Итоги недели. ч. 2. Начало👆

4. Скандал вокруг Национального мультипредметного теста.

Пока военные жалуются на дефицит инженеров, конструкторов и технических специалистов, в Раде решили обсудить, а не сделать ли математику необязательной на НМТ с 2027 года. Аргумент авторов инициативы благородный: дети перегружены, экзамен длится четыре часа, тревоги, стресс и война. Всё это правда. Только это предлагают вместо того, чтобы делать безопасные укреплённые центры тестирования и разбивать экзамен на несколько дней.

Самое интересное, что прифронтовой Харьков построил экзаменационные центры под землёй, а в столице с её миллиардными бюджетами детям во время тревоги предлагают бежать в подвалы, прерывая тест. Видимо, закупка барабанов и овощерезок в укрытия куда приоритетнее создания безопасных зон для сдачи экзаменов и обучения.

В итоге МОН пришлось публично объяснять очевидное и называть эту депутатскую идею «абсурдом».
 
5. В Европе могут отменить временную защиту для украинских мужчин.

Европа в который раз решила устроить украинским беженцам-мужчинам призывного возраста эмоциональные качели. На заседании Совета ЕС подтвердили, что Киев слёзно просит исключить их из-под действия директивы о временной защите. Идея прекрасна в своём цинизме: если у тебя в паспорте стоит «мужской пол», а возраст от 23 до 60 – добро пожаловать на выход из европейской зоны комфорта. Ряд стран во главе с Польшей и Австрией радостно захлопали в ладоши. Впрочем, в Брюсселе сразу включили режим бюрократического гуманизма: в Еврокомиссии уточнили, что речь идёт исключительно о «новых» беженцах, а тех, кто успел зацепиться в Европе, обещают пока не трогать.

Эта инициатива тут же наткнулась на европейские ценности и банальный экономический прагматизм. Да и на данном этапе обсуждение дискриминации по половому признаку остаётся для Европы политически токсичным. Потому пока Брюссель готовится продлить общую временную защиту аж до марта 2028-го, европейские столицы прекрасно понимают: украинские мужчины – дешёвая рабочая сила, которая платит налоги и крутит колёса местной экономики.
 
6. В Киеве демонтировали памятник Булгакову.

Киев продолжил свою некрополитику, боясь с теми, кто не может дать сдачи, – памятниками. На Андреевском спуске коммунальщики демонтировали памятник Михаилу Булгакову, который стоял у его музея с 2007 года. Демонтаж провели на основании вердикта Института нацпамяти, который признал автора «Белой гвардии» ни много ни мало – «символом российской имперской политики».

Вокруг этой темы украинское общество раскололось на два лагеря. Одни радостно аплодируют очищению пространства от «украинофоба», другие – крутят пальцем у виска, напоминая, что Булгаков – самый известный в мире писатель-киевлянин, который искренне любил город. Самое смешное в ситуации, что, хотя памятник убрали, мемориальную доску на самом доме-музее почему-то оставили. Видимо, на неё у Института нацпамяти имперские радары пока не сработали.
Ирония ещё и в том, что Булгаков, который писал о распаде старого мира, снова оказался частью очередного витка его символического демонтажа. Только теперь уже без литературной дистанции.

#итоги_недели #политика #война #образование #общество #геополитика

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Теперь и медики: почему в Украине начали снимать бронь с врачей?

В Украине у медиков начали забирать бронь и призывать их на службу в армию, о чём некоторое время назад заявил министр здравоохранения Виктор Ляшко. Также, по его словам, с нового учебного года в медвузах в обязательном порядке появятся военные кафедры, и после завершения обучения студенты будут получать звание офицера запаса медицинской службы. Давайте разберёмся, что всё это означает и к чему ведёт.

Ключевое здесь – не само заявление Ляшко, а то, что Минобороны впервые настолько открыто признало нехватку медиков в армии. Хотя формально врачи были военнообязанными всегда, эта норма существовала лишь на бумаге, а обучение на военных кафедрах было добровольным. После начала АТО спрос на них в армии вырос, но принудительного или массового призыва не было. Не произошло этого и после февраля 2022-го. Государство старалось сохранять баланс через систему бронирования.

Но если раньше больницы могли забронировать практически любого нужного специалиста, то сейчас бронь может сниматься по запросу военных. Означает ли это, что Минобороны и Минздрав будут совместно принимать решения о призыве медиков, или Минобороны будет просто направлять план мобилизации в Минздрав, а там уже самостоятельно определят, где можно сократить медицинский штат, – покажет время.

Но на несколько важных моментов можно обратить внимание уже сейчас.

Во-первых, обычной мобилизации (даже силовой) уже явно недостаточно. Когда государство начинает забирать людей из критически важных отраслей, это признак того, что на фронте их катастрофически не хватает. И особенно показательно то, что для медиков не создаются стимулы путём, к примеру, дополнительных выплат, а с них снимается бронь. То есть власти понимают, что положительное стимулирование не даст ожидаемого результата.

Во-вторых, в Украине и без войны ощущалась нехватка медиков, а теперь – после принудительной мобилизации части персонала – нагрузка на них в тылу возрастёт в разы. И особенно это ощутят в сёлах, где, как правило, работает только один фельдшер.

Продолжение👇

Теперь и медики. ч. 2. Начало👆

В-третьих, мобилизация медиков не означает, что их сразу же отправят в штурмовики. В большинстве случаев, скорее всего, они будут работать по профильным специальностям – в госпиталях, при эвакуации, в медицинских ротах и пр. Однако, с юридической точки зрения, при мобилизации человек становится именно военнослужащим, а значит, может быть привлечён и к боевым задачам, особенно в условиях нехватки личного состава. Ранее уже появлялась информация о том, что операторов дронов, которые также ценны как специалисты, отправляли выполнять штурмовые задачи. Да и «небоевая» работа военного медика предполагает нахождение в боевых условиях на фронте.

Всё вышеперечисленное приведёт к тому, что часть медиков, которых и так критически не хватает, либо уедут из страны, либо уйдут «в тень», чтобы банально пересидеть неспокойные времена.

Отдельно остановимся и на теме создания обязательных военных кафедр в медвузах. Это выглядит как попытка изначально внедрить их в военную систему и буквально выращивать специалистов для затяжной войны – по советскому образцу. Что ещё раз доказывает, что власти рассматривают этот конфликт не как что-то, что скоро закончится, а как многолетнюю реальность, под которую нужно готовить кадры. Есть также вероятность изменения учебных программ, с упором на военно-полевую медицину.

И тут тоже существует большая вероятность того, что студентов в медвузах станет меньше. Значительная часть из них шла на учёбу из-за относительной защищённости от мобилизации – и такие люди отсеются сразу. А учитывая, что медицинское образование будет означать обязательную постановку на воинский учёт, многие потенциальные студенты вообще могут отказаться от идеи стать медиками, особенно мужчины, ведь у них гораздо выше риск попасть на фронт.

Подводя итог, по сути, всё, что мы сейчас наблюдаем, это даже не усиление мобилизации по отдельным специальностям, а постепенный полный перевод гражданской системы на военные рельсы.

#мобилизация #война

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Венгерский шлагбаум: как тема закарпатских венгров превратилась в бесконечный сериал

Украино-венгерские отношения уже давно напоминают затянувшийся сериал, в котором персонажи регулярно встречаются, обещают «восстановить доверие» – а в следующей серии устраивают ещё один скандал. Очередной его этап – сообщения о том, что начались консультации между главой МИД Украины Андреем Сибигой и новой главой МИД Венгрии Анитой Орбан (с бывшим премьером они не только не родственники, но и политические оппоненты), а также информация о попытках организовать встречу Зеленского и Мадьяра.

Несмотря на то, что власть в Венгрии сменилась, и Виктор Орбан ушёл с премьерского поста, вопрос статуса и прав закарпатских венгров остался одним из ключевых во внешней политике страны. Новый премьер Петер Мадьяр, на которого часть украинского политикума надеялась как на «альтернативу», буквально слово в слово повторил старые требования Будапешта: сначала – расширение языковых прав диаспоры, потом – разговоры о вступлении Украины в ЕС, и никак не наоборот. То есть вопрос не в фамилии венгерского премьера, а в том, что это системная и укоренившаяся позиция Будапешта по Украине.

