(Парфёнов в "Русских евреях" проект еврейской крымской автономии обошёл, но это понятно: он и так "собирал цветы на заминированном лугу", влезать поверх этого ещё и в крымские проблемы было бы перебором.

Костырченко влез, но у него всё-таки совершенно иной жанр, поэтому он вполне может упоминать о 40% татарского населения в 926-м и прочих вещах - например, что переподчинение Крыма УССР планировалось в тех же 920-х - чисто для удобства руководства.)

(Характерно, что кадры прохода бензовозов к Шиесу вызывают у самых разных людей одну и ту же ассоциацию: "Немецко-фашистские захватчики идут через партизанский лес" (при этом ассоциация взята не из ахривных материалов - Вермахт ходил совершенно иначе - а из советских ещё кино и книжек); даже толстокожий обычно Навальный написал про "кура, млеко, яйки" - слишком всё кинематографично и с детства знакомо, эдакая смесь трувости и наглости. Для полноты картины не хватает закатанных до локтя рукавов и "шмайсеров" на груди.

На этом фоне новость, что в оккупированном Кёнигсберге точно такие же "немецко-фашистские" то ли по глупости, то ли из садизма заживо сварили в кипятке пьяненького прохожего смотрится совершенно естественно: вы как, что-то другого от этих ожидали? - нет, всё будет строго по книжкам.)

Статья о Шоне Ленноне в руВикипе начинается невероятно трогательно: "Сын музыкантов и активистов в борьбе за мир Джона Леннона и Йоко Оно".

Думаю, Леннон был бы доволен.

Из "Криминальной хроники двадцатых" пристали шикарную иллюстрацию 927-го.

Костырченко прямо пишет, что основной причиной краха идеи еврейской крымской автономии стали национальные проблемы и подъём антисемитизма: мол, "еврей в Крым. русский в Нарым" - и даже идея переселения в Крым евреев с русскими 1:1 это не купировала (а ведь там были ещё и протесты крымских татар, причём на фоне волнений 924-го), и никого не волновало, что Северный Крым - это бесплодные (до сих пор) солончаки.

И вот только сейчас до меня дошло, что "В дороге" Гелия Коржева - это ж евангельское "Отдых Марии на пути в Египет".

Я о Буковском узнал из культовой, как сейчас выражаются, антологии "Миф о застое", кажется, 990-го; там были отрывки из "И рождается ветер" (это я по памяти, не уверен), и поверх привычной уже тогда диссидентской похвальбы там было и что-то искреннее/интересное.

Кажется.

Может, и не было.

Вот это издание. Я читал, это точно, ранней весной 992-го, когда был лаборантом в ИЭМ им. Павлова, в "Башне Молчания". Читал на третьем этаже, рядом с изоляционной камерой (в камере я тоже бывал, очень крутые ощущения).

"Повторяя потом многократно, что «антисемитизм поднимал голову одновременно с антитроцкизмом», Троцкий отмечал случаи в Москве, когда на заводах рабочие чуть ли не открыто заявляли, имея в виду оппозиционеров: «Бунтуют жиды»."

(Прочёл у Кувшиновой чудесный термин - "остаточная маскулинность"; двух слов хватает, чтобы описать всё "русское мужское кино" последних лет.

И приятное замечание, что фигура врача в нашей культуре - "связующее звено" между условным "народом" и столь же условной "интеллигенцией".)

На "Полке" статья о "Левше" - хорошая, но какая-то куцая.

Пропустил у Шубинского обзор по недавно вышедшим биографиям поэтов.

Сразу захотелось про Багрицкого, Северянина (хотя и сомнительно), переиздание Заболоцкого и, видимо, о Слуцком (и даже непременно - о Слуцком).

Ахмадулина и Евтушенко не интересны совершенно (разве что Zeitgeits ухватить - но сомневаюсь, что он там будет).

У "Лехаима" републикация потрясающего разговора о Сельвинском, и это прямо вот праздник: приятно читать людей, всерьёз изучающих Сельвинского.

