По поводу дронов, которые летят на Москву. Давайте сразу расставим точки: сравнивать Firepoint One и наши «Герани» — это как сравнивать «Запорожец» с «Жигулями».

И там, и там четыре колеса и мотор, но машины разные. У FP-1 размах крыльев побольше, конструкция ближе к классическому самолету. Наша «Герань-2» — это интегральная компоновка, она компактнее. Но если смотреть на итоговые цифры — дальность, скорость, полезная нагрузка — они действительно вышли примерно на одни показатели.

И это нормально. Мы три с половиной года «колем» друг друга этими ударами. У каждой стороны была своя стартовая позиция: мы начинали с иранских «Шахедов», потом их дорабатывали, ставили свои двигатели, свою электронику, и сейчас это уже, по сути, российский дрон.

Украина пошла своим путем, пытаясь создать нечто похожее с нуля или на базе западных комплектующих. Что конкретно сейчас летит в сторону столицы — мне не докладывают, да и вряд ли кому-то докладывают. Но по тем обломкам, что всплывают в сети, FP-1 там действительно присутствует. И не только он.

Но важнее другое: эшелонированная оборона Москвы последние полтора года работает так, что я уже не припомню случая, чтобы что-то прорвалось за пределы МКАД. Хлопки жители слышат, да. Но это именно работа системы, чтобы город спал спокойно.

Теперь про связь, которую периодически глушат в центре Москвы и других городах. Тема больная, потому что касается всех.

Объясняю механику: значительная часть украинских дронов управляется не по защищенным военным каналам, а через обычные модемы. В них вставляется сим-карта, в том числе российских операторов. По роумингу или каким-то серым схемам, но дрон работает в наших же сотовых сетях, передавая картинку и принимая команды «атаковать».

Поэтому, когда мы видим, что в районе падает связь и пропадает мобильный интернет, — это, скорее всего, работа систем РЭБ, которые давят частоты, чтобы оборвать эту цепочку управления. Мера с военной точки зрения разумная: лишил дрон связи — он либо упадет, либо потеряет цель.

Но я, если честно, не большой поклонник такого подхода. Да, это проще и быстрее. Но ставку нужно делать на физическое поражение. На те же «Панцири», на лазерные комплексы — на то, что гарантированно превращает железку в пыль.

И, судя по тому, что связь «падает» уже полтора года, этот компромисс выбран осознанно. Но мне видится, что мы способны на более чистую работу.

Внутри Украины снова закипает. На этот раз — в парламентских кулуарах. Всплыла переписка главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии. Сообщение неверифицированное, но слитое в телеграм-каналы, которые обычно держат руку на пульсе Офиса президента.

Арахамия — человек, который всегда излучает позитив и умеет договариваться со всеми, — вдруг пишет о том, что надо «сначала договориться между собой, потом с офисом, потом с правительством».

Как еще трактовать эту фразу? Только как план: констатировать смерть нынешнего большинства. Коалиции де-факто уже нет, об этом говорили даже замы Арахамии. А раз нет коалиции, в парламентско-президентской республике запускается механизм: либо формируем новую, либо распускаем Раду.

Сейчас коалиция держится на одной фракции — это нонсенс. Значит, Арахамия хочет собрать 226 голосов уже без оглядки на Зеленского, поставить своего премьера. Кандидатов масса: Юлия Тимошенко очень хочет, Порошенко* не против, а может, и Залужный подтянется. Парламентский переворот, о котором говорили последние месяцы, становится реалистичным сценарием.

Но есть нюанс. Сам Арахамия любит жизнь: многодетный отец, фанат дискотек, дорогой одежды и вкусной еды. Такие люди заговоры не строят, им есть что терять.

Слив его переписки — либо работа внутренних врагов, либо «встречный пал» от СБУ или даже американцев. Арахамия явно прокололся, но теперь будет отбиваться: мол, хотел привести фракцию в чувство.

Проблема в том, что развалить коалицию можно, а собрать новую — нужны другие деньги и другие торги. Пример Тимошенко: когда НАБУ изъяло у нее деньги в офисе (потом вернуло), она советовала «своим» депутатам голосовать против назначений, нужных Офису. И не прокатило. Так что Арахамия рискует остаться с разбитым корытом.

Несмотря на все прогнозы о скором падении, Зеленский сидит крепко. И опирается не на рейтинги, а на вполне конкретных людей.

Во-первых, Сырский — главнокомандующий, который страхует его от военного бунта. Во-вторых, неонацистские батальоны вроде первого корпуса Нацгвардии: Прокопенко, Редис — теперь его «друзья». В-третьих, СБУ, а именно Поклад — фигура страшная, аналог Мюллера. Плюс прокуратура, МВД, ГБР, БЭБ — спецслужб наплодили тьму.