Суть спора в следующем. Ещё в 2017 году Украина приняла закон «Об образовании», которым в статье 7 украинский язык закрепляется как основной для учебного процесса. А закон о государственном языке от 2019 года ещё и усилил позиции украинского в публичном пространстве, медиа и сфере обслуживания.

Ситуация на Закарпатье, где венгерская община составляет около 150 тысяч человек, существенно сложнее, чем её пытаются показать в украинском инфополе. Венгерское меньшинство там компактно проживает многие десятилетия, имея собственные школы, культурные организации и плотные связи с Венгрией, активно финансирующей регион. Дети венгерской общины традиционно учились на родном языке, в лучшем случае изучая украинский как иностранный – с предсказуемо околонулевым результатом на экзаменах. У многих жителей есть венгерские паспорта.

Важна разница в подходах к восприятию этой диаспоры странами. Если в Венгрии этих людей считают венграми, проживающими в другом государстве, то в Украине – украинцами венгерского происхождения. И потому Киев ключевой задачей поставил вопрос их интеграции в собственное государство, что в Будапеште рассматривают как грубое нарушение прав человека.

С тех пор стороны начали играть в политический пинг-понг:

- Венецианская комиссия выдаёт резолюции и рекомендации по смягчению языкового законодательства;

- Будапешт с упорным постоянством блокирует различные интеграционные процессы Украины с западными структурами: Украина-НАТО, евроинтеграцию и пр;

- в декабре 2023-го Рада для открытия пути в ЕС пошла на уступки и приняла закон, фактически вернувший государственным школам право преподавать на языках ЕС, включая венгерский, с параллельным изучением украинского.

Вроде компромисс найден? А вот и нет. В январе 2024-го тогдашний глава МИД Венгрии Петер Сийярто привез в Ужгород список из 11 требований: начиная от автоматического признания статуса «национальной территории» за любым населенным пунктом Закарпатья, где исторически жил хотя бы один венгр, до права использовать венгерский язык в работе местных органов власти, судов и даже в топонимике по всей области. При этом за ширмой заботы о школьниках традиционно прячутся банальные национальные интересы. В эту игру стороны успешно играют вдвоём.

Продолжение👇

Венгерский шлагбаум. ч. 2. Начало👆

Для Венгрии тема «разделённой нации» и заботы о соотечественниках за рубежом, потерявших родину после Трианонского договора 1920 года, – не только база национальной идентичности, но и священная корова внутренней политики, несущая на себе рейтинги многих её участников. Никто не хочет выглядеть предателем национальных интересов и собственных граждан. Ни Орбан, ни Мадьяр никогда не откажутся от этой риторики, поскольку это будет означать потерю поддержки внутри страны как минимум со стороны консервативной части электората.

А ещё это идеальный способ шантажировать Еврокомиссию. Блокированием пакетов помощи Украине под предлогом защиты прав венгров Будапешт неоднократно выбивал для себя разморозку европейских фондов, заблокированных Брюсселем за проблемы с демократией в самой Венгрии.

Украина, со своей стороны, на фоне войны рассматривает языковые послабления как движение к ползучему сепаратизму и созданию на своей территории зоны, которая может полностью контролироваться из-за рубежа. И выстраивает политику языковой ассимиляции национальных меньшинств. При этом она попала в собственную ловушку: с одной стороны, Киев стремился уменьшить пространство иностранного влияния на своей территории, с другой – дал мощный козырь венгерским политикам. В этих условиях Украине приходится маневрировать между своей гуманитарной политикой и шагами навстречу Венгрии, из-за которой евроинтеграция может превратиться, как у самурая, не в цель, а в путь.

Потому договорённости между сторонами о «консультациях» – классический способ выиграть время. Но реального решения проблемы не будет, поскольку обе стороны к нему не готовы. Венгрия не хочет терять свой главный козырь в спорах не только с Брюсселем, но и в переговорах с Вашингтоном. Поэтому на каждое выполнение украинской стороной условного «пункта №5» Будапешт будет выдвигать пункты №12, №13 и так далее. К тому же в Венгрии существует двухпартийный консенсус в этом вопросе, и смены курса ожидать не стоит.

Украина же продолжает внедрять ровно столько изменений, сколько требуют в Брюсселе. Делается это с целью показать ЕС, что Киев конструктивен, а Будапешт капризничает. Но «конструктивный диалог» по венгерскому вопросу – скорее, бег на месте: стороны и дальше продолжат проводить бесконечные консультации и подписывать ни к чему не обязывающие меморандумы, ни на шаг не приближающие их к решению вопроса.

#политика #общество

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Итоги недели
 
1. В Армении прошли парламентские выборы.

Слухи о политической смерти Никола Пашиняна были сильно преувеличены. Несмотря на потерю Карабаха, ухудшение отношений с Кремлём и прогнозы о возможном крахе власти, его партия заняла первое место, набрав почти 50% голосов. Не триумф, но этого достаточно, чтобы остаться у руля и продолжить национальное развлечение – балансирование между Брюсселем и Москвой, делая вид, что это не шпагат.

Выборы сопровождались кавказским набором спецэффектов: арестами оппозиционеров, жалобами на давление, взаимными обвинениями в фальсификациях.

На Западе победу Пашиняна поспешили представить как поражение Кремля на постсоветском пространстве. Правда, сам армянский премьер такой трактовкой не злоупотребляет. Несмотря на рассказы о евроинтеграции, выходить из ЕАЭС он явно не спешит. И неудивительно: пока Брюссель рисует красивые схемы будущего, Москва напоминает о реальности, постепенно перекрывая армянский экспорт.

В итоге Армения вновь выбрала знакомый сценарий. Пашинян остался у власти, Россия усиливает экономическое давление, а страна продолжает двигаться по канату между двумя центрами силы. Разница лишь в том, что канат с каждым годом становится тоньше, а ветер на Южном Кавказе – сильнее.
 
2. Трамп заявил о заключении сделки с Ираном.

На этой неделе Дональд Трамп снова объявил, что историческое соглашение с Тегераном практически готово. Но есть нюанс: журналисты подсчитали, что с начала войны в Иране он не менее 39 раз говорил, что США «очень близки» к сделке.

Буквально за пару дней до этого Трамп грозил захватить иранский остров Харк и взять под контроль всю нефтянку Тегерана, а американские ВВС нанесли «предупредительные» ночные удары. Как говорил Хегсет: «Если нам придётся вести переговоры с помощью бомб, мы будем вести их с помощью бомб».

При этом Тель-Авив в недоумении: израильский источник сухо констатировал, что там вообще-то не в курсе, что Трамп и Иран о чём-то договорились. А вот рынки поверили: нефть сразу просела на 5%. Но дьявол кроется в верховном лидере Ирана. Хотя иранская сторона одобрила соглашение, Моджтаба Хаменеи (принявший власть после гибели отца в начале этой войны) финального одобрения пока не дал.

В общем, Трамп вовсю делит шкуру ещё не пойманного персидского льва, морская блокада Ирана продолжается, а весь мир наблюдает, выгорит ли сделка в сороковой раз, или Трамп снова передумает и скомандует «пли».
 
3. В Лондоне придумали новый план завершения войны в Украине.

План получился простой и очень европейский: остановить войну по линии фронта, дать Украине гарантии безопасности, не размораживать российские активы, разместить на украинской территории иностранные силы. То есть фактически предложить Москве согласиться на всё, против чего она выступает несколько лет подряд.

Главная интрига – в пункте о размещении многонациональных сил в Украине. Потому что, если существует хоть одна тема, на которую Кремль реагирует стабильно и предсказуемо, то это перспектива появления иностранных военных у границ РФ. Особенно интересно, что разговоры об этом ведутся до перемирия. Хотя, если бы целью действительно было убедить Москву остановить боевые действия, подобные карты держали бы в рукаве до последнего.