"Слуцкому казалось, что история с Пастернаком может перекрыть все, что дал ХХ съезд; ведь история с «Живаго» и, как теперь ясно, с ЦРУ имела место в первый год десталинизации. В своей статье о «еврейском Слуцком» и книге Марата Гринберга я писал, что Слуцкий был из сионистской среды Жаботинского и призывы Михаила Гордона никак не могли быть ему близки. С Сельвинским иначе. Пастернака он ощущал ровней, они контактировали, более того, думаю, что разгромленная послевоенная поэма Сельвинского «Читая Фауста» оказала влияние на пастернаковского «Фауста». Сейчас еще не пришло время говорить, но в «Докторе Живаго» существуют и намеки на не совсем красную биографию Сельвинского. Посему одно дело — чтение на дачах и разговоры в Переделкино, другое — передача такого текста на Запад."

"В 1950‑х годах складывается широкое и разнородное по своему составу культурное движение, которое можно назвать посттравматическим гуманизмом. В него можно включить позднего Гроссмана, позднего Эренбурга, шекспировские экранизации Козинцева, работы Пинского, философские произведения Библера… Оно было основано на идеях культурного универсализма — против империализма, ксенофобии и антисемитизма конца 1940‑х — и предполагало протест против всякого насилия над личностью. Поэтов поколения 1940 года осмыслили в рамках этого же посттравматического гуманизма, поэтому их опыт был одновременно и отрефлексирован, и мифологизирован."

(Самый красивый момент в биографии Корвалана - это что через несколько лет он нелегально вернулся в Чили и жил там в подполье пока Пиночет не ушёл.

Меня всегда занимал вопрос, почему никто в диссидентском движении не уходил вот так на нелегальное положение - хотя громоздкая советская система это вполне позволяла: даже при Сталине некоторые умудрялись годами избегать ареста.)

(Было бы интересно прочесть что-то по истории советской Грузии; но если на еврейскую тематику как-то научились говорить (и отлично научились), то на грузинскую - нет, не встречал: сплошные белые комсомольские глаза.

Остаётся ждать, когда Парфёнов снимет "Русских грузин".)

Одни и те же люди прославляют Ассанджа и ругают Буковского (и наоборот); тут можно лишь плечами пожать.

"Из арестованных чаще других казнили греков (81 %) и финнов (80 %). В трагической череде уничтожавшихся нацменьшинств евреи занимали тогда одно из последних мест. Всего в 1937–1938 годах их было арестовано НВКД 29 тыс., что составляло приблизительно 1 % от общей численности этого нацменьшинства (такой же процент репрессированных был характерен для русских, украинцев и других основных народов СССР). В то же время в заключении оказались 16 % всех проживавших в стране поляков или, скажем, 30 % латышей."

"Ну теперь-то думаю кашинский удмурт напишет про меня что-нибудь комплиментарное. Ждал поста первый день, второй, третий..." https://t.iss.one/jiganamogile/388

Русский националист ежедневно бегает на почту и всё жалуется: "Снова от удмурта ни звука!"

https://t.iss.one/kashinguru/27185

А что не так? Нынешний газетный русский иначе и не назвать, кроме как "убогим и клоачным".

Т.е. я даже не представляю, с чем этот язык сравнивать, разве что какие-то передовицы позднесталинских времён, типа 948-го или 952-го. Буренин - и тот бы покраснел со стыда.

https://t.iss.one/words_and_money/2243

Когда-нибудь суды с "Google Books" назовут гуманитарной катастрофой, и правильно сделают.

Права правами, но перспектива остаться с грудой трухи на месте библиотек как-то не радует.

https://t.iss.one/znakcom/19574

И сразу вспомнилось, как приехавшей в Сибирь Камилле Ле Дантю запретили разговаривать на французском с Вас.Ивашевым.

(Т.к. в России всё интересное, появившись, никогда не заканчивается, то дочка Вас. и Камиллы Ивашевых тоже была с биографией - основала "Издательскую артель переводчиц" etc, ну и вместе со Стасовой и Философовой придумала русский феминизм. Декабризм win, опять.)