Единственные враги Зеленского внутри системы — антикоррупционная вертикаль. Но они, как я уже говорил, игрушки глобалистов, а не Трампа. Война с ними продолжается: недавно бойцы Поклада арестовали следователя НАБУ в Сумах. Так что Зеленский чувствует себя уверенно.

Самое неприятное: есть сценарий, при котором Зеленский выскочит сухим из воды. Даже если он распустит Раду и установит открытую диктатуру, глобалисты будут терпеть его до последнего и оправдывать.

А на выходе он может провернуть классический трюк «чем хуже, тем лучше». Довести ситуацию до ручки, а потом эффектно уйти, исполнив на фортепиано арию «Я устал, я мухожук».

Украинцы будут благодарны ему просто за то, что он свалил в туман, и все грехи простятся. Очень не хочется, чтобы он избежал ответственности. Но, глядя на его нынешнюю опору, понимаешь: списывать его в тираж пока рано.

«Вручили защитникам заслуженные государственные награды».

На себе ощущаем. Цены на бензоколонках растут по всей Европе, Чехия — не исключение. С удобрениями проблема придет ближе к посевной — газ нам никто не вернул, а удобрения делают только из газа. Норвегия, наш «европейский друг», на этом прекрасно зарабатывает. А мы?

Военный выход? У Чехии нет флота. Максимум — на каяке в Ормузский пролив приплыть, на радость иранцам. Полагаться на Трампа? При всем уважении — он как неуправляемая ракета, если мягко выражаться. Европейцы в эту войну ввязываться не хотят: если ввяжутся — цены не снизятся, будет только больше недовольства.

Выход один: терпеть. Сжать губки и терпеть.

Европейские политики об этом говорят осторожно — непонятно, поддержать Трампа или нет. Особенно восточные вропейцы, которые еще недавно Трампом восхищались. Теперь восхищение прошло, но критиковать публично нельзя — вдруг дедушка обидится. А если Трамп обижается — это чума на оба ваших дома, такие проклятия летят, что мама не горюй.

У нас парламентская республика. Что хочет господин президент — не всегда воплощается, если правительство не хочет.

Подковерный конфликт есть: правительство делает президенту пакости. Оно уже урезало статьи и по Украине, и по обороне. Президента это возмущает, а сделать он ничего не может. Аппарата нет, надавить нечем.

Остается только ездить по миру, говорить правильные слова и собирать деньги на инициативу по боеприпасам. А рулит государством господин Бабиш — и президент вынужден на это смотреть.

Отношение к украинскому конфликту в Чехии отрицательное. Усталость, непонимание: зачем воевать дальше, если США не хотят ввязываться, а мы за свои деньги должны покупать американское оружие?

Но важный нюанс: большинство в Чехии все еще поддерживает Украину в том смысле, что не поддерживает Россию. Здесь работает искусственно созданное опасение: враг — Россия, историческая память про 68-й год. Этот багаж никуда не делся.

Но усталость от беженцев нарастает. Чехи — это хоббиты, маленькие мещане, которые не любят чужаков. Мы внутри страны друг друга ненавидим, а тут приехали 400 тысяч чужих. Сначала жалели — война. Но прошло четыре года, и возникает вопрос: «Вы уже покушали у нас? Возвращайтесь домой».

Флаги снимают — это скорее жест. Но программы поддержки урезают не только в Чехии, по всей Европе. Настроение общества: устали от всего. «Валите домой, мы хотим жить в своей стране, пить свое пиво и не смотреть на чужих людей».

Суть в том, что у каждого оппозиционного лидера в Армении — свой, узкий, но крайне мотивированный электорат. Есть люди, которые пойдут на выборы исключительно ради Кочаряна: те, кто хочет наказать Пашиняна за потерю Карабаха и ждут жесткой политики безопасности.

Есть те, кто поверит в социальные обещания Гагика Царукяна или хозяйственника Самвела Карапетяна. Есть и те, кто устал от навязанной русофобии власти, но не готов голосовать за «демонизированного» Кочаряна.

В 2021 году многие из этих избирателей просто остались дома. Дилемма «Пашинян или Кочарян» загоняла людей в угол.

Сейчас им дали выбор. Цель — растащить протестный электорат по разным нишам, чтобы вытащить его на участки. Главное — не кто именно победит внутри оппозиции, а чтобы совокупная явка оппозиционных избирателей позволила им получить большинство в парламенте 7 июня.

В Армении объединиться до выборов было бы самоубийством. Во-первых, наша социология устроена так, что в едином блоке рейтинги не суммируются, а складываются антирейтинги.

Вчерашний сторонник Царукяна, увидев его в одной упряжке с неудобным для него Татояном, может вообще не прийти. Вместо гипотетических 60% мы бы получили 15%.