Потому получился своеобразный мирный план Шрёдингера: он вроде бы существует, но ровно до того момента, пока кто-то не попытается его реализовать.
 
Продолжение👇

Итоги недели. ч. 2. Начало👆

4. Демобилизации не будет.

Украинская власть на минувшей неделе решила окончательно избавить общество от лишних иллюзий: в Генштабе заявили, что говорить о демобилизации сейчас не стоит из-за недостаточных темпов мобилизации.

Банковая и Минобороны решили попробовать потушить социальное возмущение суррогатными идеями. Так, министр Фёдоров презентовал реформу, где вместо демобилизации предлагают «перерыв» с последующим возвращением в окопы.

Как итог – армия продолжает оставаться билетом в один конец, а уставшие до предела ветераны констатируют, что оказались зажаты между двумя жерновами, где право на возвращение домой упразднили за ненадобностью.
 
5. Рада поддержала «налог на OLX».

Депутаты пошли навстречу европейским стандартам и для получения кредита МВФ приняли так называемый «налог на OLX», который накроет всю цифровую жизнь страны – от Prom и Rozetka до Booking, Uber и Glovo. Как итог – украинцам выкатили условно мягкий налоговый режим с лимитом в 30 продаж или 2000 евро в год. Всё, что заработано сверх, обложат льготными 5% НДФЛ плюс военный сбор.

В выигрыше оказались агрегаторы такси и службы доставки: закон фактически освобождает их от обвинений в скрытых трудовых отношениях. Курьеры и водители теперь официально признаются «самозанятыми», а значит, компании могут окончательно забыть о больничных, отпусках и прочих глупых соцгарантиях.

Платить за этот праздник деколонизации экономики, как всегда, будет конечный потребитель, поскольку таксисты, курьеры и перекупщики просто заложат новые издержки в финальный ценник.
 
6. В Украине – очередной скандал вокруг национального мультипредметного теста.

На местах он превратился в экстремальный квест с элементами украинской реальности. Так, в Одесской области тест растянулся на долгие 12 часов из-за воздушных тревог. Но о том, как это может повлиять на результаты, в Минобразования не задумывались.

Параллельно омбудсмен Лубинец заявил, что в задания умудрились включить темы, которых вообще нет в школьной программе. И пока компьютеры в экзаменационных центрах привычно зависали, а соцсети кипели от ярости родителей, министр образования Оксен Лисовой нашёл гениальный по своей простоте выход. Вместо исправления ошибок системы он просто посоветовал всем, кто не уверен в своих силах, массово идти в колледжи. И правда – зачем чинить государственное тестирование, если можно просто снизить планку притязаний самих украинцев?

#итоги_недели #политика #война #образование #экономика #мобилизация

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Военный план «Б»: появится ли в Европе единая армия?

Некоторое время назад Испания на фоне нестабильных отношений с США выступила за создание единой армии Евросоюза, чтобы не зависеть от НАТО. Формулировка при этом была крайне показательна. Глава МИД Испании Хосе Мануэль Альбарес заявил: «Мы не можем просыпаться каждое утро, задаваясь вопросом, что США будут делать дальше». Давайте разберёмся, кроется ли реальное намерение за таким заявлением.

Начнём издалека. Идея создания европейских вооружённых сил не нова. Впервые темы коснулись в 1950-х годах, когда случилась неудачная попытка создать Европейское оборонительное сообщество. В 1998 году, после Балканских войн, Франция и Великобритания (которая тогда ещё была членом ЕС), подписали Сен-Малоскую декларацию с целью продвижения создания европейских военных сил, способных действовать автономно.

Начиная с 2014 года, после крымской истории, процесс пошёл по накатанной. Ударом по единству именно внутри НАТО стал Brexit в 2016 году. На тот момент Великобритания была противником единой армии ЕС, поскольку видела в ней конкурента альянса, а после этого её позиция перестала мешать. О необходимости «стратегической автономии» уже в 2018 году заговорил Эммануэль Макрон, его поддержала и Ангела Меркель. После 2022 года идею создания Европейского оборонного союза начали продвигать на уровне Еврокомиссии. Нынешний главный дипломат Европейского союза Кая Каллас не единожды говорила о необходимости ускоренной милитаризации ЕС.

Однако именно действия Трампа стали главным катализатором автономизации Европы. Во-первых, сыграла его политика изоляционизма, и как следствие – непредсказуемость финансирования пакетов военной помощи Украине, которые утверждаются в рамках НАТО.

Во-вторых, Трамп начал рассматривать альянс как свою собственную армию во время военного вмешательства в Иран, и ожидал, что союзники его поддержат, чего не произошло. В качестве мести он объявил о выводе 5 тысяч американских военных из Германии и не исключил возможность вывода войск из Испании и Италии. А в соцсетях и выступлениях намекал на перспективы выхода США из НАТО.

И в-третьих, важную роль тут играет именно разворот интересов США в сторону Китая, который обозначен главной угрозой вне зависимости от того, кто сидит в Овальном кабинете. В Европе понимают, что США не смогут одновременно поддерживать интересы НАТО во всех регионах, последствия чего уже налицо: Трамп хочет переложить значительную часть военных расходов именно на Европу.

Да и гарантировать автоматическое срабатывание 5 статьи НАТО нельзя, поскольку в ней заложена юридическая лазейка. Оказание немедленной помощи в случае агрессии там предусмотрено такое, которое помогающая страна (дословно) «сочтёт необходимым, включая применение вооруженной силы». А «необходимой» помощью могут посчитать, к примеру, отправку 5000 касок, ведь военное вмешательство не прописано как обязательное.

Продолжение👇

Военный план «Б». ч. 2. Начало👆

Всё это, в совокупности с возможностью войны в Европе, приводит к её милитаризации параллельно с НАТО, а разговоры о необходимости создания собственной армии звучат всё чаще. Но на данном этапе мы видим, скорее, военную фрагментацию государств, нежели военизированное объединение региона. Так, Польша сейчас создает крупнейшую сухопутную армию в Европе и повысила оборонный бюджет до более 4% ВВП (это самый высокий показатель в НАТО). Оборонные расходы наращивают и страны Балтии, а также Финляндия и Швеция. В Германии ещё в 2022 году объявили о создании спецфонда в 100 миллиардов евро для модернизации собственной армии и инициировали создание единой европейской системы ПВО под названием «Небесный щит Европы».

Украина тоже стала частью фрагментированной системы европейской безопасности. С 2024 года Зеленский подписал более двух десятков двусторонних соглашений с Великобританией, Германией, Францией, Италией, Испанией и др. Поскольку вступление Украины в НАТО постоянно маячит как недостижимая морковка для ослика, была придумана децентрализованная система гарантий поддержки на уровне национальных правительств. И даже если внутри НАТО или ЕС произойдёт блокировка каких-то инициатив (к примеру, очередное вето Венгрии или жёсткая позиция Конгресса США), эти двусторонние договоры продолжат существовать. Хотя их практическая ценность очень сомнительна.

На данном этапе Европа не создаёт единую армию, но вошла в процесс постепенной военной автономизации. Построение объединенных вооруженных сил тормозится различными национальными интересами. При этом уже сейчас происходит усиление армий, растут военные бюджеты, организовываются небольшие военные коалиции и развивается европейский ВПК. Что в совокупности приводит к снижению зависимости от США.

Самое забавное в том, что именно Трамп, который пытался заставить Европу платить за её собственную безопасность, сделал для военного усиления Европы и её автономности больше, чем многие европейские лидеры за последние полвека.

#геополитика #война

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Великобританию шатает: зачем Шотландии референдум о независимости?

На фоне мировой военной турбулентности в Шотландии политики вдруг решили провести новый референдум о независимости от Великобритании, продолжая этот старый добрый британский сериал, уходящий корнями в начало 18 века.

