

Теперь сомнений не оставалось. Происходит нечто странное.
Даже страннее игры "Алые Розы".

И эта странность не сулила ничего хорошего.

Сердце тревожно колотилось. Что происходит?

Наконец Руи почувствовал, как что-то давило на шею. Рука потянулась, чтобы осмотреть предмет, что был прицеплен. Напоминал ошейник. Голова гудела от тревоги.

Руи выдохнул. Нужно успокоиться и мыслить трезво.

Золотые глаза внимательно окинули людей вокруг. Они не выглядели так, будто понимали, что происходит.

Среди них можно было заметить несколько знакомых лиц.

Тсукаса Тенма.
Аояги Тойя.
Кайто Шион.

Те, кого он знал лично.

Некоторые лица были смутно знакомы. Они определённо были игроками, но давно покинули игру — вспоминать их сейчас было тяжело.

Остальные казались совершенно незнакомыми.

Руи сделал мысленную пометку:

узнать о них больше.