Во-вторых, не будем наивными. Если бы оппозиция слепилась в один мощный блок до старта гонки, его бы просто сняли с выборов. Сработали бы по знакомому лекалу — как в Молдове с блоком Шора.

Пашинян получил бы карт-бланш и въехал в новое премьерство на белом коне, разводя руками: «Ну нет же оппозиции, сами не захотели».

Рабочая схема уже обкатана в Гюмри. Там оппозиционеры пошли на выборы кто отдельно, кто мелкими списками. А после объявили результаты и консолидированно не пустили ставленников Пашиняна к власти. Сейчас город управляется оппозицией.

Поэтому ставка сделана на джентльменские договоренности постфактум. Внутри оппозиции, насколько я знаю, есть негласное правило: та сила, которая возьмет большинство в оппозиционной нише, и будет предлагать кандидата в премьеры.

Если все сохранят холодную голову после объявления результатов и не клюнут на разводы от власти, шансы на успех очень высоки.

Главное — донести до избирателя, что сейчас он голосует не за «любимого» или «нелюбимого» политика, а за сменяемость власти.

Жизнь радикально поменялась. Главное, что появилось у людей, — чувство спокойствия. При всех бытовых сложностях, которые есть везде, ушло внутреннее напряжение и опасение «что будет завтра».

Последние годы украинской власти — это постоянное закручивание гаек, невозможность жить в своей культурно-языковой среде. Сейчас этого нет.

Инфраструктура Крыма за 30 лет пришла в полную негодность. Ничего не меняли: дороги, канализации, ливневки, водоводы. Сегодня стройка не останавливается ни на секунду, причем стараются не нарушать ритм жизни людей.

Сотни километров шикарных трасс. Я автолюбитель, могу только поаплодировать. Дорога Симферополь – Евпатория раньше занимала полтора-два часа, сейчас — 30–40 минут по новой четырехполоске. В Ялту строят космическую трассу, через год-полтора доедем за 50 минут вместо прежних полутора часов.

Детские сады, школы, больницы, ФАПы, газификация сел — объемы работ глобальные. По федеральным программам к концу 2030-го вложат больше триллиона рублей. А по непрямым инвестициям мы перешагнем триллион уже во втором квартале этого года.

Для материковой России цифры, может, и не ошеломляющие, но Крым таких денег никогда не видел.

Есть и очевидные вопросы. Средняя зарплата в Крыму — около 66 тысяч рублей, в Москве — под 200 тысяч рублей. Неприятно, да. Хочется больше, но для этого нужны высокотехнологичные рабочие места. А откуда им взяться в регионе, который всегда был зоной отдыха?

Сейчас систему туризма глобально перестраивают под круглогодичный формат. Крым будет конкурировать в федеральной программе «Пяти морей». Но упираемся в ресурсы.

С дефицитом электроэнергии после возвращения в Россию справились, с водой помогли. Но при нынешних темпах развития надвигается новый дефицит.

Два новых водохранилища на 15 миллионов кубометров — капля в море. Без Запорожской АЭС дать альтернативу Сочи и Краснодарскому краю не выйдет. И без Северо-Крымского канала, который без Каховского водохранилища мертв, тоже.

Здесь замыкается связка с СВО и всем, что сейчас происходит. Это комплексный проект развития Крыма и побережья Азовского моря, кольцевая дорога уже формируется. Масштаб серьезный, остается только радоваться.

То, что происходит сейчас в Новосибирской области с изъятием скота — трагедия для вовлеченных в нее людей. Но давайте смотреть правде в глаза: подобные эпидемии случаются регулярно.

Три года назад в Красноярском крае забивали поголовье свиней. В Китае счет идет на десятки миллионов. В Европе тоже не церемонятся. Это страшно, но это объективная реальность, с которой сталкиваются многие.

Проблема в другом. Власть в Новосибирске в очередной раз продемонстрировала полную неспособность к элементарной коммуникации. Чрезвычайная ситуация была в Бурятии, на Алтае — там уже все устаканилось, режим ЧС отменен.

А здесь мы имеем социальный взрыв и федеральную повестку. Почему? Потому что вместо диалога с людьми местные чиновники предпочли бегать по полям.

Кадры, где министр сельского хозяйства региона улепетывает от фермерши Светланы Паниной — это не просто дикость, это профнепригодность в чистом виде, без скидок на стресс и сложность момента. Чиновник такого уровня не имеет права так себя вести. Ни при каких обстоятельствах. Он обязан обладать хотя бы минимальными человеческими качествами и профессиональной этикой.

Ситуация вышла из-под контроля настолько, что в Кремле пришлось комментировать действия региональных властей.

Пескову и администрации президента пришлось фактически подменять собой правительство Новосибирской области. Потому что те, кто обязан вступать в диалог и гасить конфликты, просто исчезли из инфополя или физически убежали от избирателей.