Тогда, в 1707 году, Шотландия подписала Акт об унии, потеряв независимость из-за банального банкротства после провала колониального проекта в Панаме. В последующие два столетия сепаратизм оставался уделом романтиков, пока в 1934 году не создали Шотландскую национальную партию (SNP), получившую главный козырь в 1970-х. В то время в Северном море нашли нефть – и лозунг «Это шотландская нефть!» стал фундаментом движения. Деиндустриализация и политика Маргарет Тетчер, обкатавшей налоговую реформу именно на шотландцах, только добавили масла в огонь. Однако референдум об автономии в 1979 году не набрал порога явки в 40%.

А в 1997 году в Шотландии провели успешный референдум о передаче центральной властью части своих полномочий. Под юрисдикцию шотландцев попали здравоохранение, образование, суды и частично – налоги, за Лондоном остались оборона, внешняя политика, энергетика и социалка.

Первый референдум о независимости, в результате которого против отделения проголосовали 55,3% пришедших на него, состоялся в сентябре 2014 года. Кампания велась под лозунгом «решение, которое принимается раз в поколение», и провалилась из-за того, что шотландцев призывали голосовать против, чтобы не потерять членство в ЕС. Потом, в 2016 году, случился Брексит. 62% шотландцев высказывались против него – и всё равно вылетели из ЕС из-за англичан. То есть произошёл серьёзный интеграционный конфликт интересов.

Казалось бы, «раз в поколение» – это пауза лет на 25. Однако назначение Джона Суинни первым министром и очередная победа SNP на майских выборах дали повод актуализировать тему отделения. Но сепаратизм для Шотландии – не столько идеология, сколько – технология удержания власти. У SNP сейчас куча внутренних проблем: коррупционные скандалы (дело бывшей главы партии Николы Стерджен и её мужа), кризис в здравоохранении, падение уровня жизни. Потому для поддержки сторонников в тонусе партия решила вернуться к проверенной теме, вызывая общественный конфликт вокруг того, что Великобритания не разрешит проведение этого референдума.

Согласно британскому законодательству (закон о Шотландии 1998 года, 30 раздел), Шотландия не может проводить референдум без согласия Лондона. В 2022 году Верховный суд Великобритании официально это подтвердил. То есть никакого референдума в ближайшие годы не будет. А на проведение незаконного опроса по примеру Каталонии Суинни не пойдёт. Но с радостью воспользуется в своих политических целях образом жертвы Лондона.

Продолжение👇

Зачем Шотландии референдум? ч. 2. Начало👆

Важным в этой теме является и экономический момент. У Шотландии – хронический дефицит бюджета в 7-9% ВВП, покрываемый британскими субсидиями, нет своей валюты, а главным торговым партнёром (около 60% всего экспорта) остаётся остальная часть Великобритании, а никак не ЕС. Если Шотландия действительно отделится, она может получить таможенные ограничения со всеми вытекающими из этого последствиями для экономики. На такое никакой политик в здравом уме не пойдёт.

Перестал играть роль и фактор нефти, поскольку её добыча падает, а «зелёная» тема усиливается. Самое смешное, что SNP, пытаясь удержаться у власти, несколько лет назад даже вступала в коалицию с шотландскими «Зелёными». В итоге националистам пришлось заявить, что они против выдачи новых лицензий на разработку месторождений нефти и газа. То есть они сами закопали свой главный экономический аргумент 1970-х.

При этом прямого влияния на сепаратистские настроения извне, с чемоданами денег для подкупа политиков, нет. Основная поддержка ведётся через медиа и соцсети: ботофермы и госсми регулярно подсвечивают и раздувают любые протесты в Шотландии. Ядерное государство и геополитический оппонент с внутренними проблемами – для них идеальная цель. К слову, британские ядерные подлодки Trident базируются именно в Шотландии, на базе Клайд.

Так шатает ли Великобританию на самом деле? Ответ: и да, и нет. Нет – если говорить о физическом распаде условно «завтра». Распады происходят, когда центр не может в достаточной мере контролировать силовые структуры, а в Британии институты работают очень стабильно.
Да – если говорить о системном политическом кризисе, который был запущен Брекситом. Северная Ирландия также остаётся сложнейшей проблемой. Тема сепаратизма раздувается политиками в публичном пространстве, однако легальный выход возможен только с прямого одобрения центра. Понимая это, SNP использует угрозу выхода как способ выбивать дотации и новые полномочия, укрепляя свою власть в регионе.

Однако приглушить тему сепаратизма Лондон уже не сможет – и она, с высокой вероятностью, будет подниматься десятилетиями, помогая строить политические карьеры с обеих сторон. Но разговоры о «развале Великобритании» сильно преувеличены.

#политика #геополитика #общество

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Итоги недели  

1. США и Иран подписали меморандум, который назвали «мирным соглашением».

Трамп всю минувшую неделю делал триумфальные заявления по поводу мира с Ираном, которым мало кто верил. Однако удивил: стороны дистанционно выторговали 60 дней перемирия ради грядущих ядерных переговоров в Женеве. Под это дело из бункера в виде сухого пресс-релиза материализовалось даже благословение нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, которого со времени назначения на должность никто не видел.

Сам Трамп привычно капслоком праздновал «полную капитуляцию Тегерана», а саудовские супертанкеры радостно пошли через Ормузский пролив, успев на пару часов обвалить мировые цены на нефть.

Но праздник в Белом доме быстро превратился в тыкву. Нетаньяху американское миротворчество откровенно проигнорировал и вкатил серию ударов по Южному Ливану. Ответ Тегерана не заставил себя ждать: он закрыл Ормузский пролив, загнав саудовские танкеры вновь в режим невидимости, а мировые цены на нефть – обратно в рост.

В итоге Джей Ди Вэнс, сидевший на чемоданах в ожидании исторического фотосета в Швейцарии, никуда не полетел: Белый дом отменил поездку, сославшись на эскалацию. И пока раздосадованный Вэнс через прессу пытается напомнить израильскому кабмину, чьими руками сделаны две трети их ракет ПВО, восточная сказка Трампа упёрлась в упрямую реальность. На бумаге блокаду сняли на несколько часов, а по факту – ливанский фронт горит, транзит нефти опять заблокирован, иранская делегация сидит дома, а ближневосточные шпагаты мировых лидеров становятся всё более травмоопасными.  

2. Трамп изменил риторику в отношении Украины.

На саммите G7 Трамп продемонстрировал позиционный разворот, внезапно сменив скепсис в отношении Киева на прессинг Москвы. Зеленский показал Трампу фотографии повреждённого ударом Успенского собора, что глубоко уязвило религиозные чувства хозяина Белого дома. Эффект оказался сильным: Трамп назвал продолжение войны «безумием», признал, что российская армия несёт большие потери, и потребовал от РФ немедленно пойти на сделку.

Анонсируя скорое возвращение нефтяных санкций против Кремля, Трамп верил, что иранский кейс закрыт, а цены на нефть покатятся вниз. Правда, радовался недолго. Зато передачу Киеву лицензий на производство систем и ракет Patriot прямо в Европе и Украине он благословить успел. Пока европейские лидеры радостно рапортовали о «полном совпадении позиций», за кулисами Трамп выставил союзникам счёт за свой проукраинский разворот: Европа должна отправить свой флот разминировать Ормузский пролив после его сделки с Ираном. Как и ожидалось, бесплатное сострадание в прайс-листе Белого дома не предусмотрено.  

3. Россия атаковала Киев, Украина атаковала Москву.

Российско-украинская война превратилась дуэль столиц: в обстрелах Россия и Украина придерживались принципа взаимности. Обстрел Киева имел последствия для культурного наследия: под удар попала Киево-Печерская лавра, вспыхнула кровля Успенского собора. Досталось также легендарному книжному рынку на Петровке и киностудии Довженко, где подчистую выгорела стотысячная коллекция исторических костюмов.

В ответ Банковая в лице Зеленского выдала: «Если будет гореть Украина, будет гореть и ваша Москва». Угроза вылилась в одну из самых массированных атак дронов на российскую столицу и огненное шоу на Московском НПЗ в Капотне. В небо от взрыва даже улетела многотонная крышка резервуара, а жители Люберец и Железнодорожного бросились отмывать автомобили от выпавшего «чёрного дождя».

