Несколько лет назад у нас тоже была протестная активность — еще до специальной военной операции, — но она была очень странная. В Москве выходили люди, которые вернулись из Индонезии, с Бали, из Таиланда, и протестовали они против того, что санкции не позволяют им получать ренту с московских квартир и спокойно жить на островах.

Сначала буйные радикалы ходили на Болотную, конфликтовали с полицией, а потом — марш-рантье. Мне это показалось очень постмодерново.

Честно говоря, с тех пор я не вижу протестного потенциала. Государство в значительной степени позаботилось об этом: оно увело протест в цифру, в социальные сети, одновременно оцифровало отношения чиновника и гражданина и в какой-то степени сняло значительное количество напряжения.

Люди выходят на улицы, когда с ними поступили несправедливо. А когда отношения становятся дистанционными, цифровыми, человек получает справки, он чиновников не касается. И что протестовать?

Чиновники — это люди. Они совершают ошибки, хотя многие из них компетентны и понимают, что творится что-то не то, пытаются предпринимать меры. Но между ошибками и этими мерами есть временной лаг. И этот лаг заполняется народным возмущением. Чем лаг короче, тем меньше вероятность, что все вылезет на улицу.

И в этот момент очень неплохо реагировала прокуратура. Прокуроры под руководством Игоря Краснова эффективно все купировали. Как выстроит работу новый генпрокурор — от этого многое зависит. И справедливости ради: профильный вице-премьер Патрушев накричал на полпреда Серышева, как раз имея в виду ситуацию, когда ничего не объясняют.

Мы слишком «заонлайнились» в своей жизни. Это такая же зависимость, как алкогольная, табачная или наркотическая.

Помните ковид и самоизоляцию? Российские граждане тогда думали: «Сейчас выучу еще пару языков, прочитаю все книги». А что делали? Залипали в сериальчики и объедались пиццами.

Ребята, давайте учить уроки — тем более что они были совсем недавно, пять лет назад, — и все-таки немного изменим образ жизни.

Может быть, оно и к лучшему, что произошли такие изменения. И мы посмотрим на наш город, а не будем ходить по нему по карте онлайн и не видеть, что происходит вокруг.

А люди-то вокруг красивые, хорошие, умные. Сейчас девушки выйдут в коротких платьицах, юноши покажут, что они в залах своих наработали. А там, глядишь, и демографию поправим.