В предвыборный год такое непозволительно. Когда активность политических сил растет, а кандидаты выходят из спячки, власть субъекта обязана повышать планку ответственности за каждое слово.

Здесь же мы видим абсолютный коммуникационный провал. И виноваты в нем все: и исполнительная власть, и законодатели, и партии, которые должны быть на передовой, но почему-то там не оказались.

Самое удивительное в этой истории — отсутствие реакции политических сил. Мы входим в большой электоральный цикл. Казалось бы, берите проблему в руки и тащите ее в информационное поле. Где все?

Посмотрел канал Зюганова. Там референдум 91-го года. Историческая советская тематика — это, конечно, важно, но людям тут и сейчас усыпляют коров.

Слуцкий поднял тему мигрантов в Новосибирской области. Тема важная. Но как так получилось, что, обратившись к региону, лидер ЛДПР прошел мимо главной боли региона? Мигранты, очевидно, подождут. Люди с потерянным хозяйством — нет.

«Единая Россия», судя по первым дням, вообще предпочитала отмалчиваться. Потом Плотников в Госдуме инициировал разговор о компенсациях. Процесс пошел, но с сильным запозданием.

И только «Новые люди» среагировали моментально и правильно. Призвали губернатора к разъяснительной работе и справедливым выплатам. Парадокс: партию, которую всегда записывали в молодые городские, вдруг волнуют проблемы села. И это сработало. Неслучайно на прошлой неделе они вплотную подобрались ко второму месту в рейтингах, опередив коммунистов. Нащупали нерв.

В заксобрании Новосибирской области, кстати, представлены семь партий. Семь! Кроме «эсэров», там и пенсионеры, и «Родина». Им бы сейчас объединить усилия, навалить массой, показать избирателям, за кого те голосовали. Но реакции нет. Тишина. Похоже, многие так и не вышли из зимней спячки. А зря. Избиратели — они такие вещи запоминают. И не прощают.

Если говорить про карту присутствия украинских военных, то она охватывает Северную и Восточную Африку — это страны Сахеля, Судан, Эфиопия, Эритрея. Дальше Латинская Америка: Колумбия и Мексика. И конечно, Юго-Восточная Азия. Но хронологически первой была Сирия — еще в 2023 году там появились их специалисты по беспилотникам.

Надо понимать главное: на Украине сейчас накоплен огромный опыт работы с беспилотниками и современными боевыми технологиями. Пожалуй, таким опытом никто не может похвастаться, кроме нашей армии.

И украинские военнослужащие, особенно специалисты по новым технологиям, массово уезжают за границу. Альтернатива простая: либо остаться воевать против российской армии, где шансы выжить крайне малы, либо уехать инструктором или военным и зарабатывать неплохие деньги.

Я располагаю информацией, что в Сирии украинские специалисты тренировали боевиков ИГИЛ*. Еще когда там находился наш контингент, они готовили боевиков для атак на правительственные войска и наши блокпосты.

В Колумбии и Мексике ситуация не лучше. С 2024 года там фиксируются атаки на правительственные вертолеты с помощью FPV-дронов. В одних случаях это местные, получившие опыт на Украине и поступившие на службу к наркокартелям. В других — сами украинские наемники, которые работают против правительственных сил в интересах картелей.

Очередная точка — Мьянма. И эта история будет только расширяться. Людей с боевыми навыками на Украине много, умирать никто не хочет, а воевать за «рідну неньку» уже неинтересно — любой здравомыслящий человек понимает, что это билет в один конец.

Украина сегодня превратилась в главный хаб нелегальных поставок оружия. С 2020 года, еще до начала СВО, ее накачивали западным вооружением — от стрелкового до тяжелых систем. И это оружие пошло на продажу по всему миру.

Существует так называемый «полутемный серый рынок», где замешаны государства, выдающие липовые сертификаты конечного получателя. Особо активную роль в этом играет ГУР, которое в этой сфере подвинуло даже СБУ. Конфликт между ними тянется еще с 90-х, но в торговле оружием они сошлись: продажей занимаются люди самого разного уровня.

Мы вскрывали конкретные каналы, по которым западное оружие, поставленное Киеву бесплатно или в кредит, уходило террористическим организациям вроде ХАМАС или «Хезболлы». Механизм отлажен: от заказа от той же террористической группировки до получения нужной системы вооружения проходило не больше двух недель.

Мы отследили один из таких маршрутов, который шел через Южную Америку. Выглядело это так: граница Украины из Черновицкой области в Румынию, оттуда — в Турцию, а затем морем на Ближний Восток. Таких каналов — огромное количество, торгуют все. И, повторюсь, никаких ограничителей или запретных покупателей для украинской стороны не существует. Кто платит деньги — тому и продают.