Пока Мосэкомониторинг с чисто советским спокойствием убеждал граждан, что воздух в норме, Госдеп США призвал оставшихся в РФ американцев не забывать ходить в укрытия.

Продолжение👇

Итоги недели. ч. 2. Начало👆

4. Прошёл 35-й «Рамштайн».

Юбилейная встреча формата доказала: спасение утопающей Европы – дело рук самой Европы. Пока Белый дом упаковывал вещи и устами генсека НАТО Рютте объявил о сокращении американского контингента в Европе, европейцы услышали от него лишь слабую надежду, что в случае реальной катастрофы в регионе США «сделают максимум».

Осознав, что этот «максимум» может оказаться гневным постом Трампа в соцсетях, европейцы скинулись на 4 миллиарда долларов для Украины. Из этой суммы целый миллиард напрямую пойдёт в украинское производство дронов и баллистических ракет, включая разработки компании Fire Point. Судя по тому, как резво американские солдаты грузятся на базы в Штатах, европейским столицам действительно пора привыкать оплачивать свои войны в одно лицо.
 
5. В Украине поднимают цены на холодную воду.

Пока украинцы отдыхают от графиков отключения света, коммунальщики решили, что выживать нужно с огоньком – а точнее, с фонтаном. Дорогим. С 1 июня и 1 июля 2026 года в стране стартовал аттракцион невиданной поддержки населения в войну: тарифы на холодную воду и водоотведение хотят поднять в среднем в 2-3 раза.

Лидером по росту цен может стать Ужгород, где согласно анонсированным проектам тарифов, за кубометр придётся выложить без малого 96,58 грн. Не сильно отстают Одесса (93,66 грн) и Тернополь (87,34 грн). Столичные власти пока скромничают на своих 30,38 грн, но эксперты уже ласково предупреждают: готовьтесь сразу к 65 гривнам за куб. А в многострадальной Бородянке под Киевом тариф и вовсе предлагают догнать до рекордных 123-139 грн.

Причина стандартная: «наши внутренние затраты выросли, а старые тарифы убыточны». В итоге холодная вода всё меньше выглядит как необходимость и всё больше – как услуга, за которую нужно конкурировать с собственной платёжеспособностью.
 
#итоги_недели #политика #геополитика #война

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Лавка запасных: почему кандидаты на вступление в ЕС остаются кандидатами

Украина давно декларирует намерение стать членом ЕС, и в Европе с радостью поддерживают его, но регулярно сдвигают даже приблизительные сроки этого. Как и делают это ещё для 8 государств, для которых процесс вступления превратился в сидение в европейском зале ожидания.

1. Абсолютный рекордсмен этого списка – Турция, которая подала заявку ещё в 1987-м, получила статус кандидата в 1999-м и начала переговоры с 2005-го. Однако они зашли в тупик в 2016-м. По сути, страна хотела войти в ЕС, когда тот ещё был экономическим сообществом. Главными камнями преткновения стали: вопрос Кипра (Турция контролирует часть территории члена ЕС), авторитаризм Эрдогана, вопросы к правам человека внутри страны и – как ни антиевропейски это прозвучит – население: 85 миллионов мусульман пугают консервативную Европу. Попадание такой страны в ЕС полностью перекроило бы баланс сил в Европарламенте. В Турции тоже это понимают – и используют потенциальное членство как инструмент торга по таможенному союзу и миграционным квотам.

2. Северная Македония подала заявку в 2004-м, кандидатом стала в 2005-м, но переговоры о членстве начались только с 2022-го. Страна настолько хотела вступить в ЕС, что даже пошла навстречу Греции и провела ребрендинг названия государства, добавив к «Македонии» приставку «Северная». Но как только греческое вето спало, тут же дорогу перекрыла Франция. В 2019 году Эммануэль Макрон в одиночку заблокировал начало переговоров, заявив, что способ расширения ЕС устарел, и пока он не реформируется, никаких новых членов не будет. А в 2020-м подключилась и Болгария, потребовав переписать македонские учебники по истории и признать болгарские корни македонского языка, а также – внести болгарское меньшинство в конституцию. И теперь уже сама Северная Македония начала блокировать собственное вступление, противясь требованиям членов ЕС. В итоге в стране начал усиливаться евроскептицизм, и укрепились позиции правых политсил.

3. Албания подала заявку в 2009-м, став кандидатом в 2014-м, но переговоры по ней тоже начались лишь в 2022-м. Долгое время страна была в «пакете» с Северной Македонией и подпадала под общую раздачу блокировок Болгарии. ЕС только недавно разделил эту пару. Внутренние препятствия довольно серьёзные: это репутация европейского хаба организованной преступности и проблемы с судебной системой.

4. Черногория, которая подала заявку в 2008-м и получила статус кандидата в 2010-м, считается наиболее реальным кандидатом на вступление, так как не имеет глобальных территориальных споров. Ситуация усложнена коррупцией, контрабандой и вялотекущей имитацией бурной деятельности местными властями в решении этих проблем. Страна даже в одностороннем порядке перешла на евро. И если всё и дальше пойдёт по плану, её могут принять в ЕС в 2028 году.

5. Сербия подала заявку в 2009-м и стала кандидатом в 2012-м, но начавшиеся в 2014-м переговоры о вступлении идут сложно. Главное препятствие – Косово: Белград отказывается от «нормализации отношений». Плюс – тесные связи с Россией и Китаем, отказ от введения антироссийских санкций и проблемы со свободой слова при Вучиче. Страна пытается усидеть на двух стульях, выбивая и деньги из ЕС, и китайские инвестиции, хотя её экономика полностью завязана именно на ЕС.

6. Босния и Герцеговина подала заявку в 2016-м, кандидат – с 2022-го. Главная сложность интеграции заключается в структуре и истории создания страны. Её саркастично называют то «страной-Франкенштейном», то «конструктором Лего» из-за того, что она была «сшита» Дейтонскими соглашениями из трёх кусочков. Две её части (Республика Сербская и Федерация БиГ) находятся в состоянии перманентного политического конфликта. А лидер боснийских сербов Милорад Додик регулярно грозит отделением. Потому внедрить законы ЕС в стране, где на каждое решение есть три потенциальных вето – задача фактически невыполнимая. В итоге боснийский политикум воспринимает статус кандидата, скорее, как способ политической стабилизации, а не как реальную перспективу интеграции.

Продолжение👇

Лавка запасных. ч. 2. Начало👆

7. Украина подала заявку под войну – в феврале 2022 года, а переговоры начались в июне 2024-го. Но главные тормоза вступления очевидны: война и нежелание Европы импортировать конфликт с РФ, неопределённость будущих границ, необходимость синхронизации законодательства с ЕС. И европейские ограничения, завязанные на протекционизме: там активно защищают свои сельскохозяйственный и металлургический рынки, а потому намерены жёстко регулировать торговую интеграцию Украины.

8. Молдова двигается в вопросе евроинтеграции в связке с Украиной. Одна из самых бедных стран Европы, с конфликтом в Приднестровье и зависимостью от внешних энергетических рынков. Ещё и с расколом общества по вектору движения страны: прозападному и пророссийскому. Причём, как показали выборы и референдум конца 2024 года, прозападный курс вытягивает зарубежная диаспора, пока внутри самой Молдовы единства нет и близко.

9. И последняя в списке – Грузия, подавшая заявку в 2022-м, получившая статус кандидата в 2023-м и умудрившаяся совершить самый стремительный разворот. В 2024-м году там приняли закон об «иноагентах» по российскому образцу, ограничили права меньшинств. Руководство страны обвиняло Запад во вмешательстве во внутренние дела, в то время как часть грузинского общества выходила на протесты под флагами ЕС. В итоге официальный Тбилиси объявил о приостановке переговоров с европейцами до 2028 года.

Учитывая вышесказанное, можно выделить системные причины, влияющие на затягивание вступления страны в ЕС:

- необходимость тотального переписывания внутренних законов под европейские стандарты;
- экономические страхи «старой Европы»;
- намерение ЕС сохранять баланс в Европарламенте, без перекосов в сторону Турции или восточной Европы;
- нежелание присоединять государства с территориальными конфликтами и высоким уровнем коррупции и преступности.

То есть становится примерно понятно, какую страну примут, а какую – нет. Расширяться в нынешнем виде ЕС не может, поскольку это негативно скажется и на принятии решений внутри Союза, и на бюджете. А вот удержание стран в «предбаннике» без реального вступления – вполне прагматичная стратегия. Ведь пока они находится в статусе кандидата, они обязаны приводить свои законы, таможенные правила и прочее в соответствие с требованиями ЕС. В итоге Брюссель получает контролируемую «санитарную зону» у своих границ, не имея никаких обязательств по защите и финансовой поддержке.

Кроме того, эта иллюзия выбора удерживает часть стран от перехода в сферу влияния Китая, России и даже Турции. Именно поэтому сейчас в Еврокомиссии обкатывают концепцию «ассоциированного членства», в рамках которого странам-кандидатам хотят предложить компромисс: доступ к единому рынку и некоторым фондам, но без права голоса и вето в рамках ЕС.

#политика #война

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Карма кровавых мальчиков: как умирает старушка Англия

Мы обещали сделать разбор миграционного вопроса в Британии. И благодаря нашим любознательным подписчикам ушли в тему, изучили цифры и вот прям сами слегка подофонарели. Скажем так, не уверены, станем ли мы все свидетелями ядерной войны между Англией и Россией. Но если кремлевские затянут с этим еще лет на 30, то белых христиан массово убить ядерным оружием в Англии будет уже очень сложно. В общем, разбираем национальный вопрос в Британии, которая оставила величайший след в истории человечества, а теперь на глазах этого же человечества уникально самовыпиливается.

Прежде чем перейти к цифрам, потому что в аналитике на тему демографии без них просто не обойтись, сначала всё же дадим несколько образных примеров, чтобы показать, насколько другой стала старушка Англия. И возьмем для этого две витринные сферы – кинематограф и футбол.

Реперной точкой нашего исследования мы определили 1970 год, и ниже поясним, почему. Но британский кинематограф мы не будем тащить из 1960-70-х, а возьмем для наглядности и узнаваемости более современный из 1990-х. «Карты, деньги, два ствола» Гая Риччи, «На игле» Дэнни Бойла, «Четыре свадьбы и одни похороны» Мака Ньюэлла – вот самые-самые известные – и это всё фильмы, где сюжеты развиваются в современной Британии 1990-х. И там нет или практически нет (уж не будем разбирать покадрово) на фоне/задниках цветных персонажей: пакистанцев, индусов, негров. А если посмотрите практически любой фильм из 60-70-х – то это будет девственно белый кинематограф. И не потому, что тогда были расисты, а потому что именно такой была Англия.

Футбол – национальная религия британцев. Тут нужно смотреть на национальную сборную. Отталкиваемся от нашего базисного 1970 года. На чемпионате мира в Мексике в сборной Англии нет ни одного цветного. Все белые пацаны – Гордон Бэнкс, Бобби Чарльтон, Бобби Мур… И вот состав современной сборной Англии. В команде еще есть белые, но больше уже цветных, но и среди цветных происходит интереснейшая трансформация. Вот есть негры с полностью английскими именами, ну, например, Джуд Виктор Уильям Беллингем. В Англии 1970-х очень бы удивились, что под таким английским именем играет натуральный негр. Или Маркус Рашфорд, тоже чернокожий, но имя «белое». Но в этой же сборной уже появилась куча ребят с абсолютно заморскими именами – Нони Мадуэке, Букайо Сака, Кобби Мейну… При этом они все родились в Британии, это не натурализованные игроки, которые вдруг решили заиграть в сборной. Но их родители не парятся и даже не пытаются вестернизировать имена своих детей.

Теперь переходим к цифрам, и объясним, почему мы взяли реперной точкой исследования 1970 год. Этот год был пиком послевоенной Англии по суммарному коэффициенту рождаемости (СКР), который тогда составил 2,9. Поясняем, если вдруг кто не знает. СКР – это показатель, сколько в стране на одну женщину приходится живорождений. Для того, чтобы население оставалось на «нуле» роста, то есть просто восполняло текущий состав, СКР должен составлять самое малое 2,1. Всё, что выше, – это прирост населения, а ниже – его убыль. Соответственно, при СКР 2,9 в 1970 году население Британии ещё росло.

Далее. Население Британии в 1970-м составляло 55 миллионов человек. Из которых небелого населения было около одного миллиона, ну или менее 2%. Собственно, по этой причине ни в кино, ни в футболе того времени мы практически не встречаем ни индусов, ни негров, ни пакистанцев. Это была экзотика, а экзотика не может быть массовой. Потому, собственно, в романах Диккенса и нет негров, как нет бананов в романах Гоголя.

А вот дальше следите за цифрами. С 1970 года СКР в Британии стал стремительно падать, и уже к 1975 году он опустился до 1,9. С тех пор ни разу выше этой цифры он не поднимался, а сейчас – в 2026-м – СКР и вовсе составляет ничтожный 1,5. Что это означает? Что население Британии за последние 55 лет должно было существенно сократиться. Но произошло ровно наоборот – оно за это время выросло на 28% и составляет сегодня 70 миллионов.

Продолжение👇

Карма кровавых мальчиков. ч. 2. Начало👆

Очевидно, что население Британии растет за счет наплыва эмигрантов. При этом белое население замещается бешеными темпами. При населении в 70 миллионов и наличии СКР 1,5 в год граждан Британии должно становиться приблизительно на 450-500 тысяч меньше. Но в том же 2025 году население страны увеличилось на 500 тысяч человек. В реальности это означает, что в стране умерло 500 тысяч, а завезли в два раза больше – миллион. Цифр, сколько умерло в 2025-м белых, а сколько цветных – мы не нашли. Но тут не надо быть большими аналитиками, чтобы догадаться, что наиболее низкий СКР как раз у белых, а у цветных – пакистанцев, индусов, негров, арабов – коэффициент рождаемости у женщин гораздо-гораздо выше. Поэтому, если очень грубо (оно, конечно, не совсем так, потому что в страну приезжают и украинцы, и румыны, равно как и умирают старые негры/индусы/пакистанцы), то в Британии «выпилилось» в прошлом году в основном полмиллиона белых, а их заменили сверху миллионом цветных. И это за один календарный год.

И общая картина по Британии сейчас выглядит приблизительно так. «Приблизительно», потому что британские власти на всех уровнях сами не очень охотно публикуют статистику по натурализации цветных, приблизительно как в США предпочитают не сегрегировать количество преступлений по расовому признаку, потому что негры сильно ущемятся. Итак, сегодня в Британии плюс-минус 20% цветных от всего населения страны. В 1970-м, помним, было менее 2%, а сейчас уже 20% - рост за 55 лет астрономический.

Но и это еще не всё. Цветные диаспоры кучкуются в самых «жирных» экономических центрах Британии. В 10-миллионном Лондоне доля цветных составляет уже 40%, что в два раза выше, чем в среднем их по стране. В Бирмингеме – второй по населению город Англии – только мусульмане составляют 30%. При этом самая большая диаспора Британии не мусульмано-пакистанская, а индийская, а те как раз не мусульмане. Поэтому, если туда еще и индусов добавить, то в Бирмингеме, с населением 2,6 млн человек, белые уже составляют меньшинство.

И самое скверное для белых англичан – всё это цветное великолепие институализируют, и оно уже прочно проросло во власть на всех уровнях. Мэр Лондона – Садик Хан, свежий мэр Бирмингема – Закер Чоудхри, а до него был Зафар Икбала. О цветном премьере-индусе Рише Сунаке, думаем, еще не забыли. Хотя правды ради отметим, что он выглядел меньшим придурком, чем действующий премьер Стармер. Или еще один оксюморон. Лидером Шотландской националистической партии, выступающей за независимость Шотландии, значится персонаж по имени Хамза Харун Юсаф. Он же два года был еще и главой исполнительной власти Шотландии.

В общем, нет больше той Англии, которую застали даже не то, что наши родители, а люди, которым сегодня хотя бы 40+ лет. И перспективы у Британии откровенно дерьмовые. В стране падает уровень жизни, социальные стандарты, потому что сама экономическая модель современной Британии нерабочая – раз. Белые стахановскими темпами выпиливаются, и потому что самый низкий СКР именно у них, и потому что гигатоннами завозится весь Болливуд в страну, и потому что сами цветные в Англии как раз более-менее интенсивно размножаются – два.

Но есть еще и третий фактор: цветные диаспоры в Англии взрывоопасны. Две самые крупные в стране – пакистанцы и индусы – у себя в Южной Азии с середины ХХ века не могут ужиться в двух соседствующих странах. А в Англии между ними нет госграницы, а потому они создают территориальные резервации. И это неминуемо выльется в кровавые разборки, если не в ближайшее время, то через 5-10-15 лет – вот 100%.

И, пожалуй, это такая карма для англичан. Ребята после своего колониального наследства практически везде оставляли гражданские конфликты: Индия, Бирма, Пакистан, Шри-Ланка, Малайя, Палестина, Ирландия, Кипр, Нигерия, Судан, Египет… И вот теперь все эти кровавые мальчики к ним вернулись и строят Новую Британию, в которой белым уже сейчас бродить в отдельных районах городов крайне опасно. А то ли ещё будет.

#политика #общество #геополитика

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Итоги недели
 
1. «Дух Анкориджа» оказался фантомом.

На этой неделе окончательно выяснилось, что прошлогодний «прорыв» в Анкоридже существовал в основном как политический фольклор. Госсекретарь США Рубио прямо заявил: никаких соглашений там не подписывали – были лишь предложения и варианты для обсуждения. Иными словами, стороны почти год обсуждали документ, который, как выяснилось, юридически никогда не существовал.

На этом фоне Путин достал покрытый пылью стамбульский антиквариат 2022 года и объявил, что РФ готова к мирным переговорам, но строго на базе тех самых старых договорённостей. То есть Москва на пятом году войны предлагает Киеву сократить армию до размеров почётного караула и вывести всю тяжёлую технику. Вишенку на этот торт водрузил Лавров, отрезав, что никакой заморозки по линии фронта ради начала диалога не будет, а верить «на слово» Западу Россия больше не станет.

В итоге нарисовалась зеркальная дипломатия: Европа продвигает формулу «сначала прекращение огня – потом переговоры», Россия хочет противоположного: «сначала договорённости – потом прекращение огня». А мирный процесс напоминает судебный спор, где каждая сторона ссылается на разные редакции одного и того же договора. Но проблема в том, что один документ существует только в памяти участников, второй был написан более четырёх лет назад, а война всё это время живёт по собственной редакции.
 
2. Сенат США одобрил резолюцию, ограничивающую полномочия Трампа против Ирана.

На минувшей неделе в Капитолии решили устроить Трампу сеанс принудительного пацифизма. Сенат США, вслед за Палатой представителей, одобрил резолюцию, требующую от президента получать одобрение Конгресса для любых военных акций против Тегерана. Палаты американского парламента не объединялись так ради урезания президентских амбиций аж с 1973 года.

В Белом доме документ сразу же пренебрежительно окрестили «неважным», поскольку юридической силы закона он не имеет и подписи Трампа не требует. Но сам факт того, что конгрессмены решили привязать хозяина Овального кабинета к стулу, вызвал на вилле в Мар-а-Лаго настоящую бурю. Трамп отреагировал на сенатский демарш в своём фирменном стиле – капслоком, обидой и «скромностью» библейских масштабов. По его версии, Сенат буквально помогает Ирану, мешает ему лично «довести дело до конца» и вообще играет на стороне главного спонсора терроризма. Если следовать такой логике, любая попытка ограничить президентские полномочия становится «диверсией».

В итоге Сенат одумался: два сенатора-республиканца, проголосовавшие вместе с демократами и позволившие резолюции быть принятой, после общения с руководством партии отозвали свои голоса. То есть резолюция действовать не будет, и Трамп снова свободен в своих решениях.

А мы продолжаем наблюдать, как главная сверхдержава спорит сама с собой. А этот внутренний сериал пока гораздо интереснее, чем переговоры с самим Ираном.
 
3. Беларусь отключила ретрансляторы.

Атака Украины на Беларусь отменяется: Зеленский заявил, что перестали работать ретрансляторы, которые, по его словам, использовались для корректировки российских ударов по Украине. И хотя белорусская сторона официально об этом ничего не заявляла, многие в этих двух странах облегчённо выдохнули.

На этом фоне Лукашенко привычно выступил в любимом жанре «и нашим, и вашим», пытаясь одновременно угодить Кремлю, припугнуть Киев и прослыть главным миротворцем Европы.
С одной стороны, он предположил, что белорусы, украинцы и россияне «всё равно будут вместе», сославшись на контакты с представителями Зеленского. С другой – заверил, что Беларусь не хочет воевать с украинцами, но тут же предупредил, что, если Киев попытается втянуть Минск в конфликт, начнётся «совсем другая война». Правда, сразу же успокоил Москву, добавив, что Беларусь останется вместе с Россией.

Особого колорита добавила ситуация на границе. Пока Зеленский говорил о строительстве белорусской военной инфраструктуры, а украинские пограничники отвечали, что никакого накопления ударной группировки не наблюдают, сам Лукашенко поручил открыть для украинцев специальные пункты пропуска за грибами и ягодами.

Видимо, Минск продолжает свою фирменную многовекторность, где между угрозой вторжения и походом за черникой помещается вся белорусская внешняя политика.

Продолжение👇

Итоги недели. ч. 2. Начало👆

4. Украина и РФ ведут войну бензоколонок.

Причём в случае с атаками РФ против Украины эта формулировка буквальная. Российские войска за последние два месяца целенаправленно и методично уничтожили более 150 украинских АЗС в Сумах, Запорожье и других регионах. Правда, топливный коллапс не случился: рынок давно перестроен на импорт, потому украинцы расплачиваются не дефицитом, а более высокими ценниками.

А вот украинские беспилотники предпочли розничной торговле крупный опт и продолжили бить по производствам и хранилищам. В результате в РФ разворачивается топливный кризис, с лимитами на заправку в одни руки, запретом наливать бензин в канистры и оплатой только наличкой, потому что из-за прилётов легла связь. Москва запретила экспорт бензина и керосина до конца ноября, просит о поставках Казахстан и впервые в истории готовится импортировать топливо по морю, поскольку мощностей союзной Беларуси банально не хватает.

Отдельным символом войны стали и гигантские антидроновые сети, которые начали натягивать на окраинах Харькова и Окружной дороге из-за участившихся налётов, которые планируют продлить и вглубь города. Пожалуй, это самая точная иллюстрация пятого года войны: одни считают километры до нефтебаз, другие – квадратные метры сетки над собственными улицами.
 
5. В Гданьске прошла конференция по вопросам восстановления Украины.

Главной темой кулуаров конференции стали вовсе не инвестиции, а украинско-польский дипломатический кризис. После взаимного «орденопада» Зеленский демонстративно не поехал, отправив вместо себя Свириденко, а вокруг площадки польские националисты протестовали против поддержки Украины и традиционно спорили о событиях почти вековой давности.

В это время бизнес с ироничной улыбкой от этих перипетий занимался вполне приземлёнными вещами – деньгами. Украина увезла из Гданьска более 160 подписанных соглашений и свыше 10 млрд евро новых обязательств: кредиты ЕС и ВБ, деньги на энергетику, дороги, жильё, оборонную промышленность и страхование военных рисков для инвесторов. Впервые конференция вообще стала напоминать не столько форум реконструкции, сколько выставку военно-промышленного будущего Украины.

А ещё выстроилась формула отношений, устраивающая всех: пока государственные мужи картинно ссорились из-за Бандеры и Волыни на радость электорату, международные доноры и ВПК молча фиксировали рекордные бюджеты. Как оказалось, деньги отлично пахнут даже в атмосфере тотального дипломатического бойкота.

#итоги_недели #экономика #политика #геополитика #война

Труба в никуда: как Европа ищет замену российскому газу в Сахаре
 
Африканские СМИ недавно принесли горячую новость о том, что Алжир, Нигер и Нигерия реанимировали невероятно амбициозный для Африки проект – Транссахарский газопровод. Казалось бы, при чём дела африканские к нашим новостям? А при том, что таким способом Европа решила попытаться разрулить вопрос диверсификации газовых поставок.

Европейские потребности в газе эта труба закроет лишь частично. Заявленная мощность газопровода – до 30 млрд кубометров в год. Весь ЕС в год сжигает примерно 330-350 млрд кубометров. То есть в случае запуска трубы в идеале она сможет покрыть около 9% потребностей региона. Для сравнения: до 2022 года РФ поставляла в Европу около 150 млрд кубов в год.

Главным «заправщиком» в проекте стала Нигерия, которая сидит на самых крупных в Африке запасах природного газа (более 6 триллионов кубометров). Проблема Нигерии в том, что газ у неё на юге, а покупатели – далеко на севере. Транзит планируется через Нигер, а хабом и дистрибьютором станет Алжир.

Сам проект газопровода пылился на полках с конца 1970-х, а первое соглашение по нему подписали в начале нулевых. Но дальше дело не пошло из-за низкой стоимости газа в тот период, незаинтересованности со стороны западных компаний (Shell, Chevron и пр.), внутренней нигерийской бюрократии и нестабильности в регионе. Европа расслабилась, получая дешёвый газ по трубе из РФ. А потом жахнул 2022-й год – и война стала толчком для панического поиска альтернативных российским поставок газа. По официальной версии, спонсируют проект сами африканские страны.

Однако у Нигерии — хронический бюджетный дефицит, а Нигер пережил военный переворот и находится под санкциями. Алжир побогаче и мог бы подстраховать соседей, но всю сумму не потянет.
Самое забавное здесь, что деньги на проект пока не привлекли. Европейские банки скованы жёсткой ESG-повесткой: финансировать грязное ископаемое топливо сейчас моветон, все бюджеты уходят на ветряки и солнечные панели. Покупать африканский газ Брюссель готов хоть завтра, а вот давать деньги на строительство трубы – «извините, у нас экология». И пока те же Исламский банк развития и Фонд ОПЕК спонсируют обходные маршруты, для Транссахарского проекта нужной суммы до сих пор нет.

Вторая ключевая угроза – безопасность в регионе, где активничают филиалы «Аль-Каиды», ИГИЛ и местные повстанцы, а в Нигере у власти военная хунта. Четыре тысячи километров трубы охранять никто не будет. Но Нигерия – страна хитрая, она не кладет яйца в одну корзину, а потому серьёзно проталкивает ещё и проект газопровода Нигерия-Марокко – в обход Нигера по дну Атлантического океана, вдоль побережья Западной Африки. Это значительно дороже (более 25 млрд долл.), но на порядок безопаснее. Алжир и Марокко – злейшие враги, и Нигерия стравливает их интересы, чтобы получить лучшие условия.

Россия наблюдает за ситуацией с лёгкой непубличной ухмылкой. С 2009 года она через «Газпром» пыталась войти в проект как инвестор, чтобы контролировать часть трубы и газовые потоки в Европу, и договор с Нигерией действует до сих пор. При этом в Москве прекрасно знают цену африканским долгостроям.

К тому же РФ активно укрепляет военное и политическое присутствие в Нигере (через структуры бывшей ЧВК «Вагнер» - Африканский корпус). Так что, если трубу и построят, ключ от «задвижки» в Нигере вполне может оказаться в лояльных Москве руках.

По факту Транссахарский газопровод – мираж, который замерцал, когда Европа начала искать замену российскому газу. Нигерия и Алжир сейчас строят участки газопровода на своей территории, а вот участок через Нигер – это абсолютная пустота. Потому реалисты из нефтегазовых корпораций смеются над анонсированными сроками запуска в 2027-2030-м годах.

На практике, пока ЕС не оплатит банкет целиком, этот проект так и останется самым амбициозным, дорогим и экологически чистым (потому что пустым) газопроводом в мире.

#экономика

Обсудить в комментариях | Подписаться | Наш TikTok

Будущее на экспорт: почему в Украине пустеют 11-е классы

Доцент КНУ им. Тараса Шевченко Михаил Высоцкий в конце учебного года озвучил информацию о том, что в Украине 11-е классы – полупустые, поскольку ребята едут учиться за границу. И из-за этого в стране недобор по инженерным и техническим специальностям.

Новость, прямо скажем, не стала сюрпризом для тех, кто хотя бы немного следит за реальностью вне телемарафона. Это, скорее, констатация факта: украинская экономика и система образования экспортируют своё будущее в режиме реального времени. Речь идёт не о гуманитарных факультетах, где демографический провал менее заметен, а именно об отраслях, где традиционно преобладали юноши. Высоцкий не зря упомянул именно технические специальности. Традиционно промышленные восток и юг Украины сейчас сильно разрушены либо находятся под контролем РФ. Профессия инженера-машиностроителя, физика или металлурга в Украине сейчас может казаться бесперспективной, ведь неясно, где работать после окончания вуза.

Однако главный триггер массового выезда школьников – их возраст. Украина сама создала условия, из-за которых при достижении определённого возраста перед украинскими мужчинами поэтапно опускаются административные шлагбаумы:

- с 16 лет подростки уже имеют право пересекать границу самостоятельно, без согласия или сопровождения родителя. Однако тут появляется первая ловушка: юноши в год, когда достигают 17 лет, обязаны в течение января-марта встать на воинский учёт. То есть парню может быть ещё 16, но если в текущем году ему исполнится 17, его уже ждут в ТЦК. Личная явка необязательна: пройти процедуру можно в «Резерв+»;

- для парней 18-22 лет в конце 2025 года сделали послабление, разрешив им выезд. Но это не «зелёный свет», а лишь условная возможность при ряде оснований: учёба в зарубежном вузе, лечение или прочие уважительные причины.

А дальше, до 60 лет, начинается известный украинский квест под названием «попробуй объяснить, почему тебе очень надо».

На фоне этого регулярно появляются слухи о возможном запрете на выезд 17-летних и даже 16-летних. Хотя официально таких ограничений нет, родители действуют на опережение. Ведь правила могут вдруг измениться за одну ночь, как это было в начале войны. А перспектива её окончания пока видится очень размытой, как чашка кофе на набережной в Ялте.

И здесь мы наблюдаем холодный прагматизм европейской стороны, которая хочет выдавить обратно украинских мужчин, но с радостью принимает молодёжь. Ведь взрослые мужчины призывного возраста – это традиционный инструмент политиков в антимигрантской предвыборной риторике, расшатывающий общество и меняющий политические балансы, да и интегрируются они не всегда охотно. А украинский школьник или студент – культурно близок, готов выучить язык, влиться в местное общество – и в ближайшие 40 лет будет развивать местную науку и платить налоги, решая проблему пенсионных фондов ЕС.

Из-за этого возрастают риски для украинской системы профильного образования. В Украине действует принцип «деньги ходят за студентом». Нет студентов – нет финансирования. Потому в ближайшие годы мы можем увидеть закрытие или слияние части технических вузов. Что, в свою очередь, создаст дополнительный стимул для выезда молодежи, так как не будет хватать вузов на местах. Будущий инженер или физик в мирной стране Европы видит перспективы, работу, гранты, а в Украине – неопределённость, мобилизационные риски, низкие зарплаты.

Это не просто «утечка мозгов», а утечка перспективы роста и развития государства. Парни, уехавшие в 17, к 22 годам обрастут связями, работой и девушками. Они не вернутся назад, только если государство не предложит им экономическое чудо. При этом говорить, что «пропало всё» – тоже упрощать. В истории есть примеры, когда после тяжёлых кризисов часть эмиграции возвращалась обратно, но лишь тогда, когда появлялись понятные экономические стимулы и маячило «светлое будущее».

Продолжение👇